home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

В Лас-Вегас Стефани вернулась в начале одиннадцатого и снова зарегистрировалась в отеле «Уинн». Апартаменты ей в этот раз не предложили, но предоставили очень красивую комнату с панорамным видом. Поездка в Большой каньон стала почти религиозным опытом и заметно изменила отношение к жизни. Место действительно оказалось магическим, а встреча с Чейзом Тейлором стала нежданной радостью. Решение вернуться в Лас-Вегас и пойти на концерт слегка смущало: Стефани чувствовала себя великовозрастной поклонницей, но в то же время была готова на все – лишь бы не пришлось возвращаться в Сан-Франциско, в пустой молчаливый дом. Теперь уже никого не интересовало, там она или нет. Еще один день скитаний ничего не решал, особенно если учесть, как далеко она забралась. Стефани получила несколько сообщений от Джин и ответила на каждое, но так и не сообщила, где находится. Они договорились встретиться за ланчем в пятницу, когда подруга собиралась приехать в город для очередного сеанса ботокса. До этого времени Стефани могла чувствовать себя свободной и делать все что угодно – Джин все равно бы ни о чем не догадалась. Позвонила она в тот момент, когда Стефани одевалась, чтобы пойти на концерт: только что достала из сумки шелковый топ и собиралась надеть его с джинсами.

– Привет, Стеф! Хорошо добралась домой? Прости, что до сих пор не звонила. Мы убираем с патио старое барбекю и ставим новое, намного больше, так что вокруг страшный беспорядок. Одна из лошадей заболела, весь вчерашний день пришлось провести в конюшне вместе с ветеринаром. Ну а ты-то как?

– Прекрасно, – ответила Стефани, напрасно пытаясь унять угрызения совести. Разве можно было объяснить Джин, что она в Лас-Вегасе, собирается на концерт, а сюда приехала из Большого каньона? Маршрут казался невероятным даже ей самой.

– Я только что разговаривала с Элисон. Двое старших детей заболели ветрянкой; значит, скоро заразится и младший. Так что наша мамочка совсем замучилась. А чем занимаешься ты?

Стефани хотела придумать какую-нибудь правдоподобную ложь или ответить неопределенно, но вдруг передумала.

– Я в Лас-Вегасе, – сказала она лаконично.

– Что-что? – рассеянно переспросила Джин, полагая, что не расслышала.

– Я в Лас-Вегасе, – повторила Стефани громко и четко. – По ошибке свернула не на ту дорогу. Домой возвращаться не хотелось, вот я и приехала сюда. – Правдивая версия казалась необъяснимой, а оттого неубедительной. Никто не знал и не мог знать, во что превратилась ее жизнь и как трудно существовать без цели и без направления. Ни детей, ни мужа, ни работы. Даже приют для бездомных подростков не очень нуждался в ее услугах. Никому до нее не было дела. Жизнь подруг текла по давно сложившемуся руслу, а ее жизнь внезапно остановилась.

– Играешь? – ошеломленно уточнила Джин.

– Можно сказать, что нет. Несколько минут посидела возле автомата, прошла два круга в очко и на этом остановилась. Зато сегодня прогулялась по магазинам и даже съездила в Большой каньон. Давно мечтала там побывать: зрелище неповторимое.

Слушая рассказ подруги, Джин прониклась жалостью, в очередной раз осознав, во что превратилась жизнь Стефани без Билла.

– Ты планировала поехать в Неваду и Аризону? Почему нам ничего не сказала?

– Нет, не планировала и даже ни о чем не думала. Решение пришло неожиданно. – Новая жизнь без мужа и детей позволяла действовать спонтанно, о чем раньше даже мечтать не приходилось.

Джин понимала, что Билл был для Стефани не самым лучшим мужем и все-таки служил надежным якорем. А теперь бедняжка превратилась в корабль без руля и ветрил, безвольно дрейфовавший по воле волн. Особенно невероятной казалась поездка в Лас-Вегас. Большой каньон представлялся Джин более логичным выбором, поскольку она знала, как подруга любит природу. И все же Стефани производила впечатление одинокого, потерянного человека. Джин пожалела ее и захотела помочь.

– Бедняжка. Ты в порядке? Может быть, прислать за тобой самолет? А машину кто-нибудь пригонит. Например, отправлю в самолете одного из своих конюхов.

– Нет-нет, спасибо. Отлично провожу время. Сейчас, например, собираюсь на концерт музыки кантри. – В голосе послышалось оживление.

– О господи! Начинаю всерьез беспокоиться. С какой стати тебя туда потянуло?

– Сегодня днем в Большом каньоне познакомилась с Чейзом Тейлором, и он подарил два билета на свой концерт.

Джин помолчала, обдумывая новую порцию информации, и вдруг рассмеялась.

– Если правильно помню, этот парень неотразим. Значительно лучше Большого каньона. Подожди-ка: у тебя с ним роман?

Теперь уже рассмеялась Стефани:

– Нет, что ты! Он просто поднимался по той же тропе. Всю дорогу я понятия не имела, кто это, только потом прочитала на билетах. Приятный человек пригласил на свое выступление, так зачем же отказываться? Честно говоря, дома все равно делать нечего. Немножко отвлекусь, а завтра поеду в Сан-Франциско. В жизни не делала ничего подобного, а теперь хочу посмотреть, что принесут вновь открывшиеся возможности. Думаю, особого вреда не будет.

– Если соберешься переспать с Чейзом Тейлором, то прими мое благословение. Великолепный мужчина!

– С ним все в порядке. Постель не предлагал; подружек у него, должно быть, хватает, как и у всех звезд такого масштаба. Пока поднимались из каньона, я даже не догадывалась, с кем иду, а узнала только тогда, когда он зашел в роскошный автобус и вернулся с двумя билетами.

– Ты безнадежна, – вздохнула Джин. – Даже я его знаю. Черт возьми, ты свободная женщина, а рядом появился шикарный парень. Так действуй же! Почему все радости достаются мужчинам, а нам ничего? – Произнеся эти слова, Джин подумала о Фреде. Она изменила мужу один-единственный раз, и случилось это десять лет назад с профессиональным игроком в гольф, а больше осложнять себе жизнь не захотела, предпочитая тратить бешеные деньги мужа.

– Не собираюсь с ним спать. Вопрос даже не поднимался. – Стефани засмеялась. – Уверена, что он этого не хочет, как не хочу и я. А вот сходить на концерт – совсем другое дело. Скорее всего, увижу его только на сцене. Послушаю музыку, вернусь в свой номер, а завтра поеду в Сан-Франциско.

– Что ж, твою жизнь можно по праву назвать интересной, – с одобрением заметила Джин, чем немало удивила. Стефани думала, что подруга придет в ужас, но получилось иначе.

– Не волнуйся. Скоро снова буду разбирать шкафы и стирать белье. И жизнь станет прежней.

– Не спеши возвращаться, – подбодрила Джин.

– А ты ни слова не говори Элисон. Наверняка решит, что я сошла с ума.

– Скорее всего. В любом случае она слишком занята ветрянкой, чтобы с тобой разговаривать. – Подруги не сомневались, что для Элисон подобные смелые свершения находилась за рамками понимания. Джин оказалась более открытой миру и даже советовала Стефани проявить инициативу в отношениях с мужчиной. Элисон, в свою очередь, считала, что оплакивать мужа надо вечно, и даже заявила, что в случае смерти Брэда именно так и поступит. Джин была старше, мудрее и смотрела на жизнь более реалистично. И она считала, что роман со знаменитым исполнителем музыки кантри – это именно то средство реабилитации, в котором в данный момент нуждается измученная, растерянная Стефани.

– Обязательно позвони завтра и расскажи обо всем, что произойдет вечером, – многозначительно распорядилась Джин, и Стефани закатила глаза.

– Ничего не произойдет. Просто собираюсь на концерт, вот и все.

– Этого мало, придумай что-нибудь еще, – строго возразила Джин. – Учти, что я намерена пристально следить за каждым твоим шагом. Главное, не скучай. Для скуки у меня есть собственная жизнь. Так что веселись!

– Завтра позвоню, – пообещала Стефани, радуясь, что Джин не пришла в ужас от ее похождений; поддержка многоопытной подруги обрадовала. Она оделась, слегка подкрасилась и сунула ноги в туфли на высоких каблуках, которые привезла с собой. В концертный зал пришла как раз вовремя. Капельдинер проводил гостью к месту в первом ряду и шепнул, что билет включает пропуск за кулисы после концерта. Использовать возможность она, разумеется, не собиралась, но не могла не пожалеть, что соседнее кресло остается пустым: Чейз подарил два лучших места.

Поскольку он пригласил к одиннадцати, выступление разогревающей группы Стефани пропустила. Вскоре свет в зале погас, зазвучала музыка, и на сцене появился тот самый человек, с которым она встретилась на тропе Большого каньона. Выступление он начал с одной из самых известных своих песен. Публика реагировала восторженно. Сначала Чейз играл любимую всеми музыку кантри, а потом присел на высокий табурет с гитарой в руках и спел несколько баллад. Стефани смотрела, словно зачарованная, не в силах оторвать взгляд. В конце программы зал аплодировал так неистово, что артисту пришлось спеть еще пару песен. А прежде чем покинуть сцену, Чейз Тейлор в упор посмотрел на Стефани и широко улыбнулся. Теперь она не сомневалась: все это время певец знал об ее присутствии. Как только занавес закрылся, подошел капельдинер и сказал, что мистер Тейлор ожидает гостью за кулисами. Теперь, зная, кем оказался случайный попутчик из каньона, она стеснялась продолжать знакомство, хотя и чувствовала себя обязанной поблагодарить за выступление и за билеты.

Немного нервничая, Стефани пошла следом за капельдинером и вскоре оказалась в длинном темном коридоре. Поднялась по лестнице и неожиданно попала за кулисы, где техники и грузчики разбирали аппаратуру. Капельдинер уверенно вел дальше – туда, где размещались гримерные. Постучал, открыл дверь, и Стефани оказалась в переполненной людьми комнате. Мокрый от пота Чейз стоял в той же самой красной клетчатой рубашке, в которой только что выступал.

– Очень рад встрече, – искренне произнес он и чуть смущенно добавил: – Надеюсь, вам понравилось.

– Очень понравилось! – честно призналась Стефани, сияя счастливой улыбкой. – Вы пели фантастически. Днем, прочитав на билетах ваше имя, почувствовала себя ужасно глупо. Простите за то, что не узнала сразу: не ожидала встретить на туристической тропе такого знаменитого артиста.

– Так даже лучше, – скромно заметил Чейз и повернулся, чтобы познакомить гостью с юной красавицей-блондинкой, которая стояла неподалеку. Стефани видела девушку на сцене, среди бэк-вокалистов, а сейчас решила, что это подруга певца, хотя на вид ей можно было дать не больше восемнадцати лет.

– Позвольте представить: Сэнди, моя протеже. – Сэнди улыбнулась и сразу еще больше помолодела. – Придет время, станет яркой звездой. Мы старательно ее учим.

Чейз не скрывал гордости, и Стефани решила, что слово «протеже» обозначает не что иное, как «любовница». Артист был лет на тридцать старше, но удивляться не стоило: такова природа шоу-бизнеса и успешных мужчин, к числу которых, несомненно, относился Чейз. Во всяком случае, он имел оправдание в совместной работе, в отличие от Фреда, который просто бегал за молоденькими женщинами, потому что не мог устоять против их сексуального обаяния. Девушка с обожанием взглянула на певца и скромно отошла в сторону.

В комнате собралось не меньше дюжины музыкантов; все они только что выступали вместе с Чейзом. Мужчины аккомпанировали на различных инструментах, а женщины – Сэнди и Делия – исполняли вокальные партии. Делия выглядела лет на десять старше Сэнди и тоже обладала выразительным голосом. Концерт действительно прошел великолепно и произвел яркое впечатление. Глубокий мягкий голос Чейза, его искренность и простота покорили зал. Слова песен звучали органично и прочувствованно, а музыка была превосходна. Артист обладал огромным талантом и колоссальным сценическим обаянием. Стефани ни на миг не пожалела о том, что вернулась в Лас-Вегас и пошла на концерт.

– Может быть, поужинаете вместе с нами? – предложил Чейз через несколько минут. – Вот только должен предупредить, что мои ребята приличной пищи не понимают: все выросли на ребрышках и кукурузных лепешках, а потому согласны питаться исключительно в закусочных. К счастью, здесь неподалеку есть одна вполне приличная. Поедете? – неуверенно спросил он, и Стефани засомневалась. Навязываться не хотелось, но приглашение звучало заманчиво. Компания выглядела дружной: музыканты много шутили и смеялись, радуясь удачному выступлению; все считали, что добросовестно справились с работой. Чейз представил коллегам Стефани, и те встретили ее дружелюбно.

Он повернулся к гостье с загадочной улыбкой:

– А прозвище у вас есть?

– Нет. – Стефани покачала головой.

– Стиви подойдет?

Она рассмеялась, признавая, что в этой компании имя Стиви звучит более уместно, чем Стефани.

– Вполне.

– Вот и отлично. Сейчас быстро приму душ, и поедем ужинать. – Чейз повернулся к Сэнди, которая разговаривала с одним из музыкантов. – Ты с нами, Лимончик? – Девушка усмехнулась и кивнула. – А как насчет Бобби Джо?

– Тоже поедет, только он еще сидит в казино. Сейчас схожу, позову.

Чейз раздраженно покачал головой.

– Разумеется! Послушать нас он не в состоянии. То, что парень выступает у нас на разогреве, еще не означает, что остаток вечера ему позволено провести за игровым автоматом. – Он выразительно взглянул на Стефани и скрылся в ванной комнате, а спустя десять минут появился с мокрыми волосами, в голубой клетчатой рубашке, в жилетке, похожей на ту, в которой лазил по каньону, потертых джинсах и видавших виды черных ковбойских сапогах. После того как Стефани увидела Чейза на сцене, он показался самой настоящей рок-звездой.

В сопровождении предоставленной отелем охраны музыканты прошли через холл и сели в автобус, который внутри выглядел еще роскошнее, чем снаружи, и напоминал дорогую яхту. Темные деревянные панели на стенах, коричневая кожаная обивка диванов и кресел, мягкий ковер на полу, интересные картины, современная полированная мебель – трудно было поверить, что так может выглядеть автобус. Помимо гостиной здесь были кухня, ванная комната и даже спальня с широкой кроватью. Настоящий дом на колесах. Всем возможным видам транспорта Чейз Тейлор предпочитал именно автобус с его комфортом и независимостью. Здесь можно было делать все что угодно – даже играть на пианино.

Чейз оглядел компанию, спросил, где Сэнди, и Делия ответила, что та пошла в казино за Бобби Джо. Делия тоже исполняла вокальные партии. Она была постарше Сэнди, а дома ее ждали муж и дети.

– Боже, с этой парочкой чувствую себя воспитателем детского сада, – добродушно пожаловался Чейз, и все засмеялись, а спустя несколько минут в автобусе появились Сэнди и долговязый рыжий парень, щедро разрисованный татуировками.

– Простите, он выигрывал, – извинилась девушка, а Бобби Джо бесцеремонно плюхнулся на диван рядом со Стефани и вытянул длинные ноги. Выглядел он растрепанным и задиристым; нетрудно было заметить, что парень восхищается Тейлором и в то же время завидует. Он мечтал когда-нибудь стать звездой первой величины, а пока довольствовался тем, что предварял выступление знаменитого артиста. Выглядел Бобби Джо лет на двадцать с небольшим, а говорил с южным акцентом, выраженным еще ярче, чем у Чейза и Сэнди. Он рассказал, что родился и вырос в штате Миссисипи, с Тейлором играет примерно год, а до этого работал с другой группой. Общий разговор крутился вокруг недавнего выступления; музыканты горячо обсуждали, что получилось, а над чем еще надо поработать. К концу поездки все называли гостью Стиви и относились к ней, как к доброй знакомой. Ребята держались просто, сердечно и откровенно обожали своего солиста – за исключением самоуверенного Бобби Джо, за которым старательно следила Сэнди. Впрочем, с ней молодой человек тоже держался заносчиво и даже осмелился дерзко поцеловать на глазах у всех. Стефани поступок особенно возмутил, ведь она считала девушку подругой Чейза.

– Эй, Бобби! Пожалуй, пока достаточно. Не переутомляйся перед ужином, – окликнул Тейлор, когда музыканты выходили из автобуса, а молодые люди все еще сидели в обнимку. Сдержанная реакция озадачила Стефани: если Сэнди действительно была девушкой Тейлора, то он обладал или блестящей выдержкой, или редкой уверенностью в себе. Она решила развеять сомнения и спросить об этом самого Чейза.

В закусочной все знали знаменитого певца и были рады снова его видеть. Компании выделили три стола в самом конце зала, чтобы посетители меньше беспокоили музыканта, хотя поклонники умудрялись найти Тейлора повсюду, как бы тот ни старался спрятаться.

– Вас это нисколько не беспокоит? – спросила Стефани, на правах гостьи устраиваясь на диване рядом с хозяином.

– Что? – не понял Чейз.

– Бобби Джо и Сэнди.

– Ничуть… конечно, если по милости Бобби Сэнди не застрянет на год с ребенком. Если парень это сделает, убью собственными руками. Ему скоро двадцать пять; пора соображать, что к чему. А девочка еще совсем ребенок и влюблена без памяти. Но ей исполнилось восемнадцать, так что ничего не поделаешь. Да и развлекаться как-то надо, – добавил Чейз рассудительно. – Отец умер три года назад, когда дочке было пятнадцать, и оставил ее мне. Я числюсь официальным опекуном. А маму она совсем не помнит: потеряла в два года. Так что, кроме меня, у Сэнди никого нет. Слава богу, что девочка умеет петь, а то я не знал бы, что с ней делать. Должен признаться, что воспитывать чужого ребенка – тяжкий труд. Главное – дотянуть до двадцати одного года, когда она сама сможет за себя отвечать. А до тех пор ответственность лежит на моих плечах. – Чейз говорил очень серьезно, а Стефани с трудом сдерживала улыбку. – Честное слово, нелегко. Особенно растить девочку.

– Знаю. У меня самой две дочери и сын, – согласилась Стефани так же серьезно, но тут же улыбнулась. – А я-то решила, что это ваша девушка, и удивилась, увидев, как Бобби Джо нахально ее целует.

Чейз от души расхохотался.

– Шутите? Неужели меня можно заподозрить в нездоровой склонности к детям? Хотя Сэнди исполнилось восемнадцать, ведет она себя как подросток. Увольте: не собираюсь иметь дело с девушкой, которая по возрасту могла бы оказаться моей дочерью, а то и внучкой – если судить по стандартам и законам штата Теннесси. Мне уже сорок восемь, и встретиться в постели с восемнадцатилетней красоткой совсем не хочется: смертельный номер. – Чейз критически усмехнулся, и Стефани тоже улыбнулась. – Девочка хороша собой, но от этого только лишние проблемы, особенно в ее возрасте. Я четырнадцать лет прожил с женщиной, а два года назад мы расстались. Она заявила, что наши карьеры несопоставимы. В музыкальном бизнесе людям трудно найти общий язык. – Стефани смутно помнила, что имя артиста упоминалось в связи с именем известной исполнительницы музыки кантри; они даже записали вместе несколько альбомов. А вот о разрыве слышать не доводилось. – В семнадцать лет женился на школьной подружке, а спустя год у нас родился ребенок. Моему сыну уже тридцать; к счастью, профессиональным занятиям музыкой парень предпочел строительство: возглавляет крупную компанию в Мемфисе. Мы с его мамой развелись, когда Дереку едва исполнилось два года. Саманта потом снова вышла замуж и родила кучу детей. А я больше так и не женился. Занимался карьерой и чувствовал себя свободным человеком. А два года назад, после разрыва с Тамрой, и вообще решил сделать паузу в личной жизни. Устал. Она даже судилась со мной из-за общих песен. Зачем лишняя суета?

– Как же вам удалось не сломаться? – смело спросила Стефани, когда они заказали бургеры и жареную картошку. Сидящие напротив музыканты горячо обсуждали аранжировку одной из композиций и не замечали ничего вокруг.

– Понятия не имею. Не люблю, когда люди надуваются, как мыльные пузыри. Сегодня ты звезда, а завтра уже никто. По-моему, чем проще, тем лучше. Тамра всегда держалась как звезда первой величины, а я прятался в ее тени.

И все же правда заключалась в обратном: звездой всегда оставался Чейз Тейлор, а карьера Тамры после разрыва резко пошла на спад. Неподдельная скромность артиста покорила Стефани. Через пару минут Чейз присоединился к разговору коллег и быстро уладил спор. Аранжировка его полностью устраивала, и менять он ничего не хотел.

– Не пытайся починить то, что не сломалось, – напомнил он народную мудрость, которую часто повторял. – Лучшее – враг хорошего.

Музыканты провели за ужином около часа и на автобусе вернулись в отель. Чейз проводил Стефани к лифту. Прощаясь, она не пригласила подняться, а он не предложил посидеть в баре и что-нибудь выпить. Певец заметно устал: концерт отнял много сил.

– Что собираетесь делать завтра? – спросил Чейз с мягкой улыбкой. – Поедете в Сан-Франциско?

Стефани кивнула. Вечер прошел замечательно, и Чейз ей очень понравился. Он оказался хорошим человеком с правильными ценностями и надежной жизненной философией. Поступай честно, говори правду, не пытайся навредить ближнему, работай добросовестно – все эти старые как мир истины до сих пор не утратили смысла.

– Пора возвращаться, – пояснила она, сама не понимая, почему пора и зачем возвращаться.

– Стоит ли спешить? – уточнил Чейз. Он уже знал, что дома Стефани не ждут ни дети, ни работа. – Почему бы не задержаться еще на день? Мы даем здесь три концерта, а потом уезжаем в Нэшвилл. Почему бы завтра не прокатиться по пустыне? Там очень красиво. Репетиция начнется только в шесть, а до этого времени я свободен. – Чейз упорно работал сам и не позволял лениться музыкантам; запас прочности у всех был солидным. – Что скажете?

Он смотрел так умоляюще, что Стефани сдалась и коротко кивнула. Почему бы и нет? Этот человек не пытался ухаживать, а держался дружески, так что она чувствовала себя рядом с ним легко и свободно.

– Хорошо. Какого черта? Раз заехала в такую даль, то имею право остаться еще на день, – заявила она не столько Чейзу, сколько самой себе.

– Вот умница, Стиви. Помните, что сказали древние римляне? Carpe diem. Лови день. Все мы живем только здесь и сейчас; значит, нельзя упускать ни единого мгновения. Кто знает, что случится завтра? Сегодня – это все, что у нас есть.

Этот урок Стефани уже выучила на собственном горьком опыте, когда внезапно умер Билл. И латинское изречение она знала. Carpe diem. Вот только никогда не предполагала, что оно может иметь отношение непосредственно к ней. Прежде ничего подобного не случалось.

– Позвоню около десяти, – предложил Чейз. – Тогда и решим, куда лучше поехать. У меня здесь есть машина, так что брать автобус не придется.

План звучал заманчиво: как и сегодня, провести день в замечательной компании. Кто бы смог догадаться, что длинноволосый, покрытый татуировками парень, которого Стефани Адамс встретила на туристической тропе Большого каньона, окажется знаменитым артистом, звездой музыки кантри? Кто бы смог предсказать, что они подружатся? Чейз Тейлор не ошибся: Carpe diem. Лови день.


Глава 6 | Музыка души | Глава 8