home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 13. Переправа

Тёмное крыло

— Там, на деревьях, был фелид! — задыхаясь, выдавил Сумрак, обращаясь к отцу и старейшинам. — Он видел нас, всех нас, я в этом уверен!

— А где он сейчас? — с тревогой спросила Нова.

— Он убежал в лес. К секвойе.

— Разведчик, — сказал Икарон. — Он ушёл, чтобы сказать другим. Мы должны уходить прямо сейчас.

— А как же ветер? — спросил Сол.

— Мы не можем ждать, — сказала Нова.

— Папа, там, среди деревьев, есть восходящие потоки, — сказал Сумрак и поспешно объяснил своё открытие. — Если мы поднимемся на них достаточно высоко, мы сможем спланировать прямо на материк.

— Мы никогда не делали ничего такого, — сказала Нова. — Кто сможет поручиться, что все остальные сумеют это сделать?

— Сильфида так делала, — ответил Сумрак. — Если она может так делать, то и каждый сможет.

Он искренне надеялся, что был прав насчёт этого.

— Не нравится мне всё это, — сказала Нова. — Самый короткий путь — отсюда. Если мы вернёмся на то место, мы лишь увеличим расстояние.

— Это верно, — сказал Икарон, — но если прав мой сын, то дополнительная высота, которую мы получим благодаря тепловым потокам, позволит нам легче парить над водой.

— Твоему сыну хорошо, — сказала Нова. — Всё, что ему надо делать — лишь махать парусами.

— Я не буду махать своими парусами, — ответил Сумрак, чувствуя себя и виноватым, и возмущённым. — Я буду делать всё то же самое, что и все остальные.

— Ты не будешь так поступать, — резко ответил ему Икарон. — Ты будешь использовать все свои навыки и силы. В этом нет ничего постыдного, — добавил он, свирепо взглянув на Нову.

— Мы должны подождать хотя бы до тех пор, пока не появится песчаный перешеек, — настаивал Сол. — На всякий случай.

— Это был бы идеальный вариант, — ответил Икарон, — но, если мы станем ждать, прогалина остынет, и силы нагретого воздуха не хватит, чтобы поднять нас.

— А как же птицы? — спросил Барат. — Нас заметят.

— Мы должны рискнуть, — сказал Икарон.

— Я вот ещё о чём подумал, — смело сказал Сумрак. — Если мы уйдём сейчас, до того, как уйдёт вода, это будет означать, что фелиды не смогут преследовать нас.

Икарон кивнул:

— Сумрак прав. Хорошая мысль.

— Такое решение молодняк не принимает, — огрызнулась Нова.

— Он не принимает решений, — сказал Икарон. — Я принимаю. Мы возвращаемся на то место и седлаем восходящие потоки. Идите и сообщите своим семьям. У нас мало времени до возвращения фелид.

Хищнозуб вытянул своё гибкое тело на нагретой солнцем ветке и с довольным видом облизывал лапы. Ему нравилось это дерево. Его широкие ветви были густым, а животу было мягко лежать на коре. От острого аромата хвои секвойи его клонило в сон.

Он был доволен теми усилиями, которые предприняли его Рыщущие прошлой ночью. Почти каждый убил по одному разу, а некоторые даже дважды. Рукокрыл, которого он добыл, партнёрша предводителя, был немного жилистым и жёстким, но позже он поймал более молодого зверя, плоть которого была гораздо приятнее на вкус. Его живот привык к новому мясному рациону, больше не сжимался, и его не крутило после еды.

Он подрос; вначале он заметил это у Миациды и у некоторых других. Мясо делало их крупнее и сильнее. Хищнозуб ощущал это в своих груди, плечах и шее. Всё шло так, как он и надеялся. Насколько ещё они подрастут? — вот, что интересовало его. Станут ли они когда-нибудь такими же огромными, как ящеры? Нет, это уже слишком много. Как только ты станешь таким огромным, ты уже не сможешь свободно ходить среди деревьев, и ещё ты будешь медленным. Ему просто нужно было стать достаточно крупным, чтобы главенствовать над всеми другими зверями.

Остров был идеальным местом. Рукокрылы были их пленниками. На деревьях жили птицы, а в подлеске — пожиратели корней и листьев. На рассвете он сделает вылазку и посмотрит. Когда его фелиды покинут остров, их будет не удержать.

— Хищнозуб!

Его уши дёрнулись, и он поглядел вниз со своей ветки. Через поляну скакала Миацида, которой он дал задание обыскать остров и отследить передвижение рукокрылов. Хищнозуб хотел, чтобы их можно было найти этим вечером. Похоже, что Миацида бежала издалека.

— В чём дело? — окликнул он её.

— Они собрались на деревьях вдоль побережья, — ответила Миацида. — Все, на той стороне, что обращена к материку.

— Быстрее, — крикнул Хищнозуб, спрыгнув на землю. — Собери Рыщущих. Мы не можем позволить им покинуть остров.

Сотни рукокрылов качались в воздухе над маленькой прогалиной, а в это время Сумрак порхал рядом с ними, выкрикивая советы и слова поддержки.

— Почти вышло!

— Попробуй ещё разок!

— У тебя получилось! Теперь держи паруса под углом и не выскальзывай оттуда!

Восходящие потоки были многочисленными и сильными, и уже множество рукокрылов поднялось в небо. Сумрак с облегчением видел, что многие из них, особенно молодые, схватывали это удивительно быстро. Некоторые, казалось, проявляли инстинктивное отвращение к взлёту, и избегали восходящих потоков воздуха. Они привыкли снижаться, а не взлетать, и это казалось им неестественным. Сильфида ныряла из одного потока в другой, выкрикивая советы всем, кто только мог её слышать. Сумрак был благодарен ей за помощь, так как она объясняла всё очень ясно — и гораздо громче, чем это мог сделать он сам.

Сумрак поглядел в небо, и его передёрнуло от отвращения, когда он увидел большое скопление птиц, кружащихся над островом. Они рассыпались по всему небу, словно созвездие из тёмных звёзд, а потом зловеще сбились в плотную чёрную массу. Но они пока оставались вдали и, похоже, не приближались.

— Наверное, фелиды выдвигаются, — сказал Икарон, планируя мимо него. — Птиц вспугнули.

Сумрак знал, что у них осталось немного времени. Многие рукокрылы уже покинули деревья и скоро начнут планировать в сторону материка. Но очень многие из них пока ещё не оседлали тепловой поток. Всё это было его идеей, и он чувствовал на себе огромную ответственность. Он заметил небольшую группу рукокрылов, по-прежнему бесцельно планирующих над поляной, и поспешил к ним. Он направил их к ближайшему тепловому потоку. Но не все были ему благодарны.

— Это была плохая мысль, — бормотал один разочарованный рукокрыл.

— Я и сам могу это сделать, мелкота, — проворчал старый самец из семьи Барата. — Мне твоя помощь не нужна.

Сильфида по-прежнему парила вокруг, предлагая советы и поднимаясь на восходящих потоках, поэтому она не теряла высоты. Она была удивительно целеустремлённой, но сейчас Сумраку хотелось, чтобы она просто поднялась повыше и начала планировать в сторону материка. На поляне уже осталось совсем немного рукокрылов.

— Они здесь!

Крик издал один из часовых. Все оставшиеся рукокрылы сразу же спрыгнули с деревьев и начали планировать в воздухе в поисках восходящих потоков нагретого воздуха. Среди них был и Икарон.

— Сильфида! Сумрак! Пора уходить!

— Давай! — сказал Сумрак Сильфиде. — Я тебя догоню.

Часовым он крикнул:

— Прямо здесь есть сильный восходящий поток!

Они спланировали к нему, и он помог им вырулить в поток тёплого воздуха. Они стрелой взмыли вверх! Ну, а где же Папа?

Из-за деревьев показались фелиды. Некоторые из них выскочили на середину прогалины и задрали морды к небу. Другие запрыгнули на ветки и полезли вверх.

Сумрак увидел отца и полетел над ним.

— Папа, залетай в этот поток, прямо здесь! — сказал он.

Отец попытался это сделать, но влетел в него, слишком накренившись, и его выбросило наружу. Он сделал круг, быстро теряя высоту. Сумрак посмотрел на землю, и увидел, что меньше чем в тридцати футах под ними стоит Хищнозуб и рычит, глядя прямо на них.

Сумрак порхал вокруг отца, едва сдерживаясь, чтобы не давать ему советы. Даже сейчас его отец не приветствовал бы этого.

Икарон вновь влетел в столб тёплого воздуха и хрюкнул от боли, когда воздух ударил снизу в его раненый парус. Он потерял равновесие и заскользил кругами, опускаясь с каждым витком.

— Папа, тебе нужно…

— Знаю! — оборвал его отец. — Всё будет нормально. Улетай.

Сумрак не мог улететь. Ему нужно было поднять отца вверх. На деревьях уже кишели фелиды. Если Папа не оседлает вскоре тепловой поток, он упадёт на землю. Под ними Хищнозуб встал на задние лапы и подскочил вверх. Перевернувшись в воздухе, фелид упал обратно. Ему ещё было далеко до них, но Сумрака всё равно напугала высота его прыжка.

— Думаю, неподалёку найдётся ещё один тепловой поток, — сказал он, но отец упрямо продолжал попытки в этом месте. Икарон влетел в поток, растянул паруса и поймал нагретый воздух. Он начал подниматься.

— Получилось, — пробормотал он, вздрагивая во время подъёма. Сумрак махал парусами рядом с ним.

Тёмное крыло

— Я волновался, — сказал ему Сумрак.

— Обо мне не стоило волноваться.

Они поднимались над прогалиной, оставляя фелид шипеть от ярости внизу.

Хищнозуб с изумлением глядел, как последние рукокрылы уносились в небо. Как это было возможно? Он ни разу не слышал, чтобы рукокрылы могли это делать. Это было неестественно. Он скрипел зубами, расхаживая туда-сюда в полном расстройстве. Потом он увидел, что Миацида и остальные выжидающе смотрят на него.

Меньше, чем за пятьдесят длинных шагов он добрался до побережья. Над его головой к материку тянулась тёмная полоса колонии рукокрылов. Вся его добыча. Он бегал по пляжу, разыскивая песчаный перешеек, по которому они прошли вчера. Блики солнечного света на воде едва не ослепили его.

— Где он? — ревел Хищнозуб.

— Ещё не время, — сказала Миацида, стоявшая у его бока. — Не раньше, чем после заката.

Это будет лишь через несколько часов, а к тому времени рукокрылы уже успеют уйти. Он повернулся к Миациде, ощерив зубы.

— Почему ты не сказала мне раньше, что они уходили?

— Твоё распоряжение было лишь следовать за ними, — ровным голосом ответила Миацида. — Я и подумать не могла, что они хотели покинуть остров.

Хищнозубу тоже не пришла в голову такая мысль, но ему нужно было свалить на кого-нибудь вину, поэтому он рванулся вперёд и укусил Миациду за ухо. Она съёжилась, больше от шока, чем от боли. Струйка крови медленно засочилась по её шерсти.

Хищнозуб повернулся к остальным членам клана.

— Нам не нужны рукокрылы, — прошипел он. — Для нас на этом острове полно добычи: в подлеске и на деревьях. Я это видел. Пусть летуны улетают. Они не стоят наших усилий.

Ликование Сумрака было недолгим. Когда они с отцом взлетели, в воздухе теснились сотни других рукокрылов: многие из них ещё поднимались в восходящих потоках, но часть уже начала планировать в сторону материка. Только сейчас огромная стая птиц, кружившаяся над островом, медленно двинулась в их сторону.

— Не маши, — коротко приказал Икарон.

Не слишком ли поздно, подумал Сумрак. Возможно, птицы уже заметили, как он летает над прогалиной. Но у него не было никакого желания сталкиваться с ними ещё раз. Он в страхе наблюдал, как масса птиц собиралась прямо над ними, кружась, словно туча. Восходящие потоки несли рукокрылов всё ближе к ним.

— Яйцееды! — раздался вопль одной из птицы, а потом его подхватили остальные.

— Яйцееды!

— Яйцееды!

Сумрак боялся, что они нападут на них, но они оставались в высоте, выкрикивая свои глупые обвинения. Все больше рукокрылов начинали планировать, строго соблюдая дистанцию между собой и птицами. Сумрак и его отец замыкали процессию. Сердце Сумрака тяжело билось. Он неотрывно смотрел на материк, ожидая нужного момента для начала спуска.

Почти там, где нужно.

Рассерженные птицы кружились в воздухе. Он ощущал ветер, поднятый их крыльями.

Наконец, они с отцом выскользнули из теплового потока и поставили паруса под углом, чтобы оседлать ветер. Странно было двигаться в воздухе, не прикладывая никаких усилий. Перед ним другие рукокрылы скользили в воздухе в сторону береговой линии. Длинноногие птицы важно бродили по мелководьям с каменистым дном, опуская клювы в освещённую солнцем воду и выуживая из неё растения.

Сумрак ощутил, как по его спине и хвосту прокатилась воздушная волна, и что-то острое оцарапало его плечи. Над его головой промчались и резко свернули три птицы — их опущенные когти были отчётливо видны в солнечном свете. Они возвращались, нацелившись прямо на него и на Папу.

— Яйцееды! — заверещала одна из них.

Сумрак инстинктивно согнул свои паруса, чтобы снизиться — и его отец сделал то же самое. Птицы вновь налетели на них, нанося удары взмахами крыльев и царапая их своими когтями.

— Они пытаются заставить нас снизиться! — сказал Икарон.

Шокированный Сумрак ещё раз прикинул траекторию их планирования. Они всё ещё могли добраться до деревьев. Не более того. Но если они снизятся ещё больше, им повезёт, если они дотянут до основания скалистых утёсов.

— Сумрак, взлетай выше.

Но отец не мог этого сделать.

— У нас всё будет хорошо, — откликнулся Сумрак.

Мимо них пролетали другие птицы — они преследовали остальных членов колонии. Они легко настигли рукокрылов, начали кружиться возле них, царапая своими когтями и клювами, хлеща крыльями. Сумрак в панике наблюдал, как рукокрылы сворачивают с курса, или, что ещё хуже, снижаются, сходя с намеченной траектории планирования.

Преодолев уже половину пути через воду, Сумрак услышал хор криков и обернулся; он увидел трёх птиц, налетающих на них со стороны. Но на этот раз Сумрак был готов к встрече. Он замахал своими парусами и отклонился от курса; их он встретил, оскалив зубы и издавая самый отвратительный и громкий звук, на какой был способен. У него получился сдавленный вопль, какого он сам никогда раньше не слышал. Это так сильно испугало птиц, что они свернули в сторону, пытаясь разминуться с ним.

Сумрак не знал, сколько времени ему удалось выиграть; всё, что ему было нужно — это лишь время, чтобы добраться до материка. Хлопая крыльями, он поспешил к Папе.

— Мы доберёмся до деревьев, — тяжело дыша, сказал он.

— Ты очень храбрый, — ответил отец.

У Сумрака было мало времени, чтобы насладиться похвалой отца. Впереди он увидел нескольких рукокрылов, опустившихся опасно близко к воде — их всё ещё гнали птицы. Они коснулись поверхности воды, и Сумрак беспомощно смотрел, как они несколько мгновений боролись за жизнь, но затем громоздкие паруса утянули их под воду.

Ещё один рукокрыл шлёпнулся в воду всего лишь в нескольких футах от пляжа, но сумел выбраться из воды на камни. Ещё несколько зверей сели на берегу и начали долгий и опасный подъём на деревья.

— Яйцееды! — в последний раз крикнули птицы, а затем развернулись и направились обратно на остров.

Материк был уже близко, и вскоре Сумрак уже проплыл над пляжем. Деревья быстро приближались. Он планировал по одной траектории со своим отцом, и сел на ветви в средней части кроны секвойи. Тяжело дыша, он вцепился в кору; все его лапы дрожали от усталости и облегчения.



ГЛАВА 12. К берегу | Тёмное крыло | ГЛАВА 14. Материк