home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

Но обещанные приглашения прибыли без опоздания, и экипаж леди Изабель приехал за девушками ровно в восемь часов, как было договорено. Однако знаменитые залы оказались довольно запущенными и разочаровали Лотти, взиравшую на них широко открытыми глазами, хотя они были заполнены даже больше, чем она и Хелена ожидали.

— Отчего такой ажиотаж вокруг этого пригласительного списка? — прошептала Лотти, с изумлением рассматривая потертые шторы и отставшую гипсовую лепнину, украшающую колонны.

— Просто из-за его престижности, моя дорогая, — ответила леди Изабель, чей острый слух уловил ее реплику. — Считай, что тебе очень повезло, потому что патронессы очень придирчиво выбирают, кому будет дозволено прийти сюда. Правила членства в их клубе очень строгие, и те, кто их нарушает, навсегда изгоняются из него. Итак, первое, что нам надо сделать, — это представиться комитету. Вам ничего не придется говорить — я скажу за вас, — просто делайте реверансы и улыбайтесь.

Побледнев от страха, Лотти прижалась к кузине:

— О, Нелл! Это еще хуже, чем я ожидала! Лучше бы мне было не приходить!

Но Хелена только улыбнулась и ободряюще сжала ее руку, поскольку была уверена, что весь этот помпезный вздор был всего лишь показным снобизмом со стороны его организаторов. С помощью Маркфильда и Стэндиша им удалось пробиться сквозь толпу гостей, и скоро они оказались перед подиумом, на котором восседали пять патронесс.

Леди Джерси одарила вышедшего вперед для представления Ричарда приветливой улыбкой.

— Добрый вечер, ваша светлость! — радостно вскричала она. — Я очень рада, что вы решили присоединиться к нам сегодня. В наше время такие благородные джентльмены, как вы и мистер Стэндиш, становятся все более редким товаром!

Поскольку граф вовсе не был уверен, что ему хочется быть товаром, редким или каким-либо другим, он просто склонился над рукой ее светлости.

Он хорошо знал, что основная причина того, что большая часть холостяков старалась избегать появления в Олмаке, заключалась — помимо естественного предпочтения более веселого времяпрепровождения — в желании держаться подальше от вековых тенденций сватовства. Не случайно этот зал городские денди насмешливо именовали «рынком невест».

Ричард стоял с краю, пока члены комитета окидывали придирчивым и строгим взором своих новых членов. Успев узнать мнение Хелены о так называемом бомонде, он бы не удивился, если бы она отнеслась ко всей процедуре с презрением — с чувством, которое не было чуждо его собственному. Бросив на нее быстрый взгляд, когда она делала сверхэлегантный реверанс, он был не в силах подавить приступ внезапной грусти. Облаченная в очень простое платье-тунику из бледно-персикового атласа, которое повторяло все изгибы ее тела, Хелена стояла прямо, с гордо поднятой головой и с непроницаемым выражением лица, в ожидании, пока патронессы вынесут ей свой приговор.

Сжав зубы, Ричард сделал глубокий вдох, стараясь не обращать внимания на бешеное биение сердца, в то же время изо всех сил стараясь убедить себя в том, что эти непонятные эмоции, которые овладевали им всякий раз, когда он оказывался возле нее, были просто нормальными мужскими реакциями на ее красоту.

Легкий тычок бабушкиного локтя в бок вернул его к действительности. Вздрогнув, он увидел, что все пять дам смотрели прямо на него, словно чего-то ждали. Поняв, что он так погрузился в свои размышления, что не замечал происходящего вокруг, он слегка покраснел и посмотрел на бабушку, глазами задавая ей немой вопрос.

— Они ждут, чтобы ты попросил разрешения потанцевать с Хеленой, — шепнула она, тоже испытывая смущение.

Взяв себя в руки, Ричард вышел вперед и со свойственной ему галантностью совершил требуемый ритуал, в то время как каждая из дам-патронесс по очереди оказала ему честь, кивком выразив согласие на его просьбу.

Когда граф проводил Хелену до ее места, она поблагодарила его улыбкой, и чувства раздражения и недоверия, владевшие ею с первого момента появления в зале, начали исчезать. Она никогда не жаждала стать частью высших слоев общества; весь этот вздор поразил ее как абсурдно претенциозный и нелепый, не говоря уж о чувстве уязвленного самолюбия, которое он вызывал. И чего только все матери хотят выдать свою дочь замуж за любого человека, принадлежащего к этому обществу! Это было выше ее понимания.

Поднеся к лицу веер, она исподтишка поглядывала из-за него на Маркфильда, занятого разговором со своим кузеном. Она не могла не признать, что, в отличие от большинства других мужчин, присутствовавших на этом вечере, граф выглядел потрясающе во фраке. От ее внимания не ускользнуло, как белые гольфы упруго облегают крепкие мышцы его голени.

Проведя большую часть дня в мучительных раздумьях над тем, как она будет вести себя с графом, когда он приедет за ними вечером, Хелена теперь подумала, что ей незачем было волноваться, поскольку его принужденная вежливость и неразговорчивость исчезли, сменившись улыбками и шутками. И поэтому теперь ей было трудно вести себя с холодной отстраненностью, как она раньше намеревалась. Пока он помогал ей и Лотти усесться в карету графини, многие из сомнений Хелены бесследно исчезли, и она опять начала охотно отвечать на его дружеские реплики.

Наблюдая за тем, как он наклонился к бабушке и что-то говорит ей, девушка тайком вздохнула, придя к заключению, что, если даже верить тому, на что намекали Дженни и графиня, нечего переживать по этому поводу, ибо стиль жизни Маркфильда не ее дело — ведь уже ясно, что отношения между ними всего лишь временные. Тем не менее, когда она в своем воображении видела Ричарда в объятиях этой ужасной Каммингс, она не могла изгнать из своего сердца чувство жгучей ревности, сопровождавшее эти тревожные фантазии. Ах, как бы ей научиться умерять эту боль, которая наваливается на нее при мысли о его возможных интригах с другими женщинами, и заставить свой пульс вести себя поспокойнее всякий раз, когда Маркфильд поворачивал голову в ее сторону!

Хелена настолько была погружена в свои мысли, что не расслышала просьбу графа встать рядом с ним для фигуры танца.

— Мисс Витли! — повторил он, вопросительно глядя на нее. — Сейчас начнется музыка. Вы окажете мне честь?

Девушка вздрогнула. И когда до нее дошло, о чем он просил, она поспешно вскочила, залившись горячей краской внезапно нахлынувшего смущения.

Хотя оркестр уже сыграл первые такты, они легко нашли место в танцевальном круге, поскольку в этот момент парам ничего не надо было делать, кроме как поднять руки, пока солирующая пара кружилась и скользила по паркету.

— Я полагаю, что вас не очень вывела из себя эта нелепая церемония инаугурации? — спросил Ричард, соединяя свои руки с ее поднятыми руками.

— Нисколько, милорд, — ответила она, силясь сдержать бешеное биение сердца, когда их пальцы соединились. — Но должна признаться, что вся процедура показалась мне очень скучной.

— Вы выглядели такой серьезной, когда стояли там, что мне захотелось узнать, что происходит в вашей голове.

Она слегка передернула плечом:

— Я просто думала о том, как жаль, что такие могущественные женщины используют свое влияние на такую бессмысленную чепуху, вместо того чтобы применить его на гораздо более полезное дело.

— Полезное для кого? — спросил он, когда они снова соединили руки. — Боюсь, что я вас не совсем понимаю.

Хелена заколебалась, не уверенная в том, что такая серьезная тема могла обсуждаться за таким легкомысленным занятием, как танцы. Но так как он задал ей вопрос и эта тема была очень близка ее сердцу, она ответила почти с вызовом:

— Ну, они могли бы проявить интерес к плачевному положению сотен демобилизованных солдат!

— Демобилизованных солдат! — Он в замешательстве уставился на нее. — Вряд ли это та тема, которая должна беспокоить молодую девушку.

— А почему бы и нет, позвольте спросить? Я два года принимаю участие в благотворительной раздаче хлеба и супа этим брошенным на произвол судьбы людям и думаю, что достаточно хорошо знакома с ситуацией.

— Ну, будь я… — Но когда он вспомнил ее историю, его глаза потеплели, и он сказал: — Я понимаю, что вы это делаете в память о вашем брате. От имени моих боевых товарищей позвольте мне поблагодарить вас! — И, подняв руку, он наклонился и приложился губами к ее пальцам, приведя ее в большое смущение.

— После всех жертв, которые были принесены ими ради нас, это то немногое, что каждый из нас должен сделать, — ответила она на одном дыхании, когда наконец восстановила контроль над своими чувствами.

Заметив ее реакцию на свой жест, Ричард ухватился за свою догадку.

— Могу ли я осмелиться поинтересоваться, были ли вы заняты сегодня утром именно этими обязанностями? — спросил он. При ее кивке его губы изогнулись в удовлетворенной улыбке. — И поэтому вы не смогли принять меня сегодня утром, как я понимаю?

К своему облегчению, Хелена обнаружила, что фигура в танце требовала от нее оторваться от партнера, чтобы последовать за остальными дамами.

— Отчасти, — ответила она через плечо, отстраняясь от него и направляясь в другой конец зала.

Она оглянулась на Ричарда, проверяя, поспевает ли он за ней, и внезапно лицом к лицу столкнулась с ухмыляющимся виконтом Баррингтоном, человеком, от которого она сбежала из Воксхоллских садов и которого меньше всего ожидала встретить в таком достопочтенном обществе! Пытаясь отвести от него глаза, она сбилась с ритма и почувствовала, что падает. Если бы Маркфильд не поддержал ее, она бы растянулась на полу на глазах всех собравшихся.

Это недоразумение заставило дам в цепочке Хелен замедлить движение, что быстро привело к хаотичному финишу, и, повинуясь поспешному приказу церемониймейстера, музыканты были вынуждены закончить игру как попало.

— Мисс Витли? — В голосе графа слышалась явная тревога.

Хелена, словно загипнотизированная нескрываемой злобой на лице Баррингтона была на краю обморока.

— Хелена! Пожалуйста!

Появление краски на смертельно бледных щеках девушки явилось для Ричарда признаком того, что она приходит в себя, и он позволил себе слегка потрясти ее за плечи.

— Дышите глубже, — приказал он, стараясь увести ее с глаз любопытных зрителей. — Постарайтесь, милая. Я отведу вас на ваше место.

По мере того как его слова постепенно доходили до ее сознания, Хелена моргнула и с большим усилием постаралась прийти в себя и погасить в своем сознании образ ухмыляющегося, полного презрения лица Баррингтона. Она уговаривала себя, что, каким бы низким он ни был, вряд ли он зайдет так далеко, чтобы устроить безобразную сцену в этой святая святых!

— О боже, — пробормотала она в смущении. — Простите, милорд, боюсь, что на меня подействовала жара.

— Значит, вам надо поскорее сесть, — твердо сказал граф и мягко, но решительно потянул ее к месту, где она отдыхала. — А потом я пойду и принесу для вас чего-нибудь прохладительного.

Хотя его слова и тон выражали заботу, Хелена, от которой не укрылось его недовольное выражение лица, чувствовала, что Ричард глубоко огорчен несоблюдением ею правил хорошего тона да еще в таком высокопочитаемом месте! И это после того, как они опять так хорошо начали ладить друг с другом, подумала Хелена с горечью, пока граф вел ее через весь зал и усаживал на место. Не в силах смотреть ему в глаза, она могла только пролепетать:

— Вы очень добры, милорд.

Стоило графу исчезнуть из поля зрения, как леди Изабель с удовлетворенным выражением лица наклонилась к Хелене и прошептала ей на ухо:

— Отлично сработано, моя дорогая. Я бы сама не могла бы проделать лучше. Я буду не я, если это не заставит всех с новой энергией чесать о вас языками!

Возмущению Хелены не было предела! Как будто она специально все это подстроила, чтобы продвинуть план графини! Она была в таком негодований, что не нашлась что ответить. Вместо этого она просто наклонила голову и, несмотря на тревогу по поводу неожиданного исчезновения виконта, стала оглядывать лица людей, двигавшихся по залу в ожидании, когда мистер Виллис объявит о возобновлении танцев.

К счастью, ужасного Баррингтона нигде не было видно. Хелена не думала, что он мог уйти, и потому решила, что он отправился в одну из карточных комнат. Она сложила пальцы, загадав желание, чтобы он оставался там как можно дольше и не вздумал внезапно появиться с намерением завязать с ней разговор или, чего доброго, пригласить на танец. При одном таком предположении она содрогнулась!

Она повернула голову в сторону своей кузины и увидела бархатные карие глаза Лотти, с тревогой взиравшие на нее.

— Что случилось, Нелл? — тихо спросила она. — Я видела, как ты танцевала, а в следующую минуту все танцы остановились, и все смотрели в твою сторону! Вы что, опять скрестили шпаги с его светлостью?

— Конечно же нет, дорогая. Просто мне стало не по себе от жары, вот и все, — по возможности невозмутимо ответила Хелена, поскольку не видела необходимости сообщать сейчас сестре о появлении Баррингтона. Затем, улыбнувшись, добавила: — Лорд Маркфильд отправился на поиски прохладительных напитков для нас.

Лотти кивнула, но слова кузины ее не успокоили. Она как раз собиралась предупредить Хелену о недовольном, как ей показалось, выражении на лице Маркфильда, когда он проходил мимо нее в буфетную, но тут ее внимание было отвлечено направлявшимися к ним доктором Редферном и его сестрой. Лицо Лотти просветлело, и она сразу же отбросила все сомнения относительно Маркфильда. Схватив руку сестры, она воскликнула:

— О, смотри, кто к нам идет! Теперь нам будет не так одиноко здесь.

Изобразив на лице улыбку, Хелена встала им навстречу, хотя от волнения, связанного с ощущением, что Баррингтон скрывается где-то поблизости, и от необходимости противостоять возможным нежелательным знакам внимания со стороны семейного врача ей хотелось скрипеть зубами от отчаяния!


* * * | Девушка на выданье | * * *



Loading...