home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


V. ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ КУСАЕТСЯ

Назавтра к приходу Переверзева была приготовлена стенографистка. Усыпленный инженер, сидя в кресле, ясно выговаривая слова, диктовал наизусть то, что успел написать до сих пор.

Поразительна сила гипнотизма: ведь в бодрственном состоянии Илья Петрович, хоть убейте, не смог бы так гладко припомнить наизусть фразу за фразой весь свой сложный, с массой чертежей и планов доклад.

— Завтра в семь вы принесете сюда портфель, в котором будут чертежи и планы, и продиктуете то, что успеете сработать сегодня и завтра до семи. А сейчас проснитесь. Но не смеете встать с кресла, пока я не позволю.

Илья Петрович раскрыл глаза и увидел Берту. Сегодня сна появилась без музыки, без танцев. Она просто подошла к инженеру, села на ручку кресла, положила руки на плечи и просто, участливо спросила:

— Ну, что, дружок, тебе лучше?

Он ловил ее руки, покрывая поцелуями, по-детски доверчиво глядел ей в глаза и все повторял:

— Берта! Берта!.. Где ты была эти часы, когда мы не виделись?..

— Илья! Я летела в поезде-экспресс к Берлину… Я спешила увидать своего кайзера… Но в назначенный час я опять с тобой…

Она обняла его голову, а он рыдал от избытка счастья на ее груди:

— Я знаю, что ты — мечта, бред, галлюцинация, но… как поразительно реальна она…

— Илья, какой ты смешной, какой ты глупый… Дай руку, я ее укушу… Тебе больно, больно?.. Ну, может ли галлюцинация кусаться… Смотри, остались следы моих зубов. И они не исчезнут в течение нескольких дней…

— Но как же ты можешь в одно и то же время быть и в Радоме и здесь…

— Ах, милый, для любви все возможно.

— Так любишь? Любишь? — и бородатый ребенок со слезами счастья ластился к ней: — Ах, не все ли равно, мечта или явь!

Эти два дня он все время не узнавал себя — словно помолодел, а молодость верит сказке.

И опять в самый разгар ищущей своего разряжения страсти она ускользнула…

Ку-ку!.. Ку-ку!..

И он остался один во мраке,

— Встаньте!

Они вышли с Таубе в салон.

— Что это у вас с рукой?

Переверзев вспыхнул.

— Так… ничего… Должно быть, я в трансе себя укусил…

На руке алел укус Берты, — два ряда четких ровных зубов.

— Это невозможно. В моей практике не было ни одного случая, чтобы загипнотизированный мною субъект причинил своему телу какой-нибудь вред.

Через неделю весь секретный доклад был переписан, все планы сняты и… Переверзев никому больше не нужен.

Таубе внушил ему, чтобы он забыл о Берте, о сеансах, о нем. И инженер перестал бывать.


IV. ПЕРВОЕ ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ | Берта Берс. В сетях шпионажа | VI. НАДО БЕЖАТЬ!



Loading...