home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

- А теперь, ваша светлость, позвольте мне представить мисс Хелену Витли, — прозвучал звенящий голос леди Изабель.

Хелена, делая реверансы бессчетное количество раз, потеряла счет герцогам, маркизам, графам, генералам и им подобным — вместе с их дамами, — которым ее представили в этот вечер. К счастью, однако, стало ясно, что поток людей, поднимающихся по парадной лестнице к хозяйке дома, наконец начал убывать. Простояв рядом с графиней больше часа без минуты передышки, она не могла не поражаться удивительной выдержке старой женщины, поскольку от удушающей жары, создаваемой множеством люстр, у нее самой ужасно разболелась голова. Быстро посмотрев налево, она увидела, что Лотти тоже выглядит очень усталой. Хелена ободряюще улыбнулась кузине, но, перехватив устремленный на нее взгляд Маркфильда, покраснела и отвела глаза.

Она была в платье соломенного цвета, обманчиво простой покрой которого подчеркивал все восхитительные изгибы ее тела; ее волосы, схваченные парой гребней, инкрустированных бриллиантами, падали на плечи каскадом блестящих каштановых кудрей.

Так начался томительно нудный светский прием. Около ста знакомых леди Изабель явились для инспектирования протеже графини в этот вечер, который, с точки зрения Ричарда, должен был оказаться одним из самых скучных вечеров в его жизни. Он был готов держать пари, что, как только они увидят Хелену, она без труда получит немедленное одобрение, по крайней мере, пятидесяти процентов собравшихся. Увы, как он знал, успех в высшем свете зависит в большой степени от жен вышеупомянутых пятидесяти процентов, а еще больше от изменчивых капризов маленькой, но известной своей придирчивостью группы старых дев, которые распоряжаются в Олмаке.

Повернув голову, он еще раз насладился зрелищем прелестного лица Хелены и мысленно пожелал ей снискать расположения приглашенных. Однако он хорошо понимал, что для того, чтобы быть принятой в один из кругов высшего общества, понадобится намного больше, чем красота. Тот факт, что ее мать сама была графиней, несомненно, повышает ее шансы на несколько единиц, но все-таки в глазах аристократов Хелена является всего лишь дочерью биржевого маклера, и, если бы он не был богат, как Крёз[1], у нее вообще не осталось бы надежды переступить заветную черту.

В этот момент свет огромной люстры упал на бриллиантовую подвеску, свисавшую на цепочке со стройной шеи Хелены. Внимание Ричарда было привлечено сиянием, исходящим от драгоценного камня. Но, мигнув, он перевел взгляд с него на низкий вырез платья, под которым во всем своем соблазнительном великолепии угадывались очертания ее юной груди. Сглотнув слюну, он с усилием отвел глаза, браня себя за то, что допустил даже намек на нескромные мысли.

К счастью, поток приглашенных наконец иссяк, и, правильно истолковав сигнал от графини, Ричард подвинулся к ней поближе, и она шепнула ему, что, поскольку наиболее важная часть гостей уже прибыла, пора начинать обход.

— Держись поближе к Хелене, — тоже шепотом проинструктировала она внука. — Нужно распространить слух о том, что у вас начинается романтическая связь. Теперь, когда все имели возможность взглянуть на нее, последнее, что нам нужно, — это чтобы какой-нибудь охотник за приданым стал бы за ней ухаживать!

Ричард подумал о своих предшественниках, но промолчал и последовал за дамами через зал в первую из двух гостиных. Переступив порог, Хелена не могла сдержать возгласа удивления. Она была уверена, что никогда в жизни не видела столько света в одной комнате. Четыре огромные хрустальные люстры свешивались с потолка, в каждой из которой горело более тридцати восковых свечей. На стенах висели богато украшенные керосиновые лампы, а везде, куда бы она ни взглянула, были цветы. Огромные тяжелые корзины с оранжерейными розами, лилиями и гвоздиками красовались на маленьких столиках, а четыре мраморные колонны были изящно увиты гирляндами плюща и бутонами роз.

Взглянув в дальний конец комнаты, откуда виднелись двери во вторую гостиную, она увидела, что та была украшена еще более роскошно; из нее имелся выход на заднюю террасу, освещенную фонарями, и в сад. Собрав всю свою волю, она шагнула вперед и, сжав руку Лотти, вздернула подбородок и вошла в зал.

Гости разбились на небольшие группы, и, хотя они весело проводили время, обмениваясь друг с другом последними сплетнями и одновременно поглощая огромные количества шампанского, им не терпелось узнать, что это за особа — недавно обретенная «дочь крестницы», как охарактеризовала Хелену ее светлость. Само собой, графиня прекрасно знала психологию представителей своего сословия, и ей не составило большого труда исподволь распространить в обществе слух о романтических отношениях ее внука с внезапно открытой «родственницей» еще до того, как девушка была в нем представлена.

Оказавшись среди всех этих богатых и знаменитых светских львов и львиц, Хелена не могла не испытать трепета. Но, обученная матерью никогда не пасовать перед трудностями, она улыбнулась самым обворожительным образом, решив не показывать никаких признаков волнения.

Гости все прибывали, заполняя оба приемных зала, а потом и террасу. Скоро стало понятно, что большинство знакомых хозяйки дома очарованы дебютанткой леди Изабель. Даже самые строгие из стареющих графинь сошлись на том, что скромные манеры Хелены восхитительны.

Сначала Ричарда занимало то, что происходило вокруг, но затем, когда журчание одобрительных реплик усилилось, его веселость сменилась другим настроением. Он ожидал, что прелестная внешность Хелены, которая некогда произвела на него столь сильное впечатление, произведет должное впечатление и на других мужчин в зале. И вместо удовлетворения от успеха Хелены в избранном кругу графини Изабель, он почувствовал раздражение оттого, как пожилые мужчины нежно поглядывали на нее самым возмутительным образом!

Ему, однако, незачем было волноваться по поводу Хелены, поскольку она, обязанная последние три года играть роль хозяйки дома на приемах у ее отца, была хорошо знакома с несколько экстравагантными склонностями некоторых джентльменов определенного возраста к юным особам женского пола. Но она считала эти проявления чрезмерной галантности просто невинными попытками с их стороны воскресить память о былых днях своей молодости. И поэтому бывала только польщена этими сравнительно безобидными знаками внимания и очень скоро научилась с юмором относиться к потрепыванию за щечку, поглаживанию руки и другим приемам заигрывания. Оттого Хелена достаточно свободно чувствовала себя с престарелым бригадным генералом, который сразу же буквально прилип к ней.

Воспользовавшись первой же возможностью взять ее за руку, сэр Артур Левеншульм тут же поднёс ее к своим губам, покрывая страстными поцелуями кончики ее пальцев в перчатках. После чего уверенно просунул руку красавицы под свой локоть и, отказываясь выпустить свою добычу, провел ее обладательницу через толпу, давая возможность познакомиться с ней самым влиятельным гостям.

Однако для Ричарда, который вместе с Лотти следовал за ними по пятам, казалось, что генерал чересчур усердно гладит и ласкает руку Хелены. И по мере того как его возмущение усиливалось, ему стало казаться, что Хелена тоже находит внимание генерала чрезмерным. А поскольку ему представлялось, что она слишком робеет от пребывания в столь высоком обществе, он быстро пришел к заключению, что бедная девочка боится сделать попытку освободиться от ухажера, чтобы не вызвать неприятную сцену. Как только эта мысль пришла графу в голову, у него появилось сильное желание вытащить престарелого генерала на террасу и стереть с его лица блаженную улыбку.

Чтобы отвлечься от подобных опасных мыслей, он огляделся по сторонам и, к своему облегчению, увидел входивших в комнату Чарльза с их общими друзьями Фэрфаксом и Брейтвейтом. Поспешно предоставив Лотти заботам архидьякона и его добродушной жены, он пересек зал, чтобы поздороваться со своими приятелями.

— Счастливец! — присвистнул Стэндиш, когда Ричард указал ему на Хелену. Но затем, заметив растущий энтузиазм, с которым ее принимали в кругу их бабушки, он, смеясь, предположил, что в связи с их предыдущим разговором его кузену следует заявить свои приоритетные права на девушку. Волшебная сила комбинации богатства и красоты, добавил он, несомненно, привлечет немало соискателей на руку наследницы, и ее уведут, не успеет Маркфильд оглянуться.

Ричард только хмыкнул в ответ, но, памятуя об обещании, данном бабушке, извинился и, прорвавшись сквозь толпу, окружавшую Хелену, положил собственническую руку на ее локоть и объявил как можно более беззаботным тоном:

— Послушайте, сэр Артур, вы уже слишком долго монополизируете мисс Витли. Не пора ли и молодым тоже воспользоваться ее вниманием?

Если генерал и был обижен, то он не показал виду. Отпуская свою пленницу, он опять поднес кончики ее пальцев к губам и произнес:

— Благодарю вас, мисс Витли. Я так и знал, что один из этих мальчишек похитит вас у меня! — Затем, озорно подмигнув Ричарду, предупредил его: — Смотрите, хорошенько заботьтесь об этом маленьком бриллианте, не то будете иметь дело со мной!

— Пистолеты на рассвете, не так ли? — с иронией ответил граф и, беря Хелену за локоть, повел ее в угол комнаты, прошептав — Я должен извиниться за то, что не пришел вам на помощь раньше.

— Мне на помощь? — удивленно переспросила Хелена. — Боюсь, что не понимаю вашей светлости.

— Ну, я хочу сказать, что вы, наверное, чувствовали себя так, словно оказались брошенной на съедение волкам!

— Брошенной волкам! Что вы имеете в виду?

Он сделал жест нетерпения:

— Сэр Артур… Мне показалось, что вам было неловко извиниться и освободиться от него, поэтому я решил, что вы будете рады передышке.

Хелена покачала головой:

— В таком случае ваше впечатление неверно. В этом не было необходимости. Сэр Артур был сама учтивость, и то, что он провел меня под руку по залу, должно способствовать моему признанию в обществе. А это, насколько я понимаю, и являлось целью сегодняшней ассамблеи.

— Не совсем, — возразил Ричард, несколько ошеломленный тем, что его рыцарский жест был истолкован девушкой как вмешательство. — Ведь наш договор был взаимно выгодным, не так ли? Помимо введения вас в общество, целью сегодняшней ассамблеи, с бабушкиной точки зрения, по крайней мере, было распространить слух о нашей будущей помолвке. Так что я не понимаю, каким образом то обстоятельство, что вы проводите весь вечер в компании фигляра, старающегося привязать вас к себе…

Хелена ахнула, и он резко оборвал себя.

— Простите, — пролепетал он, — я не то хотел сказать.

Девушка строго посмотрела на него:

— В таком случае скажите, что вы имели в виду, милорд!

Но, к счастью для Ричарда, его попытки подыскать должный ответ были прерваны внезапным появлением Лотти Дэниеле. Девушка, с порозовевшим от волнения лицом, нетерпеливо дергала за руку кузину, желая привлечь ее внимание.

— О, Нелл! — воскликнула она. — Посмотри, кого я встретила! Ты просто не поверишь!

Заинтригованная, Хелена обернулась посмотреть, что среди огромной компании чужих людей могло вызвать у Лотти такой восторг. И как только ее взгляд упал на смеющегося рыжеволосого молодого человека, стоящего рядом с ее кузиной, она тоже обрадовалась и, протянув к нему обе руки, вскричала:

— Доктор Редферн! Вы последний человек, которого я ожидала встретить здесь!

Широко улыбаясь, молодой человек схватил ее руки в свои и воскликнул:

— Так же как и я, дорогая леди! Мы только вошли в комнату, как я, к своему крайнему удивлению, заметил мисс Дэниеле…

Маркфильд сразу узнал в этом человеке одного из сокурсников своего покойного кузена Саймона. Семья Редферн одно время владела большим участком земли недалеко от поместья Стэндиш, и, как рассказывала бабушка, Томас Редферн быстро сделался одним из самых популярных врачей.

— Редферн! Давно тебя не видел. — И Ричард протянул руку. — Надеюсь, что ты в порядке?

Доктор сердечно пожал протянутую руку графа со словами:

— Ужасно жаль было услышать о Саймоне, старина. Мы потеряли с ним связь, после того как мой полк послали в Португалию. — Затем с просветлевшим лицом добавил: — Но какой удивительный поворот событий! Только подумать, что моя мисс Витли оказалась дочерью крестницы графини!

— Я так понимаю, что ты хорошо знал всю семью? — спросил Ричард, раздраженный тем, что тот назвал Хелену своей.

— Конечно знал, — подтвердил Редферн и, заметив что Хелена и Лотти были заняты оживленным разговором с его сестрой Дженни, которая сопровождала его, отвел графа подальше, чтобы их не было слышно. — Я был с медицинским отрядом, который привез брата мисс Витли обратно в Англию, — доверительно сообщил он. — Должен сказать, что я очень многим обязан этой семье.

— Каким образом? — поинтересовался Ричард.

— Я обязан своим теперешним успехом Джайлзу Витли, — ответил врач. — Я был просто младшим хирургом в медицинской службе армии. Незадолго до того, как мы привезли его сына вместе с другими ранеными в Англию, мой отец умер, а мать и сестра остались на моем попечении. В связи с этими обстоятельствами я предполагал по прибытии уйти в отставку и поступить в больницу Святого Георгия. Когда молодой Витли был перевезен домой, что позволило ему закончить свои дни в кругу семьи, его мать настояла, чтобы я продолжал лечить ее сына. А после его смерти мистер Витли не только подыскал мне подходящее помещение для частной практики, но и дал достаточно средств, чтобы начать ее. Неудивительно, что мы с Дженни считаем Витли одними из самых дорогих друзей. — Сделав паузу, он посмотрел, нахмурившись, в сторону Хелены и добавил: — Хотя должен признать, что для меня явилось сюрпризом — встретить мисс Витли на таком престижном собрании, тем более что только несколько дней назад меня вызывали к ее отцу. Меня удивляет, что ни она, ни мисс Дэниеле ни разу не упомянули о том, что знакомы с вашей семьей.

Хотя Ричарду хотелось спросить, почему доктор считает своим правом быть информированным о делах дочери своего пациента, он просто кивнул и пробормотал в ответ что-то неразборчивое. Ему вдруг пришло в голову, что длительное знакомство мисс Витли с семьей этого врача могло перейти в нечто большее, чем дружба. И вслед за этой тревожной мыслью у Маркфильда родилось подозрение, не объясняется ли нежелание Хелены выйти замуж, в согласии с планом ее отца, тем, что ее сердце уже отдано другому!

Однако появление его друзей, потребовавших, чтобы Ричард представил их Хелене и ее кузине, не дало ему возможности развивать эти зародившиеся догадки.


Глава 6 | Девушка на выданье | Глава 8



Loading...