home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

Виола вылезла из кеба, с белым лохматым щенком на руках. Лакей Гэмбол-Хауса Джем знал всех герцогских собак, но эту не узнал.

– Новенькая? – жизнерадостно спросил он.

– Это Бижу, – сообщила Виола, вручив ему собачку. – Ее нужно вымыть и привести в порядок. А это моя новая горничная, Корк, – добавила она, когда девушка выбралась наружу.

Корк с изумлением уставилась на фасад Гэмбол-Хауса. Лондонская резиденция герцога была больше дома мэра Лондона и даже собора Святого Павла. При мысли о том, чтобы войти внутрь, ее колени ослабли.

– Джем – лакей, – объяснила ей Виола. – Как у моей горничной, у тебя более высокий статус. Ты не обязана разговаривать с ним, если тебе не хочется. Мой брат дома? – спросила она Джема, двинувшись вверх по ступенькам.

Джем поспешил за ней.

– Его светлость отбыл в Йоркшир на прошлой неделе. Осмелюсь предположить, он уже в Фэншо и гадает, куда делась его сестра, – рассмеялся он.

Парадная дверь отворилась, явив высокого мужчину весьма достойного вида.

– Добро пожаловать в Гэмбол-Хаус, миледи. Я Ловер, дворецкий. – Несмотря на внешнее спокойствие, неожиданное прибытие сестры герцога повергло дворецкого в панику.

– Доброе утро, Ловер, – сказала Виола. – Я должна извиниться, что не предупредила вас о своем намерении посетить Лондон.

– Миледи, это ваш дом, – с жаром отозвался дворецкий, проводив ее в огромный холл. – Мы все в распоряжении вашей милости. Не хотите ли перекусить?

В желудке Виолы что-то шевельнулось и заныло.

– Вообще-то я умираю от голода, – призналась она. – Я бы не отказалась от ленча, если вас не затруднит.

– Конечно, – сказал Ловер, обеспокоено наблюдая, как ее красивые глаза осматривают помещение. – Надеюсь, все в порядке, миледи?

– О да, – ответила Виола, задержав взгляд на портрете темноволосой женщины в белом платье и черной бархатной шляпе. За исключением одежды, отставшей от моды лет на двадцать, она была как две капли воды похожа на Виолу. – Не припомню, чтобы я позировала для этого портрета, – озадаченно сказала она.

– Это портрет покойной герцогини, миледи, – сообщил Ловер.

– А я думала, отец уничтожил все портреты моей матери, – заметила Виола. – Каким же ревнивым старым дуралеем он был!

– Мне удалось спасти один, миледи, – ответил Ловер, заслужив ее улыбку. – Он висит здесь со дня его смерти.

Виола нахмурилась.

– Выходит, мистер Девайз видел этот портрет! – воскликнула она, сверкнув глазами. – Он должен был мгновенно узнать меня!

– Мистер Девайз? – повторил Ловер в замешательстве. – Ваша милость имеет в виду молодого маклера, работающего на его светлость? Насколько я знаю, он никогда не переступал порог этого дома. Герцог часто приглашает его, но он всегда отказывается. Похоже, он из тех молодых людей, которые знают свое место, что редко встречается в наше время.

Виола успокоилась.

– Да, это очень ценное качество, – согласилась она. Тем временем внимание Ловера привлекла Корк, но он был слишком вежлив, чтобы спросить, кто она такая, предоставив объяснения Виоле.

– Это моя горничная Корк. Поселите ее в смежной комнате, если это возможно. В смежной с моей спальней, разумеется.

– Конечно, миледи, – заверил Ловер, провожая ее наверх по монументальной лестнице. – Комната вашей матери сохранилась в том же виде, какой она была при ней. Горничная ее светлости всегда спала в гардеробной, которая примыкает к спальне.

Глаза Виолы загорелись.

– Комната моей матери? Отведите меня туда!

Апартаменты герцогини состояли из нескольких роскошно обставленных комнат, но жемчужиной короны была спальня, выдержанная в голубых и золотистых тонах. Стены были обтянуты золотистой парчой, кровать украшал полог из бледно-голубого бархата. На полу лежал огромный ковер с золотисто-голубым узором на кремовом фоне. Мебель была выполнена в стиле рококо, считавшемся старомодным даже во времена матери Виолы, но он гармонировал со стилем дома. Перед французскими окнами, выходившими на Темзу, стоял изящный письменный стол. В другой части комнаты на круглом рабочем столике лежали переплетенные в кожу выпуски дамских журналов. Подойдя к письменному столу матери, Виола обнаружила в чернильнице свежие чернила.

– Спасибо, Ловер, – сказала Виола. – Это очаровательная комната, и вы поддерживаете ее в прекрасном состоянии. У меня такое ощущение, будто мама всего лишь отлучилась на минутку. – Она села за письменный стол своей матери и начала писать, продолжая говорить. – Мне нужно как можно скорее встретиться с главой Банка Англии. Отправьте Джема з ним в карете. Я пишу записку мистеру Харману, – добавила она, покрывая строчками листок бумаги. – Надеюсь, это не оторвет Джема от его обязанностей?

В отсутствие герцога обязанности Джема сводились к тому, чтобы праздно болтаться у парадного входа, когда он не торчал на кухне, подкрепляясь.

– Конечно, нет, миледи, – заверил ее Ловер. – Мы все в вашем распоряжении.

Виола подписала записку и протянула дворецкому.

– Пока это все, Ловер.

– Очень хорошо, миледи. – Он вышел, притворив за собой дверь.

– Давай посмотрим мамину гардеробную, – предложила Виола, вскочив на ноги.

Гардеробная герцогини включала ванну из розового мрамора и два огромных шкафа, заполненных одеждой.

Виола не могла удержаться, чтобы не принять ванну. Пока она нежилась в горячей благоуханной воде, Корк демонстрировала ей одежду, которую она вынимала из шкафа. Фасоны двадцатилетней давности с естественной, а не завышенной, как диктовала современная мода, талией заинтересовали Виолу. После некоторого размышления она выбрала платье из зеленого шелка. Оно сидело как влитое, подчеркивая все достоинства ее фигуры.

Одевшись и показав Корк, как уложить ее волосы в приемлемый пучок, Виола спустилась к ленчу, сервированному в очаровательной комнате в восточном стиле, со стенами, обтянутыми бирюзовым шелком, расшитым алыми орхидеями, и дверными проемами, отделанными лакированным бамбуком. Восьмиугольный стол был расписан золотыми хризантемами по черному лаку. Бижу, надушенная и пушистая, присоединилась к своей хозяйке, когда та уселась за стол. Ловер лично прислуживал за ленчем и казался польщенным аппетитом ее милости.

После ленча Виола провела некоторое время за написанием писем, устроившись за массивным письменным столом красного дерева в кабинете герцога. Первое письмо предназначалось ее брату, объясняя ее внезапный отъезд и перепоручая мисс Эндрюс его заботам, поскольку не могло быть и речи о том, чтобы отправить девушку к тетке. Кроме того, она сообщила брату, что собирается задержаться в Лондоне.

Поручив отправить письмо в Йоркшир, Виола приступила к своим обычным письмам к парламентариям, с подробными советами и указаниями. Это мирное занятие прервал Ловер, объявивший о прибытий мистера Хармана, управляющего Банком Англии.

Мистер Харман был плотным мужчиной с подвижным лицом и лохматыми бачками. Как и все в Сити, он был одет в черное с белым шейным платком. Виола приняла его в кабинете брата.

– У вас нервный вид, мистер Харман, – заметила она, отложив перо и устремив на него выжидающий взгляд.

На самом деле мистер Харман дрожал. У письменного стола стояли два удобных кожаных кресла, но ее милость не предложила ему сесть, и он остался стоять.

– Миледи, – выпалил он. – Я могу все объяснить. Виола откинулась в кресле.

– Какое необычное заявление, – сухо произнесла она. – Не уверена, что у вас это получится, мистер Харман, но я готова вас выслушать.

– Он заставил меня! – воскликнул управляющий, прижав свою шляпу к груди.

– Кто он? – осведомилась Виола любезным тоном.

– Этот мошенник, Девайз! Я был крайне недоволен, но он заставил меня выдать ему пустой чек со счета вашего брата. Это абсолютно против правил, но, клянусь вам, миледи, этот бандит не оставил мне выбора.

– И что, чек был обналичен? – поинтересовалась Виола. Управляющий посерел.

– Да, миледи. Получатель явился к открытию банка сегодня утром. Я лично выплатил деньги, хотя мое сердце щемило.

– Наверняка на счете было достаточно денег, чтобы оплатить этот чек, – заметила Виола.

– Конечно, миледи, – заверил он ее. – Но все равно это очень большая сумма.

– Разумеется. Вы сказали, что мистер Девайз заставил вас выдать чек. Каким образом?

– Угрозами, миледи. Он запугал меня. Я был в ужасе.

– Он угрожал вам? – поразилась Виола. – Насилием?

– О нет, миледи. Он слишком хитер для этого! Он пригрозил мне закрытием всех счетов его светлости сразу. Это породило бы панику. Банк Англии осадили бы полчища клиентов, требующих возврата их денег. Нам пришлось бы закрыть двери. Потребовались бы годы, чтобы восстановить доверие людей.

– Садитесь, мистер Харман, – нетерпеливо сказала Виола. – Я устала задирать голову, глядя на вас. Он мог бы обрушить Банк Англии, как обрушил «Чайлдс банк»? Вы это хотите сказать?

Управляющий с благодарностью опустился в кресло.

– Боюсь, он мог это сделать, миледи. Более того, когда я заглянул в эти холодные голубые глаза, я понял, что он готов это сделать. Я патриот, миледи. Я не мог позволить ему поставить Банк Англии на колени. – Он открыл свой портфель. – Я принес его досье, миледи, чтобы вы сами увидели, насколько он опасен.

Брови Виолы приподнялись.

– У вас есть его досье?

– Да, миледи, – ответил он, протянув ей папку с бумагами. – С тех пор как он обрушил «Чайлдс банк», правительство вынуждено проявлять чрезвычайный интерес к этому молодому человеку.

Виола с любопытством взяла папку.

– Я думала, что маленькие банки то и дело лопаются.

– «Чайлдс банк» совсем не маленький, – возразил он. – Весьма важные люди потеряли большие деньги. Скандал был такой, что пришлось вмешаться парламенту. Возникло даже подозрение, что Девайз работал на иностранное правительство.

Виола фыркнула.

– Только этим утром он устроил обвал на Бирже, продав акции австралийской шерстяной компании, – сообщил мистер Харман. – К счастью, у Банка Англии весьма разнообразные вложения, но, как я понял, многие потеряли свои деньги.

– Такова жизнь, мистер Харман. Кто-то теряет, а кто-то находит. Что заставляет вас думать, будто мистер Девайз работал на иностранное правительство?

– Видите ли, он питает слабость к иностранкам. – Поощренный внезапным интересом, вспыхнувшим в глазах Виолы, он продолжил: – Мы знаем о трех. Во время войны у него была испанка, графиня де ля Вега, но он вынужден был передать ее своему полковнику в связи с финансовыми затруднениями.

– Что значит «передать»? – осведомилась Виола, неприятно пораженная.

– Он был всего лишь лейтенантом, – объяснил управляющий. – У него не хватало средств на ее содержание, и он уступил ее своему начальнику. Вот что это за тип. Вскоре после этого его повысили до капитана.

– Вы намекаете, что мистер Девайз обменял эту женщину на продвижение по службе?

– Этого я не могу утверждать, миледи, – осторожно отозвался он.

– Вы сказали, что было три женщины, – напомнила Виола.

– Да, миледи. После войны Девайз увлекся мисс Шварц, дочерью прусского эмигранта, часовщика. Некоторое время он ухаживал за ней, но в конечном итоге она вышла замуж за помощника своего отца. Кажется, они вернулись на родину.

– Значит, она осталась в его прошлом, – отметила Виола. – А третья?

– Она не в прошлом, – злорадно сказал управляющий. – Пока еще мы не установили ее личность, но она явно иностранка. Девайз купил ее на аукционе в доме терпимости. Собственно, миледи, деньги, которые он украл у вашего брата, пошли хозяйке этого заведения.

– Миссис Дин! – воскликнула Виола. Он удивленно моргнул.

– Ваша милость знает ее?

– Я много чего знаю, мистер Харман. Что заставляет вас думать, что эта женщина иностранка?

– Она устроила шумную сцену на улице прошлым вечером, – ответил управляющий. – Девайз, должно быть, потерял голову из-за нее. Иначе он не стал бы так рисковать, похищая деньги у герцога. Вы, конечно, видите опасность?

– Опасность?

– Трудно сказать, что еще он способен натворить, охваченный страстью. Если его пассия – обычная проститутка, нам, возможно, не о чем беспокоиться. Но если она иностранная шпионка... Она может убедить его предать страну. Если вам дорога Англия, миледи, вы должны убедить своего брата выдвинуть обвинение против этого вора.

– Вы хотели бы видеть его повешенным? Как вы отправили на виселицу того клерка, мистера... Уайтхеда, кажется.

Управляющий неловко поерзал.

– Преступление Девайза того же рода, что и Уайтхеда, если не больше. Почему он должен уйти от ответственности? Удар по Банку Англии, миледи, – это удар по Англии.

– Я понимаю, мистер Харман.

– По крайней мере, попытайтесь убедить вашего брата уволить его. Лишившись доступа к счетам герцога, он не сможет с такой легкостью обделывать свои делишки.

– Я серьезнейшим образом обдумаю этот вопрос. А теперь можете идти.

Управляющий вскочил на ноги.

– А что... Что насчет меня, миледи? – взволнованно спросил он.

– Вашей вины здесь нет, – ответила Виола. – Я позабочусь, чтобы вы не пострадали.

– Благодарю вас, миледи! – Он поклонился и вылетел из комнаты.

– Ну, Ловер? – сказала Виола, открывая папку. – Что вы думаете об обвинениях мистера Хармана? Что это? Попытка оправдать себя? Или искренняя убежденность?

Дворецкий не привык, чтобы его мнением интересовались.

– Полагаю, и то и другое, миледи, – отозвался он с польщенным видом. – Я могу идти?

– Да, – сказала Виола. – Захватите с собой письма, пожалуйста. И пришлите мне чашку шоколада.

К тому времени, когда она закончила читать досье Джулиана, стрелка часов приблизилась к трем.

– Боюсь, я не успею пройтись с вами по дому, – сказала она дворецкому извиняющимся тоном, когда тот явился на зов колокольчика. – Вы не могли бы показать мне гостевые спальни?

Изо всех роскошно обставленных комнат только одна, казалось, заслужила ее одобрение.

– Да, – сказала она, входя в голубую комнату. – Эта подойдет. Пожалуй, я заберу кровать, шторы, диванчик. Эти два стула, ковер, столик для игр, часы... – Она огляделась, сосредоточенно хмурясь.

– Миледи? – произнес Ловер в явном замешательстве.

– Я обставляю дом для подруги, – объяснила Виола. – Еще мне понадобится кофейный сервиз, чайный сервиз, фарфор, серебро, хрусталь – на двоих. Не могли бы вы записать все это?

Ловер мгновенно достал карандаш и блокнот.

– Что касается обеда, – сказала Виола, – то я не буду обременять вас. И позабочусь о нем сама.



Глава 9 | Наследница в его постели | Глава 11



Loading...