home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

Совершенно измученная, но очень довольная результатами своей работы за один день, Хелена стояла на заднем дворе, с улыбкой глядя вверх, на сверкающие чистотой окна. Выбор, рабочих, сделанный Рубеном Корриганом, оказался чрезвычайно удачным.

Многие из них были солдатами и, отслужив восемь лет, оказались уволенными с полным безразличием к их будущему благосостоянию и даже, во многих случаях, без денег на обратную дорогу домой.

Большое число этих бывших солдат вынуждены были пойти против закона, чтобы выжить; многие сколачивали банды и терроризировали местное население, сея смуту среди рабочих и подстрекая их к борьбе против работодателей.

Другие, такие как Рубен Корриган, Бен Фуллер и им подобные, изо всех сил старались найти работу и, несмотря на постоянные неудачи, сумели остаться честными людьми. Их дневной рацион состоял из хлеба и супа, раздаваемых различными бесплатными столовыми, организованными многочисленными маленькими благотворительными организациями по всему королевству.

— Отличная работа, мистер Фуллер! — воскликнула Хелена, улыбаясь жилистому молодому человеку, стоящему рядом с ней. — Если у нас каждый день будут такие успехи, как сегодня, то мы очень быстро приведем старый дом в порядок.

— Это отличное старое здание, — кивнул тот, отступая назад, чтобы полюбоваться новыми оконными рамами, которые только что закончил вставлять. — Эти панели в большом холле просто потрясающие. Мой старый мастер отдал бы, наверное, свой зуб мудрости, чтобы взглянуть на них. Он был большим почитателем работ Джиббоиа, этот мой мистер Тобиас.

Хелена рассеянно кивнула, поскольку ее внимание было отвлечено внезапным появлением ее мужа, направлявшегося к ней от конюшен. Но, заметив, что из комнаты на первом этаже его позвал Чарльз, принимавший активное участие в работах, она глубоко вздохнула и постаралась сосредоточиться на том, что говорит ее собеседник.

— Я поняла, что вы ученик мистера Тобиаса, Бен? — спросила она, вспомнив статью о резчике по дереву, которую недавно прочла. — Это не мистер ли Гектор Тобиас из Эндерби?

— Ну да, конечно, он самый, миледи, — обрадовался тот. — Он был просто волшебник, миледи, так ловко орудовал ножами по резьбе.

Хелена задумчиво кивнула, а потом спросила:

— Вы думаете, что ему было бы интересно приехать сюда, чтобы взглянуть на наши панели и сделать копии тех, которые пострадали больше других?

В глазах Фуллера вспыхнула радостная искра.

— Я думаю, что это могло бы понравиться мистеру Тобиасу, ваша светлость. Я пошлю ему письмо. Спасибо за то, что вы подумали о нем, миледи! Теперь, когда с крышей и оконными рамами покончено, мы можем заняться панелями и отличить хорошее от плохого.

Продолжая улыбаться, он взглянул наверх, чтобы порадоваться зрелищем уже законченной крыши, и тотчас же улыбка на его лице сменилась страхом. С криком:

— Осторожно, сэр! — он бросился через двор к графу.

Услышав предупредительный крик, Ричард обернулся и сделал шаг вперед. Спустя несколько секунд, в тот момент, когда Фуллер метнулся к нему, оттолкнув в сторону, рядом с ними обрушилась тяжелая шиферная плита.

Почти целую минуту стояла гробовая тишина, и свидетели этого инцидента силились понять, что произошло, но затем, когда до них дошло, что случилось, закричали, и сначала Хелена, а за ней десяток рабочих бросились к груде черепков, засыпавших двоих мужчин.

Не обращая внимания на порезы и царапины на своих руках, Хелена исступленно разгребала осколки разбитой плиты, И наконец увидела лицо мужа, покрытое кровью и грязью!

— Осторожней, осторожней! — умоляла она, когда толпа помощников старалась извлечь кажущегося безжизненным Ричарда из-под груды осколков. «Господи, не дай ему умереть, — молча молила она, — пожалуйста, не дай ему умереть! Господь Всемогущий, я так его люблю!»

Схватив руку мужа, Хелена прижала ее к своим губам, прежде чем рабочие, освободив графа, перенесли его на другую сторону двора и бережно положили на лужайку. Едва смея дышать от страха за его жизнь, она упала возле него на колени и прижалась ухом к его груди. Уловив благословенный стук бьющегося сердца, она отчаянно и в то же время с облегчением зарыдала и обвила его руками. Он был жив! В этот момент глаза Ричарда открылись, и, подняв руку, он вытер кровь с носа и рта и уставился на нее.

— Что случилось? — спросил он хрипло.

— Произошел несчастный случай, — едва дыша, произнесла Хелена, стараясь выпрямиться и понимая, что ее муж обнял ее и не отпускает. — Шиферная плита упала с крыши… Мистер Фуллер пытался…

— Да, я теперь припоминаю, — ответил Ричард, поспешно отпуская ее и пытаясь подняться. — Молодой парень, который оттолкнул меня в сторону, где он? Он пострадал?

Бен Фуллер лежал неподалеку, на траве. В отличие от своего хозяина он лежал неподвижно, и рыдающая Сиси Причард изо всех сил пыталась остановить поток крови, который струился из глубокой раны на его голове.

Ричард не чувствовал боли, но кровь на его руках указывала на то, что он тоже пострадал. Он потрогал голову и лицо, но не обнаружил ни одной серьезной раны. Это была не его кровь, а Фуллера! Осознав это, он встал на ноги и неровными шагами подошел к своему спасителю. Молодой человек по-прежнему не проявлял признаков жизни, черты его лица заострились, кожа на щеках стала совсем белой. Граф быстро опустился перед ним на траву, достал из кармана носовой платок и прижал к ране.

— Рану нужно плотно прижать, чтобы остановить кровотечение, — объяснил он столпившимся вокруг зрителям и, кивнув Хелене, знаком попросил ее помочь ему развязать его шейный платок, чтобы обмотать им голову Фуллера. — У меня есть кое-какой опыт в сабельных ранениях, и я знаю, что такой порез нужно зашить как можно скорее. Кто-нибудь догадался послать за доктором?

— Мистер Стэндиш поскакал за врачом, как только увидел, что случилось, — сказал один из зрителей.

— Боюсь, что нам не повезло, — раздался голос Стэндиша.

Услышав его голос, толпа расступилась и пропустила его вперед.

— Оба местных врача на вызовах, — сообщил он кузену, стараясь отдышаться. — Я послал мальчика в Хилвертон узнать, есть ли там врач, но если мы не остановим кровотечение… — Его голос сорвался, и он отвернулся. — Я могу только благодарить Бога, что он отвел от тебя удар, Ричард.

— Тем более мы должны сделать все возможное, чтобы спасти беднягу, — сказал Ричард. Затем поднял голову и без особой надежды спросил: — Есть ли кто-нибудь среди вас, кто умеет накладывать швы?

— У меня есть небольшой опыт, — раздался тихий голос возле него.

Повернувшись, Ричард с изумлением уставился на свою жену.

— Ты не можешь… — начал он, но она подняла руку, заставив его замолчать.

— Я видела много раз, как это делается во время моих посещений больницы Святого Георгия, когда Джейсона привезли домой, — объяснила она тихо. — К тому же Шарлотта и я часто помогали доктору Редферну в трактире «Ласточка», когда он не мог справиться сам. Я хочу попробовать.

— Но такая рана! Я не могу позволить тебе!

— А что, лучше стоять и смотреть, как бедняга истечет кровью? Я понимаю, что ты считаешь мой опыт недостаточным, но разве у нас есть другой выход?

Рубен Корриган при тихом одобрительном ропоте толпы вышел вперед.

— Я знаю, что не имею права выступать здесь, сэр, — сказал он, нервно комкая в руках кепку, — но я думаю, что Бен был бы рад любому шансу. Стыдно было бы увидеть, как он умрет здесь, после того как за восемь лет не погиб на поле боя. Позвольте леди попробовать. Мы знаем, что она сделает все, что в ее силах, чтобы спасти его, и если ей это не удастся, сэр, то уверяю вас, никто из нас не станет ее винить. — И, отступив на шаг назад, он добавил: — Я всегда верил, что в таких делах окончательное решение принимает Всевышний.

— В таком случае зачем нам вмешиваться? — пробормотал почти шепотом Стэндиш, но Ричард, уловив его слова, смерил его таким осуждающим взглядом, что тот вспыхнул и отвернулся.

Понимая, что нельзя терять ни минуты, Ричард принял мгновенное решение.

— Есть ли у нас необходимые условия для такой процедуры? — спросил он Корригана, понимая, что нет смысла пытаться перевезти раненого в Вестпарк.

На этот раз вперед выступила Бет Муни.

— На кухне чисто, как в больнице, — сказала она, глотая слезы. — И благодаря Бену у нас нет недостатка в горячей воде.

— Хорошо. Четверо мужчин пусть возьмут носилки — снимите с петель одну из дверей, если понадобится, — и отнесите этого парня на кухню. — Повернувшись к Хелене, граф взял ее руки в свои, заметив, какие они холодные. — Ты уверена, что справишься, моя дорогая? — спросил он мягко. — Никто тебя не осудит, если ты решишь, что не можешь этого сделать.

— Он спас твою жизнь, — ответила Хелена слегка дрогнувшим голосом, не в силах сдержать слез при воспоминании о чувстве невыразимого одиночества, охватившем ее, когда она испугалась, что потеряла Ричарда. — После этого нет ничего в мире, чего бы я не сделала для этого человека.

Еще одно доказательство того, что она испытывала к нему искреннее чувство. Ричард с надеждой взглянул на нее. В последнее время было несколько моментов, когда он почти верил…

Но затем, осознав, что сейчас не время для таких размышлений, он вздохнул и повел Хелену к дому со словами:

— Скажи, что тебе нужно, дорогая. Я могу послать в Вестпарк за всем, что тебе может понадобиться.

Хелена остановилась и задумалась. Затем с решительным кивком ответила:

— Виски или бренди. Как можно больше для промывания раны и для обезболивания, потом, конечно, иглы и нитки, порошок базилики, если он есть у миссис Вейнрайт, простыни для бинтов и еще керосиновые лампы. Нам понадобится много света!

— Я прикажу все доставить, — заверил граф, поднося ее руку к губам. — Я знаю, что сейчас неподходящий момент говорить об этом, но я просто хотел, чтобы ты знала, как я…

— Мы готовы, миледи, — прервал его робкий голос. — Мы перенесли Бена на кухонный стол, но он ужасно молотит руками, миледи, вам лучше скорее прийти.

Не обращая внимания на стон мужа, Хелена с сожалением отняла свою руку и обернулась к Сиси:

— В таком случае пойдем к нему. — Пройдя несколько шагов вниз по тропинке, она обернулась и произнесла с мольбой в голосе: — Пожелай мне удачи, Ричард, и помолись за меня.

При виде ее взволнованного лица, когда она обращалась к нему с этой простой просьбой, Ричард с трудом сдержался, чтобы не подскочить к ней, не схватить ее в охапку и не унести от той ужасно трудной задачи, за которую она собиралась взяться. Но в данных обстоятельствах лучшее, что он мог сделать, это ободряюще улыбнуться и сказать несколько слов для поддержки.

— Каждым ударом моего сердца, любимая, — проговорил он с потемневшими от переполнявшего его чувства зрачками.

Едва веря своим ушам, Хелена с сильно бьющимся сердцем, не в силах отвести глаза от сжигавшего ее взгляда, сделала несколько нетвердых шагов к нему, но, повинуясь Сиси, настойчиво тянувшей ее за руку, улыбнулась своему мужу трепетной улыбкой и, с трудом отвернувшись от него, пошла к двери.

Усилием воли подавив бушевавшие в нем эмоции, Ричард смотрел, как она вошла в дом, а потом поспешил в направлении конюшен. По крайней мере, он выполнит все ее просьбы.

Вытерев усталой рукой мокрый от пота лоб, Хелена сделала глубокий вдох, отошла от стола и взглянула на кухонные часы. Без десяти час. Ей понадобилось почти полтора часа на то, чтобы зашить рану Бена, хотя большая часть этого времени ушла на то, чтобы успокоить его. Чарльз, который стоял позади нее и держал одну из керосиновых ламп, советовал не обращать внимания на его бессвязное бормотание и сосредоточиться на работе.

— Бедняга бредит, — говорил он, покачивая головой. — Неудивительно при такой потере крови. Чем быстрее мы закончим и положим его в кровать, тем у него будет больше шансов на выздоровление.

Миссис Вейнрайт, которая привезла вместе с графом заказанные Хеленой вещи, оказалась очень полезной помощницей. Она выставляла из кухни всех людей, за исключением нескольких, чья помощь была необходима, и убирала окровавленные простыни без единой жалобы.

Ричард заранее рвал льняные простыни на длинные бинты и скатывал их, но несколько раз должен был оставить это занятие, чтобы держать пациента и не давать ему упасть со стола. Не имея в своем распоряжении ни опиума, ни наркотиков, им приходилось вливать в горло больного огромные дозы бренди в попытке угомонить его, но, по мнению Хелены, алкоголь приносил больше вреда, чем пользы.

Внезапно Фуллер буквально лягнул Стэндиша, от чего тот отскочил, едва не уронив лампу и не вызвав пожар. Увидев, что Хелена сердито нахмурилась, он промямлил извинение и в дальнейшем держался подальше от ног пострадавшего.

Но наконец все было кончено. Рана была зашита и перевязана, к ней были приложены компрессы, так что оставалось только молиться, чтобы не открылось повторное кровотечение и не была занесена инфекция, что было вполне возможно, учитывая, в каких условиях проходила вынужденная операция. Так как транспортировать Фуллера в таком состоянии было нельзя, было решено привезти из Вестпарка удобную кровать и поместить больного в комнату, служившую когда-то комнатой экономки и которая показалась Хелене вполне для этого подходящей.

Когда возник спор о том, кто проведет ночь возле больного, Хелена заявила, что она должна наблюдать за результатами своей работы, и твердо стояла на своем. Стэндиша уговорили отвезти миссис Вейнрайт в Вестпарк, а затем вернуться домой с тем, чтобы после завтрака они оба заступили на вахту вместо Хелены.

Рубена, Бет, Сиси и других помощников послали спать и предложили им считать следующий день выходным, чтобы оправиться от шока, и наконец Хелена и Ричард остались одни в так называемой спальне.

— Я притащу один из свободных соломенных тюфяков, и мы сможем по очереди спать на нем, — предложил Ричард. — Сидеть всю ночь в кресле ужасно неудобно.

— Ты так говоришь, будто знаешь это по горькому опыту, — ответила она сонным голосом, наблюдая за тем, как он сооружает постель. Внезапно она почувствовала робость.

Он тихо рассмеялся и, взяв ее за руку, подвел к тюфяку.

— Условия солдатской жизни не всегда располагают к удобствам, моя дорогая, — напомнил он. — Но я всегда находил место для ночлега, а теперь пора и тебе сделать то же самое. — При ее попытке протеста он прижал палец к ее губам. — Больше ни слова, прошу тебя. Я настаиваю, чтобы ты отдохнула. Можешь положиться на меня, я буду честно нести вахту и разбужу тебя через два часа.

Со слипающимися от усталости глазами Хелена все еще разрывалась между необходимостью исполнять свой долг у постели больного и желанием побыть наедине с мужем. В конце концов она послушно легла на соломенный тюфяк, а граф заботливо подоткнул вокруг нее одеяло и запечатлел легкий поцелуй на ее лбу, прежде чем сесть в кресло у огня.

Минуту или две сквозь сон она видела, как он устраивается поудобнее, а в следующую — уже крепко спала.


Глава 21 | Девушка на выданье | Глава 23



Loading...