home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


XV. ВИЗА В РАЙ

Два дня мы провели под сильнейшим впечатлением от нашего осознанного сновидения. Мы говорили об этом по утрам, мы говорили об этом по телефону днем, мы обсуждали его за ужином. Пожалуй, несмотря на всю невзрачность и простоту нашего первого опыта, это было самое сильное впечатление в моей не слишком-то разнообразной жизни. У меня даже родилась мысль – раз это так впечатляет, то не имеет ли смысла открыть компанию по организации туристических путешествий в мир сновидений? Ведь под руководством опытных инструкторов, которыми вполне могли стать хакеры вроде Лоскута, это было не так уж сложно, а главное, как мне думалось, безопасно. Представляете – первая компания, которая организует путешествия в мир сновидений, обучает управлять своим сознанием, вызывать осознанные сновидения и все такое. Затрат практически ноль, а стоить такие туры будут кучу денег. Ведь главное – это сервис и, как ты говоришь, ритуал! Откуда ни возьмись у нас с тобой вдруг проснулись предпринимательские задатки.

Ты чуть ли не в тот же день набросала подробный бизнес-план. Даже не знаю, что больше нам кружило голову, мысль о том, что мы наконец-то можем по-настоящему разбогатеть, или о том, что мы сами получим возможность в любую минуту касаться чего-то совершенно не укладывающегося в сознании обычного человека.

– Ну посуди сам, – говорила мне ты, потягивая карамельный латте через трубочку. Мы сидели в кофейне на Тверской, в самом углу, на диванчике, прижавшись друг другу, и по-заговорщически шептались. – Даже странно, что никто до этого раньше нас не допер. Хотя оно, конечно, понятно. Хакеров совсем не заботят материальные ценности. Бизнес – это вообще не их. Но мне кажется, если им предложить работу проводников, никто не откажется. Это куда лучше, чем работать официантами, лаборантами и продавцами в магазинах. Мы дадим им то, что дают компании типа Burton профессиональным сноу-бордистам. Мы дадим им возможность зарабатывать деньги, занимаясь любимым делом.

– Согласен. Для них это будет настоящее благо. Но как объяснить людям, что мы не шарлатаны? Как сделать так, чтобы к нам пошли клиенты?

– Тут есть, конечно, некоторые сложности… Но ты же профессионал рекламы и придумаешь что-нибудь безумно гениальное! Меня этот вопрос совершенно не беспокоит… Ты будешь что-нибудь еще? Я возьму кусочек «наполеона», страсть как хочется сладкого…

– Нет. Хотя шоколадный маффин…

Ты пошла к барной стойке, порхая между столиками, а я задумчиво смотрел тебе вслед. Мне показалось вдруг, что я, как в том моем сне, оседлал волну. Вскочил на невидимую доску и мчусь на скорости между океаном и небом, и тут главное не ошибиться. Если уж тебя несет гигантская волна, не будь размазней и делай все четко. Вот что я подумал… И еще мне вдруг показалось, что все события в жизни – это волна, ты либо ловишь ее и тебя несет вперед, либо пропускаешь мимо все самое интересное, лениво покачиваешься на воде и ни фига вообще не напрягаешься. Просто торчишь на месте. Работа, дом, мечта перед сном. И мне стало вдруг так тепло внутри и так хорошо! Потому что я понял, что я не такой. Что каким-то образом я сумел вскочить в свой поезд и теперь смотрю на людей на перроне из вагонного окна. Они сидят в кафе, пьют кофе и даже не знают, что я-то уезжаю. А они остаются. Вот так вот. Пока, человеки. У меня в паспорте виза и билет в счастье. Тут главное не упасть с этой воображаемой доски. А половину дела я уже сделал.

Вернулась ты с маффином и кусочком «наполеона». Мы опять прижались друг к другу и начали шептаться:

– А тебе не показалось, что то место, куда мы попали, оно немного напоминает спальные районы небольшого промышленного города? Типа Шахт каких-нибудь? Мрачняк такой. Но почему-то не пугает. Нет ощущения угрозы или враждебности. Есть просто антураж. И ты его воспринимаешь будто это декорации какие-то. У меня даже мысль родилась, что все это ненастоящее. Что кто-то построил модель, может быть, что-то привычное для людей, но сам в этом толком не разбирался, и вышло то, что вышло. Вроде и похоже на нечто реальное, но как раз этой самой реальности и не хватает.

– У меня схожие мысли были. Мне подумалось, что все это киношный павильон.

– А телефон помнишь? Странное дело все-таки. И Лоскут твой странный. Хотя каким он должен быть еще… – Ты отломила ложечкой кусочек «наполеона» и положила в рот. – Тебе, кстати, тоже часто кто-то звонит, а ты не берешь трубку!

Я вспомнил эти звонки. Но связи между моими звонками и звонками Лоскуту не нашел. Точнее, если запараноить по полной, то вообще все на свете можно связать воедино и обнаружить глобальный вселенский заговор. Но думать так совсем не хотелось. Хотелось позитива.

– Кстати. До пятнадцатого марта осталось совсем ничего. – Я отхлебнул мятного чая и продолжил: – Нужно торопиться. Думаю, что стартуем в пятницу. Как раз у нас будет два дня, чтобы потом с разбегу пройти ту самую дверь.

– Не скажу, что мне по душе твоя идея про разбег.

– У тебя есть идеи получше?

Ты не ответила. Отвернулась от меня, поправила волосы и вздохнула.

– Вот видишь – нет, – продолжил я. – Значит, будем следовать моей, пусть не самой полезной для здоровья, зато основанной на простых логических выводах и спонтанном практическом опыте. – Говоря о таком опыте, я невольно улыбнулся.

В чем была суть разбега? Элементарно. Мне вдруг подумалось, что употребление всякого рода стимуляторов в больших количествах может увеличить фазу быстрого сна и сделать ее более частой настолько, что в результате мы можем усилить эффект осознанного сновидения в разы, а потому можем какимто образом преодолеть все преграды и попасть в Сад Сирен. Идея проста до банальности – мы закупаем пакеты кокса и амфетаминов и устраиваем домашнюю сновиденческую вечеринку. Естественно, не спим пару суток, а потом, на отходняках, все-таки засыпаем и с разбега попадаем к Вильяму Херсту. На вечеринку приглашены трое. Я, ты и Лоскут. Про мысль о разбеге я рассказал Лоскуту еще на одной из первых встреч. Бедняга колебался до последнего, поскольку никогда в жизни ничего наркотического не употреблял. Я ему кинул несколько ссылок из Сети с научными статьями, прочитанными мною, и он, поразмыслив, согласился. Теперь дело было за малым – нужно достать необходимое количество качественного кокаина и амфетаминов.

С качественным кокаином в Москве всегда проблемы. А мне ошибаться нельзя. Второго раза у меня наверняка не будет. Так что мне нужен был настоящий продукт. К счастью, среди моих знакомых по тусовке имелись молодые коммерсы с бизнесом в Панаме. Суть бизнеса заключалась в скупке интересных и перспективных земель в этом стремительно развивающемся латиноамериканском государстве. Стоимость на недвижимость и на землю там росла огромными темпами, и ребята справедливо рассчитывали в недалекой перспективе увеличить свое состояние в несколько раз. Однако специфика работы с панамским рынком недвижимости предполагает, что ты должен быть настоящим оторванным «гринго» с «железными яйцами». Панама – это вам не Лазурный Берег. И путешествие туда, для выбора земли и совершения сделки, вполне можно сравнить с приключениями «пионеров» в романах Фенимора Купера.

Не знаю подробностей, поскольку мои знакомые предпочитали не распространяться о своих поездках, будучи людьми хладнокровными и молчаливыми, однако мое воображение упорно рисовало картины в духе покорения Дикого Запада, с махачами в барах и перестрелками с бандитами. Поразмыслив немного, сопоставив некоторые факты, я, в надежде, что они сумеют помочь, позвонил моим знакомым и договорился о встрече.

Решили встретиться в баре GQ. Честно говоря, я не понимаю это место. На мой взгляд, бар должен быть баром. То есть бар для меня – это душевное питейное заведение, где царит атмосфера дружелюбного веселья. В баре всегда шумно, а люди слегка фамильярны. Бармены – старые приятели, ну и музыка из серии «что душа просит». Понятие «дресс-код» в баре вообще неприемлемо. В баре надо пить, а не стоять навытяжку с бокалом в руках. Поэтому, как мне кажется, «дресс-код» в задницу. Люди должны одеваться так, как им хочется, чтобы они могли расслабиться. А GQ был полной противоположностью. Поэтому я надел рубашку и пиджак и отправился на деловую встречу с «панамским» другом Максимом.

На входе, прежде чем пропустить, меня оценивающе осмотрел жлоб-охранник. И только убедившись, что я похож на успешного менеджера среднего звена, фейсконтрольщик улыбнулся и перестал быть жлобом, выдавив из себя приторное «здравствуйте». Внутри было пустынно. У барной стойки скучало несколько красивых тысячедолларовых шлюх, мечтательно поцеживая легкие коктейли в ожидании своего «счастливого билета». Максим уже ждал меня в дальнем углу на кожаном диванчике. На столике стояло два «рокса» с «Джонни Уокер блэк лейбл». В стаканах плавали крупные граненые кусочки льда.

– Я решил взять сразу два вискаря. Ты же не откажешься от «черного пешехода»?

– Я, честно говоря, обычно здесь заказываю «Бушмиллз». Но «Джонни Уокер» тоже сойдет. – Я пожал Максиму руку и сел в кресло напротив. – Сколько мы уже не виделись? Месяца два, наверное?

– Где-то так. Что нового? Как твоя подруга?

– Сейчас все расскажу… Новостей множество, да и просьба к тебе одна есть. Надеюсь, ты поможешь.

Я достал из кармана сигариллу и закурил. Втянув в себя сгусток плотного горького дыма, сделал большой глоток виски. Острый край ледяного кубика коснулся моих губ, а внутри мгновенно разлилось приятное тепло. Сразу стало спокойней.

– Я обычно пью виски-кола. Чистый все-таки тяжеловат. Но сейчас отлично пошло. За встречу! – Мы стукнулись стаканами и сделали по два больших глотка.

– Хороший виски надо пить чистым, – ответил Максим и от удовольствия прищурился. – Так что там у тебя?

– Честно говоря, «расскажу» – это я громко начал. Рассказывать много пока не могу: попросту сам не уверен, что все это не есть бред сумасшедшего. Скажу так, я сейчас занимаюсь одним проектом, который, если выстрелит, то привнесет очень много нового в мою жизнь.

– Деньги? Хорошие?

– Ну и деньги, наверное, тоже. В каком-то смысле, это совершенно новый перспективный вид туризма.

– Как Панама? – Максим заинтересованно пододвинулся ближе.

– Возможно… а возможно, что и нет. Нужно проверить несколько фактов. А потом уже серьезно говорить. Не хочу показаться человеком, который трезвонит о чем-то раньше времени. Понимаешь?

– Да. Прекрасно понимаю. Я бы тоже, пожалуй, не стал. Ты только скажи, если что, мы можем быть в доле? Ты вообще рассматриваешь варианты привлечения инвестиций? Про это хочешь поговорить?

– Ну… отчасти. Инвестиции, думаю, позже понадобятся. А сейчас такое дело… Немного не в тему, но без этого никак не сдвинуть мой проект. Короче, нужно граммов восемь хорошего, максимально чистого кокаина. А то у меня вообще никаких выходов нет…

Максим нахмурил брови и отодвинулся. Сделал глоток виски.

– А у меня откуда такие выходы? – Он пристально посмотрел мне в глаза.

– Э-э… мне показалось. Вы ребята отчаянные. Постоянно в Латинскую Америку мотаетесь… Возможно, у вас появились какие-нибудь совершенно отмороженные знакомые, которые ездят туда за чем-то таким?

– Ну ты даешь! Откуда нам таких знакомых завести? Мы же недвижимостью занимаемся.

– Ну… я тоже рекламу пишу. Однако это не мешает мне быть знакомым с тобой и еще кучей людей, занимающихся совершенно разными делами. Знаешь теорию четырех знакомых?

– Нет. Что за теория такая?

– Она гласит, что почти между любым жителем Земли можно провести связь через четырех знакомых. То есть я знаю кого-то, кто знает кого-то, кто знает кого-то, кто знаком, например, с Мадонной. Это кажется бредом на первый взгляд, но, если поразмыслить, приходишь к выводу, что что-то в этом законе есть. Так что исходя из него я предположил, что если мне и в состоянии кто помочь с моим вопросом, то, скорее всего, это ты. Или знакомые твоих знакомых. Вот такая моя логика и вот такая теория.

– Если речь идет о теории, то тогда да… Надо подумать. И надо выпить еще. – Максим усмехнулся и допил содержимое стакана. Я заказал еще двойную порцию «Джонни Уокер блэк лейбл» со льдом.

– Как оно вообще-то? Как работа? – поинтересовался я.

– Движутся дела. Движутся. Вот, нашли место отличное на берегу, с куском здоровенным пляжа, уже со всеми согласованиями на строительство отеля. Сейчас документы оформляем. Скоро полетим на сделку. Думаю, что буду привлекать серьезные инвестиции и строить ресорт, а может, просто сразу перепродам участок какому-нибудь сетевому отелю. Точно еще не решили. Но земля отличная. Честно говоря, одна работа в голове. Не помню, когда отдыхал нормально. Как раз, наверное, с тобой в прошлый раз, месяца два назад и клубились. А потом как-то привалило. Но, сам понимаешь, время такое. Нужно подниматься. Пока есть возможности.

Я откинулся на спинку кресла и выпил еще виски. Честно сказать, в душе я восхищался Максимом. Такой он весь конкретный и деловой, что мне становилось как-то неудобно. Мы были ровесниками. Только он умудрился к своим тридцати сколотить небольшое, но миллионное состояние, которое он теперь старательно приумножал, и нельзя сказать, что не рисковыми способами. Максим был по натуре авантюрист, но не такой шалопай, как многие, бросающиеся из одного сомнительного предприятия в другое, профукивая свое и чужое, а авантюрист сродни героям романов Жапризо или фильма «Касабланка». Он всегда знает, чего хочет, и идет на риски, все четко взвесив и спланировав. Такие люди всегда были мне по душе. Хотя я вовсе не такой. Я слишком непоследовательный. Мне всегда крайне трудно доводить начатое до конца. Может, еще и поэтому для меня было столь важно довести проект с Херстом хоть до какого-нибудь результата… И сейчас, для достижения цели, мне нужна помощь Максима. Он сидел напротив и совершенно не хотел колоться насчет кокаина. Он был небрит, загорел. Одет в темно-синюю рубашку с запонками. Внешне мы были чем-то похожи. Незнакомец мог бы принять нас за родственников, но все же мы – совершенно разные люди. И при всем нашем приятельстве Максим явно не доверял мне полностью. Хотя у него и не было оснований мне доверять. Он знал меня исключительно по совместным редким походам в клубы. Хотя в наше время в мегаполисе зачастую это и называется дружбой. Ты дружишь либо с тем, с кем работаешь, либо с тем, с кем тусуешь. На работе никто из сослуживцев не вызывал у меня желания поделиться чем-нибудь интимным. Большую часть своих коллег я тихо презирал. Отчасти именно потому, что они напоминали мне меня самого. Они как бы подчеркивали мое неутешительное положение. А на фига мне дружить с неудачниками? Поэтому я предпочитал общаться с ребятами, с кем наши общие интересы редко шли дальше совместного путешествия по SOHO – «Феймос» – «Рай» – «Крыша». Я немного завидовал их успеху, но всегда успокаивал себя словами «Каждому свое» или «Держись рядом, и птица счастья тоже заденет тебя крылом».

– Так все-таки, зачем тебе «кокос»? Может, если я буду понимать проблему глубже, мне будет проще тебе помочь.

– Это нереально длинная история…

– Так я никуда и не тороплюсь, – сказал Максим и заказал себе еще виски. Я понял, что просто так от него помощи не добиться и придется идти ва-банк. Придется рассказать ему все. Только с чего начать… с Сикарту или Херста, со стеклянных дверей или встречи с Лоскутом… Вроде бы прошло всего несколько дней, а столько всего произошло… в общем, попробую как-нибудь систематизировать.

– Я тебе сейчас расскажу странную историю, только ты не думай, что я с катушек слетел. Буду говорить, наверно, малость путано и скомкано, но это только потому, что еще ничего не определено. Неясно, какие события с какими соотносятся. Все станет ясно совсем скоро. Осталось несколько дней, тогда и выясним, спятили мы или нет.

И я, как мог, рассказал Максиму про Сад Сирен, про Вильяма Херста, про хакеров сновидений и про наш план создать компанию, организующую осознанные путешествия по снам с профессиональными проводниками. Максим слушал внимательно, иногда недоверчиво хмурил брови, но, в общем и целом, было очевидно, что мой рассказ его весьма заинтриговал. Когда я закончил, он сказал:

– Вот почему я всегда завидовал тебе, так это из-за твоего нестандартного подхода к делам. Ко всем делам. Я так не могу, а ведь это мегакруто – видеть то, что другие даже не думают попытаться разглядеть…

От таких слов я опешил. Услышать, что успешный брутальный Макс завидует мне, офисной рекламной крысе, – это для меня было сродни божьему откровению. А Максим не дал мне опомниться:

– Честно говоря, я тебе никогда не говорил одну вещь, потому что был не уверен, что ты не растрещишь по всей округе. Но сейчас вроде как не так уж важно держать все в глобальном секрете, поскольку дело к завершению идет. Да и ты мне так откровенно все рассказал… Возможно, вся эта твоя задумка бред полный, но уж больно красивый бред – отправиться спасать спящего художника в Сад Снов, предварительно нанюхавшись кокаина! Я бы составил вам компанию! Но увы. У меня очень жестко сейчас по делам. Однако помочь помогу.

– Есть люди?

– Есть… Есть два отмороженных товарища, которые таскают из Панамы «кокос». И знаешь, неплохо получается. Ну, это не те люди, для которых кокс – серьезный бизнес. Так, приработок. Поехали по своим делам и прихватили килограмм с собой. Там кило стоит десять тысяч долларов. А тут они по друзьям в несколько дней раздают по сто долларов за грамм. Причем все честно, не бодяжат, и гораздо ниже цена, чем у людей, которые этим занимаются профессионально. Неплохая прибавка к основному бизнесу выходит. Девяносто тысяч за полет.

– А как же они его провозят? Это же надо нереально железные яйца иметь…

– Да… нервы с яйцами должны быть в порядке. Ну и плюс еще не надо летать прямыми рейсами. Надо, чтобы трансфер был позапутаннее, ну и шампунь. В шампунь можно, в целлофановом пакетике. Ни собака не чует, ни на сканере не видно. – Максим маханул еще вискаря и откинулся в кресле. У него было такое лицо, будто он изобрел нечто достойное Нобелевской премии.

– А откуда ты знаешь?

– А мы у них берем периодически. Да и познакомились при определенных обстоятельствах. Так что у нас секретов быть не может. А тебе я эту историю рассказываю, потому что ребята решили завязать и уйти красиво. При своих деньгах. И у них сейчас последняя партия, которую они друзьям раздают. Договориться насчет тебя?

Я растянул губы в блаженной улыбке и заказал еще виски, а потом еще. В общем, в результате мы с Максимом здорово надрались. И уровень громкости наших голосов стал стремительно расти. Я, уже не стесняясь, орал на весь бар, что скоро по снам можно будет путешествовать, как по курортным местам. Я изображал из себя великого сумасшедшего ученого Теслу, а когда нам принесли счет, заявил официантке, чтобы его записали на счет компании «Вильям Херст Индастриз». В общем, достаточно быстро в непосредственной близости от нас появились охранники и стали нарочито хмуриться и пыхтеть, демонстрируя боевую готовность. Мне было дико весело, мне до чертиков хотелось разозлить их по полной, но Максим не дал. Он вытащил меня из бара на улицу. Я не успел застегнуть пальто, и прохладный мартовский ветер забирался под одежду, пробирал насквозь, так что даже в ноги отдавало. Протрезвел мгновенно.

– Как подруга? – спросил Максим.

– Пойдет со мной до конца, – с гордостью ответил я.

Мы похлопали друг друга по плечам, обнялись и стали ловить такси. Условились встретиться на следующий день, чтобы я смог забрать у Макса кокаин.

Я плюхнулся в машину и поехал домой. В машине было душно и вонюче. Я сморщил лоб и приоткрыл окно. Вспомнил вдруг, что в детстве у меня был пес, который точно так же старался высовывать в щелку автомобильного окна нос, когда мы ездили на дачу с родителями и дедом. Видимо, для острого собачьего нюха машинные запахи так же были невыносимы. Я сфокусировал взгляд на своем отражении в стекле. «Ах ты бедный, бедный пес…» – подумал я, и меня охватила волна жалости к самому себе. Мне стало очень грустно и одиноко. И я понял, почему именно Колумб, великий первооткрыватель, умер в нищете и одиночестве. Когда все время смотришь далеко вперед, высунув нос навстречу прохладному чистому воздуху, не замечаешь, как вблизи рушится что-то простое, но очень важное.

От этих мыслей мне еще больше захотелось домой. Я откинулся на сиденье и начал молча злиться на таксиста, который тащился еле-еле, пропуская все зеленые светофоры.


XIV. СТЕКЛЯННЫЕ ВОРОТА И СТАРЫЙ ТЕЛЕФОН | Сны сирен | XVI. СОН