home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

После того как Гаррет спустил курок, время словно замедлилось, а потом и вовсе застыло. Кейт бросилась к брату. Уильям еще дышал, но это были его последние вздохи, Гаррет выстрелил ему в сердце — прицелился лучше, чем в прихвостня, который первым напал на Кейт.

Гаррет взглянул на стоявшую в дверном проеме Ребекку: напряженная поза, стиснутые кулаки. Она встретилась с ним взглядом и коротко кивнула. У Гаррета сжалось сердце. Он знал Ребекку как нежную, погруженную в книги девочку и никогда не думал, что его младшая сестра способна на такой подвиг, какой она только что совершила.

Он подошел к Кейт и, опустившись на колени, развязал веревку, стягивающую ее руки.

— Я умираю, — слабо проговорил Фиск, застонал и прерывисто вздохнул.

Кейт взяла его за руку и прижала ее к губам.

— Ты увидишь Уоррена, Уилли. Ты наконец-то снова будешь вместе с ним.

— Нет. — Слезинка блеснула в уголке глаза Фиска. — Нет, я уже никогда не увижу Уоррена.

С трудом вдохнув, он закрыл глаза, и слеза скатилась по его виску. На губах стала пузыриться розовая пена. Не прошло и минуты, как он испустил дух. Жизнь покинула его.

Гаррет, все еще сидевший рядом с Кейт, пощупал у Уилли пульс.

Мертв. Кейт без слез склонила голову. Гаррет не мог глаз на нее поднять. Господи, как же это все ужасно!

Позади него расплакалась Ребекка. Сжав плечо Кейт, Гаррет встал и осторожно подошел к сестре. Лязг цепи по каменному полу заставил его крепче сжать зубы. Придется обыскать Фиска, чтобы найти ключ, а ему совсем не хотелось этого делать.

Как он и подозревал, выстрел не выбил цепь из стены, так что до двери он не дошел — цепь натянулась и удержала его на месте.

Когда он в последний раз видел сестру, она считала его безумцем, потому что Фиск убедил ее, равно как и всех остальных, в том, что Гаррет сошел с ума. Эта ложь отпугнула ее от брата. Глядя в ее полные слез глаза, Гаррет увидел отголосок прежнего страха.

— Ребекка?

Всхлипнув, она бросилась к нему на шею и крепко обняла.

Он просто стоял и не знал, что сказать. Она спрятала лицо у него на груди и горько плакала.

Гаррет посмотрел на Кейт, которая удивленно воззрилась на них:

— Вы… знакомы?

Ну вот, началось.

— Она моя сестра, — негромко объяснил Гаррет.

Кейт покачала головой:

— Нет. Это невозможно. Это… тогда… в таком случае ты… герцог. — Она сглотнула, отчаянно мотая головой.

Вцепившись в его руку, Ребекка повернулась к Кейт:

— Кейт, ты что, не знала? Это мой брат, Гаррет… герцог Колтон.

— Нет, — повторила Кейт. — Этого не может быть.

— Кейт, — пробормотал Гаррет, — все хорошо.

Кейт посмотрела на него ничего не выражающим взглядом и отвернулась.

Ребекка отступила от Гаррета и вытащила из кармана какой-то металлический предмет.

— Я тебя освобожу, дай руки…

Гаррет безмолвно — сам себе удивляясь — подчинился.

У Ребекки дрожали руки, и она не сразу попала ключом в точную скважину. В конце концов, замок щелкнул и Гаррет сбросил оковы. Он взял у Ребекки ключ и сам отомкнул кандалы на ногах. Наконец-то он свободен!

Он выпрямился, потирая стертые запястья.

— Спасибо, Ребекка.

— Прошу тебя, не благодари меня. — Она взглянула на Кейт. — А что дальше?

Он посмотрел сначала на Фиска, потом на его приспешника. Оба лежали неподвижно, но он чувствовал, что слуга еще жив.

Впрочем, проверять ему совсем не хотелось. Если он узнает наверняка, что мерзавец жив, то искушение довершить дело будет слишком сильно.

Самое главное сейчас — вывести отсюда женщин; переправить в безопасное место.

— Мы уходим. Возвращаемся домой.

Ребекка прерывисто вздохнула.

Он перевел взгляд на Кейт:

— Кейт? Ты знаешь, где твои родные?

— На кухне, едва слышно ответила она, не глядя на него. Он никогда не встречал мать Фиска, но представил, как она входит в подземелье, подпоясанная мечами, с пистолетом в руках. Совсем как амазонка. Он знал об этой женщине лишь то немногое, что ему рассказала малышка Кейт, однако он должен был приготовиться на всякий случай. Он пересек комнату и снова встал на колени — на этот раз, чтобы поднять и перезарядить маленький пистолет.

— Что вы делаете? — угрюмо спросила Кейт.

— Забираю тебя и Ребекку отсюда.

Кейт покачала головой:

— Я не могу уехать.

— Так надо.

— Нет. Не могу. Я не брошу Реджи. Мама будет…

Ее голос оборвался, а плечи поникли.

Черт, подумал Гаррет. Он совсем забыл про младшего брата Кейт. Она не оставит его. Но сам он тоже ни за что на свете не бросит ее здесь. В этой чертовой дыре, одну-одинешеньку. Нет.

— Кейт, мы уезжаем. — Его голос стал твердым, почти злым, и Ребекка бросила на него затравленный взгляд.

Гаррет сжал кулаки. Черт, если нужно будет, он перебросит ее через плечо и на себе потащит в Колтон-Хаус. Прикует ее к экипажу.

Под ногами Ребекки захрустело стекло — она подошла к Кейт и опустилась на колени рядом с ней, обняла ее одной рукой.

— Кейт, ну же. Надо идти.

Кейт сглотнула и кивнула. Она встала и на трясущихся ногах прошла за Ребеккой к двери. Гаррет, зарядив пистолет, сунул его за пояс.

— Я пойду первым, — сказал он.

Он вышел наружу и направился через винный погреб. Они вышли в длинный коридор. Он посмотрел на Кейт:

— Куда идти?

Она запнулась, потом ответила бесцветным голосом:

— Налево. Лестница в конце коридора. Наверху кухня, через две двери по левую сторону.

Гаррет кивнул и отвернулся.

Он шел по коридору, готовый к появлению других людей Фиска, но, не обнаружив их, поднялся по узкой лестнице и, подойдя к кухонной двери, прислушался. Сзади к нему приблизилась Кейт.

— Ничего, — сказал он ей.

Кейт прошла мимо него, взялась за дверную ручку, сделала глубокий вдох и отворила дверь.

— Кэтрин! — Женщина с припорошенными сединой темными волосами, сидевшая на корточках у очага, поднялась им навстречу. Увидев за спиной Кейт Гаррета и Ребекку, она застыла на месте.

Она так и стояла, переводя взгляд с Кейт на Гаррета, с Гаррета на леди Ребекку и обратно на Кейт. Да, странное они являли собой зрелище. Он, всклокоченный, с окровавленными ногами, и Ребекка в бледно-желтом шелковом платье и безукоризненно подходящем к нему спенсере. Слава Богу, он додумался спрятать пистолет под рубашку.

— Прошу прощения, — медленно проговорила миссис Фиск. Она смотрела на Кейт, склонив голову набок, и явно ожидала объяснений.

Плечи Кейт поникли.

— Уилли…

— Да, где Уильям? — Мать Кейт махнула рукой в сторону кресла у очага. Оно стояло спинкой ко входу, но Гаррет разглядел на подлокотнике бледную тонкую ручку. — Мы с Реджинальдом его ждем. Он уже должен был вернуться.

— Мама, Уилли мертв, — прошептала Кейт.

— Нет. Нет, не может этого быть. — Миссис Фиск твердо покачала головой. — Он ушел несколько минут назад, чтобы уладить одно неприятное дело. Я только что рассказывала Реджинальду, какой его брат отважный и сильный, правда, Реджинальд?

Мальчик молчал.

— Мама, ты разве не слышала выстрелов?

Миссис Фиск устремила взгляд на Гаррета и Ребекку.

— Кэтрин, может быть, ты представишь мне своих друзей?

— Мама…

Миссис Фиск раздраженно вздохнула и шагнула к ним.

— Простите. Дочь не устает меня разочаровывать. Я столько сил вложила, чтобы воспитать ее простой богобоязненной девушкой, а она так и осталась невоспитанной неряхой. Я миссис Фиск, экономка. А вы?

Гаррет от ярости потерял дар речи: как она может так презрительно отзываться о Кейт? Рядом с ним Ребекка присела в реверансе.

— Я леди Ребекка, — сказала она, — ваша невестка. Рада познакомиться, мэм.

— Леди Ребекка? Но как… как вы… — Миссис Фиск бросила на Кейт убийственный взгляд. — Только не говорите, что Кейт снова принялась рассказывать небылицы. — Она издала странный звук, который, наверное, следовало понимать как смешок. — Нет же, нет… глупая девчонка вечно что-нибудь выдумывает. Простите, моя госпожа, мы из другой ветви семьи Фиск, не той, разумеется, к которой принадлежит ваш уважаемый муж.

— Мама, хватит, — прошептала Кейт. — Врать уже слишком поздно. Уилли мертв, и они все знают.

— Уильям мертв? Конечно, нет, дурочка! — воскликнула мать.

Реджинальд повернулся и посмотрел на них огромными темными глазами.

Ребекка вышла вперед и деликатно положила руку на предплечье миссис Фиск. Гаррет напрягся. Он не знал, на что способна эта женщина. До сих пор она реагировала весьма странно, ему казалось, что вокруг нее даже воздух потрескивает от напряжения, как будто она — ворох сухого хвороста, который вот-вот вспыхнет ярким пламенем.

— Мне очень жаль, мэм. — В глазах Ребекки снова заблестели слезы, она часто заморгала и указала на Гаррета: — Это мой брат, герцог Колтон.

Миссис Фиск бросила взгляд на него, потом снова посмотрела на Ребекку.

— Это просто невозможно, — объявила она. — Герцог Колтон пребывает в своей резиденций в Лондоне.

Гаррет откашлялся.

— Простите, мадам, но вы ошибаетесь. Я и есть герцог Колтон.

Миссис Фиск посмотрела на него с сомнением. Оно и понятно: на герцога он сейчас походил не больше, чем тягловая лошадь на арабского скакуна.

— Мама, Уилли погиб… после того как… Он приставил пистолет к моей голове, мама, — прошептала Кейт, и в голосе нее появились просительные нотки, от которых у Гаррета все сжалось внутри. — Я была рядом с ним… Разве ты не слышала?

Когда умер брат Кейт, она не плакала, но теперь слезы заструились по ее щекам. Гаррет застыл, борясь с захлестнувшим его желанием утешить ее. Отряхнувшись, как утка отряхивается от воды, миссис Фиск отвернулась и направилась к очагу.

— Я разводила огонь для бедняжки Реджинальда. Ты же знаешь, как легко он простужается.

— Мама… — беспомощно начала Кейт.

Миссис Фиск взялась за кочергу и намеревалась поворошить угли в камине, но, по-видимому, передумала. Она резко развернулась к Кейт, которая пошла вслед за ней в глубь кухни.

За несколько мгновений лицо миссис Фиск разительно изменилось, потемнело: глаза прищурены, губы поджаты.

— Это все ты, да? Я так и знала, что ты встанешь между нами! Так и знала, что ты погубишь всю семью, ты, мерзкое грязное отродье!

— Нет, мама! — ахнула Кейт.

— Убийца! — Миссис Фиск бросилась на дочь с кочергой. Гаррет метнулся вперед и оттолкнул Кейт. Теперь кочерга была нацелена прямо ему в живот.

Он увернулся от оружия и ловко выхватил его из рук разъяренной миссис Фиск. Он отбросил кочергу — та лязгнула об пол — и схватил миссис Фиск, которая пыталась проскочить мимо него, чтобы добраться до дочери.

— Миссис Фиск, успокойтесь! — велел он. — Она не имеет никакого отношения к смерти вашего сына.

— Вон отсюда! — Она извивалась в его руках. — Убирайся! Я так и знала, что ты принесешь нашей семье одно только горе! Видеть тебя не желаю! Ты больше не моя дочь!

Кейт расправила плечи:

— Нет.

— Нет? — не веря своим ушам, повторила миссис Фиск.

Кейт зло смахнула набежавшие слезы.

— Этот дом тебе не принадлежит, мама. Я никуда не уйду. Я не брошу Реджи.

Гаррет посмотрел на малыша, который неподвижно сидел в кресле, словно маленькая светловолосая статуя с абсолютно ничего не выражающим лицом.

— Вон с глаз моих! — завизжала миссис Фиск.

Понятное дело, она в шоке. Внезапная смерть сына лишила ее здравомыслия. Гаррет держал ее крепко.

— Очень хорошо. — Он старался говорить спокойно, несмотря на бурлившую в сердце ярость. — Кейт уйдет, но только если вы позволите ей забрать с собой вашего сына.

— Нет! Уильям останется со мной.

— Уильям мертв, миссис Фиск.

Она вдруг перестала сопротивляться и обмякла в его руках. По круглым щекам покатились слезы.

— Делайте что хотите, мне все равно. Только не трогайте Уильяма. Пожалуйста, не забирайте его у меня, ваша светлость.

— Мы не станем трогать тело Уильяма, если такова ваша воля.

— Уходите! — Она оттолкнула его и поплелась из кухни. — Уходите, все. Мне надо увидеть Уильяма. Сыночек мой.


В Кенилуорт они возвращались пешком. Только Реджи сидел на лошади Гаррета, которую тот забрал из конюшни. Мальчик сидел в седле, вцепившись в луку так, словно от этого зависела его жизнь. Кейт шла рядом, чтобы поддержать его, если он вдруг упадет.

Реджи никогда прежде не доводилось ездить на лошади. Когда-то давно, когда Кейт, Уильям и Уоррен были маленькими, в конюшнях Дебюсси-Мэнора было полным-полно прекрасных лошадей. Лорд Дебюсси даже подарил мальчикам по пони. Когда близнецам исполнилось тринадцать, конюшни перешли в их распоряжение.

А потом жена лорда Дебюсси заболела, и маркиз, жаждавший получить наследника, сделал мать Кейт своей любовницей. Все потеряло для него смысл, кроме зачатия наследника. Но Реджи родился уже после смерти леди Дебюсси, и выдать его за законного сына маркиза не удалось.

Они прошли мимо поворота к дому Берти. А Берти… Кейт подавила всхлип.

Что теперь станет делать любовница Уильяма? Как скоро узнает, что ее покровителя больше нет в живых? Куда пойдет?

Не имеет значения. Это все не ее дело. Люди, которые с детства составляли ее мир, умерли. Лорд и леди Дебюсси, Уоррен и Уилли.

И даже мать оставила ее.

Кейт зажмурилась на секунду и расправила плечи. Нельзя дать слабину. Только не сейчас. Она должна быть сильной — ради той семьи, что еще у нее осталась. Надо сосредоточиться на Реджи и действовать исходя из его интересов, выбирать то, что лучше для его здоровья и благополучия.

А их общее благополучие в этот момент зависело от двух человек, которые шагали с другой стороны от лошади: от герцога Колтона и леди Ребекки.

Кейт выросла в доме маркиза, поэтому имела четкое представление об аристократии. Да, понятно, лорд Дебюсси был замкнутым человеком, кое-кто даже называл его отшельником, но он был пэром королевства и вел себя соответственно.

А Гаррет — нет. Он был такой… земной. Настоящий. Открытый. Честный. Даже близко не похожий на тех напыщенных, разодетых в пух и прах лордов, которые — как Кейт воображала — шествуют по улицам Лондона.

Он был Гарретом, она знала его близко.

Но он был еще и герцогом Колтоном, а о герцоге Кейт не знала ничего.

Леди Ребекка вдруг появилась рядом с ней и сжала нежными пальчиками загрубевшую от работы руку Кейт:

— Спасибо, Кейт.

Кейт удивленно воззрилась на нее.

— За что… миледи? — спросила она, так и не найдя ответа сама.

— За то, что была мне подругой. Ты с самого начала знала, что мы с тобой теперь родные, а я выяснила это только прошлой ночью. Я… — Леди Ребекка покосилась на Гаррета, который уверенно шагал вперед, хоть у него и были порезаны ноги. Его обувь, равно как и другие личные вещи, они нашли в спальне лорда Дебюсси, где, очевидно, спал Уилли, когда не ходил к жене или любовнице.

Гаррет подбодрил Реджи и помог ему сесть в седле поудобнее.

— Я всегда мечтала иметь сестру, — продолжала леди Ребекка.

— О… — Кейт не нашла что сказать и вопросительно посмотрела на леди Ребекку.

— Прошу тебя, поедем с нами в Колтон-Хаус. Я… — Она сглотнула. — Кейт, пожалуйста, ты мне нужна. Только ты можешь меня понять.

Кейт взглянула на нее, потом на Гаррета — герцога. На герцога, который убил ее старшего брата. Боль и отчаяние наполнили ее сердце, и она покачала головой:

— Нет. Я не одна из вас.

Когда Гаррет сказал, что забирает Реджи, она хотела только одного: навсегда покинуть Дебюсси-Мэнор. Если это делает ее эгоисткой и невежей — пускай. И все-таки она понятия не имела, что герцог и его сестра станут делать с ней и Реджи. Меньше всего на свете ей хотелось быть зависимой от них.

— Ты ошибаешься. — Леди Ребекка сжала ее руку. — Ты моя золовка, мы породнились с тобой через Уильяма, разве ты не понимаешь? Мы семья.

В конце концов, далеко за полночь они остановились на ночлег в Кенилуорте, в харчевне «Королевские руки». Кейт лежала в огромной роскошной постели, рядом лежала леди Ребекка, а Реджи тихонько посапывал у изножья кровати на соломенном тюфяке. Кейт сначала решила, что тюфяк предназначается им двоим, но леди Ребекка уговорила ее спать с ней на кровати.

Обе они лежали без сна, однако через несколько часов дыхание леди Ребекки сделалось глубоким и ровным, и Кейт поняла, что ее невестка наконец-то заснула.

Впервые в жизни, лежа в такой роскошной постели, Кейт все равно не сомкнула глаз: ей не давали покоя события минувшего дня и то, как резко все изменилось.

Кейт лежала тихо и старалась привести в порядок мысли и чувства, однако чем больше усилий она прилагала, тем сильнее становилось ее смятение.

Это невыносимо! Кейт резко села и замерла, потому что леди Ребекка что-то пробормотала во сне и перевернулась на бок.

Кейт осторожно ощупала подбитый глаз. Хозяйка таверны дала ей прохладную мокрую тряпочку и припарку, и отек сошел, по крайней мере, Кейт уже могла видеть этим глазом.

Она выбралась из постели и посмотрела на щелочку между тяжелыми занавесками, закрывавшими единственное окно в комнате. Небо едва-едва окрасилось серо-розовым. Сегодня ей уже не уснуть. Кейт взяла со спинки стула нижнюю рубашку, корсет и платье и оделась.

Отворив дверь, выскользнула из комнаты. Желая подышать свежим воздухом, она спустилась на первый этаж, прошла по коридору, через неосвещенную переднюю, распахнула дверь гостиницы и, выйдя на крыльцо, едва не столкнулась с Гарретом.

— Прости…те, ваша светлость. — Кейт отступила на шаг.

Гаррет крепко взял ее за плечи.

— Не можешь заснуть? — Он внимательно посмотрел на нее.

— Не могу, ваша светлость.

Он слегка вздрогнул от ее слов и опустил руки. Кейт пришлось признаться себе, что слова ее прозвучали ядовито. Она этого не хотела, правда, однако.

— Мне так жаль. Я имею в виду твоего брата.

Кейт с трудом сглотнула. Ей не хотелось ни говорить, ни думать о Уилли. Только не сейчас. Не так скоро.

— Почему вы мне не сказали, кто вы на самом деле? — выпалила она.

Гаррет пожал плечами и окинул взглядом улицу.

— А что бы это изменило?

Разумеется, это бы изменило многое. Знай она, кто он на самом деле, она бы никогда не допустила интимной близости между ними. Ах, если бы тогда, когда он предупреждал ее, что между ними не может быть ничего серьезного, что будущего у них нет, она знала, что это только из-за пропасти между классами… Она бы с самого начала держалась с ним отстраненно и, более того, ни за что не позволила бы себе увлечься им. Она же не дура. Когда люди ее класса вступают в близкие отношения с представителями высшего общества, ничего хорошего из этого получиться не может по определению.

Она была так слепа, так бездумна, что практически повторила путь своей матери, даром что клялась себе никогда не совершать подобных ошибок. Она видела, как это все происходило: как буйным цветом расцвела любовь ее матери к лорду Дебюсси, когда он сделал ее своей любовницей, как она становилась все более и более зависимой от него, какое разочарование постигло ее, когда их сын родился бастардом, какую боль она испытала, когда после смерти леди Дебюсси маркиз потерял к ней всякий интерес, и когда в конечном счете осознала, что единственное, что в ней интересовало лорда Дебюсси, — это возможность заполучить сына, которого можно было бы выдать за законного наследника.

Кейт забыла о здравом смысле. С этим человеком все ее принципы, все, что она хранила в душе как святыню, растаяло как дым. Слава Богу, вчера поздно вечером выяснилось, что она не забеременела: не хватало только произвести на свет еще одного несчастного незаконнорожденного ребенка, который никогда не знал бы своего отца. Это был бы полный провал.

— Да, — ответила Кейт после долгой паузы. — Если бы я знала, кто вы, все было бы иначе. Вы знаете, я не глупа. Мне хватило бы ума не связываться с аристократом.

Гаррет — его светлость герцог — хотел дотронуться до нее, она попятилась. Он с грустью улыбнулся:

— Я вел себя как эгоист.

Стоя рядом с ним, Кейт смотрела на дома, на другой стороне улицы. В этот час так тихо, так спокойно. Сложно повеять, что через несколько часов улица наполнится утренней суетой и движением.

Она и рада была бы сердиться и дальше, но прекрасно отдавала себе отчет, что виноваты они оба.

— Вы пытались меня предупредить, но я предпочла не слушать, — сказала она в конце концов.

— Прости меня, Кейт.

— Я бы сама ни за что не догадалась, — негромко проговорила она.

Гаррет горько рассмеялся:

— Знаю. Я не похож на обычного герцога.

— Не похожи, — согласилась Кейт.

— Я другой. Я притягиваю к себе скандалы.

— Почему?

— Ватерлоо, — коротко ответил он. — Твой брат. И… все, что произошло после моего возвращения в Англию. Эти события навсегда изменили меня.

К лучшему? Кейт не стала спрашивать, уверенная, что тогда он скажет обратное.

Это она прекрасно понимала. Наверняка до Ватерлоо — и Уилли — в глазах Гаррета не отражалась такая боль, как сейчас.

— Я еще кое-чего не сказал тебе, — отрывисто произнес Гаррет. — Когда я говорил, что между нами ничего не может быть, я имел в виду не пропасть между твоим и моим социальным положением.

Кейт покосилась на него:

— Знаю, ты солгал насчет своей жены. Леди Ребекка упоминала свою невестку, ее зовут Софи:

У него на скулах заходили желваки.

— Я уже не женат, Кейт.

Слезы подступили к ее глазам.

— Ваша светлость, вам незачем больше лгать. Если вы на самом деле собираетесь взять меня с собой в Колтон-Хаус, я все равно узнаю правду рано или поздно.

Она проглотила ком в горле и уставилась на пустынную улицу. Очертания домов и деревьев становились все более и более отчетливыми — приближался рассвет. Кейт собралась с силами, ожидая, что он ответит ей.

— Софи больше не моя жена. В прошлом месяце завершился наш развод.

Его слова эхом отдавались у нее в ушах.

— Развод? — тупо повторила Кейт.

— Именно. Парламент объявил наш брак расторгнутым.

— Но почему? — выдохнула Кейт.

Гаррет уже давал ей понять, какие чувства испытывает к Софи, — когда позволил Кейт думать, что она умерла. А кроме лютой ненависти, Кейт не видела иной причины для такого жестокого разрыва, как развод.

— Она полюбила… другого.

Кейт удивленно уставилась на него. Гаррет побледнел. И лицо его в предрассветном полумраке сделалось жестким. Но разве возможно, чтобы женщина, которой Гаррет отдал свою любовь, могла влюбиться в кого-то другого? Софи, должно быть, самая глупая женщина на свете.

— Вернувшись из Бельгии, я понял, что потерял ее. Считая меня мертвым, она вышла замуж за моего кузена Тристана. Я пытался вернуть ее законными средствами, — он вздохнул, — но этому не суждено было случиться. Мы оба слишком сильно изменились, а вернуться в прошлое невозможно.

— Но как тебе удалось развестись? — прошептала Кейт.

Он прислонился к столбу и посмотрел на улицу.

— Я поговорил с адвокатами, объяснил им, что требуется, и предоставил им полную свободу действий. Чтобы парламент пропустил проект о моем разводе, мой адвокат первым делом подал в суд на Тристана. — Он усмехнулся. — Это был фарс. Его признали виновным в прелюбодеянии с моей женой и обязали выплатить гигантскую компенсацию.

— А почему же фарс?

Гаррет невесело улыбнулся:

— От меня не было вестей семь лет, меня официально признали погибшим. Подобный иск против человека, который действовал из самых чистых побуждений, — полнейший абсурд. Однако когда я вернулся в Лондон и брак Софи и Тристана аннулировали… — Он вздохнул. — Они спали вместе, когда Софи была официально моей женой. Нашлись свидетели, и так как Тристан даже не пытался защищаться, он проиграл.

— Но если ты сам считал, что иск не имеет под собой оснований, зачем продвигал это дело?

— Это было необходимо, чтобы Софи, в конце концов, получила желаемое.

— И чего она желала?

— Развода. Хотела быть законной женой Тристана. — Гаррет смотрел прямо перед собой. — Потом я подал в суд на Софи, требуя раздельного проживания с ней — на основании супружеской неверности. Еще один фарс.

— Для того же самого?

Гаррет кивнул:

— Да. И еще для того, чтобы общественность приняла в этом деле сторону Софи и Тристана. Они стали героями истории о потерянной любви, и люди жаждали, чтобы они вновь воссоединились. Суды хотели поскорее отделаться от этого вопроса, и когда я подал петицию в парламент, развод был объявлен очень быстро. Мой билль могли бы и не пропустить — на основании сговора между мной и Софи, — однако никто не стал свидетельствовать об этом. Большая часть членов парламента — друзья Тристана, так что билль пропустили через три недели после подачи. Софи вышла замуж за Тристана во второй раз незадолго до моего отъезда из Лондона.

Кейт вздрогнула. Он не говорил прямо, но это причиняло ему боль.

— Все закончилось, — тихо сказала она.

— Да.

— И мы здесь.

— Да.

Несколько минут они просто молчали, глядя, как солнечные лучи набирают силу и пробиваются сквозь тонкую пелену облаков. В конце концов Гаррет повернулся к Кейт:

— Я тебя тут не оставлю. В Кенилуорте небезопасно для тебя. Твоя мать… — Он умолк, но и без слов было понятно, что он собирался сказать: «Твоя мать винит тебя в смерти Уилли». Или: «Твоя мать совсем спятила». — Здесь опасно. Я хочу, чтобы ты поехала в Колтон-Хаус вместе со мной, хотя бы на время, пока все не устаканится. Я гарантирую, что там ты будешь в безопасности. Понимаю, ты, наверное, презираешь меня за то, что я лгал тебе, — его голос смягчился, — и за то, что случилось с твоим братом.

— Нет. — Кейт покачала головой. — Нет. Я никогда не смогу тебя презирать. Ты, собственно, и не врал мне, ничего не обещал, честно предупредил, что будущего у нас нет. А что до Уилли…

«Он заслужил такую судьбу». Кейт не могла произнести этого вслух, уверенная, что Господь поразит ее громом на месте, но она так думала, и с этим ничего нельзя было поделать.

— Мне жаль, Кейт, — тихо сказал Гаррет. — Жаль, что все так обернулось.

Она склонила голову. Ей тоже было жаль.


Глава 9 | Герцог и служанка | Глава 11



Loading...