home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

Утром, после долгой ночной записи, Чейз позвонил Стефани в десять, чтобы напомнить о том самом «сюрпризе», о котором говорил накануне. Не объяснив, в чем дело, приказал собраться к одиннадцати часам, но не согласился даже намекнуть, что ее ожидает. Догадаться было невозможно, и Стефани не знала, к каким приключениям готовиться.

– А что надеть? – озадаченно спросила она.

– О… дайте подумать… пожалуй, подойдет бальное платье. С удовольствием увижу вас в вечернем наряде. – Он коротко рассмеялся. – Не пугайтесь, шучу. Наденьте, что хотите… шорты, джинсы. Что-нибудь удобное.

– Кроссовки? Походные ботинки?

– Подойдет все что угодно. Можно даже босиком.

В конце концов, Стефани надела белые шорты, розовую футболку, босоножки и в назначенное время спустилась в холл. Чейз подъехал в «Шевроле Корвет»; едва заметив на улице оживление, она сразу выбежала на крыльцо. Вокруг машины уже собралась толпа: люди быстро поняли, что появился любимый певец. Стефани протиснулась сквозь плотное кольцо, открыла дверь и упала на сиденье. Чейз дружески помахал поклонникам и укатил.

– Простите. Постаралась выскочить как можно скорее, пока какая-нибудь фанатка не залезла в машину вместо меня.

Он рассмеялся: подобные сложности давно стали обыденными. Но Стефани еще не успела привыкнуть к тому, что в Нэшвилле певца знали и любили еще более отчаянно, чем в Лас-Вегасе. Здесь он оставался звездой первой величины. Со всей огромной страны люди стремились попасть в столицу штата Теннесси, чтобы увидеть и услышать исполнителей музыки кантри, а звезда Чейза Тейлора блистала особенно ярко. Стефани поверить не могла, что разъезжает в «Шевроле Корвет» с известным артистом. Для нее он стал добрым другом.

Чейз выехал на трассу и направился в сторону аэропорта, попутно показав тематический парк «Оприленд», где когда-то зарождалась музыкальная слава Нэшвилла. Перед аэропортом свернул направо и остановился возле ангара, где стоял небольшой частный реактивный самолет – как выяснилось, «Фалькон». Пилот, второй пилот и стюардесса уже ждали пассажиров. Чейз выключил мотор, а Стефани взглянула вопросительно.

– Мы куда-то летим? – удивилась она.

– Да. Ехать долго, а лететь совсем немного. Вам обязательно нужно там побывать: нельзя пропустить важнейший памятник истории и культуры штата Теннесси. – Глаза лукаво блеснули.

Они поднялись на борт. Роскошь отделки и убранства салона поразила Стефани еще больше, чем в автобусе. Удивительно, что Чейз арендовал самолет специально ради экскурсии; предвидеть подобное внимание было так же трудно, как и предугадать маршрут полета.

В воздух поднялись в полдень, избежав хаоса аэропорта и суеты службы безопасности: просто подъехали, поставили машину и поднялись на борт. Стюардесса предложила на выбор кофе, чай, безалкогольные напитки и шампанское. Стефани едва успела допить чашку кофе с круассанами, как пилот уже запросил у диспетчера разрешение на посадку в Мемфисе. Покружив над аэропортом минут пять, он получил свободную полосу и начал снижаться. Стефани с интересом смотрела в окно, все еще не догадываясь, зачем ее сюда привезли, когда самолет плавно приземлился и покатил к частному ангару, похожему на тот, откуда начался полет. Пассажиров уже ждал внедорожник с водителем.

– И все же, Чейз, куда мы едем? – сгорая от любопытства, спросила Стефани, когда они сели в машину и мотор деловито заурчал.

– Скоро узнаете, – таинственно ответил Тейлор, наслаждаясь тайной. Понять, что у него на уме, оказалось абсолютно невозможно.

Путь оказался недолгим. Увидев табличку с надписью «Бульвар Элвиса Пресли», Стефани начала кое-что подозревать. Вскоре машина остановилась перед внушительным домом с высокими белыми колоннами, которые, судя по всему, являлись характерной и очень важной деталью южной архитектуры. Вход в поместье охраняли два сидящих на кирпичных пьедесталах льва, а надпись «Грейсленд» наконец-то раскрыла тайну. Чейз совершил паломничество, которое считал необходимым, и привез свою гостью в знаменитый дом Элвиса Пресли в Мемфисе. Прочитав название поместья, Стефани взглянула на спутника с широкой улыбкой.

– Как забавно, что вы придумали эту поездку! Мне бы и в голову не пришло. – Трудно было представить путешествие интереснее.

– Вы должны это увидеть. Конечно, можно было приехать на машине, но дорога заняла бы три с половиной часа, а у нас очень мало времени. Поэтому я и решил лететь на самолете. – Стефани понимала, что экскурсия стоила чрезвычайно дорого: благородный хозяин проявил неслыханную щедрость.

Они прошли по первому этажу, руководствуясь аудиозаписью, включавшей подробные комментарии дочери Элвиса Лизы Мари, а также его песни.

Второй этаж оказался закрыт для публики. Чейз объяснил, что создатели музея поступили так из уважения к семье, хотя сейчас в доме никто не жил. Родственники не хотели представлять любопытным взглядам ванную, где умер великий артист. Но и первый этаж позволял увидеть много интересного: здесь размещались гостиная, музыкальный салон, спальня родителей, столовая и кухня. Цокольный этаж демонстрировал телевизионный салон, бассейн и знаменитую Комнату Джунглей.

Преобладающим цветом, особенно в комнате родителей, оказался белый, на фоне которого эффектно смотрелось пурпурное бархатное покрывало на кровати. Гардероб матери был превращен в стеклянную витрину и представлял некоторые из ее платьев. Спальня самого Элвиса находилась на втором этаже и осмотру не подлежала. Телевизионный салон удивил: выяснилось, что кумир умудрялся смотреть три телевизора одновременно. Доступными оказались бар и бильярдная. Лестница на второй этаж была белой; на стенах висели зеркала, а витражи на окнах изображали ярких павлинов. Порою убранство дома демонстрировало не слишком требовательный вкус хозяина. Объяснением могло служить то обстоятельство, что Элвис Пресли купил поместье в двадцать два года.

Из дома перешли в музей и зал наград, представляющий обширную коллекцию золотых и платиновых дисков, свадебный фрак Элвиса и подвенечное платье его невесты Присциллы. Затем быстро осмотрели кабинет отца, тир, где Пресли упражнялся в стрельбе, а также обширное собрание экстравагантных костюмов, в которых певец любил выступать: множество разноцветных блестящих комбинезонов и рубашек немыслимых расцветок. Эта пестрая коллекция удивила и слегка озадачила.

Перед туристами предстали тридцать три машины Элвиса, в том числе знаменитый розовый «Кадиллак», «Феррари» 1975 года, «Кадиллак Эльдорадо» с откидным верхом выпуска 1956 года, несколько мотоциклов «Харли-Дэвидсон» и прочая техника. Закончилась экскурсия в Саду раздумий, где Элвис похоронен рядом с родителями и бабушкой. Отсюда Чейз и Стефани вернулись на оживленную улицу. Да, оказаться неподалеку от поместья гениального артиста и упустить возможность посетить музей было бы настоящим упущением. Порою убранство дома свидетельствовало о дурном вкусе хозяина, но все же оставалось символом эпохи, представляя личный взгляд человека, внесшего колоссальный вклад в популярную культуру Америки и ставшего кумиром нескольких поколений. Стефани испытывала глубокую благодарность, ведь Чейз не только нашел время, чтобы привезти ее сюда, но и до мелочей продумал непростое путешествие.

– Это было чудесно, – негромко призналась она. Посещение дома ушедшего из жизни известного человека всегда вызывает чувство неловкости: кажется, что самовольно нарушаешь чужое пространство. Но близкие Элвиса хотели, чтобы дом стал музеем и сохранил память о великом артисте.

– Спасибо за то, что привезли меня сюда, – поблагодарила Стефани по дороге в аэропорт. Спустя полчаса они уже летели в Нэшвилл, и ей удалось снова взглянуть на великую реку Миссисипи – теперь уже сверху. В Брентвуд вернулись в половине пятого. Чейза ждала работа в офисе, а Стефани прилегла возле бассейна и задумалась обо всем, что успела увидеть за последние дни. Самое сильное впечатление произвел дом президента Джексона, однако трудно было не согласиться с Чейзом в том, что Грейсленд обязательно надо было увидеть, тем более что экскурсия была идеально организована. Чейз старался доставить радость: показывал город, делал все, чтобы гостье было интересно, уютно и удобно. Да, он оказался удивительным человеком.

Тейлор спустился к бассейну в шесть часов, как раз перед приездом музыкантов. Все быстро пообедали на кухне, а в семь заняли места в студии и приступили к работе. Сегодня предстояло изменить аранжировку в нескольких эпизодах, записать голос Сэнди и две новые песни в исполнении самого Чейза. Результат вчерашней записи устроил его не полностью, так что сегодня предстояло кое-что исправить. Процесс создания альбома оказался необыкновенно сложным и трудоемким. Мелочей здесь не существовало; каждая деталь требовала внимания. Этой ночью работу закончили в два часа, и Чейз снова отвез гостью в отель. После долгого насыщенного дня он выглядел усталым – во многом из-за нее, ведь поездка в Грейсленд отняла немало времени и сил. Стефани поблагодарила и вышла из машины, попросив его не беспокоиться и остаться за рулем.

– Завтра предстоит немало бумажной работы: слова последней песни требуют редактуры. Но мне будет приятно, если вы приедете и проведете день в моем доме. Полежите у бассейна, пока буду занят.

– Спасибо, не хочется отвлекать, – вежливо отказалась Стефани, искренне полагая, что присутствие постороннего человека помешает творческому процессу.

– Вы не отвлечете. Напротив, приятно сознавать, что вы где-то близко. – Усталое лицо озарилось улыбкой, от которой женщины падали в обморок. – Возьмите купальник, чтобы поплавать и позагорать. Вечером приготовлю ужин. У ребят завтра выходной. – Предложение показалось заманчивым, и Стефани согласилась. – Приезжайте сразу, как только проснетесь. Позвоните Ванде, и она заберет вас из отеля. – Стефани могла бы приехать на своей машине, однако Чейзу хотелось позаботиться о гостье, так что она пообещала позвонить ассистентке, попрощалась и после очередного потрясающего дня поднялась в номер. Все в Нэшвилле казалось фантастическим, но особенно восхищал Чейз Тейлор.

На следующий день Стефани выполнила обещание и позвонила Ванде. В полдень ассистентка приехала в винтажном красном фургоне «Шевроле», отвезла в Брентвуд, предложила напитки и незаметно исчезла. Стефани надела купальник и устроилась в шезлонге на берегу бассейна с журналами и книгой. В три часа показался Чейз. Босиком, в белой футболке и видавших виды джинсах он присел на соседний шезлонг. Стефани долго купалась, а теперь нежилась на солнышке. День выдался жарким, так что предложенный Вандой холодный чай оказался весьма кстати.

– Привет. – Она лениво улыбнулась. Чейз держал в руке несколько нотных листов и еще какие-то бумаги. – Как продвигается работа?

– Неплохо. Все еще не справился со словами, но сделал много полезного. Иногда надо просто сидеть и терпеливо трудиться.

Стефани подумала, что работать в таком красивом доме особенно приятно. Сама она чувствовала себя очень уютно, наслаждалась тишиной и покоем.

Чейз улегся и начал что-то писать, а через некоторое время горестно взглянул и протянул листок:

– Как бы вы продолжили? В припеве не хватает двух строчек. Я не поэт, а музыкант, и ненавижу сочинять слова.

Стефани прочитала написанное, закрыла глаза и задумалась. Через некоторое время взяла карандаш, что-то нацарапала и вернула листок.

– Я тоже не поэт. Что скажете? – спросила с сомнением.

Чейз прочитал, кивнул и широко улыбнулся.

– Недооцениваете себя. Хорошо, очень хорошо. Как раз то, что я так долго и безуспешно искал. – Он негромко пропел весь припев, и Стефани тоже понравилось. – Размер и ритм поймали отлично. Секрет заключается в строгом соблюдении ударных и безударных долей: нельзя допустить ни одного лишнего слога. И слова мне нравятся. Считайте, что приняты на работу. – Он положил листок, снял футболку и джинсы, под которыми оказались плавки, и нырнул. Долго плыл под водой; на поверхности показался уже на противоположном конце бассейна и брассом приплыл обратно.

– Люблю, когда вы здесь, в моем доме. Развлекать вас не обязательно, зато приятно сознавать, что где-то рядом хороший человек. С вами легко. К тому же умеете писать отличные стихи. – Чейз улыбнулся.

– Спасибо, мне тоже здесь нравится, – поблагодарила Стефани.

До конца дня они сидели рядом у бассейна и читали. Ванда закончила работу и позвонила, чтобы попрощаться до утра. Репетиции вечером не предвиделось, так что ничто не мешало располагать временем по собственному усмотрению.

Возле бассейна оставались почти до семи, пока Чейз не спросил, проголодалась ли Стефани. Он обещал приготовить ужин, и они вместе пошли в кухню, чтобы проверить, какие продукты есть в холодильнике. В доме служила приходящая экономка, следившая за чистотой и покупками, но по вечерам Чейз предпочитал оставаться без посторонних, особенно если не работал с музыкантами, которых обязательно кормил.

Было решено приготовить бифштекс и салат. Чейз начал разогревать гриль, выглянул в окно и заметил, что через сад к пряничному домику направляется Бобби Джо. У Сэнди были отдельные ворота, но парень знал код и нередко пользовался главным входом.

– Упрямый мальчишка. Постоянно говорю ему, чтобы ходил другой дорогой, но он не слушается. – Спустя несколько минут молодые люди вышли вместе, и Сэнди помахала. Стефани вышла, чтобы перекинуться парой слов, и заметила на лице Бобби Джо откровенное недовольство. Сама же девушка выглядела веселой, послала воздушный поцелуй, снова помахала на прощание и скрылась за домом, где стояла ее машина.

– Что-то Бобби не производит впечатления счастливого человека, – заметила Стефани, пока Чейз жарил бифштексы.

– Вечно всем недоволен. Я уже говорил Сэнди, что парень жестоко завидует. Перед ней открывается путь к успешной карьере и славе. Он это отлично понимает, как и то, что самому до нее не дотянуться. Поет неплохо, но не так, как требуется для настоящего успеха, а потому всегда будет мстить. Ничего хорошего у них не получится. Бобби замучает девочку придирками, упреками и нытьем, так что в конце концов она устанет. Он мальчишка неплохой, но посредственный и к тому же завистливый. А Сэнди нужен человек, способный гордиться ее талантом и постоянно поддерживать. Это нам всем необходимо, – добавил он, с улыбкой взглянув на Стефани, которая прилежно перемешивала салат.

– Звучит красиво, но найти своего человека не так легко, как кажется. – Билл тоже нередко критиковал, и ей это не нравилось. А Фред и Джин постоянно обменивались отвратительными колкостями, да и друг о друге отзывались с нескрываемым ехидством. Дешевая перебранка постоянно раздражала Стефани.

– Верно, – согласился Чейз, когда они устроились за большим столом. Хозяин заботливо расставил приборы и разложил полотняные салфетки, что, как он сам признался, делал только в присутствии гостей. – С Тамрой я таких проблем не знал. Она не нуждалась в тонком обращении, а действовала прямо: если что, отвешивала пощечину или била куда придется. – Он рассмеялся, а Стефани представила распущенную деревенскую девчонку с буйным нравом и крепкими кулаками. Такие манеры плохо сочетались со спокойным, сдержанным характером Чейза, но именно поэтому, наверное, союз продержался так долго. – Однажды бегала за мной со сковородкой. Базарная торговка, иначе и не скажешь. – Он усмехнулся. – Я в жизни не поднял руку на женщину, и Тамра без стеснения этим пользовалась. – Стефани и сама пришла к такому выводу.

– Вам кажется, что Бобби Джо способен ударить Сэнди? – Только что парень выглядел изрядно взбешенным. Ярость однажды проявилась и в автобусе, когда он хотел пойти в казино, а девушка отказывалась.

– Не думаю, – покачал головой Чейз. – Если, не дай бог, что-то подобное случится, я сам его изобью и посажу в тюрьму. Просто донимает ее своим ворчанием. Вечно недоволен и брюзжит. Рано или поздно ей все это надоест.

Бифштексы оказались превосходными. Стефани похвалила кулинарное мастерство хозяина дома, и Чейз заметно обрадовался.

– Люблю готовить. Времени, к сожалению, немного, но в своей кухне я способен на любые подвиги; порою сочиняю даже сложные, причудливые блюда. Правда, по большей части жарю ребрышки или стейки. Сразу видно, что вырос на юге. – Он взглянул лукаво. – Впрочем, овсянку тоже варю, но чтобы ее любить, надо родиться в южных штатах. Девушку с севера овсянкой не накормишь. – Он открыто дразнил, и Стефани рассмеялась.

– Надо бы попробовать, пока есть возможность.

– Точно не понравится. Янки такую еду не понимают. Слишком специфично. – Порою Стефани забывала, насколько южный человек Чейз Тейлор, хотя характерные черты вызывали глубокую симпатию: хорошие манеры, уважение к женщине, своеобразная старомодная вежливость, неожиданная при длинных волосах и татуировках, которые тоже начинали нравиться. В сочетании с внешностью Чейза даже экстравагантные детали казались гармоничными. Он выглядел настолько привлекательным, что вполне мог позволить себе некоторые вольности. Например, часто не брился несколько дней подряд и от этого становился еще сексуальнее.

На десерт Чейз предложил эскимо. Они сидели на кухне и разговаривали о работе, которую предстояло закончить на этой неделе, и о воскресном концерте.

– Хочу съездить в Атланту, навестить Майкла, – сообщила Стефани. – Сегодня позвонила, и он сказал, что завтра вечером свободен. К сожалению, придется терпеть присутствие Аманды. Парочка неразлучна.

– Почему бы вам не пригласить их на концерт? Буду рад познакомиться и с вашим сыном, и с его южной красавицей.

– О, эта красавица совсем не проста, – тяжело вздохнула Стефани. Аманда уже три года держала Майкла в своих цепких объятиях и, судя по всему, выпускать не собиралась. Он познакомился с ней, едва приехав в Атланту, и с тех пор больше ни с кем не встречался. Они были ровесниками. Стефани и Луиза считали, что девушка манипулирует, упорно толкая Майкла к браку. Держалась она всегда с безукоризненной, но неискренней вежливостью.

– Может быть, найдется другая подруга? – оптимистично предположил Чейз.

– Сомнительно, – покачала головой Стефани. – Майкл – очень верный парень. На других девушек даже не смотрит. Он с ней с двадцати двух лет, когда жениться еще было рано. Ну, а Аманда понимает, что поймала ценную добычу, и выпускать не собирается.

– Вы вышли замуж очень рано, – рассудительно напомнил Чейз.

– Да, но я женщина. А мужу тогда уже исполнилось двадцать шесть. – Билл был всего на год старше Майкла, и это обстоятельство невероятно тревожило Стефани.

– Пригласите его на концерт. Хочу познакомиться с вашим сыном. Надеюсь, что когда-нибудь вы познакомитесь с моим Дереком. – Накануне, во время поездки в Мемфис, Чейз мечтал заскочить к сыну на работу, но не успел, потому что предстояло вернуться в Нэшвилл к вечерней записи.

– Буду рада встрече, – любезно отозвалась Стефани и пообещала непременно пригласить Майкла на предстоящий концерт.

– Сколько планируете пробыть в Атланте? – озабоченно уточнил Чейз.

– Только один вечер. Майкл слишком занят, чтобы возиться со мной: бейсбольная команда расслабиться не позволяет. Даже домой, в Сан-Франциско, приезжает теперь только на День благодарения и Рождество.

– Ничего не поделаешь, дети растут, – рассудительно заметил Чейз и, вздохнув, добавил: – Что ж, буду скучать и ждать. Понятия не имею, как выживу, когда вернетесь в свою Калифорнию. – Стефани тоже не представляла, как будет существовать без него. Чейз преобразил для нее мир, сумев превратить одну-единственную контрамарку на концерт в Лас-Вегасе в приключение длиной в девять дней. Она до сих пор не уехала в Сан-Франциско и пока не знала, когда отправится домой. На обратном пути хотелось остановиться в Нью-Йорке и повидать Луизу, раз уж судьба забросила так далеко на восток. Впрочем, окончательное решение еще не созрело, да и старшая дочка могла оказаться слишком занятой – она очень много работала.

– Я тоже часто думаю, что буду делать дома, – грустно призналась Стефани.

– Ну так не уезжайте, Стиви! – горячо воскликнул Чейз и обнял за плечи, а спустя секунду уже крепко прижал к груди. Стефани не отстранилась, не попыталась освободиться. В его объятиях она чувствовала себя спокойно и уютно, с каждым днем все больше привыкая к этому удивительному человеку.

– Нужно ехать. – Но она и сама уже не могла вспомнить, зачем.

– Нет, не нужно, – мягко возразил Чейз, низко склонившись. – Можете делать все, что захотите… например, остаться здесь.

– И что же я здесь буду делать? – спросила она шепотом. Единственное, что связывало ее с Нэшвиллом, – это отношения с Чейзом, хотя все здесь казалось прекрасным.

– Например, сочинять тексты к моим песням, – уверенно ответил он. – Или придумаем еще что-нибудь.

Прежде чем Стефани успела что-то возразить, Чейз нежно поцеловал, и голова закружилась. Прикосновение губ оказалось легким, как крылья бабочки, и все же поцелуй получился глубоким и пылким, а когда он отстранился и посмотрел полными любви глазами, она едва не задохнулась.

– Я без ума от тебя, Стиви, – прошептал Чейз. – Не хочу никуда отпускать. Как только уедешь, жизнь сразу опустеет. Такого со мной никогда еще не случалось.

– И со мной тоже, – призналась она. Чейз снова поцеловал, теперь уже не только нежно, но и страстно. Он желал ее, но не хотел пугать, зная, насколько новым окажется для нее чувство. И все же рядом с этим человеком она не испытывала страха.

– Не хочу тебя отпускать, – повторил он.

– Придется что-нибудь придумать, – неопределенно ответила она, хотя сама не знала, что именно. В Сан-Франциско осталось многое: жизнь, друзья, история, дом, куда дети приезжали на праздники. А Чейза держала в Нэшвилле работа, которую невозможно было перенести в другой город, с атлантического побережья на тихоокеанское. Оба не были детьми с пустой биографией, а жили не только в разных концах страны, но и в разных мирах. Понимала Стефани и то, что они едва знали друг друга, что после десяти дней общения нельзя оставить за спиной целую жизнь. Да он и не просил это сделать; просто сказал, что она ему дорога, и попросил остаться. Пока этого было достаточно. Возникшая проблема нисколько не испугала, но Стефани не представляла, как ее можно разрешить.

Они снова поцеловались, а потом перешли из кухни в спальню, легли на кровать вместе с Фрэнком и Джорджем и включили фильм. Джордж так храпел, что пришлось увеличить громкость, и они долго смеялись. Стефани успела полюбить милых, забавных собак. Все подружки Чейза их ненавидели и требовали выгнать во двор, а Тамра и вообще страдала аллергией на шерсть, так что, пока она не ушла, действительно приходилось держать животных на улице. Но Стефани эти смешные создания очень понравились.

Той ночью он не пытался ее любить. Просто лежал рядом, обняв, и время от времени целовал нежно и невинно. Спешить было некуда, хотя Стефани чувствовала силу мужского тела и во время поцелуев ощущала страсть. Чейз не хотел ее торопить и не терял самоконтроля. Мудрый, добрый друг, рядом с которым нечего было опасаться.

– Для меня в твоей постели все равно не осталось места, – шутливо заметила Стефани и показала на собак. Разговор зашел о том, что незачем спешить с близостью. Не хотелось совершать этот серьезный шаг бездумно, не удостоверившись в чувствах. Отношения развивались стремительно, и оба согласились, что разумнее немного подождать.

– Парни заняли все пространство, – улыбнулась Стефани, когда Фрэнк вытянул во сне длинные лапы, подтолкнув ее ближе к Чейзу, а Джордж захрапел еще громче.

– Думаю, удастся что-нибудь с этим сделать. Попробую поговорить с ними по-мужски, – пообещал Чейз. – Может быть, как-то распределим время на кровати.

Они снова засмеялись, а после фильма еще некоторое время лежали рядом и целовались. Чейз сгорал от желания сделать любимую своей и мучительно страдал от ожидания, однако они договорились не форсировать события.

– Надеюсь, наши дети ведут себя так же благоразумно, – с улыбкой заметил Чейз.

– Сомневаюсь, – возразила Стефани. – Подозреваю, что подобная сдержанность возможна только в нашем возрасте.

– Со мной такого никогда не случалось, – согласился Чейз. В прошлом он, недолго думая, бросался в омут головой и всякий раз попадал в водоворот. А сейчас оба проявляли завидную осмотрительность.

Они с сожалением встали с кровати и спустились. Чейз отвез Стефани в отель. Прежде чем открыть дверь и выйти из машины, долго целовались. Он посоветовал, где лучше остановиться в Атланте, а она пообещала позвонить сразу, как приедет. Дорога занимала четыре часа, так что до вечера должно было остаться свободное время. Стефани собиралась погулять по городу, заглянуть в магазины, может быть, зайти в музей, встретиться за ужином с Майклом и Амандой и на следующий день вернуться в Нэшвилл.

– Когда приедешь, устроим парадный выход. Здесь есть великолепные рестораны. – Чейз стремился провести со Стефани как можно больше времени, словно боялся, что больше не увидит. – Желаю легкой дороги и приятной встречи. – Он поцеловал ее в последний раз и заглянул в глаза. – Надо ли снова говорить, что буду отчаянно скучать? – Она улыбнулась. Слышать эти слова было очень приятно.

– Завтра позвоню. – Стефани подбежала к отелю, помахала на прощание и поспешила в свою комнату. Надо еще собрать кое-какие вещи, ведь в Атланте предстояло переночевать. Основной багаж оставался в Нэшвилле – так казалось проще.

Чейз позвонил, когда Стефани собиралась лечь спать. Она ответила и первым делом услышала мощный рев мотора, но тут же поняла, что Джордж продолжает храпеть, и засмеялась.

– Представляешь хотя бы, как это звучит по телефону? – спросила она, и Чейз тоже расхохотался. Пожелал спокойной ночи, и оба отключились. Засыпая, Стефани вспоминала, как приятно было лежать в объятиях Чейза. Давным-давно ее никто так не целовал.


Глава 10 | Музыка души | Глава 12