home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Поскольку в доме ее родителей все еще не закончился карантин по поводу кори, Кири приказала отвезти ее в Эштон-Хаус. Лондонская резиденция ее брата была так просторна, что она могла находиться там сколько угодно времени, ни у кого не путаясь под ногами. Для Кири это был второй дом, и она очень подружилась с Адамом и Марией.

— Как приятно снова видеть вас в Лондоне, леди Кири, — радостно приветствовал ее дворецкий. — Герцогини нет дома, но если вы хотите видеть своего брата, то он у себя в кабинете.

— Я всегда хочу видеть своего брата, Холмс, — сказала Кири.

Она все еще держала в руках плащ Маккензи, который следовало бы отдать дворецкому, но ей не хотелось выпускать его из рук.

Она постучала в дверь герцогского кабинета и, услышав разрешение, вошла. Адам поднял взгляд от бумаг, встал и радостно улыбнулся:

— Кири! Какой приятный сюрприз! Как прошел твой визит в дом потенциального мужа?

Она собиралась небрежно сообщить ему, будто они не подходят друг другу, но неожиданно для самой себя разразилась слезами.

— Ох, Адам!

Моментально преодолев разделявшее их расстояние, брат заключил ее в объятия. Он был среднего роста, чуть выше Кири, но его сила и доброта делали его тихой гаванью в период эмоционального шторма.

Подрастая, она знала, что на другом краю земли у нее есть старший брат, который является герцогом. Она часто мечтала о встрече с ним, не зная, состоится ли когда-нибудь такая встреча. Но она и понятия не имела, что старший брат сможет дать ей дружбу, утешение и мудрые советы.

Она прижалась лицом к его плечу, и он потрепал ее по спине.

— Насколько я понимаю, из этой затеи ничего не получилось?

— Это большая недооценка ситуации. — Она заставила себя перестать плакать, и Адам усадил ее на уютный кожаный диван. — Я случайно услышала, как мать Годфри сказала своей сестре, что мое приданое делает меня приемлемой в качестве жены младшего сына, хотя и с большой натяжкой. Они говорили, что я вульгарна, что я заигрываю с мужчинами и поэтому мужчины всегда вертятся вокруг меня. И они говорили ужасные вещи о моей маме!

Адам дал ей свой носовой платок и выругался себе под нос.

— Я надеялся, что тебе никогда не придется столкнуться с подобными предрассудками, но, как видно, это неизбежно.

Кири промокнула слезы.

— Леди Норленд всегда была весьма сдержанной, но я думала, что она просто беспокоится о счастье своего сына. Я и понятия не имела о том, как сильно она меня презирает.

— Люди недалекие частенько презирают тех, кто отличается от них, — спокойно сказал Адам. — Для них это единственная возможность почувствовать собственное превосходство.

— Наверное, ты прав. Но все же неприятно узнать, что я вульгарное создание, которое терпят исключительно ради большого приданого. Может, тебе не следует выделять мне такую щедрую долю наследства?

— Вздор! — заявил ее брат. — Ты такой же ребенок шестого герцога, как и я, а следовательно, имеешь право на получение в качестве приданого доли наследства, соответствующей твоему социальному рангу. Да, деньги привлекают охотников за богатым наследством, но ты человек здравомыслящий. — Он улыбнулся. — И у тебя есть семья, которая пожелает убедиться, что претендент на твою pуку достоин тебя.

Ей вспомнилось, как Маккензи сказал, будто ее брат является одним из самых опасных людей в Англии. Она, как правило, забывала об этом, поскольку он был человеком поразительно уравновешенным и очень любил свою семью, которую недавно обрел. Но Маккензи прав. Герцог Эштон не из тех, кого можно безнаказанно задевать.

— Такая защита — палка о двух концах, — сказала она, искоса поглядев на него. — Твои стандарты могут оказаться слишком высокими. Что, если вы с генералом не согласитесь с моей оценкой кандидатуры?

Он усмехнулся.

— Тут нашим помощником станет время. Оно излечит от нежелательных увлечений, но придаст силу настоящему чувству.

Это звучало разумно. За две недели она, наверное, совсем забудет Маккензи. Но пока…

Заметив у двери плащ Маккензи — она уронила его, когда начала плакать, — Кири едва удержалась, чтобы не вернуться за ним.

— Но на этом история не закончилась. Я была в такой ярости, что немедленно бросилась на конюшню и взяла их лучшего коня, чтобы доехать до Дувра, а оттуда добраться дилижансом до Лондона. Когда я выехала, дело было к вечеру, и я столкнулась с группой контрабандистов…

Адам так и замер.

— Ну и…

— …меня взяли в плен и отвезли в какую-то пещеру на побережье. Они пьянствовали и спорили о том, что со мной следует сделать, и тут появился один из их лондонских клиентов, который помог мне бежать. Интересно, что он оказался одним из твоих старых школьных приятелей.

Адам усмехнулся:

— Не говори, позволь мне самому догадаться. Это был Маккензи?

Она нахмурилась:

— Вероятно, репутация Маккензи пострадает, если в Лондоне узнают о том, что он имеет дело с контрабандными товарами.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь сможет это доказать. Всем понятно, конечно, откуда в его заведении берутся вина и спиртные напитки высочайшего класса, — сказал Адам. — Большинство политических деятелей и дипломатов высшего ранга регулярно посещают «Деймиен» и ничего не хотят знать об источнике тех напитков, которые они пьют.

Она надеялась, что Адам прав. Несколько сократив описание событий той ночи, Кири проговорила:

— Маккензи сразу же сопроводил меня в Уэстерфилдскую академию и передал с рук на руки леди Агнес. Неужели моя репутация будет безнадежно испорчена даже тем, что я несколько часов провела с ним в дороге? Он показался мне джентльменом.

— Он брат Уилла Мастерсона, так что в основном человек здравомыслящий, но его клуб — место очень модное и не вполне респектабельное, — заметил Адам. — Хорошо, что он отвез тебя к леди Агнес и тихо удалился, чтобы не причинить ущерба твоей репутации.

— Кажется, леди Агнес о нем высокого мнения, — с некоторым вызовом сказала она.

— Она любит всех своих старых мальчиков, за что я ей глубоко благодарен, — сказал Адам. — Ты собираешься рассказать родителям о том, что произошло?

Кири чуть помедлила.

— Мне не хочется что-нибудь скрывать от них, но не хочется также их расстраивать. Маму оскорбит то, что я услышала, а генерал немедленно отправится в Граймз-Мэнор, чтобы вправить кое-кому мозги. Возможно, будет лучше, если я просто скажу им, будто решила, что Годфри мне не подходит, и поспешила уехать, чтобы избежать неловкости.

— Всегда лучше придерживаться варианта, близкого к правде, — согласился Адам. — Я думаю, карантин по поводу кори снимут через день-другой, так что тебе лучше побыть здесь, по крайней мере эту ночь.

— Ты лучший из братьев! — воскликнула она.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли две красивые блондинки в туалетах абсолютно одинакового оттенка весенней зелени. Это вернулись домой герцогиня Эштон и ее точная копия — сестра-близнец. Кири вскочила с дивана и обняла свою невестку.

— Надо сказать, с каждым разом я лучше вас различаю.

Мария рассмеялась и похлопала свой округлившийся животик.

— При взгляде на Сару я вспоминаю, что когда-нибудь я снова буду такой же стройной и красивой, как она.

— И тогда тебя не так часто будет клонить ко сну, — рассмеялась Сара Кларк-Таунлсенд. — Адам, Мария всю дорогу дремала в карете. Ей нужно пойти наверх и отдохнуть.

— Ничего подобного! — раздраженно бросила Мария. — Нечего суетиться по этому поводу. Беременность — вполне естественное состояние. Кири, мне нужно, чтобы кто-то поддержал меня в споре!

— Только не я, — с улыбкой заявила Кири. — Вынашивать детей естественно, но так же естественно уставать в этот период жизни. Поэтому смиритесь с тем, что вас балуют, ваша светлость.

— А если ты будешь сопротивляться, я отнесу тебя наверх против твоей воли, — сказал Адам с озорным блеском в глазах. — И сделаю это с превеликим удовольствием.

Рассмеявшись, Мария взяла мужа за руку и позволила ему проводить себя. Когда они ушли, Сара сказала со вздохом:

— Наверное, очень нехорошо с моей стороны завидовать собственной сестре, у которой такой чудесный, такой любящий муж?

— Если это так, то я не лучше тебя, — отозвалась Кири, почему-то вспомнив проклятого Маккензи. — Есть ведь и другие мужчины вокруг. Просто требуется время, чтобы найти подходящего.

У Сары затуманились глаза. Кири вспомнила, что она была помолвлена и что ее жених умер до того, как они смогли пожениться. Желая разрядить атмосферу, Кири дернула сонетку.

— Давай выпьем чаю. Ты, должно быть, тоже устала после похода по магазинам.

— Отличная мысль, — сказала Сара, усаживаясь на диван, и с любопытством поглядела на плащ Маккензи, который все еще лежал на полу.

Кири подняла плащ и повесила его на спинку стула. Приказав вошедшему лакею принести чаю, она проговорила:

— Я заметила, что в духах, которые я для тебя изготовила, начали доминировать апельсиновые нотки. Не пора ли нам поискать какой-то новый аромат?

Сара понюхала свое запястье.

— Ты права. Однако, по правде говоря, мне это нравится, по крайней мере для дневного времени, но если у тебя найдется время, может быть, ты попробуешь подыскать что-нибудь более привлекательное для вечера?

— С удовольствием. У каждой женщины должен быть целый набор духов, соответствующих различным настроениям. Интересно, что этот аромат воспринимается по-разному на тебе и на Марии. Кстати, по поводу близнецов у меня есть вопрос, на который ты можешь не отвечать, если не захочешь. Поскольку вы с Марией так похожи, не влюблена ли ты немножко в Адама?

Сара явно удивилась, но вопрос отвлек ее от грустных воспоминаний о потерянной любви.

— Ни капельки. Вернее, я люблю его как брата. Он чудесный. И они с Марией великолепно подходят друг другу, но при виде его у меня не учащается сердцебиение.

— Вам всем очень повезло, — сказала Кири.

Принесли чайный поднос, и Кири разлила чай, Сара задумчиво отхлебнула глоток чаю.

— Мы с Марией внешне очень похожи, и у нас много общего, включая выбор цвета одежды. — Сара жестом указала на свое утреннее платье почти того же оттенка, что и у ее сестры. — Но поскольку мы росли отдельно, каждая из нас приобрела свои особенности. Яркая красота Марии покоряет любого, кто ее видит. Адам же человек сдержанный, поэтому они отлично уравновешивают друг друга.

— Если твоим идеалом является равновесие в отношениях, — сказала заинтригованная Кири, — то какого же мужа ты хотела бы иметь?

— Марии, когда она росла, часто приходилось приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам жизни, поэтому ей очень нравится, что Адам такой солидный и надежный, — пояснила Сара. — Я же, наоборот, росла в спокойной и респектабельной обстановке, да и темперамент у меня как у мышки, поэтому меня привлекают несколько необузданные мужчины, — сказала Сара, скорчив гримаску. — Думаю, это не очень хорошо.

— Ты совсем не похожа на мышку! — воскликнула Кири. — Но я вижу, что ты серьезно обдумывала этот вопрос. Я, например, все еще пытаюсь решить, какой мужчина подойдет мне больше всего.

Сара взяла кусочек имбирного торта.

— Значит, Годфри Хичкок, насколько я понимаю, тебе не подходит?

— Решительно не подходит, — заявила Кири.

Сара нахмурилась.

— Что произошло? — спросила она и, не дождавшись ответа, продолжила: —Если случилось что-то ужасное и ты рассказала об этом Адаму, он скажет Марии, а она скажет мне, так что лучше уж расскажи сама.

Кири рассмеялась.

— Ты права. Но только ты больше никому не рассказывай.

— Не буду, — заверила ее Сара.

Кири вкратце рассказала ей о том, что произошло в Граймз-Холле и что случилось потом. Сара слушала ее затаив дыхание.

Когда Кири закончила рассказ, Сара задумчиво проговорила:

— Подумать только! Тебя спас сам Деймиен Маккензи! С тех пор как три года назад открылся этот клуб «Деймиен», я только о нем и слышу. Это самое модное из вечерних заведений в Лондоне. Особенно популярны маскарады. Последний в этом году маскарад состоится через два дня. Очень хотелось бы побывать там, но мама придет в ужас.

— Моя бы тоже пришла в ужас, — отозвалась Кири и вдруг замерла, не донеся чашку до рта, потому что ее внезапно осенила превосходная мысль. — А что, если нам отправиться на маскарад вместе? Я должна вернуть Маккензи деньги которые он заплатил за мою свободу и мы могли бы воспользоваться этим, чтобы осмотреть клуб, — предложила Кири. Если она намерена выбросить его из головы, ей нужно увидеть этого человека в привычной для него обстановке.

Сара ошеломленно вытаращила глаза.

— Я, пожалуй, не смогу решиться на подобный поступок!

— А почему бы и нет? «Деймиен» расположен не где-нибудь в районе доков, а на Пэлл-Мэлл. Там находятся самые лучшие клубы, — убеждала ее Кири. — Мы наденем костюм домино, который закроет голову и тело, а половина лица будет спрятана под маской, так что никто нас не узнает. Мы уедем оттуда до того, как начнут снимать маски.

— Это будет ужасно неприличная выходка, — сказала Сара, закусив губу. — Мне безумно хочется совершить что-нибудь подобное! Но как это сделать?

— Мы обе совершеннолетние и можем поступать как пожелаем, но все-таки лучше, если об этом никто не узнает. Поскольку я пробуду здесь еще несколько дней, почему бы тебе не сказать, что ты тоже останешься, чтобы составить мне компанию?

— Это, пожалуй, сработает! После того как Мария забеременела, они с Адамом удаляются в свои комнаты вскоре после ужина. Мы сможем уехать, как только они уйдут к себе.

— Я попрошу Мерфи, старшего грума, отвезти нас в клуб и подождать. Думаю, мне удастся уговорить его не выдавать нас.

Сара нахмурилась.

— А он не потеряет работу за то, что поможет нам?

Кири покачала толовой:

— Нет. Адам доверяет Мерфи. Он гарантировал ему пожизненную занятость за помощь, оказанную в прошлом.

— Тогда все в порядке. Мы расскажем об этом Адаму и Марии на следующий день. Не думаю, что они передадут все нашим родителям.

— Но вот вопрос: где достать домино? У меня его нет. — Кири печально взглянула на свою разделенную на две штанины юбку, которая, явно нуждалась в более основательной чистке. — Я убежала из Кента без багажа, взять одежду из дома нельзя из-за кори, а появиться в клубе я смогу, только если буду полностью закрыта костюмом домино.

— Я могла бы позаимствовать домино у родителей. Ты высокого роста, поэтому тебе подойдет костюм моего отца, — радостно сообщила Сара. — Получится настоящее приключение!

Кири скорчила гримасу, вспомнив слова леди Агнес.

— Я обнаружила, что приключение — не такая уж веселая забава.

— Когда тебя похищают бандиты — это одно дело, — согласилась Сара. — А побывать на маскараде в не очень приличном, но безопасном клубе — совсем другое. Что там может произойти плохого? Разве что какой-нибудь джентльмен украдкой попытается поцеловать тебя.

Кири могла бы перечислить, что может произойти, но в данном случае Сара наверняка была права. Она расплатится с Маккензи, изгонит его тревожащий образ из своих мыслей и проведет потрясающий вечер.

Не вполне приличный, но безопасный.


Глава 8 | Совсем не респектабелен | Глава 10



Loading...