home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Предисловие

Жизнь как путешествие

На одном из авторских вечеров вскоре после выхода «Бегунов» Ольга Токарчук назвала свою новую книгу романом. Поначалу это показалось странным: ведь, на первый взгляд, перед нами сборник повестей, новелл и десятков разрозненных записей. Но в процессе чтения обнаруживается, что «Бегуны» именно роман, причем роман многосюжетный, этой своей многосюжетностью невероятно захватывающий. <…>

Открытие, сделанное повествовательницей в детстве (движение есть жизнь), будет сопровождать ее всегда и всюду, определяя все поиски и решения. Со временем — то есть в процессе повествования — это детское откровение лишь приобретет более зрелую форму. В своих странствиях рассказчица не ощущает себя ни завоевателем мира, ни коллекционером впечатлений. Она живет согласно внутреннему ритму: исследует себя посредством исследования мира. И позволяет окружающим действовать так же. Она наблюдает за попутчиками и случайными знакомыми, и доступные ей фрагменты их жизни и сознания — то, как и зачем они путешествуют, — образуют сюжет книги. Героя романа Ольги Токарчук можно назвать коллективным: это сообщество незнакомых друг с другом людей, которые, будучи укоренены в разных географических точках планеты и имея некую официальную профессию, в силу различных причин снимаются с места и отправляются в путь: нередко путешествием оказывается вся их дальнейшая жизнь. Автор же берет на себя роль тактичного собирателя биографий, страстей, наваждений и страхов, укладывающего их в увлекательную мозаику. В результате парадоксальным образом возникает удивительно целостное повествование — связная история.

История — это значит сюжеты. Сюжетообразующим моментом может оказаться, например, деталь, которая на протяжении многих лет завораживала далеких друг от друга людей. Кит, вытатуированный на плече матроса, восхищает Шарлотту — дочь знаменитого голландского ученого конца XVII века, великого бальзамиста. Тот же кит привлекает внимание доктора Блау — современного исследователя, который спустя столетия обнаруживает эту, уже забальзамированную, руку в подвалах Берлинского патологоанатомического музея. Свой сюжет скрывается и за греческим словом «кайрос»: оно отсылает как к истории исчезновения жены Куницкого, не имеющего к Греции никакого отношения, так и к повести о Карен — жене профессора, знатока античной культуры. <…>

Поразительная концентрическая конструкция романа напоминает круги от брошенного в воду камня. Наиболее удалена от центра история Куницкого, доминантой же оказывается глава о бегунах. Однако книга вовсе не о членах этой секты, веривших, что лишь неустанное движение обладает благой силой и способно спасти человечество от дьявола. В этом фрагменте мы найдем только портрет Аннушки, которая на некоторое время выпадает из привычно мучительного образа жизни и в своих бесконечных передвижениях по московскому метро встречает другую бездомную, провозглашающую идеи бегунов. Это центральная точка всей книги. Однако не стоит питать иллюзии: бегунами так или иначе являемся мы все — в своем тревожном кружении по жизни и миру, попытках проникнуть в тайну, поисках пути, выхода, ключа к разгадке.

<…> «Бегуны» — портрет современного человека. Ольга Токарчук с железной последовательностью показывает, что ситуативный подход к жизни и путешествие как познание — топосы, глубоко укорененные в ментальности европейца. Познание новых пространств мира сопрягалось в истории нашей цивилизации с открытием человеческого тела. Начальная точка, в которой можно было наблюдать этот параллелизм, — год издания главного труда Коперника и анатомического трактата Везалия: 1542. Исследование закоулков тела также было путешествием — вглубь себя. Анатом, подобно картографу, зарисовывал новые территории. Труд познания, однако, бесконечен, тем более что, осваивая новые территории, мы приобретаем новые страхи и мании. Но это не обескураживает нас — мы неутомимо ищем дальше.

Роман Токарчук — утверждение идеи путешествия-познания-исследования, являющейся противоположностью просветительства. Более того, чем больше человек ищет и путешествует, тем дальше оказывается от познания истины. Он начинает осознавать, что ничего не найдет: ни разгадки тайны, ни точки опоры, ни просвещения. Однако на самом деле это и есть самое благословенное состояние, что подтверждают сомнения одного из героев романа: «А потом, вытираясь белым пушистым полотенцем, китаец подумал, что отнюдь не уверен в том, что желает испытать просветление. Действительно ли он хочет внезапно, в долю секунды прозреть истину? Просветить мир словно рентгеном и увидеть там скелет Пустоты». Это сомнение каждому читателю предстоит разрешить самому.

Эва Худоба


БЕГУНЫ Роман | Бегуны | Я существую