home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


VII. СУДЬБА

Бедняга Вильям Херст действительно однажды заснул и не проснулся. Он не был болен, не получал тяжелых травм. Просто заглянувшая к нему подруга (она все-таки пришла к нему!) обнаружила его неподвижным. Решила даже, что он умер от горя, и в панике вызвала доктора. Но пришедший врач не констатировал смерть, а лишь сказал, что больной находится в очень глубоком сне. Подруга решила подождать, но, когда по прошествии трех дней больной так и не проснулся, перевезла его в больницу, где он и пробыл следующие тридцать шесть лет. Его смотрели самые именитые профессора, его случай попал в медицинскую энциклопедию, его, как достопримечательность, показывали студентам-аспирантам, а несчастная девушка продолжала оплачивать счета за нахождение больного под присмотром врачей. Последние десять лет жизнедеятельность организма поддерживали искусственно. Возлюбленная Херста успела повзрослеть, выйти замуж, родить детей и тихо состариться. Но несмотря ни на что она продолжала присматривать за одиноким художником и исправно оплачивала его медицинские счета. Пока, увы, не умерла от инсульта в декабре прошлого года. С тех пор власти и общественность Нью-Йорка вели оживленный спор, как поступить с безнадежным пациентом. Одни считали, что поддерживать его жизнедеятельность – это издевательство. Надо позволить ему умереть, тем более что единственный знавший и любивший его человек уже мертв. Другие считали, если отключить художника от приборов, будут преданы надежды и мечты бедной женщины, которая тридцать шесть лет ждала его пробуждения. В общем, спор был большей частью риторический. Но в такие споры всегда вмешивается экономика и расставляет точки над «i». Поддержание жизни коматозника обходилось в немалые деньги, а желающих взять на себя бремя оплаты не находилось. Споры о морали приутихли, и без всякого шума руководство больницы приняло решение отключить от аппаратуры больного, пролежавшего в коме рекордный срок, но с одной поправкой: если до 15 марта не найдется спонсор, готовый и дальше оплачивать расходы врачей.

После прочтения статьи у меня появилось двойственное чувство. Будто выпачкался, доставая из помойки красивый цветок. Весь воняю дерьмом, а в руках роза. Такое вот ощущение возникло. И стою я с этой розой и думаю: ну что за фигня, как могли розу в помойку, да и вообще, что за жизнь такая?! Как вообще так можно?! Но я не вчера родился и знал, что можно и не так. Жизнь так устроена, что о самых странных и немыслимых, даже, возможно, волшебных вещах мы узнаем в абсолютно обыденной обстановке. Более того, я прекрасно понимал, что всю это волшебность и необычность не поймет никто, кроме тебя. А потому я быстренько распечатал на принтере статью, подхватил ноутбук, набросил плащ и бросился на улицу. По дороге набрал тебя и сказал: «Вильям Херст есть. Он еще жив. Я нашел его. И, кажется, ему нужна наша помощь!»

Мы договорились встретиться в «Кофебине» на Чистых Прудах. Я поспешил туда пешком, а ты, отменив встречу с клиентом, поехала на машине. Идти мне было минут тридцать. Тебе ехать примерно столько же, если повезет с пробками. Шел я той же дорогой, что и утром на работу. И вспомнил, что неподалеку то место, где я сегодня увидел полосу света. Сейчас никакой «границы», разумеется, уже не было. «Закрылась», – подумал я и ускорил шаг. Совершенно ясно было, что меня водоворотом затягивает в некую таинственную историю. И мне это нравилось. Я дрожал от возбуждения, от ощущения нереальности происходящего. Смотрел по сторонам и везде видел подсказки, символы, сигналы. Это было чертовски интересно. Я совершенно не понимал, как мы это сделаем, но был уверен, что необходимо помочь этому человеку, заблудившемуся в своем Саду Сирен. Мы должны спасти его. Поэтому он мне и приснился. Он дал мне знак единственно возможным ему способом – рассказал историю своей жизни во сне.

Стремительно шагая по Покровке, я обратил внимание, что по пути мне встретились несколько автомашин с номером 699. Именно такой номер комнаты был в моем вчерашнем сне. Все это, конечно же, могло оказаться случайностью, но исключать мистическую составляющую было в моей ситуации не совсем правильно. Придя в кафе, я сразу же включил ноутбук и, выйдя в Интернет, набрал в поисковике «699». Разумеется, тут же открылся бесконечный ряд ссылок на многочисленные электронные приблуды с таким серийным номером. Копаться в них бессмысленно. Yandex выдал 8 688 978 страниц. Справа я увидел ссылку «699 в картинках» и не думая кликнул мышкой.

Каково же было мое удивление, когда, листая многочисленные картинки: люди, машины, электроплиты, какие-то микросхемы, пейзажи – все что угодно, – я наткнулся на изображение приснившегося мне на днях туземца. Кликнул на рисунок и, увеличив, понял, что не ошибся. Это был тот самый индонезиец, что отчаянно рубил телевизор костяным топором. Картинка называлась 699.jpg, и была она с сайта, посвященного проблемам массового бессознательного – Фрейд. ру. Уже интересно! Я открыл эту Интернет-страничку и, пока ты пробиралась по пробкам, углубился в чтение.

Сикарту, древний Бог судьбы, почитаемый некоторыми племенами Юго-Восточной Азии, совершенно неожиданно нашел свое место в современной психиатрии. Люди, страдающие нарушениями сна, часто рассказывали, что к ним в снах являлся туземец и пытался донести какие-то странные истины. Образ человека, аборигена, живущего в мире с природой, вообще очень популярен в современной психиатрии. Люди, обитающие в сложных, давящих условиях тотального Урбана, нередко видят в своих снах индейцев, аборигенов Австралии или Океании как некий символ утраченной свободы. Но образ Сикарту нельзя классифицировать как один из подобных символов. Дело в том, и это необъяснимо, что по описаниям пациентов, живущих в разных концах земли, были созданы портреты этого странного индонезийца. И сколь же велико было изумление мировой медицинской общественности, видевшей в этом образе не более чем зов природы к истокам, когда лицо человека, приснившегося людям в Австралии, полностью совпало с картинкой, нарисованной в Канаде или Ирландии! Некий Джон Миллс потратил массу времени, изучая эту проблему, и сумел выяснить, что являющийся в снах человек, судя по всему, есть не кто иной, как Бог судьбы Сикарту, весьма почитаемый некоторыми индонезийскими племенами. В особенности теми, что до сих пор сумели сохранить первобытный образ жизни. Как Бог аборигенов мог попасть в мозг современному человеку, никогда не бывавшему в Индонезии, объяснить никто не сумел. Миллс в своих попытках разобраться в данной проблеме обращался к массовому бессознательному, часто упоминая термин «коллективный разум». Он предполагал, что все люди существуют в некой электромагнитной среде, на параметры которой удается настроиться только в том случае, если полностью отключить разум, то есть впав в бессознательное состояние. Точнее говоря, все спящие люди находятся в неком едином пространстве, в рамках которого становится возможным неконтролируемый обмен информацией. Эта теория получила название теории Миллса. Однако его работы научной общественностью всерьез не воспринимались. Большинство крупных ученых считали Миллса популистом и шарлатаном. Упрочению такой репутации способствовало то, что Миллс выпустил две весьма сомнительные книжки о природе сна, которые, тем не менее, стали бестселлерами и помогли ему сколотить немалое состояние. По мнению некоторых коллег, Миллс играл на чувствах людей, используя их стремление объяснить с точки зрения мистики сложные и пока необъяснимые наукой явления. Миллс просто давал людям ощущение сказки. И люди с радостью верили ему. Читали Миллса в метро и в поездах, брали с собой на пляж. Бестселлеры Миллса выпускали в тонких, дешевых обложках, и при желании их можно было найти практически на любом книжном развале…

Мне было абсолютно плевать на мнение Большого Научного Совета. Зато очень понравилась идея о едином поле, в котором при определенных обстоятельствах оказываются все спящие. Фактически Миллс писал о Саде Сирен Вильяма Херста! Все вставало на свои места. Выходит, спящий Херст запросто мог подать сигнал бедствия, используя это самое поле! И возможно, что из всех спящих людей наиболее точно настроенным на эту самую частоту в тот момент оказался именно я… Разве что непонятно было явление Сикарту – Бога судьбы. Совершенно очевидно, что он появился неспроста. И в этом должен быть некий смысл.


VI. ГРАНИЦА | Сны сирен | VIII. ПРОБКИ