home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

Даже если бы Маркфильд собирался извиниться за свой необъяснимый выпад, когда его не вовремя прервала Лотти, критика им поведения Хелены повлияла на ее уверенность в себе. Поразмыслив над его словами, она готова была допустить, что в его обвинениях была доля правды. Для нее явилось своего рода потрясением осознать, что, неожиданно оказавшись в центре такого количества похвал и восхищения, она позволила себе утратить рассудительность и теперь за это испытывала глубокий стыд.

Но неожиданное появление Редфернов, а затем и друзей Маркфильда сделали последующие диалоги между ней и графом невозможными. Наблюдая за его непонятным выражением лица во время оживленного разговора с доктором, она начала задумываться над тем, не сделала ли она ужасной ошибки, позволив вовлечь себя в семью Стэндиш. Дело не только в том, что ее мирный, устоявшийся мирок совершенно перевернулся, она была готова начать восхищаться этим человеком! При этом его мотивы, как она себе напоминала, были ничуть не возвышенней, чем у ее предыдущих ухажеров.

Однако, как только друзья графа присоединились к их группе, уныние, угрожавшее овладеть ею, быстро испарилось, поскольку невозможно было устоять перед Фэрфаксом, который был любимцем компаний за легкий характер и искрометный юмор. Хелена и ее кузина покатывались со смеху над его комичными пародиями на некоторых наиболее чопорных гостей.

Ричард почувствовал укол зависти оттого, с какой легкостью все, кроме него, могли вызвать сияющую улыбку на лице Хелены. Воспоминания о неоправданных обвинениях, которые он бросил ей в этот вечер, причиняли ему острые угрызения совести. И какой только бес его попутал!

От этих мыслей его отвлекло появление бабушки, направлявшейся к их группе.

— А, вот ты где, Ричард! — радостно воскликнула графиня, приблизившись к внуку и отведя его немного в сторону. Затем, подняв руку, она пригласила Хелену присоединиться к ним. — Кажется, мы достигли успеха в этот вечер, моя дорогая, — сказала она с самодовольной улыбкой. — Естественно, мы должны постараться воспользоваться этим. Лорд Ледбурн был так любезен, что пригласил нас в свою ложу в Ковент-Гарден на завтрашнее представление. Мне дали понять, что там будет присутствовать сам Принни[2], очень возможно, что, если мне удастся привлечь его внимание, он может оказать нам честь и предложить присоединиться к нему!

Принц-регент! С расширившимися от ужаса глазами Хелена уставилась на графиню.

— Вы хотите сказать, что собираетесь представить меня его величеству?

Ее светлость подняла одну бровь.

— Конечно, — ответила она спокойно. — Если тебя хоть раз увидят в королевской ложе, это даст тебе признание в обществе больше, чем десяток раутов и ассамблей.

— Я не предполагала войти в королевский круг, — пробормотала Хелена, бросая Ричарду умоляющий взгляд. — Боюсь, что я не сумею вести себя согласно этикету.

— Глупости, девочка! Все будет замечательно! — ответствовала леди Изабель, взмахом веера подзывая одного из стареющих кавалеров подойти и сопровождать ее в банкетный зал для ужина. Она посоветовала Маркфильду поторопиться последовать ее примеру. — Чтобы лучшие из самых дорогих закусок не исчезли со стола до того, как у вас будет возможность их попробовать! — добавила она назидательно.

У Хелены душа ушла в пятки, когда она наблюдала, как старая графиня величественно проследовала через комнату. Она не могла не чувствовать, что события развиваются слишком быстро, намного быстрее, чем она первоначально планировала в попытке уберечь отца от разочарования.

— Постарайтесь не выглядеть такой встревоженной, мисс Витли, — услышала она звучный голос Ричарда рядом с собой. — После того как на днях вы так замечательно противостояли ее светлости, я чувствую, что в ваших руках его величество будет чувствовать себя просто мальчишкой.

— Какая у вас грозная бабушка, — отважилась заметить Хелена с легкой улыбкой.

— Она, конечно, очень старается произвести такое впечатление, — ответил Ричард тоже с улыбкой. — Но я всегда считал, что она больше притворяется, просто мало, кто это понимает.

— Судя по моему небольшому опыту, — кивнула Хелена, глядя на него с вызовом, — очень мало кто понимает.

Ричард слегка зарделся и сказал робко:

— Позвольте мне извиниться за проявление плохих манер сегодня вечером.

Хелена покачала головой:

— Это ни к чему, ваша светлость. Мне стыдно признаться, что я была настолько зачарована неожиданной лестью, что забыла, зачем я здесь.

— Трудно себе представить, что такая лесть для вас в новинку, — заметил Ричард, ухмыльнувшись.

На краткий миг их глаза встретились, и ее дыхание замерло, а время, казалось, остановилось. Ричард первым отвел глаза и, сглотнув слюну, взял себя в руки и предложил присоединиться к остальной группе в банкетном зале.

Хелена не сразу поняла, что происходило в этот момент. Она ощутила странное покалывание во всем теле, а потом ее стала сотрясать легкая дрожь. Прошло несколько мгновений, прежде чем она сумела произнести ответ. Повинуясь внезапному вдохновению, она обернулась к нему и произнесла:

— У меня еще не было возможности поблагодарить вас за цветы, которые вы так любезно прислали мне. Они просто очаровательны и мои любимые к тому же.

Обрадованный тем, что его выбор оказался удачным, Ричард просветлел.

— Я очень рад, мисс Витли. — Он улыбнулся. — Мне показалось, что я узнал ваши духи и послал цветы из нашего имения, где в это время года леса и поля полны первоцветами и фиалками.

К его удивлению, Хелена издала глубокий вздох и сказала с грустью:

— Как я вам завидую!

У Ричарда поднялась бровь.

— Завидуете, мисс Витли? Чему?

— Тому, что вы можете ездить в сельскую местность, когда пожелаете.

Он собирался начать протестовать и объяснить девушке, что большие имения не управляются сами собой. Но затем, решив узнать, чем были вызваны ее слова, спросил:

— Это звучит так, словно вы страстно хотели бы так делать.

— О, конечно хочу! С тех пор как я была ребенком, я уговаривала папу купить собственное имение. К сожалению, он всегда считал, что вполне достаточно два раза в год съездить в деревню дяди Дэниела.

— Но не для вас, как я понимаю? — спросил он, смеясь.

— Абсолютно нет! — воскликнула она. — Нанять коттедж на месяц летом и на две недели на Рождество не значит жить за городом. Мое самое большое желание — это чтобы отец уехал из города в какое-нибудь уединенное место, где он мог бы расслабиться и раз в жизни не слишком усердствовать.

Все еще улыбаясь, Ричард заметил, что даже маленькие имения не управляются сами собой.

— Безусловно, нет, — согласилась она. — Я уверена, что управлять таким имением, как ваше, должно быть, очень трудно.

Он кивнул:

— Мне всегда хотелось заниматься разведением лошадей, но теперь, конечно, об этом не может быть и речи.

— Конный завод! — воскликнула Хелена с энтузиазмом. — Я однажды побывала на одном таком заводе, когда мы жили у дяди около Лэмбурна. Лошади такие прекрасные существа, не правда ли? Подумать только, иметь собственную лошадь!

— Вы любите ездить верхом, как я понимаю? — спросил он, сделав заключение, что Витли, возможно, имели свои конюшни, и, соображая, не стоит ли послать кого-нибудь за чистокровными жеребцами, чтобы пригласить ее покататься верхом.

— Очень! И езжу всегда, как только у меня бывает возможность, — ответила она с пылом. — Но, к сожалению, только на взятых напрокат лошадях. И поскольку моя кузина еще новичок, мы редко отваживаемся ездить дальше, чем до Грин-парка.

— Не до Роу?

Она грустно покачала головой:

— Джейсон иногда позволял мне сопровождать его туда, когда я была еще девочкой, но после его смерти мне редко предоставлялась такая возможность. — Она сделала паузу, а затем, повинуясь внезапному импульсу, нежно коснулась руки Ричарда и пробормотала: — Поверьте, милорд, я понимаю, что значит потерять близкого человека.

При ее прикосновении он как будто почувствовал удар током и на мгновение не нашелся что ответить. Решив, что ее жест оскорбил графа, Хелена начала убирать руку, но в этот момент его рука сжала ее пальцы теплым, но твердым рукопожатием.

— Я знаю, что вы понимаете, моя дорогая, — произнес он хрипло. — И если вы любили вашего брата так, как я любил Саймона, то поймете, почему я должен сделать все возможное, чтобы восстановить Маркфильд-Холл. Этот дом принадлежал нашей семье несколько поколений — в нем мы вместе играли, вместе росли. Здесь сконцентрированы все мои воспоминания о Саймоне. Я не могу позволить ему разрушиться.

Хелена подняла на него умоляющие глаза.

— В таком случае вы должны подписать контракт моего отца, — услышала она собственный тихий голос. — Я знаю, что он будет счастлив помочь вам…

Ричард отпустил ее руку и отступил от нее, словно она его ударила. Его губы скривились, и гримаса боли исказила лицо.

— В настоящий момент это не решение вопроса, — ответил он резко. Затем заставил свои губы изобразить подобие улыбки и добавил небрежно:

— Послушайте! Вы ведь не могли уже забыть соглашение? Сугубо временный договор только для нашей взаимной выгоды. Так что, прошу вас, не будем больше упоминать о деньгах. — После неловкого молчания он с грустной усмешкой продолжил:

— По-моему, я должен еще раз извиниться, мисс Витли. Я обременяю вас своими проблемами…

— О, пожалуйста, на сегодняшний вечер хватит извинений, сэр, — перебила Хелена слегка дрожащим голосом. — Моя мама говорила, что разделенная проблема — это половина проблемы.

При взгляде в ее лазурно-голубые глаза, полные участия, сердце Ричарда учащенно забилось, и он мысленно проклял себя за то, что испортил так чудесно начавшуюся прелюдию. Он снова взял ее руку и, поднеся к губам ее пальчики, тихо сказал:

— Вы и в самом деле необыкновенная девушка, мисс Витли. Тот, кто сумеет завоевать ваше сердце, будет самым счастливым человеком на свете!

Опьяненная его словами, Хелена сделала слабую попытку высвободить свою руку, но Ричард только плотнее зажал ее на сгибе своего локтя, после чего повел свою гостью к дверям, напомнив, что их все еще ожидают восторги банкетного зала.

Остаток вечера для Хелены прошел как во сне. Она плохо понимала, что ела и что пила, а позднее, благополучно оказавшись в убежище своей спальни, не могла вспомнить лица ни одного из гостей, с которыми сегодня говорила, и даже имели ли смысл ответы, которые она им давала.

Единственное, в чем она была уверена, — это в том, что в какой-то момент вечера, как бы она ни старалась отрицать это, произошла самая ужасная вещь. Потеряв над собой контроль, она пала жертвой из чувства сострадания к человеку, который никогда бы даже не взглянул на нее, если бы не состояние ее отца! Вот что вышло из ее хитроумного плана оставаться холодной и отчужденной! Мысль о том, что ей надо продолжать встречаться с ним с целью объявления об их предположительной помолвки, пугала ее. Теперь она увидела Ричарда в новом свете, и ей уже невозможно было вернуться к прежнему состоянию холодного безразличия.

Ричард тоже размышлял над событиями их первого вечера. Поскольку за столом было много народу, любое общение между ним и Хеленой нетрудно было свести к минимуму и удержать на относительно безличном уровне. Однако он не мог не заметить нескольких смущенных взглядов, которые девушка бросала в его сторону, а также постепенного ухудшения ее настроения.

Провожая ее домой, он твердо решил вести все дальнейшие отношения с мисс Витли строго на деловой основе. Разве она не дала ему понять, что просто тянет время, пока ее отец достаточно окрепнет, чтобы спокойно отнестись к сообщению, что она и Маркфильд не подходят друг другу. Последнее, что ему было надо, — это не позволить их отношениям перейти в эмоциональную сферу.


Глава 7 | Девушка на выданье | Глава 9



Loading...