home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Часть первая

Закрытая звёздная система Хло, 9-й сектор Земного Союза.

22 день 529 года Космической Эры.


Полис Нанс, планета Фрея.


— Эй, Чистюля, вали отсюда, пока не прилетело! Здесь мы копаем! — с угрозой выкрикнул кто-то, стоило мне только вышагнуть на перекрёсток — пересечение Грейс и Двадцать пятой.

Этот возглас раздался настолько неожиданно и при этом — так близко от меня, что я едва не совершил непростительную в данной ситуации ошибку — в виде рывка в сторону, с последующим перекатом и вскидыванием на звук ствола. Но — повезло. Повезло удержаться от резких движений. А то могло бы реально прилететь… Народ-то среди поисковиков в силу определённой специфики избранной профессии всё больше нервный, и реакция у него на наставленное оружие вполне характерная — сначала стрелять, а потом уж во всём разбираться.

«Вот зараза! Чуть не нарвался по собственной дурости, замечтавшись о поджидающих меня невероятных находках, да позабыв при этом о необходимости поглядывать по сторонам!» — невольно выругался я про себя, замирая как вкопанный и осторожно поворачивая голову вправо.

Быстрого взгляда на расположенные в полусотне метров далее по улице руины рухнувшего здания хватило, чтоб понять, что я действительно чуть не угодил в переплёт. На самом виду, на крупном обломке белоснежного полимеризированного бетона, торчащем из завала над дорогой наподобие балкона, дозорный стоит. Пацан лет четырнадцати, в довольно потрёпанных шмотках, в солнцезащитных очках-кругляшах, с натянутым высоко на нос шейным платком, и при оружии — обкромсанном каким-то вандалом до цевья помповым дробовиком. Невелика угроза, в общем-то, учитывая наличествующее у вероятного противника оружие и разделяющее нас расстояние, ага. Но для тех кто так сочтёт, и проигнорирует новенький красно-белый шейный платок, который парень так демонстративно-небрежно поправляет, означающий принадлежность к отряду «Тэйд», насчитывающему, как известно всем местным, в своём составе под две сотни одних только бойцов, есть аргумент и посерьёзней. Чуть дальше за руинами, что языком строительного мусора выдаются на улицу и практически достигают побитых зданий на противоположной её стороне, притаилась приземистая бронемашина. Покрытая непритязательно-серым, с чёрными и голубыми линиями-росчерками, техногенным камуфляжем блоха… В рейдерском исполнении. И пулемётный ствол из горба-нашлёпки на её покатой спине прямиком на перекрёсток смотрит… Во избежание непонимания ситуации у отдельных товарищей, из числа тех что совсем не к месту шастают тут, очевидно.

— Я просто мимо шёл, — неловко сдвинув прикрывающую нижнюю часть лица тонкую маску-фильтр, буркнул я для успокоения всех присутствующих, в первую очередь — обретающихся в блохе. И, вернув на место одноразовый бумажный респиратор, поспешил исполнить озвученное ранее повеление пацана-дозорного.

Проще говоря — в темпе сделал ноги со злополучного перекрёстка. В хорошем прямо таком темпе. Ибо «Тэйд», конечно, в беспределе ранее никем не были уличены, но… но, как говорится — всё бывает когда-то в первый раз. Тем более, фиг его знает, что они тут нарыли… Если что-то стоящее действительно серьёзных денег, то прикопать здесь же ненужного свидетеля им сам бог велел…

Миновав перекрёсток и укрывшись за угловым зданием от глаз зорко наблюдавшего за моим перемещением дозорного, я облегчённо перевёл дух:

— Пронесло…

Да тут же добавил про себя критично: — «Ну а если бы встрял, то был бы исключительно сам виноват. Видел же вчера крутившихся здесь разведчиков „Тэйдовцев“… Так нет же, поленился обойти сегодня этот квартал по Двадцать шестой или Двадцать седьмой… А в итоге — чуть не угодил под раздачу, нарушив наиглавнейшее правило любого поисковика — не приближаться к чужим раскопам.»

Легонько хлопнув правой рукой по левому запястью, я втянул в себя на ходу пару глотков воды из трубки, выдвинувшей из интегрированной в комбез ёмкости, да на том и успокоился. Что было — то прошло, надо жить дальше. Тем более что мне только на руку то, что одна из серьёзных команд поисковиков расположилась неподалёку. Меньше вероятность того, что сюда же сунется кто-нибудь ещё. И помешает мне…

Поправив лямки давящего на плечи тяжеленного рюкзака, кстати говоря, и послужившего причиной выбора мной самого короткого, но как оказалось — не самого безопасного, маршрута к цели, я ещё прибавил шага. Очень уж охота побыстрей добраться до места и заняться делом. Вдруг реально повезёт и удастся разжиться чем-то действительно стоящим… Блин, да даже уцелевшее снаряжение экипажа с лихвой перекроет все мои издержки, что там говорить о большем! Я ж и не возился там практически! Только вспомогательный тоннель под рухнувшим зданием расчистил немного, чтоб можно было не только пролезть самому, но и протащить резак!

С определённым трудом заставив себя успокоиться, я глубоко вздохнул. Раз, другой. И воровато оглянулся. Тоже дважды, через короткий промежуток времени. Так, на всякий случай… Хотя, конечно, вряд ли кто-то из «Тэйдовцев» станет за мной следить, когда все они заняты делом, но осторожность всё же не помешает. Да, не помешает… Ведь если прочуют, что под тем здоровенным завалом лежит не то — тяжёлый флаер, не то — атмосферный бот, отбить находку мне не поможет даже нечто типа скорострельной автоматической пушки с полным боекомплектом. Не говоря уже о реально наличествующих у меня: короткоствольном автоматическом «Корте» тридцатой модели — под девятимиллиметровый пистолетный патрон, с четырьмя снаряжёнными обоймами-сороковками, да шестизарядном револьвере тридцать восьмого калибра никому не ведомой марки «Вульв», со всего пятью заполненными каморами.

Если по хорошему, то мне стоило как-то незаметней вести себя и пробираться к нужному месту не демонстрируя своё существование всему миру. Но как это сделаешь в имеющихся условиях?.. Тротуары, прячущиеся за островками-полосками буйно разросшихся без надлежащего присмотра зелёных насаждений, практически сплошь засыпаны поблёскивающим крошевом травмобезопасного стекла. Идти по нему то ещё удовольствие… Да и хруст при этом стоит такой, что на соседних улицах слышно. Вот и приходится шагать прямо по середине залитой солнечным светом широкой улицы, меж двух зияющих многочисленными прорехами зеркальных стен — всех этих, располагающихся здесь, безлико однообразных двенадцатиэтажных зданий с панорамным остеклением, в котором так великолепно отражается ярко-зелёная растительность, отчего так кажется настоящими джунглями.

Преодолев ещё два квартала, я остановился у достигающей уровня шестых этажей серебристо-белой горы, образовавшейся на месте обрушившегося строения. Покосился на эту впечатляющую груду разномастных кусков полимеризированного бетона, искореженных металлических конструкций и крошева зеркального стекла. А затем неторопливо огляделся по сторонам, характерным жестом активируя подачу воды и поправляя лямки рюкзака. Вроде как просто запарился тащить свою нелёгкую ношу и остановился немного передохнуть… Постояв так с минуту и не приметив поблизости никого лишнего, я подобрался и быстро юркнул в разрыв между растительностью на противоположной от руин стороне. И уже по тротуару двинул дальше. Недалеко правда — всего лишь к четвёртому по счёту зданию. В которое проник через главный вход.

Убравшись с открытого пространства улицы, прямо я ощутил как спало напряжение, терзавшее меня последние сутки и заставлявшее шарахаться от каждого подозрительного шороха. А всё почему? Да потому, что слишком уж ценная находка мне попалась. На такой можно либо всерьёз погореть, либо крупно подняться… Ведь даже в самом худшем случае, если абсолютно всё там, на том флаере или боте, при падении пришло в негодность, всё равно этого хватит на какую-нибудь технику. Ту же блоху, не до конца убитую… А это уже совсем другая тема… На своих двоих не только никуда не доберёшься, но и не утащишь особо ничего. Колёса для любого поисковика вещь незаменимая! Даже если ничего путного не отыщется, можно тупо притянуть пару тонн какого-нибудь металлического хлама, годного лишь в переработку, и уже одним только этим оказаться в плюсе по результатам поездки. Пусть небольшом совсем, но плюсе…

Дойдя до расположенной недалеко от входа лестницы, ведущей на подземные уровни, я бросил мечтать и прислушался — не сопит ли кто там — в темноте, поджидая меня. Поисковик — он ведь тоже неплохая добыча… С него можно и комбез снять, и ствол, и ещё кое-какое барахлишко… А самого — хоть тем же Фермерам продать за хорошие деньги в работники. Если удастся подкараулить в каком-нибудь тёмном безлюдном уголке и живым взять…

Постояв чуть, я так и не услышал никаких подозрительных звуков. Однако печалиться по этому поводу не стал. Переступил с ноги на ногу, разрушая повисшую тишину, да, опустив руку к правому бедру, вытащил из кармана один из трёх имеющихся там прозрачно-голубых пластиковых стержней. Надломил добытый химический светильник и закрепил на поясе начавший испускать бледно-синее свечение продолговатый цилиндр лентой-липучкой. Стянул с лица не нужную более маску-фильтр, снял поляризационные защитные очки, и, аккуратно сложив их, сунул в пустой кармашек на поясе. И, сделав напоследок пару глубоких вдохов, наслаждаясь настоящим атмосферным воздухом, пусть и пахнущим какой-то пакостью, коснулся ворота комбеза. Отреагировав на нажатие на точку активации, с тихим шелестом вниз скользнуло пяти сегментное забрало шлема, герметизируя мой хиб*. Все запахи почти тотчас исчезли, поглощённые фильтрами запустившейся системы регенерации воздуха, и я, сдвинув под руку свой старый-добрый «Корт», спокойно пошагал вниз.

*Хиб — костюм начального класса химической и биологической защиты, используемый техническими службами при проведении работ в условиях умеренно-агрессивной среды.

Осторожно ступая по выщербленным ступеням, едва освещаемым моим только начавшим набирать яркость светильником, я спустился до второго подземного яруса. Того, что до Исхода был стоянкой для принадлежащих жителям этого здания мобилей, а теперь — пустовал. Никакой техникой, пусть даже самой бесполезной, здесь спустя столько лет разумеется и не пахло — всё укатили наверное ещё когда выездные ворота не заклинило намертво покосившейся стеной.

В преддверье этого огромного, пустующего помещения я непроизвольно замедлился, напрягая своё чутьё на неприятности. Но не почувствовал ничего такого — ни неясной тревоги, ни явственного нежелания соваться в это место. На душе тишина и покой… Да и медленное-медленное движение словно подвешенных в воздухе тускло серебрящихся пылинок-снежинок, которых чем дальше в подземелье — тем больше, придаёт дополнительную уверенность в отсутствии впереди затаившегося врага. Явно прошло уже много часов, с того времени как здешнюю атмосферу тревожили в последний раз…

Держа наготове основной ствол, я вышел на открытое пространство стоянки, осветить которую полностью не удалось бы и десятком стержней, заставив всколыхнуться, закрутиться вокруг меня стремительными усами-вихрями чуть серебрящийся туман. И почувствовал себя донельзя неуютно в столь опасном месте… Даже неопытному стрелку, стоящему во тьме у стены, или за одной из опорных колонн, по силам снять идущего с такой иллюминацией человека…

«Одно только утешает, что если кто-то и устроил здесь на меня засаду, то стрелять скорей всего будет травматическими резиновыми пулями, — подумал я. — Чтоб хиб не продырявить… Потому как по нашим временам проще новый защитный комбез отыскать, чем залатать попорченный. Восстановление целостности металлизированной синтетической ткани задача не из простых — иголкой, ниткой, да подходящей по размеру латкой не обойдёшься. А значит — у меня есть шанс… Ведь вряд ли кто-то догадывается, что под хибом у меня лёгкая кираса из упрочнённого пластика, да ещё не простая, а с компенсационным слоем… Кинетику травматических пуль этот защитный жилет, выдававшийся когда-то подразделениям поддержания правопорядка во время публичных мероприятий, гасит отлично. Проверено.»

Стараясь ступать мягко, а не топотать как шестилапый складской робот-погрузчик, который мы таки смогли восстановить и довести до ума со стариком Ивеном, я дошёл до дальней стены. И вдоль неё двинулся вправо. К подсобным помещениям, располагавшимся на этом уровне и предназначавшимся для распределяющих блоков питающей дом энергоцентрали.

В одной из пустых комнатушек, из которых давно уж исчезло всё оборудование и подходящие к нему силовые кабели, я остановился и опустил на пол рюкзак. И, облегчённо расправив плечи, руки в стороны несколько раз развёл, разминаясь таким немудрёным образом. Хорошо… Что определённо говорит о том, что я неслабо так погорячился с количеством прихваченного с собой барахла. Тех же магниевых стержней к резаку можно было бы взять и на десяток поменьше… да и сменных картриджей к системе регенерации хиба хватило бы пары штук… Не обшивку же тяжёлого крейсера мне, в конце концов, придётся резать, чтоб запасаться всем необходимым на полные двое суток работы?

Размявшись чуть, я подошёл к уходящему вглубь, к инженерным коммуникациям, колодцу и присел возле наполовину сдвинутой с него решётки. Руку осторожно подсунул под неё и, невольно затаивая дыхание, проверил на месте ли крохотный камешек, подсунутый мной давеча под неё. И довольно улыбнулся, удостоверившись, что в моё отсутствие никто здесь не шарил.

Спуск вниз не отнял много времени. С рюкзаком лишь пришлось повозиться, спуская его на десятиметровом шнуре из тонкого переплетённого синтетического волокна. А всё из-за того что в технический колодец оказалось не всунуться с габаритным грузом за спиной. Хотя может его проектировщики просто рассчитывали, что по нему будут лазить только роботы-ремонтники, а люди и не сунутся никогда. Такое вполне возможно учитывая, что и коммуникационные тоннели не отличаются большими размерами. Но непонятно тогда зачем в стенке колодца вырезали ступени, роботам-то они не к чему…

Очутившись в тоннеле, на голых стенах которого не осталось даже креплений, держащих бронированные кабели проходившей здесь ранее энергоцентрали, я подобрал свой рюкзак и с осторожностью двинулся дальше через колышущуюся в воздухе взвесь металлизированных снежинок. С осторожностью потому, что при прокладке этих подземных коммуникаций строители что-то напортачили и оттого работа их оказалась некачественной. Керамогранитная труба технического тоннеля, которая по идее должна была с гарантией прослужить не одну сотню лет, уже начала трескаться и крошиться. Кое-где куски влагостойкого искусственного камня только на армирующих стальных нитях обрешётки и держатся… Ещё лет десять-двадцать и всё тут вообще завалится…

Преодолев с полсотни метров, я остановился у малого ответвления от тоннеля, точно не предназначенного для обслуживания людьми, так как вряд ли городские службы тренировали особое подразделение техников-пластунов, вынуждая их добираться ползком до распределяющих узлов энергоцентрали. Привязав свободный конец шнура к поясному ремню, я поднялся на приличных размеров груду обломков керамогранита, что выгреб вчера из узкого лаза второстепенной линии коммуникаций, чтоб пробраться через имевшийся там завал хоть ползком. «Корт» отправился за спину, а в левую руку я взял вышедший наконец на полную яркость химический светильник. И забравшись в круглый тоннель, я отправился в путешествие по нему. На четвереньках, так как ход реально невелик размерами. А объёмистый рюкзак — потянул за собой…

Пришлось нелегко… и это ещё слабо сказано! Ну нет у меня просто навыка такого способа передвижения, да ещё и с грузом который приходится волочь за собой. Потому дистанция в невеликие, в общем-то, три с лишним сотни метров оказалась безумно выматывающей. Хотя я её и преодолел всё же, но всю дорогу не уставал хвалить себя за предусмотрительно оставленный вчера на месте резак. А то пришлось бы сегодня тащить за собой груз весящий ещё на три кило больше…

Добравшись до бесформенного завала, казалось бы полностью преграждающего дальнейший путь, я чуть передохнул. Воды попил. И начал разбирать состряпанную вчера на скорую руку преграду из увесистых кусков керамогранита, выдранных из обветшалого тела тоннеля. Под этими обломками искусственного камня, аккуратно оттаскиваемым мной и раскладываемым у стенок справа-слева, вскоре и резак обнаружился. Никто его не спёр, несмотря на то что я неслабо так переживал за его судьбу… А ещё спустя десяток минут достаточно напряжённой из-за тесноты работы, стал виден грязно-белый кусок керамической термозащитной чешуи, являющейся неизменной составляющей защиты корпусов высокоскоростных атмосферных кораблей.

Контур будущего отверстия был с немалыми ухищрениями обколот мной ещё вчера и потому я сразу приступил к резке. Прямо от прожжённого вчера для оценки толщины обшивки отверстия и начал. Нудная достаточно работа, да и портативный резак едва справляется с тугоплавким металлом — всё же на такие нагрузки он не рассчитан. Оттого-то, по большому счёту, я и магниевых стержней набрал столько, сколько смог уволочь…

Тем не менее, дело пошло. Пусть медленно, но я продвигался к цели. По сорок сантиметров в час. Но там всего-то и надо пройти резаком порядка полутора метров, чтоб завершить начатую окружность. Хотя уже спустя пару часов у меня руки начали немного дрожать от усталости и я, передохнув, чуть сбавил темп. Спешить мне всё равно некуда. Это всё желание поскорей определиться с ценностью находки подгоняет. А то так вот вырежу проём, а там окажется, что техника под завалом вычищена от и до… Один никому не нужный корпус от неё и остался…

К концу резки химический анализатор на моём левом запястье предсказуемо сменил свой неизменный насыщенно-зелёный цвет на бледно-жёлтый, а кругляш обшивки, как и следовало ожидать, вывалился наружу, чуть не отдавив мне руки и едва не угробив резак. Но это такая мелочь… Учитывая открывшиеся перспективы. Достав из рюкзака баллончик со сжиженной углекислотой, я обработал хладагентом раскалённую кромку обшивки. И едва сдерживая нетерпение, осторожно полез внутрь своей находки.

Чтобы рассмотреть всё вокруг, пришлось надломить ещё один стержень-светильник — четвёртый уже. Но нисколько не жалко! Ведь бросив один только взгляд на окружающую обстановку, я едва удержался от того чтоб не потереть радостно руки. Это всё же не тяжёлый флаер, а атмосферный бот! Сильно побито, конечно, всё при крушении, но ошибиться в том, что передо мной вынесенный на нижнюю палубу двигательный отсек самого что ни на есть обычного бота — невозможно!

Когда возбуждение роскошной находкой немного схлынуло, я внимательно осмотрел отсек и с сожалением констатировал, что тут мало что осталось целым. Четырё малых маневровых двигателя «Локх-16М», обращённые соплами вниз, при падении покорёжило и сорвало с мест. И жёсткие трубки топливопроводов при смещении разорвало. Да и основной движок — «Локх-04Р» выглядит не так чтоб хорошо с лопнувшим по всей длине внешним кожухом… Хотя может всё и не так печально как выглядит… Но так сразу, не имея на руках технической документации по изделиям компании «Локхин» не разберёшься…

Покачав головой в такт своим мыслям, я ухмыльнулся. О чём я собственно думаю? Да эти движки прямо бегом принесут порядка шести-семи тысяч кредитов, даже если уйдут как хлам! В них одни только платиновые топливные катализаторы чего стоят! Да и в управляющем контуре драгметаллов до фига и больше! И много ещё чего можно наснимать и загнать как запасные части!

Не выдержав искушения столь богатой поживой, я немедля попытался демонтировать самую ценную часть своей добычи — управляющие контуры, что как пауки оплели паутиной датчиков продолговатые тела движков. Небольшие по размерам чернёные блоки изначально были расположены легкодоступно, так что добраться до первого из них не составило никакого труда. Довольно быстро разблокировав все крепления, я стянул с ближайшего ко мне маневрового движка управляющий контур, здорово так смахивающий на осьминога с этим его округлым сверху телом и длинными жгутами-щупальцами с нашлёпками-датчиками на них.

Покрутив в руках покрытую тончайшим слоем пыли добычу, выглядящую совершенно целёхонькой, я подтянул к себе рюкзак, который позабыл даже от пояса отвязать. И, достав многопалый съёмник, принялся прилаживать его к крышке основного блока управляющего контура, в местах где на матово-чёрном фоне красовались золотистые значки в виде жирной стрелки заключённой в круг. Зафиксировав лапами неказистого паука-съёмника все восемь обнаруженных указателей внутренних магнитных замков, я резко крутанул ручку миниатюрной динамо-машины, являющуюся главной частью этой самодельной отмычки.

Негромко защёлкало, и крышка основного блока соскользнула с него, повиснув на съёмнике. А я замер, глядя в открывшееся взгляду нутро управляющего контура…

— Да ну на… — после довольно продолжительного молчания неверяще выдал я, пялясь на абсолютно целую электронную начинку. Она не то что не сплавилась в безобразный ком, а вообще никак не пострадала! На явственно отдающей зеленцой плате минерального стекла нет ни пятен, ни помутнений вызванных выгоранием внутренней структуры! Виден лишь идеально чёткий, отливающий золотом, тончайший рисунок соединительных дорожек вокруг микросхем!

Всё ещё не веря в подвалившую удачу, я осторожно положил на пол свою враз ставшую сверхценной добычу и, цапнув съёмник, бросился к основному двигателю. Чтобы снять крышку с управляющего контура на нём…

— Это что же, этот бот потерпел аварию ещё до начала массированной атаки с орбиты?.. — вслух вопросил я невесть у кого, когда и здесь не обнаружил никаких следов выгорания начинки электронного блока.

Впрочем, ничей ответ на озвученной мной догадку мне не требовался. Именно так как думается всё очевидно и было. Бот определённо упал во время Исхода, в тот момент всеобщей паники и неразберихи, когда осуществлялась непосильная задача по полной эвакуации почти трёхмиллиардного населения Фреи, и когда было уже не до таких мелочей как проведение спасательных работ и поиск одного-двух выживших при крушении воздушного судна. А здоровенное здание, стоявшее здесь, обрушившись и погребя под своими руинами упавший кораблик, уберегло впоследствии его оснастку от электромагнитного удара, нанесённого орбитальной группировкой…

С трудом придя в себя, я с максимальной осторожностью установил крышку управляющего блока на место. Не сломать бы чего случайно… Как-никак живая электроника стоит на порядок, а то и на два, дороже сплавившегося комка драгметаллов. Единственное — её продать сложней. По той простой причине, что возникнет много ненужных вопросов — где и как достал. А потом не замедлят себя ждать недвусмысленные предложения поделиться… Типа жирно будет сорвать такой куш поисковику-одиночке… Другим людям тоже кушать хочется… Пусть даже они не впроголодь живут, а вся их добыча тратится на весёлое разудалое времяпрепровождение — с выпивкой и девками, в секторе D…

Прикусив губу, я с досадой вздохнул. И без добычи плохо и с ней не сахар. Хотя кое-что, конечно, можно через Ивена втихую толкнуть. Глядишь на приличные колёса и хватит… А остальное припрятать и чуть позже сдыхать. Чтоб не вводить никого в искушение неожиданным богатством.

Покрутившись ещё по отсеку и не найдя больше ничего особо заслуживающего внимания, я полез на второй уровень бота. Заклинившую дверь гидравлическим домкратом выдавил и пробрался в грузовой трюм. Где просто остолбенел, взирая на застывшую в отдельных отсеках робототехнику. Хотел глаза протереть, чтоб удостовериться, что мне это богатство не мерещится, да вовремя вспомнил, что хиб герметизирован и единственное чего я таким образом добьюсь — измажу тонкое полимерное стекло грязными перчатками, и тогда будет видно ещё хуже.

Пытаясь сдерживать нахлынувший восторг, я бросился осматривать робототехнику, ища хоть какие-то признаки выгорания электронных устройств. Но ничего такого не обнаружил. Внешние сенсоры и те в полном порядке!

Просто чудо какое-то, да и только… Полторы дюжины роботов… Полноценное техническое звено «Технор-18МК», предназначенное для проведения аварийно-восстановительных работ в условиях средне-агрессивной внешней среды…

Конечно, техника не абсолютно новая, но по сравнению с роботами-ремонтниками на базах, отработавшими минимум по пять-шесть ресурсов — просто блеск. Да и функциональность у этого техзвена повыше. И эксплуатационные характеристики тоже. «Технор-18МК» без каких-либо проблем может работать хоть в зоне затопления, хоть посреди ещё веющего жаром пожарища.

Взяв себя в руки, я начал планомерное обследование доставшегося мне богатства. Восемнадцать выглядящих новёхонькими роботов, от совсем малышей, до двух настоящих мастодонтов, способных перемещать предметы массой в сотню тонн. Сменный навесной инструмент, и полный комплект расходников к нему. Малый химический реактор «Стаф-2.03», для энергоподдержки проводимых ремонтно-восстановительных работ. Целых четыре топливных элемента к нему. Да ещё целый отсек рядом заставлен катушками бронированных силовых кабелей… Мультирепликатор класса «А», способный работать со всеми основными видами материалов — металлом, пластиком, стеклом и керамикой! С рабочей камерой в один кубометр! И второй — вспомогательной, предназначенной для термообработки требующих этого деталей, в частности — использующихся в нагруженных узлах механизмов. А до полного счастья — преогромные и явно не пустые танки расходных элементов к репликатору!

Ну и напоследок самое вкусное — малый искин «Гоэта-12»! Искин! Возможно рабочий! И наверняка — с накопителями, полными технологических моделей восстанавливаемых и ремонтируемых изделий! Да ещё и с огромной долей вероятности не обременённый этим дурацким основным императивом! Императивом перед началом создания чего-либо осуществлять проверку на предмет отсутствия нарушения чьих-либо патентных прав посредством обращения к соответствующим базам данных планетарной или межсистемной информационной сети! Ведь судя по ярко-оранжевой раскраске робототехники, находящийся на борту бота технический комплекс принадлежал Службе Спасения! А у них чуть попроще было всё!

Похлопав рукой по округлому боку реактора, похожему в неактивном состоянии на шляпку какого-то гигантского гриба, я присел возле него. Первоначальное возбуждение и эйфория находкой мало-помалу спали и разум прояснился. Отчего и радость моя поугасла. Находка конечно просто фантастическая, да ещё одним махом переносящая мою заветную цель — вырваться к звёздам, из области эфемерных мечтаний и чаяний в плоскость реальности, но… но вот её совокупная стоимость… По самым скромным прикидкам тут на пару миллионов кредов добра… И это без учёта искина! Практически бесценного, если мои догадки относительно него верны. Крайне жирный куш… который одиночке ни за что не переварить по причине острого отравления тяжёлыми металлами. А конкретно — свинцом. Такую находку может позволить присвоить себе лишь сильный клан или администрация Базы. А остальным, в том числе даже крупным отрядам поисковиков вроде тех же «Ласок», её просто не удастся в своих руках удержать…

Как вариант, конечно, можно находку банально сдать… За чёткую наводку на находящийся в работоспособном состоянии техкомплекс меня запросто примут в основной состав любого клана. А это уже реальная тема, ведь поисковику-одиночке действительно тяжело живётся. Или с админами Базы договориться… Ещё круче выйдет. Те позволят перебраться на уровень В, и предоставят доступ ко всем высокотехнологичным благам. Заживу как человек… Настоящим техником стану…

— Да-а-а… — вздохнул я. И с определённым сожалением мотнул головой, отгоняя возникшее перед затуманившимися глазами призрачное виденье замечательной жизни на уровне, где люди живут практически как до Исхода — даже имплантаты. Ведь одно «но» всё перебивает — поставленной когда-то перед собой цели-мечты я тогда точно не достигну… Плюшек мне, конечно, отсыплют неслабо за преподнесённый подарок, однако расходовать конечный в наших условиях ресурс технического комплекса на такую блажь, как восстановление какого-нибудь малого спейсера, никто не будет. Все ж надеются, что Карантин и так вот-вот снимут…

«Нет, всё же сдавать такую находку не дело — потом до конца дней буду себе локти кусать, вспоминая об упущенном шансе, — поразмыслив, решил я. — Да, одному тут не справиться, это без вариантов, но у меня и не горит. Так что не будем отступать от первоначального плана — просто немного подкорректируем его. Теперь на первое место выходит задача по сбору надёжной команды…»

Стремительно поднявшись, я заходил туда-сюда мимо отсеков с робототехникой, на ходу составляя план первоочередных действий.

«Значит так, — начал соображать я, — самое главное — это искин. А значит он забирается в обязательном порядке. Всё остальное же можно схоронить пока здесь, завалив ведущий к боту тоннель. Прихватить только кое-что малоценное для последующей продажи и приобретения каких-никаких колёс. К примеру, тот же уже снятый с маневрового двигателя управляющий контур… Хоть ботов на Базах и не так много, но они всё же есть. Так что эту электронику загнать можно будет без особых проблем и за вполне приличные деньги. Ну и из рубки ещё может чего-нибудь выдрать… Те же совершенно бесполезные модули связи и пространственной привязки… Рюкзак-то у меня большой, уложенный в него искин и управляющий контур двигателя не займут и трети его объёма, так что ещё много чего влезет… А дополнительные креды мне всяко лишними не будут…»

Решительно кивнув в такт своим мыслям, я круто развернулся и направился к дверям ведущим в кабину пилотов.

Рукам створки раздвинуть не удалось, но попробовать всё же стоило — невелики усилия. Однако и домкрат неожиданно спасовал, хотя создаваемого им давления в три тонны обычно достаточно чтоб выломать блокираторы любых дверей. И переборка между трюмом и кабиной вроде не покорёжена, так что полости, в которые уходят створки, наверняка на месте…

Неловко пожав плечами, я отложил в сторонку оказавшийся бессильным в данном случае инструмент и сходил за резаком. Заодно и рюкзак притащил. Пригодится он мне уже скоро.

С резаком дело пошло веселей. Обычный металл прожигается аж бегом. Совсем другое дело — не то что толстенная обшивка из тугоплавких сплавов. Там да, измучаешься пока дыру вырежешь… А здесь — раз, и готово!

Одного магниевого стержня на всё хватило: и на длинный вертикальный рез сантиметрах в восьмидесяти от линии смыкания створок двери, и на пару соединяющих линий по горизонтали. Только получившийся прямоугольник даже не шелохнулся, когда я закончил работу. Хотя должен был сам упасть. И удар ногой не помог — отрезанная часть створки словно прилипла к своей неповреждённой товарке. Сэкономил называется… Не хотелось, а придётся новый стержень доставать и делать ещё один рез по вертикали.

Пять кредитов прямо на глазах сгорели… Обидно. Но ладно. Ничего тут не поделаешь — для меня иного решения не существует, кроме как покупать и тратить дорогущие магниевые стержни. С плазменным резаком оно конечно не так накладно выходило бы, но он сам по себе стоит о-го-го сколько. Да и повредить его легче лёгкого таскаясь по всяким руинам и подземным коммуникациям…

— Ох, ё!.. — потрясённо выдохнул я, когда вырезанный кусок створки, глухо бухнув, выпал внутрь пилотской кабины.

Проникший сквозь отверстие свет химического светильника явил совершенно фантасмагорическую картину — тёмный грот, полный причудливых теней, отбрасываемых сталактитами и сталагмитами. Но иллюзия представшей передо мной нерукотворной пещеры рассыпалась, стоило только приблизить источник света и приглядеться повнимательней. Не природой созданы эти свисающие с потолков тёмно-бурые сосульки, оплывшие стены и бесформенные образования на полу. Тут без людей не обошлось…

Ошибки здесь быть не может. Такие повреждения являются характерным результатом применения переносного зенитно-ракетного комплекса «Саламандра-ЗК». Или его стационарных аналогов. Хотя, конечно, непонятно какой идиот решил засадить по гражданскому боту из противодесантного оружия… Хотели сбить, так гасили бы по движкам тем же самонаводящимся «Плевком»- защиты-то у них никакой. И пилоты были бы вынуждены совершить экстренную посадку. Или в крайнем случае могли бы катапультироваться в отстреливающейся кабине бота. А тут… Не, ну реально идиоты и изуверы какие-то порезвились… Дуплексный заряд «Саламандры ЗК» рассчитан на проникновение в защищённые отсеки тяжёлых десантных ботов, гарантируя поражение не менее девяноста процентов находящейся там живой силы противника, экипированной по первому классу защиты. У пилотов же обычного ремонтно-технического судна просто не было никаких шансов — сгорели вмиг в заполнившем отсек облаке высокотемпературной плазмы. Даже понять наверное не успели, что же случилось…

Хотя может оно и к лучшему, что так, а не иначе. Не нужно будет мне с мертвяками возиться и «имплантаты» извлекать. А то ведь пришлось бы… Рабочие имплантаты на дороге не валяются. Ибо стоят очень приличных денег.

Встряхнувшись, я отогнал от себя невесёлые думы о печальной действительности и занялся делом. Вытащил из кармашка на хибе баллончик со сжиженной углекислотой и обработал тёмно-малиновую кромку отверстия в двери. После чего, вооружившись резаком, забрался в кабину.

Огляделся внутри и чуть не присвистнул, оценив фронт работ. Плазма на славу постаралась — оплавлено буквально всё. Даже обладающие довольно высокой термостойкостью переборки потекли, не говоря уже о приборных панелях. И чуть выступающий смык дверных створок сварился в единое целое. Отчего и не удалось попасть в кабину обычным образом…

Чуть поразмыслив, я подошёл к мутно-белым, совершенно непрозрачным обзорным экранам. Вернее к оплавленным бесформенным глыбам металла возле них. Сами-то обзорные экраны из закалённого стекла мне не к чему. Даже если бы они не помутнели под воздействием плазмы и не деформировались, пойдя волнами. Хорошего стекла и без того в городе в избытке — хватит ещё на десяток поколений поисковиков, не меньше. А вот раскурочить приборные панели стоит… Драгоценных и редкоземельных металлов в них немало… И было бы ещё больше, если бы имелся искин. Но на такие малые корабли их не ставят. Пилоты сами справляются с управлением с помощью имплантированных навигационно-тактических сетей.

Покопавшись в рюкзаке, я добрался до початой пачки тонких магниевых стержней, предназначенных как раз для таких вот случаев, когда приходится резать нетолстые металлические конструкции. И достав сразу с десяток стерженьков, зарядил уже немало потрудившийся сегодня резак. Иного-то способа добраться до начинки приборной панели нет… Обычный инструмент здесь не покатит. Сплавилось всё воедино — и крепления, и винты, и магнитные замки…

Пострадавший от буйства плазмы металл очевидно утратил значительную часть своих прочностных характеристик. Потому как искрящийся магниевый стержень взрезал его с невероятной скоростью. Я опомниться не успел, как дело было сделано. Оплавленный остов центральной приборной панели был отделён и от пола и от переборки. А затем ещё рассечён на три части для вящего удобства извлечения ценной начинки из его сердцевины.

Спустя пару-тройку часов посреди пилотской кабины, совсем уж обезображенной в результате моей деятельности, высилась целая горка — чуть не в пояс мне высотой, добычи: оплывших и частично утративших форму модулей и блоков, обгоревших токопроводящих жил и клемм, да преогромного количества самых разномастных стеклянистых образований, бывших ранее электронными платами из минерального стекла. Нехилая такая кучка вышла, общей массой, наверное, под пару сотен килограмм… И не важно, что за раз всё это добро не уволочь ни одному обычному человеку, не модифицировавшему свой организм с помощью имплантатов. Я ж не собираюсь тащить с собой помимо драгоценных и редкоземельных металлов ещё и всякий ненужный и не стоящий абсолютно ничего хлам в виде того же минерального стекла?..

С этой прозаической целью — сокращения не несущей никакой прибыли части добытого в общей его массе, я извлёк из рюкзака необходимый инструмент: раскладное ведёрко, ёмкостью в десять литров, лопатку-весло с длинной ручкой и ухватистые щипцы. Всё — с химически стойким покрытием.

Разложив потребные для дальнейшей работы предметы поблизости от кучи технического хлама, я добавил к ним ещё динамо-машину, отсоединённую для этого мной от магнитного съёмника и оснащённую платиновыми стержнями-электродами. Ну и, наконец, самое необходимое — герметичная ёмкость с техническим растворителем. Без него тут никак…

Набросав по быстрому в ведёрко останков электронных плат, я залил всё это дело растворителем. Да хорошенько всё перемешал лопаткой… До полного исчезновения из получившейся субстанции вязких комков стекла и выпадения всего металла в осадок. Немного времени на это понадобилось — буквально минута-другая.

Отложив лопатку в сторонку, я взялся за динамо-машину. Не мудрствуя лукаво сунул выходящие из неё электроды в ведёрко, да ручку резко крутанул. Разряд, и меж платиновыми стержнями стремительно выросло похожее на крайне игольчатого ежа образование из зеленоватого стекла…

Я цапнул лежащие под рукой щипцы и, прежде чем выкристаллизовавшаяся структура вновь растворилась, быстро, но аккуратно извлёк её из ведра. Да и бросил на пол рядом. Что вполне закономерно привело к тому, что этот ёж стеклянный разбился, рассыпавшись на некрупные кристаллы-обломки. Пошурудив средь них щипцами, я выбрал те, в которых виднелись вкрапления металла, и побросал назад в ведёрко. А основную массу так и оставил валяться на полу.

Проведённую операцию пришлось повторить ещё не единожды. А в конце, когда электронные платы закончились и оказалось что больше нечего класть в ведёрко, я достал из рюкзака небольшой туб с нейтрализующим реагентом. И опорожнил его в раскладную ёмкость. После чего уже безбоязненно слил с ведёрка утративший свои разъедающие свойства растворитель. Ну и вместе с ним на пол увесисто плюхнулся ноздристый кус металла, отливающего золотом и серебром и имеющего немногочисленные вкрапления зеленоватого стекла.

Не став пока ничего трогать — пусть обсохнет всё это добро немного, я отправился подготавливать к транспортировке искин. Благо небольшой рулончик металлизированной пластиковой плёнки, экранирующей электромагнитное излучение, я захватить не позабыл… Ею-то, я и обмотал в несколько слоёв тускло отливающий серебром прямоугольный параллелепипед, размером сорок на двадцать пять и на шестьдесят сантиметров. Израсходовав при этом практически весь имеющийся запас золотистой плёнки. Остатков которой, впрочем, всё же хватило на создание защиты от опасностей внешнего мира для снятого блока управления двигательной установкой.

— Кажется всё… — задумчиво бросил я, разобравшись с этой задачей. И обвёл преисполненным сожаления взглядом полный добра грузовой трюм. Из которого прямо всё-всё хочется утащить!

Переборов таки возникшее желание скрутить ещё какую-нибудь рабочую электронику, я перенёс искин и блок управления в пилотскую кабину и взялся укладывать рюкзак. Который стал ещё тяжелее нежели был по пути сюда! И это притом, что мне пришлось скрепя сердце оставить на полу не только приличную часть оплавленных электронных блоков, но ещё и весь инструмент, используемый для извлечения стекла из плат, и резак…

— Ладно, допру как-нибудь, — махнул я рукой, обойдя кругом набитый доверху рюкзак.

Ну и, полюбовавшись напоследок на находящуюся в грузовом трюме робототехнику, которую так неохота было тут бросать, я отправился в обратный путь на карачках по узкому тоннелю. И таща за собой на вновь притороченном к поясу шнуре рюкзак…

Возиться с восстановлением преграды-завала возле бота не стал, есть другая задумка на этот счёт.

Преодолев примерно половину пути до основного коммуникационного тоннеля, я остановился и вытащил из кармашка испещрённый предостерегающими надписями и инструкциями по применению серебристый брикет пластиковой взрывчатки. И извлёк из ножен боевой нож… Руками-то крайне плотную вакуумную упаковку не надорвать.

После освобождения небольшой розово-бурой плитки от сверхпрочной пластиковой упаковки, я, не мудрствуя лукаво, смял добытую пластилиноподобную массу в ком и прилепил его к потрескавшемуся своду керамогранитной трубы. И ходу, ходу оттуда! Пока инициируемая атмосферным азотом взрывчатка не насытилась им в должной мере.

Успел. Успел и вывалиться в основной тоннель, и вытащить за собой закреплённый на шнуре рюкзак, и даже чуть в сторону отойти, когда в отдалении глухо бухнуло, а ещё через несколько секунд из узкого лаза-дыры ударил столб пыли и каменного крошева, застучавшего по противоположной стене.

— Ну вот, теперь до бота никто не доберётся, — удовлетворённо произнёс я, примерно представляя себе, что сотворил подрыв ста грамм пластиковой взрывчатки и с каким жутким завалом, враз отбивающим всякую охоту возиться с ним, теперь столкнётся на своём пути любой поисковик решивший обследовать этот тоннель.

Выбравшись из колодца коммуникаций в помещение распределительного узла энергоцентрали, я устроил себе там небольшую передышку, наблюдая за медленным движением-течением тускло серебрящегося тумана в пятне света моего химического фонаря. Засмотрелся прямо на спасение и проклятие нашего Горана — эти крохотные снежинки из металлизированного стекла, с корпускулами инертного газа в сердцевине. Отличная ведь была идея — смягчить спектр местного светила, просто-напросто отражая основную часть жёсткого излучения при помощи эдакой летучей завесы, расположенной в верхних слоях атмосферы планеты. Жаль только никто не подумал о том, что будет, если генераторы стабилизирующего магнитного поля, не дающего разлететься этому набранному из мириадов частиц искусственному светофильтру, вырубятся раз и навсегда…

Постояв так немного, размышляя о днях минувших, я дождался пока восстановится немного сбившееся дыхание и вернулся к делам насущным. Смотал поистрепавшийся шнур в моток, закрепил его ремешками-липучками на рюкзаке, ну а тот — тяжеленный, зараза! кое-как взгромоздил себе на плечи. И двинулся сквозь тускло серебрящуюся дымку-завесу к лестнице. Дошёл. Начал неспешно, чтоб не рвать жилы, подниматься наверх. А на площадке перед последним пролётом и вовсе ненадолго остановился, давая отойти начавшим подрагивать от нагрузки ногам. Заодно и убрал не нужный более химический светильник к его использованным собратьям, лежащим в накладном кармане на левом боку рюкзака. Подождал ещё чуть, пока глаза привыкнут к изменившемуся освещению, дабы не уподобиться в дальнейшем слепому кроту, выбравшемуся из тёмного подземелья на солнечный свет. Постоял так какое-то время, рассматривая неплохо различимые щербины на лестничный пролёт перед собой, и вдруг поймал себя на том, что категорически не желаю идти дальше!

— Что за… — недоумённо пробормотал я, поневоле настораживаясь и прислушиваясь к своим ощущениям. А они прямо рвали душу, отвращая от выхода из такого успокаивающе-безопасного подземелья! Да, темнота позади несла ощущения домашнего уюта и покоя, а от светлого проёма в конце лестницы буквально веяло ледяной угрозой, от которой у меня по всему телу пробежали мураши…

Своей интуиции я привык доверять, а потому тотчас же снял с предохранителя «Корт» и дослал патрон в патронник. Медленно-медленно снял с себя рюкзак и, не спуская глаз с верха лестницы, опустил его на пол. И, так и не выпрямившись полностью, крадучись начал подъём. Делая всего по паре шагов в минуту…

Не зря, ой не зря я прислушался к своим чувствам и усилил бдительность! Только благодаря этому тончайшая, едва различимая глазом нить, натянутая поперёк проёма-выхода с лестницы, не осталась незамеченной мной.

Поначалу, только обнаружив её, я замер как вкопанный. А затем, отмерев, нахмурился и подобрался поближе к этой струнке, проходящей примерно на уровне моих коленей. Почти вплотную к ней подошёл и осторожно выглянул за край перегороженного проёма, ища взглядом то, к чему крепится ускользающая от взгляда нить синтетического волокна… Слева это был новёхонький шуруп, вкрученный прямо в полимеризированный бетон. А справа… справа было небольшое блестящее колечко… Торчащее из закреплённого на стене прозрачной липкой лентой цилиндра. Небольшого цилиндра такого примечательного болотно-зелёного цвета, с чёрной маркировкой…

— Во уроды!.. — потрясённо выдохнул я, глядя на приготовленную для меня неизвестными доброжелателями композицию. Это ж вакуумная граната тут прикреплена! От которой меня не защитила бы никакая кираса. Корпорация «Техноармз» в своё время и создавала эту игрушку в расчёте на выведение из строя противника имеющего подобную или немногим лучшую защиту. Правда заказчик — специальные подразделения, которым потребовалась замена ставшей малоэффективной в новых реалиях свето-шумовой гранате, остался неудовлетворён работой оружейников, но дело тут вовсе не в слабости нового оружия. Просто оно получилось довольно неоднозначным. Чрезмерно травмирующим… Так что использовать вакуумные гранаты без развёрнутого заранее поблизости полевого госпиталя никак нельзя…

«Не иначе кто-то из „Тэйдовцев“ всё же взялся за мной проследить… А потом, заинтересовавшись тем, что мне здесь понадобилась, решил взять тёпленьким, да разговорить», — пришёл к крайне досадному выводу я. И едва слышно выругался, не сдержав эмоций.

Спустив немного пар, я встряхнулся и вновь обратился к своим чувствам… Вцепившийся мне в нутро своими когтями холод смертельной угрозы, подстерегающей впереди, после обнаружения вакуумной гранаты стал не столь выраженным. Ослабил, так сказать, свою хватку… Хотя и не исчез полностью. А это явный признак того, что поджидающие меня сюрпризы не закончились… Что, впрочем, и не удивительно. Явно ведь где-то неподалёку засел тот, или, что гораздо вероятней и много хуже — те, кто установил здесь растяжку…

«Неясной угрозой тянет откуда-то со стороны входа в здание, так что, в принципе, существует возможность тихо уйти, выбравшись с его противоположной стороны… — начал прикидывать я как поступить. — Проблема только в том, что так или иначе, а это место я, получается, перед отправленными за мной „Тэйдовцами“ засветил… Что мне категорически не нравится… Оставлять это так как есть просто не дело! Ибо чревато тем, что моя потрясающая находка достанется другим! Слить бы вчистую следящих за мной… Да не выход… Наверняка ведь они не сами по себе действуют. И если не всей остальной группе „Тэйдовцев“, то как минимум её старшему известно за кем отправились разведчики. Так что ко мне обязательно возникнут нелицеприятные вопросы касательно скоропостижной гибели неких людей… Причём ответить придётся».

Мой бесцельно шарящий перед собой взгляд в очередной раз наткнулся на нить растяжки. И остановился…

— А что если?.. — задал я сам себе вопрос вслух. Да тут же решительно кивнул, соглашаясь с неожиданно сформировавшимся в голове замыслом. Действительно, можно же тупо провернуть всё так, что мне и предъявить по факту будет нечего. «Тэйдовцы» же первые начали действовать жёстко, устроив ловушку с вакуумной гранатой. И я теперь вполне в своём праве ответить им тем же… Ну а то что они вряд ли выживут в результате, ведь развёрнутых поблизости полевых госпиталей не наблюдается, а до Базы больше часа езды, — так я тут причём? Меня наверняка тоже не собирались тащить в медицинскую капсулу. И вообще — сами во всём виноваты. Я вообще, хотите верьте — хотите нет, всячески старался возможного конфликта избежать. Ага. Едва заприметив идущих следом людей, сразу спрятался в первом же попавшемся здании. Да кучу времени там просидел, чтобы с ними не пересечься… А эти уроды, взяли, да растяжку с гранатой на выходе из моего временного пристанища установили… Как-то так, в общем.

Претворение в жизнь возникшей идеи я начал, понятно, со снятия растяжки. Благо установлена она была без каких либо хитростей, а потому проблемой её обезвреживание не стало.

Вакуумная граната, после того как я отвязал от неё синтетическую нить и отодрал липкую ленту, отправилась в свободный карман на поясе. До поры. А остальные элементы растяжки я оставил на месте. В качестве подтверждения своих слов, в случае если у «Тэйдовцев» всё же возникнут ко мне вопросы.

Изъяв непременный атрибут моего плана, я вернулся на лестницу. И двинулся по ней на самый верх здания. В темпе проскочил двенадцать этажей, отчего запыхался слегка, и оказался на открытой крыше, с площадкой для посадки флаеров. Высунулся на простор и едва не подался назад, подавленный видом клубящихся, кажется, прямо над головой мрачных грозовых туч. Ну да от такого зрелища любой исконный обитатель Базы малость оробел бы… С непривычки-то. Когда вместо надёжного потолка над головой — такое…

Подавив всё же обуявшую меня нерешительность, я выбрался на крышу и устремился к парапету. Устроился за ним, опустившись на левое колено и осмотрелся. Сначала невооружённым взглядом, а потом с помощью простенького четырёхкратного тактического бинокля «Винз», основным преимуществом которого над другими подобными изделиями является компактность.

— Вот вы где, засранцы… — пробормотал я удовлетворённо, спустя всего несколько минут выявив засаду, засевшую на третьем этаже одного из зданий напротив. Снизу-то расположившихся в лишившемся внешнего остекления помещении людей может так сразу и не заметишь, а вот сверху их хорошо-о видно… Ну как минимум двоих из них: одного, обосновавшегося за наваленными поперёк смотрящего на улицу проёма останками мебели, и второго, расположившегося чуть дальше, у боковой стены.

Подкрутив резкость на бинокле, я попытался оценить экипировку поджидающих меня гадов. И удивлённо нахмурился, не увидев на них приметных шейных платков… Не, они у них имелись, но какие-то невыразительно серые, а вовсе не красно-белые.

«А ситуация-то, похоже, начинает исправляться… — невольно хмыкнул я про себя. — Судя по всему никакие это не разведчики „Тэйдовцев“, а обычные бандюги. Не иначе как наблюдавшие с безопасного расстояния за деятельностью поисковиков на раскопе и рассчитывавшие поживиться там чем-нибудь, когда те уберутся… А потом, заметившие неплохо экипированного одиночку, бредущего куда-то с набитым доверху рюкзаком, и решившие переключиться на куда как более перспективную цель…»

— Ну раз так, то поиграем! — повеселел я. И внимательно осмотрев в бинокль здание, в котором засели уроды, помчался вниз.

На то чтобы подобраться к засаде, засевшей в здании по соседству, у меня ушло около получаса. Улицы-то в городе широченные… Так просто, оставшись незамеченным, на другую сторону не перемахнёшь. Прошлось по параллельной улице три квартала отмахать и там, вернувшись на Двадцать пятую, под прикрытием рухнувшего на проезжую часть углового строения проскользнуть на следующую. И уже по ней — назад, к злодеям.

Ну да — именно к злодеям. Ведь как ещё иначе назвать людей, настораживающих на поисковиков-одиночек столь гнусные ловушки?.. Что не убивают, а только калечат? Смерть-то на самом деле это ещё не самое страшное. Вот калекой немощным стать… Как представить — так вздрогнешь. А именно такая участь меня бы и ждала, в случае, если бандюги меня не добили бы — бросили так подыхать, и я, поломанный взрывом вакуумной гранаты, сумел бы всё же потом как-то выползти на улицу и привлечь внимание какого-нибудь отряда возвращающихся на Базу поисковиков. Я ж не любимый сынок Главного Администратора Базы, чтобы расходовать на меня бесценный ресурс медицинских капсул… А без них нормально восстановиться после такого невозможно…

Так что я решительно настроился на приятие самых жёстких воспитательных мер в отношении этих уродов. Которые, не очень-то и таились, похоже уже устав меня ждать. Когда я поднялся на третий этаж, мне даже не пришлось соображать где они тут конкретно расположились — сами выдали себя негромкой трепотнёй и шебаршением.

По уныло-пустынному кольцевому коридору, зияющему дырами на местах давным-давно выломанных кем-то и брошенными тут же керамопластиковых дверей, я добрался до помещения, в котором засели злодеи. Остановился, разве что самую малость до него не дойдя. И прислушался к не слишком-то разборчивой болтовне бандитов — не изменилась ли её тональность?.. Одновременно с этим обшаривая взглядом ближайшие подступы к засаде на предмет наличия установленных сюрпризов. Ведь где одна растяжка с гранатой, там и другая… Я бы, во всяком случае, на их месте обязательно обезопасил бы таким образом свои тылы. А ещё лучше — посадил бы одного из своих подельников контролировать ведущий сюда коридор…

Я — не они, это очевидно. Эти придурки не озаботились установкой даже простейших сигналок на подходах к засаде, не говоря уже о чём-то более существенном.

«Никакого страха, похоже, не ведают злодеи…» — констатировал я про себя, спокойно пройдя по двум комнатам — по полу которых можно было тупо рассыпать несколько жменей вездесущего стеклянного крошева и уже этим изрядно осложнить подкрадывание к засаде сзади! и очутившись у дверного проёма, ведущего в третью.

Уличив момент, когда не подозревающие о приближающейся угрозе бандиты увлекутся разговором, я осторожно заглянул в занятую ими комнату. Бросил только взгляд, и стремительно отпрянул тут же. Хватило и краткого мига, чтоб увидеть всё что нужно… Двое их там. Всего двое злодеев в обезличенно серых синтепластовых комбезах из числа самых дешёвых, тех, что предназначены для технического персонала низшего звена и в принципе не имеют никаких элементов защиты. Один бандюга вальяжно расположился справа от смотрящего на улицу навала мебели на дышащем на ладан пластиковом стуле, закинув ноги на опрокинутый металлический шкаф и баюкая в руках какой-то длинный ствол. А другой — устроился на ветхих останках когда-то шикарного дивана у левой стены. Совсем рядом со стеклянным столом, на котором стояла на четверть полная прозрачная пластиковая бутыль питьевой воды и валялись остатки жратвы. И лежит его ствол — самозарядный карабин «Хога-6»!

Был бы я не один, да при иных обстоятельствах, таких недоумков можно было бы вообще взять, что называется — не попортив шкурки! Фермерам работники завсегда нужны. Но, что поделать — не судьба…

Я потянул уже было из кармана на поясе вакуумную гранату, предвкушая возвращение этим поганцам их же сюрприза, да вовремя опомнился. На кой? Это ж не «Тэйдовцы»… Чтоб расходовать на них так вот запросто почти сотню кредов! Когда патроны к «Корту», если немного, можно взять всего по полтора. Да и лишний шум мне не нужен. Мало ли кого он привлечёт?..

В общем, вакуумная граната осталась лежать там где лежала. Нечего деньгами разбрасываться. Уперев короткий приклад «Корта» в предплечье правой руки, а левой обхватив керамидный термокожух ствола, чтоб удержать его от обычных при стрельбе очередями рывков вверх, я медленно передвинул флажок огня в верхнюю позицию. И, коротко выдохнув, встал в позицию у дверного проёма…

— Чё там этот поисковик так долго возится?.. Не чует что ли, что ливень же уже скоро рубанёт и до Базы будет фиг добраться?.. — донёсся до меня недовольный возглас сидящего поодаль бандита.

— Да фиг его знает… Может, путное что-то нашёл… — с ленцой ответил ему второй. И, зевнув, предвкушающе эдак добавил: — На тысчонку-другую кре…

— Пруф-ф! — мягко и практически беззвучно прошелестел оснащённый глушителем «Корт», обрывая злодея на полуслове.

Стремительный поворот ствола на полсотни градусов вправо, с небольшим подъёмом в движении, и ещё одна короткая очередь. Сидящему на стуле бандиту прямо в спину…

Сработал быстро, спокойно и чётко. Как на виртуальном тренажёре. Первый, сидящий у стеклянного столика, злодей не успел даже понять ничего, не то что выдернуть пистолет из кобуры на поясе. А у второго, расположившегося так тактически неграмотно, и вовсе не было ни тени шанса на сопротивление

— Такие вот дела… — глубокомысленно изрёк я, медленно опуская ствол. И вошёл в комнату. К подёргивающемуся на останках дивана телу подошёл и пару мгновений постоял, размышляя — не выпустить ли в него ещё очередь. Решил, что не стоит. Это уже посмертные конвульсии… Три выпущенные из «Корта» пули, пробив ему правую руку и уйдя глубоко в тело лишили его жизни практически моментально.

Второе же тело и вовсе не нуждалось в контроле. С такими ранами не живут… Вошедшая в спину очередь прошила бандита насквозь, буквально разворотив левую сторону грудной клетки.

«Даже слишком много ему было», — критично подумал я разглядывая разлохмаченную дыру на лицевой стороне комбеза злодея, сломавшего таки при падении несчастный стул. — «Вполне хватило бы и пары пуль вместо четырёх выпущенных.»

Впрочем, сильно пенять себе на излишний расход патронов я не стал. Это ж «Корт»… Да ещё тридцатая модель, обладающая просто чудовищной скорострельностью. За что, собственно, абсолютное большинство и недолюбливает этот ствол, несмотря на все имеющиеся у него достоинства в виде: лёгкости, компактности, достаточно высокой точности и наличия интегрированного глушителя.

Убедившись, что никакой угрозы мои противники больше не представляют, я повесил «Корт» на правое плечо. И придерживая ствол рукой, осторожно выглянул на улицу. С целью проверить, нет ли там кого-то, кто мог бы помешать мне заняться сбором законным трофеев. Но улица была абсолютно пуста…

Успокоившись на этот счёт, я присел возле ближайшего тела и сдвинул шейный платок, прикрывающий нижнюю часть лица бандита. Да от солнцезащитных очков его избавил, ухватив их за гибкий фиксирующий ремешок и стянув. Всмотрелся в злодейскую рожу и головой отрицательно покачал. Не, не встречался мне этот субъект ранее… Ни в городе, ни на Базе. Что, в общем-то, не удивительно, ибо обретаюсь я здесь без году неделю.

Второй бандит, с которым я повторил разоблачительную операцию, тоже оказался мне совершенно не знаком. Можно было и не возиться с переворачиванием его тела и стягиванием с него солнцезащитных очков и шейного платка, выступающего в роли дешёвой замены маски-фильтра и защищающего дыхательные пути от попадания в них снежинок металлизированного стекла.

Разобравшись с этим вопросом, я оценивающе огляделся и, не мудрствуя лукаво, сгрёб на пол со стеклянного столика всё не нужное. Оставив лежать на нём только карабин и брошенные чуть ранее солнцезащитные очки первого злодея. И начал в темпе собирать все ценности. Первым делом к своему уже лежащему на столешнице собрату присоединился чуть заляпанный кровью «Хога-6» второго бандита. На них же я бросил снятые с трупов как есть оружейные пояса со вторыми стволами, ножами и запасными магазинами. И ещё одни простые, но всё же стоящие каких-никаких денег солнцезащитные очки…

Дошла очередь до карманов бандюг…. Обшарив которые я не смог удержаться от удивлённого возгласа. Початая пачка жвачки, всего лишь шестнадцать кредов звонкой монетой, блистер с пятком лазурных шариков синтекса, прочая мелкая ерунда — это всё вполне ожидаемо и удивления не вызывает. В отличии от двух похожих друг на дружку как близнецы тонких металлических пластинок прямоугольной формы со скруглёнными краями…

Универсальные расчетные карты Гэлэкси банка… А в просторечье — унивы.

На первый взгляд — всего лишь изящные серебряные безделицы. Одна плоскость которых является непритязательно матовой, а другая несёт на себе обладающее неимоверным количество мелких деталей и выполненное в цвете стилизованное изображение громадного города — технополиса Оммар, что на Фейте, в центральной системе Восьмого сектора Империи. Но на деле это те же кошельки! Только электронные.

— Блин, надо было всё же гранату кинуть, — чутка огорчился я, обнаружив у злодеев расчётные карты. — Глядишь, удалось бы срубить ещё немного кредов… Наверняка ж унивы у бандюг не пустые…

Покрутив в руках серебряные пластинки, и с сожалением повздыхав на них глядя, я уже собрался было бросить их на столик, когда мне вдруг вспомнился стародавний трёп весельчака Гектора, одного весьма ушлого типа из отряда отца. Как-то он рассказывал как запросто можно выяснить пароль к чужому униву… Способ конечно крайне ненадёжный, но иногда он прокатывает…

— Что мне мешает попробовать? — пожав плечами, спросил я сам у себя. — Не выйдет — значит не выйдет. Не беда.

Я прошёлся по комнате, выискивая место на полу, где слой белёсой пыли потолще, а найдя его — присел и аккуратно сгрёб всё это дело левой рукой. Набрал практически целую жменю! И щедро сыпанул на подставленные серебряные пластинки. Отчего те моментом стали выглядеть как обвалянные в муке.

Положив изрядно запорошённые пылью унивы на металлический шкаф, я небрежно отряхнул руки. Отряхнул руки и достал из кармашка на поясе баллончик со сжиженной углекислотой. Там её как раз осталось чуть-чуть…

Пройдясь несильной струёй хладагента по расчётным картам, я добился того, что они почти полностью очистились от замаравшей их пыли. Но именно что почти… На серебряных пластинках осталась целая россыпь отчётливо различимых пятен… Разумеется — местах где их чаще всего лапали грязными руками, оставляя потожировые следы.

Не особо, общем-то, рассчитывая на удачу, я поднял первую карточку и внимательно присмотрелся к раскладке пятен на ней. И мигом углядел некую занятную закономерность в расположении самых отчётливых отпечатков пальцев…

— Да тут похоже никто не утруждал себя сложными паролями, — хмыкнул я, обозревая открывшуюся взгляду картину. И, не сдержавшись, криво ухмыльнулся…

Опомнился правда тут же и бросив ухмыляться прежде времени, метнулся к лежащему у стеклянного столика мёртвому бандиту. Да, выхватив нож, быстренько срезал с его кистей тонкие перчатки. Затем поднял бездыханное тело и кое-как усадил на останках дивана. Ну и сам устроился рядышком, придерживая труп. В руки которому незамедлительно всунул его унив…

Прижав большой палец правой руки мертвеца к миниатюрной эмблеме Гэлэкси банка, располагающейся в нижнем углу на лицевой стороне расчётной карты, я подержал его так несколько секунд. Пока по пластинке не прокатилась серебристая волна, смывшая стилизованный рисунок со своей поверхности и оставившая после себя безмятежную зеркальную гладь. На которой, мгновением спустя, возникла чёрная точка. Моргнувшая трижды и выпустившая из себя короткий луч. Тоже чёрный. И всего-то порядка сантиметра длиной. Затем этот луч описал окружность вокруг своей прародительницы-точки, подобно стрелке механического хронометра. Отличие разве что только в том, что за чёрной полоской оставался не исчезающий цветной след… В результате чего на металлической поверхности возник радужный круг, здорово смахивающий на человеческое око.

Мне пришлось повозиться, чтобы расположить унив напротив глаз мертвеца, не дав ему при этом выпустить серебряную пластинку из рук. Но всё получилось. Стилизованное изображение ока на карточке моргнуло и исчезло так же как появилось. А ниже под ним, как раз там где имелось основное скопление белёсых пятен, прорисовалось стилизованное изображение цифровой клавиатуры — четыре ряда по три квадратика и ещё один с широким пустым прямоугольником, предназначающимся для подтверждения производимых операций.

На последний я первым делом и переместил большой палец убитого бандита. Миг, другой, и вокруг нарисованных кнопок с цифрами расцвёл переливающийся золотистый ореол, сигнализирующий о необходимости завершить авторизацию владельца карты путём ввода пароля. Опять же не своей рукой, ибо сенсоры виртуальной клавиатуры унива просто не принимают чужие прикосновения, мгновенно блокируя её, я начал медленно набирать: один, три, пять, семь, девять, ноль… И, непроизвольно затаивая дыхание, подтверждение…

— Есть! — восторженно выдохнул я, не сдержав эмоций, глядя на нарисовавшиеся ненадолго на зеркальной глади три крупные золотистые цифры — сумма наличествующих на карте денежных средств. Семьсот тридцать один кред…

Не мешкая я коснулся стилизованного значка минуса. Который немедля зажёгся красной чёрточкой на псевдоэкране, расположенном выше виртуальной клавиатуры. Тем же цветом нарисовались и три введённые мной цифры, указывая таким немудреным способом на проведение операции снятия средств с расчётной карты.

Быстренько вытащил свой унив, я активировал его и ввёл ровно ту же сумму что на принадлежащем бандиту — только с плюсом уже. Да коснулся своей серебряной пластикой чужой. И одновременно на обоих коснулся нижних клавиш-прямоугольников… Подтверждая осуществляемый трансферт средств, в результате которого баланс моего унива увеличился на семь с лишним сотен кредов…

— Нет, всё же какой удачный сегодня день! — обрадовано сообщил я злодею, но понятно никакой реакции на это заявление от него не дождался. Труп он и есть труп.

Отобрав обнулённую карту у мертвеца, я бросив её на столик — потом загоню кому-нибудь в качестве сувенира, а лишившемуся моей поддержки телу позволил повалиться на пол. И торопливо поднялся на ноги. Некогда рассусоливать. Надо ж со вторым поскорей разобраться. Пока поволока смерти ещё не затянула ему глаза. А то фиг его знает, как отнесётся к падению контрастности радужной оболочки слабенький сенсор-считыватель расчётной карточки…

Первым делом, конечно, я взглянул на раскладку пятен на втором униве. Ану как там всё куда запущенней и просто не реально подобрать пароль всего с шести возможных попыток?..

— Да вы издеваетесь, что ли?.. — обалдело пробормотал я, присмотревшись к лицевой стороне серебряной пластинки. На которой было одно-единственное отчётливое пятно.

Аж пофыркивая от так и рвущегося наружу смеха, я поспешил активировать расчётную карту. Идентификацию и авторизацию с помощью мёртвого тела бандита прошёл. И ввёл пароль… Состоящий из шести шестёрок!

— Тьфу ты! — едва удержался я от того чтоб не сплюнуть, когда на зеркальной глади карточки высветилась золотом сиротливая единичка. И зло покосившись на мёртвого злодея, заставившего меня потратить столько усилий ради столь ничтожной суммы, грубо оттолкнул его от себя.

Поднявшись на ноги, я бросил последний взгляд на этого гада, с которого совершенно нечего взять, и переборов возникшее у меня от расстройства желание ещё и пнуть его труп, занялся тем до чего мои руки ещё не дошли — потрошением тощих рюкзаков бандитов. В которых обнаружилась ещё одна вакуумная граната, и четыре осколочных. Патронов немного к карабинам и револьверу, да, в общем-то, и всё из ценного. Початые рационы питания времён Исхода мне ни к чему, так же как и запас чужих шмоток. А уж пластиковая фляга с питьевой водой — тем более.

Вот и все трофеи…

В один выпотрошенный рюкзак — тот что выглядел получше, я тут же определил все отложенные ценные вещи, а во второй — покидал остальное. И отнёс последний к шахте магнитного лифта — скинул туда. А следом за ним отправились и оба трупа.

Разобравшись со всем, я подхватил свою упакованную добычу и поспешил к своему рюкзаку. Пока на него кто-нибудь не наткнулся…


* * * | Фрея. Карантин класса «Т» | * * *