home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Казалось бы, находясь в такой тесной близости к практически незнакомому мужчине, Виола не должна была сомкнуть глаз, однако не прошло и минуты, как она, согревшись и расслабившись, задремала. Спустя некоторое время ее глаза открылись. Огонь в камине почти погас. Бижу посапывала в кресле.

Виола обнаружила, что лежит, прижавшись грудью к его груди. Она попыталась отстраниться, но он не позволил.

– Спите, – пробормотал он и снова заснул.

Почти сразу его хватка ослабла, и возмущенная Виола смогла высвободиться из его объятий без особого труда. Слегка отодвинувшись, она оперлась на локоть, глядя на спящего мужчину. Даже с закрытыми глазами, это было красивое лицо. Сон смягчил его черты, придав им мальчишеское выражение. Он выглядел вполне невинным. Виола подавила желание пригладить его взъерошенные волосы.

Вместо этого она ткнула его пальцем в грудь.

– Проснитесь!

Он открыл глаза и нахмурился.

– В чем дело? – сонно пробормотал он. Виола встала и взяла на руки собачку.

– Вы храпели, – чопорно сказала она. – И Бижу нужно выйти на улицу.

Джулиан потер глаза и сел на матрасе.

– Сколько времени?

– Четыре часа утра, – сказала Виола.

– Откуда вы знаете? – спросил он, зевая.

Виола указала на небольшие часы, стоявшие на каминной доске.

– Что это такое? – осведомился Джулиан, прищурившись.

– Это мои дорожные часы, – объяснила Виола. Он слабо улыбнулся.

– У вас есть дорожные часы?

– А что такого? Они есть у всех, – невозмутимо отозвалась Виола.

Джулиан сел в кресло и надел башмаки, затем натянул сюртук и встал.

– Господи, – произнес он, глядя на Виолу так, словно видел ее в первый раз. – Это действительно вы?

– В каком смысле? – раздраженно бросила она. Он улыбнулся.

– Вы действительно так красивы? Это не результат ухищрений?

– Каких еще ухищрений?

– Пудра, помада...

Виола свирепо сверкнула глазами.

– Помада!

– А ваши волосы, – продолжил он. – Они вьются от природы? Или вы накручиваете их на папильотки?

Виола не сочла эти необычные комплименты лестными.

– Можете считать, что у меня стеклянный глаз и деревянная нога, если вам так легче, – угрюмо отозвалась она, сунув ему Бижу. – Отнесите ее на улицу и убедитесь, что она сделала свои дела. И постарайтесь, чтобы она не попала под колеса.

Он вышел, и Виола услышала, как в замке повернулся ключ. Спустя минут пятнадцать он вернулся, впустив в комнату холодный воздух. Бижу дрожала.

– Она сделала свои дела? – требовательно спросила Виола.

– Конечно, – сказал Джулиан, опустив на пол Бижу, которая тут же сделала лужу. – Хотя, наверное, нет, – добавил он.

– Она не любит холод, – сказала Виола.

– Я протру пол. – Джулиан отправился в гардеробную, а Виола взяла собаку и вернулась в кресло.

– Хотите кофе? – предложил Джулиан, закончив уборку.

– В четыре утра? – усомнилась она. – Вы что, больше не ляжете?

Он покачал головой.

– Я уже не засну, – удрученно сказал он. – Наверное, из-за бодрящего воздуха. Пожалуй, пойду, поработаю. Я буду рядом, если вам что-нибудь понадобится.

К удивлению Виолы, он вышел из комнаты, оставив ее одну. И опять она почувствовала себя оскорбленной, даже обманутой.

Она сердито взбила подушку и легла.

Уединившись в кабинете, Джулиан нашел затруднительным сосредоточиться на брачном договоре леди Виолы. Его грызло беспокойство о собственном будущем, усугублявшееся возбуждением, которое он не мог удовлетворить без помощи Мэри, а она явно не собиралась идти ему навстречу. Даже выгуливание этой чертовой собаки по холодной и темной улице не охладило его пыл.

Раздосадованный, он открыл папку с документами леди Виолы.

Намного позже утром Хадсон лично приготовил для хозяйки чай с тостами и вручил поднос Корк, чтобы она отнесла наверх. Кухня де-факто стала его спальней, и он скорее пустился бы в пляс в церкви, чем допустил горничную в свою спальню.

– Пора бы ей проснуться, – раздраженно произнес он.

– Оставьте ее в покое, – сердито отозвалась Корк. – Женщинам позволяется спать подольше после брачной ночи. – Она взяла поднос и вылетела из кухни.

Виола приняла ванну и переоделась в гардеробной Джулиана.

– Это мой завтрак? – сказала она, вернувшись в спальню. – Поставь его на каминную решетку, раз уж здесь нет стола. А где ветчина? – спросила она, озадаченно глядя на поднос. – Где яйца? И мармелад?

Поставив поднос, Корк взяла собачку.

– Наверное, в доме больше ничего нет, мадам, – сказала она. – Мне кажется, мистер Девайз беден.

Виола взяла керамический чайник и налила бледного чая в щербатую чашку.

– Где он?

– Капитан Девайз? О, он ушел на Биржу, мадам.

– Понятно. – Виола бросила взгляд на часы. Половина одиннадцатого? Поразительно. Она никогда так долго не спала. В Йоркшире она вставала на рассвете.

– Распаковать ваши вещи, мадам? – нетерпеливо предложила Корк.

– Не надо. – Подойдя к двери, Виола открыла ее и прислушалась. – Где его слуга, не знаешь? – поинтересовалась она.

– Наверное, в кухне. Кажется, вы ему не очень нравитесь.

– Какая трагедия, – сказала Виола, осторожно выскользнув на лестничную площадку. Затем быстро сбежала вниз по лестнице и дернула входную дверь. Заперто! Виола нетерпеливо огляделась. Наверняка здесь есть запасной ключ. Если она найдет ключ и наймет кеб, то через час сможет позавтракать в Гэмбол-Хаусе. Днем в Лондоне нечего бояться.

Вызванный из кухни звоном колокольчика, Хадсон замер в дверях крохотного кабинета с неодобрительным выражением на длинном лице. Еще бы! Нахальная особа буквально разнесла на части кабинет его хозяина. Книги, тетради и газеты – все было небрежно разбросано. Хадсон ощутил вспышку возмущения.

Поделом ему, раз уж женился на женщине ниже его по положению! Даже помолвки не было. Даже заметки в газете. Разве так делают? Хадсон терпеть не мог непорядок, но более всего презирал нахальных женщин.

– Вы звонили, мадам? – осведомился он холодным тоном.

В поисках ключа Виола обнаружила в письменном столе ящик, который не открывался, и в данный момент была более заинтересована его содержимым, чем собственной свободой.

– Почему этот ящик заперт? – сердито спросила она. – Где ключ?

– Ключа нет, мадам.

– Понятно. – Виола взяла нож для разрезания писем и, не обращая внимания на протесты Хадсона, вставила узкое лезвие в замок и повернула. Хадсон мог только наблюдать, дрожа от бессильного гнева.

– Капитану Девайзу это не понравится, мадам!

– Дайте мне ключ! – заявила Виола, сражаясь с замком. Хадсон не выдержал:

– Если бы капитан хотел, чтобы у вас был ключ к этому ящику, то дал бы его вам! – возмущенно сказал он.

Виола удвоила свои усилия и, наконец, преуспела, отломав кончик лезвия.

– Ну вот, вы добились своего! – заявил Хадсон.

– Нет еще, – отозвалась Виола, отбросив сломанный нож. – Но я добьюсь. – Выпрямившись, она вытащила из кармана вилку. Глаза Хадсона расширились.

Оставив в покое замок, она вставила зубцы вилки в щель между ящиком и рамой стола. Передняя стенка ящика с громким треском отломилась, и на пол посыпались бумаги. Ничуть не смущенная, Виола сунула внутрь руку. Раздался щелчок, и Виола ощутила острую боль в пальцах, попавших в мышеловку.

– Что-нибудь не так, мадам? – осведомился Хадсон приятным голосом.

– Нет, – выдавила Виола со слезами на глазах, вытащив руку из ящика и изучая пострадавшие пальцы. – Со мной все в порядке. Спасибо за... сочувствие.

Внизу хлопнула дверь, и Хадсон поспешил вниз, навстречу хозяину. Виола замерла посреди разгромленной комнаты, ощущая странное чувство вины, словно она совершила что-то плохое.

– В чем дело, Хадсон? – раздался снизу бодрый голос Джулиана.

Хадсон с трудом сдерживал злорадство.

– Доброе утро, капитан. У миссис Девайз, кажется, возникли затруднения с ящиком.

Джулиан нахмурился, двинувшись вверх по лестнице.

– Почему ты не помог ей? Хадсон растерянно моргнул.

– Это ящик в вашем письменном столе, капитан, – объяснил он. – Она сломала его! Я пытался остановить ее, но что я мог сделать?

Виола вызывающе выпрямилась, готовясь к неприятной сцене.

– Привет, – сказал Джулиан, входя в комнату. В руках он держал пакет, завернутый в коричневую бумагу. Если он был недоволен видом разбросанных по полу бумаг, то никак этого не показал. – Вижу, вы освободили место для ленча, – заметил он, положив пакет на стол. – Отлично. Ветчина или язык?

Виола изумленно уставилась на него:

– Простите?

– Я принес сандвичи, – объяснил он, подтащив стул к столу и усевшись. – С ветчиной и языком. Что предпочитаете? – Расстегнув пальто, он вытащил две бутылочки. – Лимонад для вас и эль для меня. Так, что будете, есть? – повторил он, развернув бумагу.

Желудок Виолы сжался от голода. Схватив ближайший сандвич, она жадно впилась в него зубами, почти не ощущая вкуса.

– Господи, – усмехнулся Джулиан. – Разве Хадсон ничего не дал вам на завтрак?

Виола прожевала кусок и проглотила.

– Тост!

– Боюсь, из него никудышная кухарка. Вы одеты на выход, – отметил он.

На Виоле было ее белое пальто, надетое поверх обманчиво простого желтого платья. Черный каракуль она заменила норковым воротником, украсив шею жемчужным ожерельем.

– Да, а что? Я пленница? – вызывающе поинтересовалась она.

– Отнюдь. Куда вы хотели пойти?

– Я собиралась перекусить и посмотреть достопримечательности.

– Ах, достопримечательности. Ну конечно, – сказал Джулиан, забавляясь. – Так уж получилось, что я свободен сегодня днем и мог бы показать вам город. Что вы хотели бы увидеть?

Виола только сейчас распробовала, что ей попался сандвич с языком. Она бросила жадный взгляд на сандвич с ветчиной, который достался ему.

– Не знаю, – раздраженно отозвалась она. – Наверное, Тауэр. И Вестминстерское аббатство.

Джулиан хмыкнул.

– И все в один день? Они находятся на противоположных концах Лондона.

– Я собиралась купить путеводитель.

– Незачем. У вас есть я. Виола отодвинула сандвич.

– Вы что-то искали? – поинтересовался он, оглядывая разгромленную комнату. – Или просто давали выход чувствам?

– Ключ.

Он улыбнулся, глядя на сломанный ящик.

– По-моему, вы прекрасно обошлись без него.

– Почему вы держите этот ящик запертым? – требовательно спросила она. – Там ничего нет, кроме старой мышеловки.

– Мышеловки? Неужели? Я никогда не пользовался этим ящиком, потому что он не открывается.

Виола почувствовала себя идиоткой. Ее пальцы, зажатые мышеловкой, еще побаливали.

– А вам что понадобилось здесь? Вы же говорили, что приходите домой только переночевать.

– Я кое-что оставил здесь. Кроме вас, разумеется, – сказал он. – Папку. Вы, случайно, не видели ее, когда... наводили здесь порядок?

– Что еще за папку? – пожелала она знать.

– С документами леди Виолы. Я работаю над проектом, сулящим ей кое-какую выгоду.

– Вот как? – подозрительно спросила она. – И что за проект?

– Как вам известно, она скоро выйдет замуж. Я пытаюсь переоформить ее состояние таким образом, чтобы ее будущий муж не мог наложить на него лапы. Чем больше мне удастся утаить, тем меньше лорд Бамф сможет указать в брачном соглашении. – Джулиан улыбнулся. – Предпочитаете ветчину? – спросил он, подтолкнув к ней свой сандвич.

– Спасибо, – благодарно отозвалась Виола. – Я так проголодалась, что забыла, что не люблю язык. Джулиан откупорил бутылочку с лимонадом.

– Постараюсь запомнить.

– А вам не кажется, что со стороны жены неправильно скрывать свои деньги от мужа? – поинтересовалась она. – Наверняка вам бы не хотелось, чтобы ваша жена имела от вас секреты.

Джулиан пожал плечами.

– Если лорд Бамф получит контроль над деньгами леди Виолы, можно смело утверждать, что я не останусь ее маклером. Видите ли, мы с маркизом не являемся лучшими друзьями.

Глаза Виолы блеснули.

– Вы знакомы с лордом Бамфом?

– Я имел счастье встречаться с ним. Виола улыбнулась про себя.

– Он вам не понравился?

– Ну, как вам сказать. – Джулиан откусил от своего сандвича солидный кусок и задумчиво пожевал. – Учитывая, что он сноб, щеголь и редкостный осел, я при всем желании не мог проникнуться к нему симпатией. Леди Виолу остается только пожалеть.

– Она может завести любовника, когда выйдет замуж, – легкомысленно заявила Виола. – Так часто бывает в светских браках. Это же брак по расчету. Нелепо ожидать, что женщина будет соблюдать верность в подобных обстоятельствах.

– Понятно, – сказал он, помрачнев. – Вы одобряете супружескую измену?

– К-конечно, нет, – возразила Виола, запнувшись. – Но в тех случаях, когда мужчине и женщине не предоставили выбора... – Она умолкла под его сумрачным взглядом. – Наверняка они заслуживают некоторого снисхождения. В конце концов, человек имеет право на любовь.

– Сожалею, что не могу разделить ваш энтузиазм относительно супружеской измены. Честно говоря, я шокирован, что дочь священника рассуждает подобным образом. Шокирован и огорчен.

– Но случай леди Виолы исключительный, – запротестовала Виола. – Она не может получить свои деньги, если не выйдет замуж за лорда Бамфа. Или, по-вашему, она должна предпочесть бедность?

Джулиан сухо хмыкнул.

– Ее состояние всего лишь вернется в семью! Учитывая, что ее брат – один из богатейших людей Великобритании, моими заботами, разумеется, – я серьезно сомневаюсь, что ей грозит бедность. Насколько я могу судить, герцог обожает ее. Он даст ей все, что она пожелает.

Виола нахмурилась. Эта мысль не приходила ей в голову.

– Но ее отец хотел, чтобы она вышла замуж за лорда Бамфа, – возразила она. – Разве она не обязана выполнить его обещание? Думаю, вы бы не ослушались собственного отца.

– Вряд ли я могу сойти за образец примерного сына, – отозвался он. – Я поступил в армию вопреки воле отца.

– Неужели желания вашего отца так мало значат для вас? – поинтересовалась она.

– Шла война, Мэри, – объяснил он. – Я младший сын. Семейная честь требовала, чтобы я поступил так, а не иначе, но мой отец позволил родительской привязанности взять верх над чувством долга. Немыслимо, чтобы сын лорда Девайза отсиживался в тылу, когда остальные жители Суссекса посылают своих сыновей на войну. Мой отец не желал внимать доводам разума, так что мне ничего не оставалось, как ослушаться его.

– Должно быть, он очень гордится вами, – заметила Виола.

Джулиан издал смешок.

– Вовсе нет, уверяю вас. Может, поговорим о чем-нибудь другом? – предложил он. – О чем-нибудь более приятном? Я нашел подходящий дом на Грейсчерч-стрит. Если он вам понравится, я сниму его.

– Что? – изумилась Виола.

– Не могу же я поселить свою жену над лавкой ростовщика.

– Я не ваша жена, – напомнила Виола.

– Но станете ею, – самоуверенно сказал он. – Нам больше ничего не остается. Вы не можете и дальше жить со мной, если не выйдете за меня замуж, – это не в моих правилах. А что станет с вами, если вы расстанетесь со мной? Куда вы пойдете? У вас есть другие идеи, кроме тех, чтобы выйти за меня замуж и рожать мне детей?

Щеки Виолы вспыхнули.

– Детей! Вы сошли с ума!

– Это обычное последствие брака.

– Безумие?

– Дети.

– Вы точно сумасшедший. Я не собираюсь выходить замуж за безумца.

– И чем еще вы займетесь? Полагаю, вы могли бы стать гувернанткой, – продолжил он, прежде чем она успела ответить. – Кстати, у моей сестры большая семья, и она ищет гувернантку. Надеюсь, вы поете и музицируете?

Виола негодующе выпрямилась.

– Вы предлагаете мне работать? Джулиан рассмеялся.

– Этого я и опасался. Вы годитесь только для брака. И поскольку мы провели вместе одну волшебную ночь, для брака со мной.

– Едва ли эта ночь была волшебной! – возразила она.

– Для меня – была, – заявил он, и хотя Виола не отнеслась к его словам серьезно, ее охватил нервный озноб.

– Вы храпели, – солгала она.

– А вы чудесно пахли, – сообщил он.

Ни один из них не заметил, как Хадсон открыл дверь, и ему пришлось кашлянуть.

–Извините, что перебиваю, капитан. Вас хочет видеть мистер Парсли. Он говорит, что дело очень срочное.

– Я бы сказал, чертовски срочное! – прогремел зычный голос, сопровождаемый громким топотом ног по лестнице, но, к облегчению Виолы, человек, ворвавшийся в комнату, оказался безобидным на вид толстячком. – Дев! – взревел он при виде своей жертвы. – Дев, ты лживый, вороватый ублюдок! Мне следует перерезать тебе горло, так же как ты перерезал мое.

– Что-нибудь не так, Том? – учтиво осведомился Джулиан.

– И ты еще спрашиваешь! Как ты можешь сидеть здесь, хотя тебе отлично известно, что ты разорил меня! – Тут толстяк разразился бранью, заставившей Виолу вмешаться.

– Прошу прощения! – холодно произнесла она.

Мужчина замолк на полуслове и уставился на нее, разинув рот. Затем сдернул с головы шляпу, обнажив обширную лысину, обрамленную по краям густым венчиком темно-русых волос.

– Моя жена хочет сказать, – невозмутимо сообщил Джулиан, – что тебе следует извиниться перед ней за свои неподобающие выражения. Если ты этого не сделаешь, Том, я спущу тебя с лестницы.

Парсли беззвучно пошевелил губами, прежде чем к нему вернулся дар речи.

– Прошу прощения, мэм! – воскликнул он, наконец. – Я не заметил вас. Я даже не знал, что Дев женат!

– Это и вправду большая неожиданность, – любезно согласилась Виола. – Кажется, вы были чем-то расстроены, когда вошли сюда, – заметила она. – Может, теперь, когда вы немного успокоились, расскажете нам, в чем дело?

Парсли взглянул на Джулиана.

– Это бизнес, миссис Девайз. Думаю, мне лучше поговорить с вашим мужем наедине.

– Ты пришел ко мне домой, – лениво отозвался Джулиан. – Поколотил моего слугу. Бранишься в присутствии моей обожаемой жены, а теперь предлагаешь мне отослать ее прочь, чтобы ты мог продолжить скандалить. Тебе не кажется, что ты слишком многого требуешь?

– Я бы очень хотела послушать, что вы скажете, мистер Парсли, – вставила Виола.

– Ладно, миссус, – сказал Парсли, сжимая поля своей шляпы. – Я не хотел задевать ваши деликатные женские чувства, но ваш муж – мошенник!

– Прошу вас, продолжайте, – попросила Виола.

– Какого черта ты продал свои акции в торговле австралийской шерстью? – требовательно спросил Парсли, повернувшись к Джулиану. – Ты говорил, что я утрою свои вложения. Ты сказал, что австралийская шерсть не подведет. Ты говорил, что акции пойдут вверх.

– Они идут вверх, – сказал Джулиан. – Мне чертовски не хотелось продавать. Но мне были нужны деньги.

– Они не идут вверх, – сердито возразил Парсли. – Как только ты их продал, они покатились вниз. Все думают, что тебе что-то было известно заранее. Я разорен! Что я скажу своей жене? Как я буду кормить своих детей?

Джулиан не казался чересчур обеспокоенным.

– Извини, Том, но мне были нужны деньги. Я теперь женатый человек. Полагаю, ты заметил, что миссис Девайз – женщина благородного происхождения. Я не могу допустить, чтобы она жила над магазином на Ломбард-стрит.

– Конечно, – согласился Парсли. – Но, черт побери, ты клялся, что акции пойдут вверх! Это единственная причина, по которой я купил их.

– Они пойдут вверх, – заверил его Джулиан. – Держись. Прояви терпение.

– Вот, значит, как? – сказала Виола. – Вы разорили этого беднягу, обрекли его семью на нищету, и единственное, что вы можете сказать, это «держись»?

Джулиан бросил на нее удивленный взгляд.

– Похоже, ты обрел защитницу, Том, – заметил он. – А что, по-вашему, я должен делать, миссис Девайз?

– Вы должны что-нибудь придумать, – сердито отозвалась она. – Должен же быть какой-то способ исправить вред, который вы причинили.

– Возможно.

– Послушайте, мистер Парсли, – сказала Виола. – Видите ли, мой муж не законченный мошенник. Он втянул вас в эту передрягу, и он вас вытащит из нее.

В глазах Джулиана мелькнуло веселье.

– Моя дорогая жена, если я помогу мистеру Парсли, мы не сможем перебраться на Грейсчерч-стрит.

– Я никогда не буду чувствовать себя спокойно на Грейсчерч-стрит, зная, что ради этого ты разорил мистера Парсли, – заявила Виола. Она задумчиво оглядела тесную комнатушку. – Думаю, я могла бы сделать эту комнату уютной.

– Не сомневаюсь, – кивнул Джулиан. – Но, боюсь, нам придется затянуть пояса и считать копейки. Вы уверены, что сможете управиться с хозяйством на двадцать фунтов в месяц?

– Почему бы и нет? – пожала она плечами. Джулиан смял бумагу от сандвичей и бросил в огонь.

– В таком случае мне лучше пойти на Биржу и утрясти это дело.

Застигнутая врасплох, Виола ахнула, когда он схватил ее в объятия, оторвав от пола.

– До свидания, жена, – сказал он, целомудренно чмокнув ее в губы. – Если вам что-нибудь понадобится, дорогая, обратитесь к Хадсону. Он будет счастлив помочь. – Поставив Виолу на пол, он направился к двери.

Виола вышла на лестничную площадку, глядя, как они с мистером Парсли вышли на улицу. Хадсон закрыл дверь.

– Я хотела бы выбраться в город, Хадсон, – окликнула его Виола своим самым надменным тоном. – Вы не могли бы нанять мне кеб?

Хадсон холодно улыбнулся.

– Конечно, мадам.

Виола удивленно моргнула.

– Вы и вправду сделаете это?

– Ничто не доставит мне большего удовольствия, дорогая мадам, – последовал ответ.



Глава 8 | Наследница в его постели | Глава 10



Loading...