home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Стальной кулак

Почему в женщине, меня всегда возбуждали ноги?

А не ум, высокая нравственность или хотя бы лицо?


Может я скрытый извращенец какой-то?

Трясущимися руками сейчас поправляю запотевшие очки из под которых выглядывает вспухшее лицо с нездоровым красным оттенком. Мои выпученные глаза не мигая смотрят в монитор. А на штанах проглядывают какие-то странные белые пятна, с прилипшими остатками бутерброда размазанными на рукаве рубашки.

В довершение ко всему, на моих жирных похотливых губах расплывается мерзкая скользкая улыбка…


Нет! Уверяю Вас, я человек интеллигентный и порядочный.

И ширинка у меня принципиально застёгнута на все пуговицы (по крайней мере сейчас).


А самые красивые ноги в своей жизни, я видел у одной девочки… она была студенткой и мы с ней были в самодеятельном спектакле.

Она сидела всегда рядом а её ноги были на расстоянии протянутой руки от меня.

Конечно, я наклонялся по любому поводу, например кидал на пол тетрадь с ролью, чтобы приблизится к её ногам… рассмотреть их… попытаться уловить их запах.

Хер шевелился у меня в ширинке и роль получалась у меня отвратительно.

Вместо умного взгляда и общения со зрителями в зале – у меня получался лишь жалкий взгляд на её ноги.


Она ловила его… съёживалась… отворачивала коленки от меня.


А я всё смотрел и смотрел на них шепча губами – Я люблю Вас…


И вот чудо! Ноги как будто слышали меня… радостно замирали на мгновение… а потом сами поворачивались ко мне… чуть раздвигаясь в коленках, и опять потом сжимались.


– Роль! Играй роль! – Кричал режиссёр.

Напарники по сцене – проклинали.

А у меня получалось всё хуже и хуже. Да, друзья мои. Я был влюблён.

В ноги.


Конечно, я не мог отделить их от тела. А тело – всячески препятствовало нашей взаимной любви.

Её голова отворачивалась, а губы говорили мне обидные шутки. Её глаза встречаясь с моими – просто излучали возмущение… недоумение и… даже порой сожаление что такое случилось со мной.

Лишь ноги её – проклятые ноги! Она звали меня… они кричали мне – мы любим тебя! Возьми же нас… обнимай… целуй… раздвигай!


Я пытался… и не раз – договорится с их владелицей. Объяснить что у меня роман с её ногами. Что не нужно ей стоять на пути нашего счастья. Но она лишь принимала всё за шутку, смеялась.

Дура.

Я знал что она считала себя дорогой девочкой. Была высокомерной и заносчивой. А свою красивую попку она несла так как будто эта была хрустальная ваза и ее ненаглядные ноги были вынуждены качать её талию – вправо – влево… вправо – влево…

Что-бы попка развлекалась…


Однажды, эта дура пришла на спектакль со своим парнем – он оказался преуспевающий бизнесменом. Красивый, высокий, в дорогом костюме. У здания театра его ждал роскошный автомобиль с личным шофёром.

Девица держала его под руку а её попка подпрыгивала как будто радостно показывая нам – Смотрите! Это мой избранник! Ну как он Вам? Завидуйте! Пускайте слюни… моя попка скоро направится в автомобиль. А Вы – останетесь здесь.


Перед началом спектакля, её глаза вдруг повернулись в мою сторону и в них засветилось любопытство смешанное с пренебрежением – Глупый! Ты сам понимаешь. Он не ровня тебе. И вообще – как ты мог мечтать о моей попке?.. Деревенщина необтёсанная.


И вот уже – тушится свет в театре, поднимается занавес… начинается спектакль. Мы готовы выходить на сцену. И как всегда – она сидит рядом. Её роскошная хрустальная попка вальяжно развалилась в кресле. Очень аккуратно, чтобы не одна складка на ней не помялась. А девичья невинность расположенная в том же месте (если она еще есть конечно) – чувствовала себя уютно и непринуждённо.

И вот – звучит сигнал!

Её зовут – на сцену!

Она встала и пошла вперёд чуть покачивая бёдрами в разные стороны. Плавно неся попку на высоких ногах.

Не обращая уже никакого внимания на меня.


Вот в этом – и была её огромная ошибка.


"Бешённый кулак". Это была самая популярная шутка в нашей школе. А школа наша, должен признаться – считалась самой хулиганской в районе. И ребята в ней умели развлекаться на славу.

Выполнялась шутка так: если кто-то садиться возле тебя – ты должен был успеть незаметно подсунуть ладонь под зад и сжать в кулак.

Затем получал удовольствие наблюдая как у жертвы лезут глаза на лоб когда вместо мягкого стула с войлочной подкладкой – он ощущал в жопе огромный мерзкий твёрдый камень.

Так вот.

Сижу на спектакле и вижу как хрустальная нежная попка всё время подымается и опускается возле меня. Раз за разом…

И каждый раз – медленно и плавно. Демонстративно и изящно. Как будто нету в мире иной ценности чем гладизна её ровных линий.

Я смотрел на её попку не отрываясь… и вдруг… это случилось. Реакция сработала. Свою ладонь под неё я просунул быстро и автоматично. Где-то в подсознании оправдывая себя что она знает эту старую шутку, повернёт голову и посмотрит на что садится.

Но нет… она не посмотрела.

Её великолепная попка сделанная на экспорт – медленно садилась на стул где моя ладонь уже сжималась в огромный кулак. Приобретая размеры в половину её попки.

Наверняка, её попка видела его… возможно даже похолодела от ужаса… сжалась в плохом предчувствии. Может даже хотела крикнуть владелице – остановись родная! Этот придурок, что сидит рядом… такое придумал! Посадить меня на камень!?

Я не хочу сидеть на этом!!!

Я не привыкла…

Я же другая…

Но равновесие тела – уже потеряно. Обратной дороги нету. И она не может остановится… даже если бы повернула голову и увидела опасность.


Её глаза ещё затуманены спектаклем… её волосы гладко приглажены. Иногда она поворачивает голову и посылает губами своему парню какие-то сигналы…

У неё красивые губы – чуть изогнутые книзу… немного капризно и немного зазывно.

У её парня наверное стояк – непрерывный.


Но её тело уже садится вниз… на проклятый стул… – где никто уже не может спасти её от старой школьной шутки. Весёлой и коварной.

Мой кулак сжимается неумолимо… и вот он уже становится каменным… а затем – стальным.

Я смотрю на него и мне самому становится страшно.

Попка не успевает ни сжаться ни собраться.

Она в секунду опускается на огромный стальной кулак с многочисленными острыми костяшками выпирающими из него вместе с костлявыми сугробами.

В них и спрятан весь ужас который и приведёт к выпученным глазам, вою, и рукам – нежно поглаживающим свою жопу.

По крайней мере, так было когда-то в школе… а сейчас… я лишь почувствовал как в опустившейся жопе что-то хрустнуло а потом она как будто расплылась вокруг моего кулака, а он всё продолжал засовываться куда-то в глубину ее тела… всё глубже и глубже…

Не знаю, что происходило с её девичьей невинностью в эти секунды… возможно она исчезла куда-то, а может самоликвидировалась или провалилась внутрь… я не знаю как она оправдывалась потом перед своим парнем, как приводила в порядок свою жопу. Но уверен – она стала какой-то другой после спектакля… возможно потому что на ней отпечатался огромный кулак.

В это мгновение и раздался крик.

Наверное она никогда ещё так не кричала в своей жизни.

Крик был ужасен.

Весь зал замер.

Режиссёр уронил сценарий.

Зрители закрыли уши.

А актёры пригнулись полагая что рушится потолок.

Лишь только я понимал что происходит… что это мой юмор сработал на славу.

Быстро расслабил ладонь вернув её в нормальное состояние и выдернул её из под её попы.

Но её жопа уже ни на что не реагировала и ничего не чувствовала – она была способная теперь лишь ёрзить на стуле пытаясь найти удобное положение.

– Шутка – Промямлил я понимая что переборщил.

На меня повернулись два широко раскрытых глаза наполненные ужасом и болью. Как будто я лишил её чего-то самого дорогого… возможно девственности. Или хрустальной жопы.


Понимая что сейчас меня будут бить, я скатился со стула и попытался юркнуть в проход.

Девица попыталась кинутся за мной но жопа онемела и не отрывалась от стула… наверное она никогда ранее не садилась на твёрдый камень.

Только теперь я вспомнил что сижу на спектакле, и на меня все смотрят – актёры, зрители и режиссёр.

– Простите… – Сказал я. – Пошутил просто.

– Он пошутил – Повторил режиссёр. И хлопнул в ладоши.

Спектакль продолжился.

Как раз моя очередь выходить на сцену…


После спектакля я смешался со зрителями и заводил их – кричал "браво" якобы от них и похваливал режиссёра показывая на него рукой – Какой талантище! Не правда ли?

В итоге, меня все простили.

Сначала зрители – которые узнали меня. Потом актёры. И наконец – режиссёр.

Последним кто простил меня за школьную шутку – была девица.

Что-то изменилось в ней…

Она долго и грустно смотрела на меня, а во взгляде ее читалось – Ты просто завидуешь ему. Но я никогда не буду твоей, понимаешь? Сколько бы не подкладывал мне свою ладонь под жопу…

Я кивнул головой в ответ.

Наконец я не выдержал и снова уставился на её ноги.

Такие красивые и длинные.

– Прощайте мои дорогие – тихо сказал им. – Навсегда!

Её коленки слегка задрожали как будто рыдая от отчаяния. Но она тут же забрала их от меня и повернула к своему парню.

Я понял.

Теперь он – будет обнимать их. Целовать и раздвигать.

А не я.

Все кончено.

Прощайте любимые!

Не плачьте… не скучайте…

Если сможете конечно.

Она взяла его под руку и они направились к автомобилю. Потом сели и уехали.

А я всё смотрел и смотрел им вслед.

И думал…

Лишь отпечаток моего кулака на жопе – ещё долго будет напоминать ее ногам, что я любил их.

И сделал всё – чтобы остаться с ними.

Пусть даже в таком виде…


Художник | Играя со стилями – 1 | Рекорд после полуночи