home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Нужно было что-то делать. Но что – Вика понятия не имела. Марк хотел остаться один и, пожалуй, имел на это полное право. Максим практически ночевал в офисе компании, он ничем, кроме работы, не интересовался. Это наращивало угрозу нервного срыва. Эрик, срочно вернувшийся в Москву, руководил командой водолазов, искавших тело.

Труп пока не нашли – а возможно, что и вообще не найдут. Даже специалисты признавали, что тело уже могло унести течением, загнать в какую-нибудь трубу, и все, не сыщешь теперь!

Но Эрик использовал это как предлог для неоправданных надежд. Он отказывался верить, что его дочь мертва. Еще бы, Ева ведь была для него единственной семьей, основой надежд на будущее… С одной стороны, хорошо, что он сохраняет в себе эту веру. Страшно представить, каким ударом для него стала эта новость. А с другой – сколько такое может продолжаться? Рано или поздно ему придется смириться…

Потому что шансов выжить той ночью у Евы просто не осталось. При таком ранении в принципе тяжело уцелеть, судя по количеству крови, была задета если не сонная артерия, то крупная вена… Да и раз в рот пошла кровь, значит, повреждения серьезные. Вряд ли ей помогли бы врачи, даже если бы ее довезли до больницы. А она еще и упала с такой высоты в холодную воду… При всех своих странностях она все же человек!

Была человеком…

– Не плачь, – мягко сказала Агния. – По крайней мере, постарайся. Для глаз плохо, да ты и так уже устала.

Она очень много времени теперь проводила в их доме. Решала бытовые вопросы, следила за тем, чтобы никто не порывался делать глупости. Заходила Хельга и помогала с готовкой и уборкой. Приезжали Аманда и Сальери, но, казалось, чувствовали себя не в своей тарелке, потому что хотели помочь – и не знали, как.

А нельзя в таких ситуациях помочь. Чья-то смерть – это не вопрос действия, выбора или упорства. Это столкновение с силой, которая пугает своим масштабом.

– Нам нельзя было расслабляться, – прошептала Вика. – С того момента, как я узнала, что в деле замешан Шантар, нельзя было! Ведь… ведь это Ева его покалечила когда-то! Понятно, что она должна была стать главной целью!

– Успокойся, – прервала подруга. – Ты не могла этого знать. И никто не мог… Не нужно себя ни в чем винить.

– Нет, нужно! Потому что мы непозволительно расслабились! Ой, Ева крутая! Ой, она вообще их всех порвет, ее нужно бояться! Мы поддались какому-то тупому, киношному взгляду на жизнь… а что в итоге? Кто в итоге платит? Она ведь всего лишь ребенок!

– Не ребенок, и ты это знаешь…

– Именно что ребенок! Результат на это указывает! Мы не имели права так себя вести! Ну, попросила она отвезти ее туда… Не пускать, запереть, не вырвется же она силой!

– А дальше что? Вы бы не смогли держать ее взаперти вечно. Она бы нашла способ сделать по-своему, и ты это знаешь.

Умом Вика понимала, что Агния права. Но чувство вины не успокаивалось. Оно нападало, грызло изнутри, превращалось в слезы, скользящие по щекам.

Сейчас набиралось много их – этих «если бы». Если бы они были осторожнее… внимательнее… меньше доверяли… Может, она бы осталась жива! Но сейчас уже глупо и наивно рассуждать об этом. Ее нет.

Мысль по-прежнему казалась нереальной, хоть прошло уже три дня. Как это – нет Евы? С ней, молодой, здоровой, умной, ничего не должно было случиться! Ее психические отклонения в данном случае не в счет… Они должны были обеспечить ей выживание, если уж на то пошло!

Как принять новую реальность – Вика не знала. Наверное, нужно будет что-то делать. Объявить Еву мертвой, оформить документы… Но как это будет, пока не ясно. Ведь главный ее родственник, отец, все еще отказывается верить в их слова!

Агния, похоже, думала о том же самом:

– Как считаешь, когда Эрик угомонится?

– Трудно сказать… Да и угомонится ли вообще? Для него Ева уже один раз погибала, и тогда все кончилось хорошо…

Но в тот раз была совершенно другая ситуация. Им подкинули тело, и Эрик, талантливый врач, мгновенно разобрался, что это не его дочь[8]. А здесь все иначе: тела нет, но сразу три человека видели, как все произошло.

А сам он не видел. Для него это было главным.

– Я сейчас подойти к нему боюсь, – призналась Вика. – Он-то мне ничего не сделает, но мне самой стыдно! И вообще… я же говорю, я не представляю, что можно сделать в такой ситуации. Марк все копит в себе, есть у него такая привычка, и это плохо! Максим от усталости с ног валится, но он этого и добивается… Все, что угодно, лишь бы довести себя до состояния полного истощения, провалиться в сон, а утром опять начать работать! Эрик от реки не отходит. Я здесь вот сижу… И мне кажется, они на меня за это еще больше злятся!

– Ты придумываешь, – уверенно возразила Агния. – Я тебя в этом понимаю… И в желании действовать, и в чувстве вины. Но ты же сама видишь, что к ним сейчас лучше не соваться. Поэтому нужно начинать действовать самостоятельно! В смысле, нам с тобой, а не тебе одной!

Произошедшее с Евой было не лучшей мотивацией для самостоятельных действий. Та тоже одна расследовала, а где она теперь? Однако Вика быстро преодолела нарастающий страх; от него сейчас только хуже было.

– А что мы можем? Насколько я поняла, Сизого этого еще не нашли…

– Но ищут. Вадим сказал, что толковых людей на это поставил.

– Он уже толковых ловить его послал!

– Да, там косяк вышел, – признала подруга. – Но и Вадим учится на своих ошибках! Не факт, что этого прыгуна все-таки поймают. Но я думаю, что шансы есть. Ты представь, какое преимущество у нас появится! А нам с тобой пока что нужно определить, точно ли мы имеем дело с этим, как его… французом вашим…

– Жан-Батист Шантар его зовут.

– Солидно. Так вот, с ним. Думаю, где-то остались его фотографии… Да как минимум в прессе, если дело было громкое!

– А даже если не в прессе, можно у Аманды попросить, она за ним не один год гонялась… и что нам с тех фотографий?

– Покажем соседке Аллы и Ярослава, пусть посмотрит, он это или нет! Принципиально для нас это ничего не изменит, но хоть будем наверняка знать, что это он! Плюс посмотрим, нет ли возле того дома каких-нибудь камер наблюдения. Может, удастся вычислить, на какой машине этот француз приезжал!

Агния говорила по существу и решала все правильно. Но, слушая ее, Вика не могла избавиться от вопроса, крутившегося в голове:

– Ты ведь понимаешь, как сильно рискуешь?

– Ну да, – пожала плечами соседка. – И что с того?

– Как – что с того? У тебя дети, семья… Как ты можешь при таком раскладе рисковать! Особенно после того, как Ева…

Договорить Вика не смогла, слезы снова напомнили о себе. Пока что это было почти безусловной реакцией. Девушка не знала, сколько времени должно пройти, прежде чем это прекратится.

Но Агния все равно поняла ее:

– Не пойми меня неправильно, на тот свет я не спешу. Равно как и не желаю Ярику и Лисенку мачехи в дом после моей героической кончины. Но… в моей жизни случались ситуации, из которых мне одной было не выбраться. И тогда другие люди точно так же рисковали, чтобы помочь мне. Они не обязаны были. Но именно благодаря им я жива, у меня есть семья и уже упомянутые Ярик и Лисенок. Я верю, что в мире существует такое особенное равновесие… Когда ты помогаешь, то и тебе помогут.

– Странная ты все-таки…

– Я бы сказала, сумасшедшая. Муж мой с данной характеристикой согласен. Но ты от моего плана не откажешься, уже вижу!

И правда, отказываться Вика не собиралась. Потому что это было лучшее, что она могла сделать для Евы.


* * * | Предсказания покойника | * * *