home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

Утром Джулиана, вторгшегося голым в гардеробную, встретил женский визг. Виола принимала ванну с помощью Корк. При виде Джулиана она погрузилась в воду, насколько это было возможно без риска утонуть.

– Уходи! – взвизгнула она.

Корк потрясенно ахнула, когда хозяин забрался в ванну, усевшись позади хозяйки. Зажатая между его ногами, Виола сдвинулась вперед, упершись подбородком в колени.

– Ты сошел с ума?! – воскликнула она. – Как ты можешь расхаживать голым перед моей горничной!

– Корк благоразумно удалилась, – отозвался Джулиан, плескаясь в воде. – Извини за неудобство, дорогая, но, боюсь, я опаздываю на Биржу, а после прошлой ночи просто обязан принять ванну.

Виола подпрыгнула, почувствовав, что его руки скользнули по ее бедрам.

– Прекрати сейчас же! Что, по-твоему, ты делаешь?

– Ищу мыло, – отозвался он невинным тоном. Повернув голову, Виола сердито сунула ему кусок мыла.

– А теперь что ты ищешь? – взвизгнула она, когда его руки вновь скользнули под воду, коснувшись ее ягодиц.

– Мочалку.

Виола бросила мочалку через плечо и обхватила колени руками, чтобы занимать меньше места.

– Хорошо спала? – поинтересовался Джулиан, намыливая мочалку.

– Нет, – холодно отозвалась она. Он хмыкнул.

– Если у тебя была бессонница, надо было разбудить меня, и мы бы нашли себе занятие.

Виола ощетинилась.

– У меня не было бессонницы, – сообщила она. – Мне было больно, и я не могла спокойно спать.

Джулиан рассмеялся.

– Ах, это...

– Да, это! – зашипела Виола. – Ты вел себя как тупое животное. Никогда в жизни я не испытывала ничего более ужасного и омерзительного!

Джулиан вздохнул.

– Дорогая, больно бывает только в первый раз. Разве твоя мать не объяснила тебе это?

– Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой. Джулиан обхватил ее руками.

– Бедняжка, – шепнул он ей на ухо. – В следующий раз будет лучше. Обещаю.

– В следующий раз! Неужели ты воображаешь, – сказала она, яростно вырываясь, – что я позволю тебе проделать это снова?

Джулиан снова рассмеялся.

– Моя дорогая, я уверен в этом.

– Ты ошибаешься, – сердито возразила Виола. – Мне противно даже думать об этом.

Он крепче обнял ее.

– Прости меня, Мэри. Я никогда не имел дела с девственницей. Я не понимал, как это будет трудно для тебя. Но для меня это было райским блаженством.

Джулиан, казалось, не слышал ее слабых протестов, продолжая дразнить ее плоть языком и губами. Он делал это и раньше, пальцами, но наслаждение никогда не было таким острым. Виола вскрикнула, но, когда он вдруг отстранился, вскрикнула снова.

– Не останавливайся, – взмолилась она. – Я не это имела в виду.

Джулиан тихо рассмеялся. Он не собирался останавливаться, пока наслаждение не сотрет из ее памяти неприятные воспоминания, связанные с потерей девственности. Не прошло и нескольких минут, как Виола содрогнулась, испытывая удовлетворение, заполнившее ее целиком, с макушки до кончиков ног.

– Ну, как, лучше? – поинтересовался Джулиан с самодовольным видом.

Виола призвала на помощь все свое достоинство.

– Спасибо, мне стало чуточку лучше.

– А мне хуже, – удрученно сообщил Джулиан и выпрямился, продемонстрировав ей свое напряженное естество. – Ты позволишь мне попытаться снова?

Виола застонала. Она чувствовала себя слабой, как кисель, и он это знал.

– Ты обманул меня, – пожаловалась она, когда он расположился между ее бедрами. Ее глаза расширились, когда он заполнил ее, но никакой боли не последовало.

– Ты действительно внутри меня? – недоверчиво прошептала она.

Джулиан прижался губами к ее губам.

– Да, дорогая.

– Не могу поверить!

– Плохо, – сухо произнес он, начав медленно двигаться. – А теперь веришь?

– О да, – прошептала она.

– Как насчет боли? – поинтересовался он, придерживая ее за бедра и ускорив движение.

Виола обхватила его руками, притянув к себе.

– Это самая приятная боль, – призналась она, – из всех, что мне приходилось испытывать.

– А теперь мне пора собираться на работу, – сказал Джулиан. – Одному Богу известно, что эти олухи натворят на Бирже без моего руководства.

Виола недоверчиво рассмеялась.

– Ты уходишь? Сейчас?

– Я должен, – сказал он, направившись в гардеробную. – Я не намерен держать тебя в позорной бедности ни один лишний день.

– Ты работал вчера, – посетовала она, следуя за ним.

– Я должен работать каждый день, – сказал он.

– Но не сегодня. Я подумала, что мы могли бы пожениться сегодня.

Джулиан бросил на нее удивленный взгляд.

– Боюсь, это невозможно, дорогая. Виола похолодела.

– Что?

– Конечно, я женюсь на тебе, – поспешно сказал он. – Но, во-первых, у нас нет денег. Нельзя получить особое разрешение в кредит. И потом, мне нужно найти священника, который обвенчает нас. Это тоже стоит денег.

– Сколько? – требовательно спросила Виола.

– Позволь мне позаботиться обо всем, – сказал Джулиан. – И, ради Бога, не надо ничего закладывать, если ты не хочешь задеть мою гордость. В конце месяца у меня будет необходимая сумма, и мы сможем... делать все, что пожелаем, – неловко закончил он при виде Хадсона, который явился, чтобы помочь своему хозяину одеться.

– Так долго? – спросила Виола, не замечая Хадсона.

– Боюсь, что да, любовь моя.

Хадсон сердито кашлянул, и Виоле ничего не оставалось, как выйти из комнаты.

Спустя несколько минут Джулиан вышел из гардеробной, облаченный в новый темно-серый костюм, голубой жилет и белоснежный шейный платок. На его голове красовался цилиндр с загнутыми полями. Он выглядел необычайно элегантно.

Виола восхищенно улыбнулась.

– О, все сидит как влитое. Я напрасно беспокоилась.

– Мадам, – холодно произнес Джулиан, – что все это значит?

– Тебе нужна была новая одежда, – отозвалась Виола. – Ты выглядишь как настоящий джентльмен, – проворковала она, подойдя к нему, чтобы добавить последние штрихи к его безупречному облику.

– Я выгляжу смешно.

– Ничего подобного, – возразила она. – У меня аж мурашки по телу.

– Где моя старая одежда? – требовательно спросил Джулиан, не желая отвлекаться. – Хадсон не смог найти ее.

– Боюсь, мне пришлось избавиться от нее, – заявила Виола без тени сожаления в голосе.

– Что?!

– Это была чудовищная одежда, – сказала она вызывающим тоном. – Эта гораздо лучше.

– Сюртук слишком короток, – пожаловался Джулиан. – А жилет слишком кричащий.

– Это такой покрой, чтобы показать жилет и облегчить доступ к часам, – объяснила она. – Цвет жилета идеально подходит к твоим глазам. А у тебя необыкновенно выразительные глаза, – льстиво добавила она.

– У меня даже нет часов, – фыркнул он. – А эта ужасная шляпа с загнутыми полями! Я выгляжу как денди!

– А, по-моему, ты выглядишь великолепно, – парировала Виола. – Ты обязан выглядеть прилично, – твердо сказала она. – Это твой долг по отношению ко мне. И к тем людям, которых ты разоряешь. Думаешь, им приятно, когда над ними одерживает верх скверно одетый молодой человек. Это, должно быть, очень унизительно.

Джулиан хмыкнул.

– Пожалуй, ты права, – весело отозвался он.

– Конечно, я права.

– Ладно, пойду и проверю твою теорию. Разорю несколько человек и посмотрю, будет ли им это более приятно, чем вчера.

Виола улыбнулась.

– Ты придешь на ленч?

– Я принесу сандвичи, – пообещал он, поцеловав ее на прощание.

Остаток утра Виола провела в Гэмбол-Хаусе, строя свадебные планы. Ловер, решивший, что женихом будет лорд Бамф, был только рад помочь.

Вернувшись в полдень на Ломбард-стрит, она перехватила на пороге почтальона.

Лондонская почта была одним из чудес современной жизни. Она доставлялась шесть раз в день с поразительной эффективностью и экономией. Письмо, которое Виола отправила из Гэмбол-Хауса двумя часами раньше, уже проделало весь путь до Ломбард-стрит.

– Дайте мне почту мистера Девайза, – сказала она, забрав письма у почтальона.

Когда Хадсон впустил ее внутрь, наверху лестницы появился Джулиан.

– Мэри! Я же велел тебе брать с собой горничную, когда ты выходишь из дома, – сердито сказал он.

– Но сейчас день, Дев, – возразила она, сняв перчатки. – Я вышла, чтобы отправить несколько писем. Разве Хадсон не сказал тебе?

– Но тебя так долго не было, – посетовал Джулиан.

– Я засмотрелась на витрины магазинов, – отозвалась Виола, поднимаясь по лестнице. – Что-нибудь случилось?

– Да, я скучал, – сказал он, втащив ее в кабинет.

– Почтальон только что доставил, – сообщила она, показав ему письма.

Джулиан сел за стол и начал разворачивать сандвичи, которые купил.

– О, два письма, – сказал он.

– И одно из них розовое, – холодно заметила Виола. Джулиан усмехнулся.

– Ревнуешь?

Он взял розовое письмо, с интересом глядя на него.

– Вовсе нет, – ответила она. – Я перестала использовать розовую бумагу в десять лет.

Джулиан хмыкнул.

– Это от моей сестры. Узнаю ее почерк.

– У тебя есть сестра? – насмешливо поинтересовалась она. – Не припоминаю, чтобы я читала о ней.

Он бросил на нее любопытный взгляд.

– Читала?

Виола слегка нахмурилась. Она имела в виду досье мистера Хармана, но Джулиану, разумеется, незачем знать об этом.

– Я хотела сказать – слышала, – поспешно сказала она. – Только о брате, не помню, как его зовут.

– Александр. Мы зовем его Алекс. Что касается моей сестры, то ее зовут Пердита и она очаровательная женщина. Выйдя замуж, она стала леди Чевиот, а если ее свекор когда-нибудь умрет, она станет графиней Сноуден.

– Я знаю Чевиота! – воскликнула Виола.

– Вот как? – удивился он.

– Немного, – сказала Виола, вспомнив, что должна быть осмотрительной. – Он посещал герцога в Йоркшире пару раз. Я видела его в церкви. Что пишет твоя сестра?

– Пердита пишет, что наш отец жив и здоров, а она возвратилась к себе домой вместе с братом. Но она предупреждает меня, что наша мать вернулась в Лондон.

– И что, это обязательно писать на розовой бумаге? – поинтересовалась Виола.

Джулиан рассмеялся.

– Если ты не веришь, что письмо от сестры, можешь прочитать его.

Виола состроила гримаску.

– Естественно, я тебе верю. А другое письмо? Джулиан взял тяжелый конверт кремового цвета.

– Почерк незнакомый, – с любопытством заметил он, сломав печать. – Собственно, почерк такой неразборчивый, что я преклоняюсь перед почтальоном, который расшифровал адрес.

– Это очень элегантный дамский почерк! – возмутилась Виола.

– Да уж, – отозвался он. – Если под элегантностью понимать неразборчивость. Это от леди Виолы, хотя, что ее милость хочет сказать, остается загадкой.

– Дай мне, – раздраженно бросила Виола, выхватив у него письмо.

– Только не говори, что ты можешь прочитать эту писанину, нацарапанную будто куриной лапой.

Виола бросила на него свирепый взгляд.

– «Дорогой мистер Девайз, – начала она, легко прочитав собственные слова, – хочу сообщить вам, что я решила не выходить замуж за лорда Бамфа. До меня дошли сведения – из надежных источников, – что он осел. Поэтому я не вижу необходимости в ваших дальнейших услугах, связанных с моим брачным договором. Однако я высоко ценю ваши усилия и прилагаю сто фунтов в качестве компенсации за ваши труды и время. И если у вас есть хоть капля совести, вы угостите свою невесту мороженым у Гантера».

– Не может быть, чтобы она такое написала, – заявил Джулиан, выхватив у нее письмо.

– Нет, – признала Виола. – Но следовало бы.

– А где банкнота? – поинтересовался Джулиан. – Видимо, ее милость забыла вложить ее в конверт. Просто удивительно, как часто аристократы забывают о подобных пустяках.

Виола нахмурилась.

– Леди Виола ни о чем не забывает. Загляни в конверт. Джулиан извлек банкноту, негромко свистнув.

– Готов поспорить, ты не видела таких бумажек в ящике для церковных подношений.

Виола изобразила должный восторг.

– Ни разу! – сказала она, улыбнувшись. – Ну что, Дев? Мы можем теперь пожениться?

Джулиан хмыкнул.

– Да, Мэри.

– Леди Виола – сама щедрость и доброта. Ты не находишь? – проворковала Виола.

Джулиан насмешливо фыркнул.

– Когда ей это выгодно. Богатые люди не похожи на нас, Мэри, – добавил он, коснувшись пальцем кончика ее носа. – Они не чувствуют связи с обычными людьми. У них нет чувства ответственности. Они как бабочки, порхающие от одного удовольствия к другому.

– Леди Виола была очень добра ко мне.

– Ты хочешь сказать, что она отдавала тебе свою старую одежду, – насмешливо отозвался Джулиан. – Она превратила тебя в объект благотворительности. Но где она была, когда ты оказалась в когтях тетушки Дин? По крайней мере, она могла бы удостовериться, достаточно ли респектабельная женщина твоя опекунша. Ведь твоя тетка, вынужден с сожалением признать, хорошо известна в Лондоне. Собственно, если бы ее милость узнала, что ты была в заведении миссис Дин, ты перестала бы существовать для нее.

–Она не такая, – возразила Виола. – Я знаю ее. А ты нет.

– Я знаю таких, как она, – заявил Джулиан. – Эти светские хищницы все одинаковы.

Виола насторожилась.

– А я думала, ты пользовался успехом у светских хищниц, – заметила она.

Джулиан презрительно фыркнул.

– Ну, недостатка в их авансах у меня не было.

– И?.. – поинтересовалась Виола, помрачнев.

– Меня не прельщает роль игрушки богатой женщины, – ответил он. – Они были не прочь разделить со мной постель, но я был недостаточно хорош, чтобы жениться на их дочерях.

– А ты хотел жениться на чьей-нибудь дочери? – серьезно спросила она.

Он пожал плечами:

– Не знаю. У меня никогда не было такой возможности, да и желания тоже. Я младший сын, Мэри. В светском обществе младший сын считается совершенно бессмысленным приобретением.

– Если ты сводишь меня к Гантеру, – лукаво произнесла она, – обещаю, что не буду считать тебя бессмысленным приобретением. Совсем наоборот.

Джулиан хмыкнул.

– Ладно. Иди, надень пальто и шляпку. А я найму кеб. Спустя минут двадцать Виола спустилась вниз с Бижу в руках.

– Что, скажи на милость, на тебе надето? – изумленно спросил Джулиан.

– Манто и шляпа, – ответила она, довольная его реакцией. – Шляпа старая, а манто я купила у мистера Мордехая. Оно принадлежало русскому князю. Правда, потрясающе? – спросила она, кокетливо кутаясь в леопардовое манто.

– Да уж, мимо не пройдешь, – кисло согласился он. – Идем?

Утро было солнечным, но дул холодный ветер, и Виола порадовалась, что надела меха.

– Я хочу выразить свое уважение леди Виоле. Это нам по пути, – отозвался Джулиан, глядя в окно.

– Что по пути? – резко спросила Виола.

– Гэмбол-Хаус. Сомневаюсь, что ее милость примет меня, но, думаю, будет невежливо пройти мимо её дома, зная, что она в Лондоне.

– С чего ты взял, что она в Лондоне? – возразила Виола. – Наверняка она в Йоркшире.

– Письмо прибыло с лондонским почтальоном, – объяснил он. – Значит, она в Лондоне.

– Как это умно с твоей стороны, – признала Виола довольно кислым тоном.

– Ты, случайно, не боишься, леди Виолу? – поддразнил он. – Ты так рьяно ее защищала.– Конечно, нет, – сказала Виола, лихорадочно размышляя. Она опасалась реакции слуг, особенно лакеев. Они могут проговориться, назвав ее по имени.

Двери Гэмбол-Хауса открылись, как только кеб остановился. К облегчению Виолы, в дверях показался Ловер.

– Не обращай внимания на этого парня, – сказал Джулиан, похлопав ее по руке. – Он выглядит как герцог, но, уверяю, это всего лишь дворецкий.

Джулиан первым вылез из кеба и повернулся к Виоле, чтобы помочь ей выбраться наружу. Перехватив удивленный взгляд Ловера, Виола предостерегающе покачала головой, а Бижу, сидевшая у нее на руках, приветливо завиляла хвостом.

– Доброе утро, мистер Девайз, – любезно сказал Ловер. – Мы не ожидали вас сегодня утром. Его светлости по-прежнему нет в городе.

Джулиан немного удивился, что дворецкий знает его по имени.

– Я и моя невеста хотели бы выразить свое уважение леди Виоле, – сказал он. – Как я понимаю, она в Лондоне.

– Ваша невеста? – учтиво осведомился Ловер.

– Нет, леди Виола. Позвольте представить вам мою невесту, мисс Эндрюс.

На лице дворецкого не дрогнул ни один мускул. Он отвесил старомодный поклон, согнувшись в талии и выставив вперед одну ногу.

– Мисс Эндрюс.

– Возможно, леди Виола не расположена, принимать посетителей, – предположила Виола.

– Действительно, ее милость нездорова, – согласился Ловер.

– Жаль, – вздохнула Виола. – Мне так хотелось с ней повидаться. Но, если она нездорова, мы оставим визитные карточки.

Ловер принял их визитки с необычайной серьезностью. – Возможно, я навещу ее завтра, – сказала Виола. – Если будет время.



Глава 11 | Наследница в его постели | Глава 13



Loading...