home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ХХ. ГРОССМИХЕЛЬ О СЕБЕ

— А к какой категории Грэвс причислил бы меня? — подумал Гроссмихель. — Во-первых, я работал и для армии, и для флота, и для политических и личных сфер. А, во-вторых, мое общественное положение совершенно исключительно. Я избрал себе ареной — клуб. Самый крупный, самый азартный клуб Петрограда. Кажется, до меня никто не обратил внимания на эту арену, а между тем для шпионажа она самая удобная. Ведь в игорной зале бывают и представители банков, акционерных обществ, заводов, бюро- и плутократии, военные и штатские… Нервы у них взвинчены, подозрительность отвлечена игрой от их профессиональных тайн. Между картами, за ужином, между делом, в мимолетных отрывистых, брошенных невзначай замечаниях, Гроссмихель каждую ночь находит сенсационнейший материал. В особенности насчет военных заказов, военного характера вопросов, связанных с передвижением войск, передвижением личного состава, выдвиганием кандидатур.

— Ах, и клещами не удалось бы из иного человека вытянуть то или иное признание при иных обстоятельствах.

А здесь из него, как из решета, сыплются дипломатические новости и свеже-просольные анекдоты, надо только уметь наводящими вопросами провоцировать откровенни-чанье.

В игорном зале все равны, — все игроки. Тот, кто умеет приятно и помногу проигрывать, пользуется большой популярностью и симпатиями.

Гроссмихель играл, как джентльмен, видно было, что для него деньги, как таковые, не имеют цены, что он любит, как спортсмен, самый процесс игры и умеет проигрывать красиво.

Как собеседник, он человек умелый и остроумный.

А откуда у него деньги? Этот вопрос никого не касается.

Откуда деньги у этих инженеров, интендантов, банкиров, коммерсантов, лиц, не имеющих профессии или, напротив, имеющих очень видную профессию?

Из кармана.

А чей это карман, — сие покрыто мраком неизвестности.

Гроссмихель слывет не только прекрасным игроком, но и чрезвычайно добрым малым.

Скольких из здесь присутствующих он положительно спас от петли, ссужая сотней-другой в самую критическую минуту.

И никогда Гроссмихель не напомнит о долге; и многие с его поддержки отыгрывались и наигрывали целые состояния.

Ну, как не пооткровенничать с таким очаровательным партнером!

А как он внимателен, как любознателен, как умен, с таким собеседником не соскучишься.

Весть, что Гроссмихель арестован по подозрению в шпионстве, потрясла клуб.

— Не может быть! — с пеной у рта горячились одни. — Он, кроме карт, не интересовался ничем!

— Ну, конечно, шпион! — после времени догадывались другие. — То-то он так всем интересовался!

Гроссмихель ходил крупными шагами и думал:

— Неужели и Берта арестована? Неужели у жены произвели обыск и нашли красный портфель с бумагами? ведь в них, как на ладони, вся деятельность «Разрешенной правительством радиотелепатической лечебницы на Каменноостровском проспекте», «Разрешенного правительством первого бюро по найму гувернанток и немецкой прислуги», «Кружка посетительниц лазаретов “Милосердие”», «Конторы кредитоспособности», «Бюро газетных вырезок» и прочих учреждений, по его плану основанных разными лицами и через Берту получающих от него инструкции…

Неужели в руки полиции попалось письмо из Берлина, адресованное на имя мифического Соколова и содержащее инструкции ему на случай, если будет исполнена мера выселения германских подданных из Петрограда?!

Нет, это было бы слишком ужасно, Берта неуловима, это — его единственная и лучшая ученица…


XIX. ТАЙНЫ ШПИОНАЖА | Берта Берс. В сетях шпионажа | ХХI. РОМАН БОННОЧКИ



Loading...