home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

Геслейанская церковь в Джастис-Вок раньше использовалась очень набожными братьями Джоном и Генри в качестве судебного помещения для проведения процессов над различными уголовными преступниками. Подвал здания, в котором в то время держали заключенных, ожидавших следствия, теперь стал центром распределения ежедневного питания бездомных и бедных.

Из-за того, что помещение было без окон, за исключением маленького зарешеченного оконца, расположенного в стене в трех футах от входа, им можно было пользоваться только по утрам, поскольку комитет правления решил, что трата хотя бы единого пенни для освещения скудного и мрачного интерьера камеры была бы непростительным разбазариванием их жалких средств. Поэтому благодаря изобретательности одной из дам-благотворительниц от открытой двери до зарешеченного оконца ставились столы-козлы, за которые садились посетители столовой. Расположившись позади этих столов, дамы могли разливать черпаками суп, который ежедневно варили в кухне маленького трактира через дорогу.

В то время как отсутствие света и тепла не представляло большой проблемы весной или летом, условия работы постепенно ухудшались, когда дни становились короче. Тем не менее от бригады волонтеров редко поступали жалобы, как бы ни мерзли их пальцы на руках и ногах. Все они знали, что, в отличие от своих доведенных до нищеты подопечных, после работы они вернутся в свои теплые и уютные дома.

Во время первого посещения столовой, когда Хелена увидела несчастных людей, протягивающих ей свои кружки и миски, ее первым желанием было — положить в них имеющиеся у нее деньги, прежде чем налить в них порцию супа. Однако Дженни Редферн, уже имевшая некоторый опыт подобной работы, помешала ей это сделать. Она объяснила Хелене, что, какими бы добрыми ни были ее намерения, она не может наделить деньгами всех страждущих, а должна будет выделить только некоторых. А это может вызвать зависть и недовольство остальных и привести к безобразным сценам. Сначала Хелене такая логика показалась жестокой и негуманной, но очень скоро она поняла ее необходимость и научилась вместе со своей кузиной выполнять свои обязанности с наибольшим проворством и благожелательностью.

В то утро девушки прибыли к подвалу, где их уже ждала примерно дюжина людей, жаждущих получить свою порцию супа и свежеиспеченный хлеб из ближайшей пекарни.

— Доброе утро, леди! — приветствовал их один из мужчин, когда Хелена и Лотти подошли к ним.

— Доброе утро, мистер Корриган! — улыбнулась Хелена.

С самого первого появления Рубена Корригана за этими столами она относилась к нему с симпатией, потому что он всегда был приветливым и изо всех сил старался содержать себя в чистоте и порядке. К сожалению, после выгрузки в Дувре и роспуска армейского подразделения, в котором он служил, ему пришлось пройти весь путь от Дувра до Лондона пешком, отчего подметки его ботинок буквально развалились, и, хотя он регулярно заменял картонные стельки, было ясно, что, пока он не найдет работы и не заработает на новую обувь, все мысли о возвращении домой на север Англии нужно будет оставить.

Хелена уже убедила своего отца взять двух довольно ненужных дополнительных работников в сад и на конюшни, до того как появился Рубен. И теперь постоянно хотела найти ему какое-нибудь занятие, тем более что, в отличие от многих других, находящихся в таком же положении, он не оставлял поисков работы.

— Пока ничего нового, мистер Корриган? — спросила она с сочувственной улыбкой.

— Боюсь, что нет, мисс, — ответил тот, горестно покачав головой. — Вчера услышал, что на пристани в Челси набирают рабочих, но, хотя я пришел туда задолго до шести, там уже было полно народу. Им нужно было только четыре человека, так что не я один был разочарован. Однако это стоило мне моего супа, потому что к тому времени, как я подошел к стойке, суп уже кончился.

Глаза Хелены наполнились слезами.

— О, мистер Корриган! — воскликнула она. — Мне так вас жаль! Как бы я хотела помочь вам!

Хелена испытывала жгучий стыд. Ведь она вполне могла бы помочь хотя бы этому человеку.

— Вы и так, добрые леди, делаете больше чем достаточно для нас, бедолаг, — сказал мистер Корриган хрипловатым голосом, стараясь скрыть свое смущение.

Так же как и другие члены их женской бригады, Хелена считала, что правительство и другие институты, которые должны были заниматься этими вернувшимися с войны героями, делают для них недостаточно. Неудивительно, думала она, что многие из них организовывались в банды, которые не могли найти ничего лучшего, чем бродить по дорогам и сеять смуту среди местных рабочих.

Сознавая, что является просто женщиной, чье мнение ничего не значит, она вздохнула и принялась резать хлеб на ровные куски, что было ее обязанностью в этот день. Дженни, услышав ее вздох, моментально оторвалась от складывания этих кусков в корзины и обратилась к подруге.

— Я надеюсь, что этот вздох не означает, что работа начинает тебе надоедать, Хелена, — сказала она, бросая на нее озабоченный взгляд.

— Боже упаси, нет! — запротестовала Хелена. — Я просто думала о том, как все несправедливо.

— Ну, уж не все, — засмеялась Дженни. — Из того, что рассказывала мне Лотти, я заключила, что вы с ней ведете в последние дни довольно бурную и веселую жизнь.

— Изнурительную, это да, — признала Хелена, слегка пожав плечами. — Но насчет того чтобы веселую, я бы так не сказала. — Затем, замолчав, она в задумчивости посмотрела на подругу. — Однако это напомнило мне, что я хотела тебя спросить кое о чем. Это… — Она покраснела и вернулась к своей работе. — Вчера вечером произошло нечто странное, и я бы хотела узнать, не смогла ли бы ты мне кое-что объяснить.

— Тогда вперед, — приободрила ее Дженни, чье природное любопытство немедленно было возбуждено.

Заколебавшись, Хелена с зардевшимися щеками сумела изложить приведшие ее в замешательство события предыдущего вечера. В конце рассказа она вопросительно взглянула на Дженни и увидела, что та внимательно смотрит на нее.

— Ее светлость графиня пыталась убедить меня в том, что такая… активность общепринята среди представителей сильного пола, — поспешно продолжила она. — Но я не могу поверить, что джентльмены, вроде моего отца или брата, могли бы когда-нибудь заниматься такими вещами.

Дженни грустно улыбнулась.

— Они бы постарались скрыть это от нас, — заверила она подругу. — Я сама узнала, что поведение многих джентльменов, когда их не видят близкие и дорогие им люди, часто очень далеко от того, что от них можно было бы ожидать. «Вечные обманщики», как сказал поэт.

Глаза Хелены расширились.

— Это, конечно, не может относиться к доктору Редферну?

— Томасу? — задумчиво произнесла Дженни, слегка нахмурившись. — Трудно сказать. Хотя я сомневаюсь, что у него есть время и энергия для подобных развлечений — его книга пациентов просто переполнена. Конечно, ни в чем нельзя быть уверенным, поскольку он мужчина, и этим все сказано! Но от тебя, безусловно, не ускользнуло, что его взоры устремлены совершенно в другую сторону!

— Боюсь, я тебя не понимаю, — озадаченно проговорила Хелена.

Дженни удивленно подняла брови:

— Ты хочешь сказать, что ничего не заметила? — Она бросила на подругу быстрый взгляд, а потом состроила гримаску. — О боже! Опять меня занесло! Даю волю своему слишком активному воображению. Прошу тебя, не обращай внимания!

Смущенная загадочными словами Дженни, Хелена не могла сконцентрироваться на своей работе. Пыталась ли его сестра сказать, что доктор Редферн питает к ней нежные чувства? — недоумевала она, рассеянно глядя на лежавший перед ней кусок зачерствелого хлеба. Как будто у нее и так не хватает в жизни осложнений! Как быть с ее постоянной тревогой об отце вкупе с ее собственными смешанными чувствами к Маркфильду? Сама мысль о возможной влюбленности в нее доктора Редферна настолько поразила ее, что, только когда Лотти, резавшая хлеб рядом с ней, обратила ее внимание на то, что размер кусков сильно увеличился, она поспешно постаралась сосредоточиться на своей работе. Она могла только надеяться, что неверно истолковала слова подруги, потому что развитие такой ситуации неизбежно привело бы к потере врача ее отца.

В результате через три часа, окончив работу и вытерев стол, она почувствовала пробежавшую сквозь нее искру некоторого смущения, когда поймала веселый взгляд Редферна, улыбающегося ей сквозь решетку оконца.

— Еще один рабочий день, как я вижу! — усмехнулся он, когда спустился в подвальное помещение. — Я слышал, что сегодня очередь была намного длиннее!

— Совершенно верно, — вздохнула его сестра. — Если так пойдет дальше, мы скоро будем вынуждены искать большее помещение.

— Надеюсь, где-нибудь поблизости, — поспешно вставил Редферн, бросая быстрый взгляд туда, где стояли Хелена и Лотти, деловито убирая пустые корзины.

Проследив за направлением его взгляда, Дженни не могла сдержать улыбки.

— Нам потребуется намного больше денег, прежде чем мы сможем даже задумать такой переезд, — заметила она, желая заверить брата в том, что его еженедельным визитам не будет неожиданно положен конец.

Редферн удовлетворенно кивнул и подошел поздороваться с двумя другими девушками. Испытав при его появлении некоторую тревогу, Хелена была благодарна ему за то, что тот, вежливо осведомившись о здоровье ее отца, начал рассказывать смешные случаи об эксцентричных выходках некоторых своих пациентов. Она не заметила никакой перемены в его манере обращения по отношению к ней и решила, что ее обычно проницательная подруга Дженни на этот раз неправильно оценила ситуацию.

Когда анекдоты закончились, доктор Редферн перевел разговор на вечер у графини на предыдущей неделе и спросил Хелену, понравился ли ей и ее кузине набег в высшее общество.

— Они сказали тебе, что сегодня отправляются в Олмак? — вмешалась Дженни, обращаясь к брату. — Помнишь, ты говорил, что миссис Драммонд предлагала тебе приглашения, если мы с мамой захотим пойти? Как ты думаешь, они еще действительны?

При ее словах глаза Лотти вспыхнули.

— О, вы тоже пойдете? — вскричала она, — Я бы очень этого хотела. Ужасно трудно все время находиться среди чужих людей. Нелл, постарайся уговорить их пойти с нами.

— По мне, чем больше знакомых, тем лучше, — ответила Хелена, со смешанным чувством смотревшая на перспективу провести еще один вечер в компании необщительного Маркфильда. Особенно после неприятных событий предыдущего дня.

— О, постарайся, Томас, — взмолилась его сестра. — В прошлую пятницу было так весело!

— Я что-нибудь организую, — улыбнулся Редферн после минутного раздумья. — Я недавно лечил лорда Каупера от расстройства желудка — простое переедание пирожных, — и его жена тоже предлагала получить для меня приглашение. Мы можем заехать к ней по пути домой и посмотреть, действует ли еще ее предложение.


* * * | Девушка на выданье | * * *



Loading...