home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


X. ЯВЬ СЕМЕНА ЛАРИОНОВА

Я ли в поле да не травушка была,

Я ли в поле не зеленая росла…

Взяли меня травушку скосили.

Пело низкое грудное контральтовое сопрано Веры Александровны Завьяловой.

И весь лазарет тянулся навстречу скорбной песне и родным картинам, воскрешенным ее словами.

Вера пела с увлечением, и слезы задрожали в голосе.

Знать, такая моя долюшка…

Вера видела, какое наслаждение, какую радость внесла она в эти холодные и казенные стены.

Серые халаты и серые одеяла и эти свертки марли — магниты, приковывающие всеобщее внимание и всеобщее милосердие — все это куда-то отодвинулось назад.

А на первый план царственно вышла гармония Чайковского…

…Вечереющий день, залитые багрянцем заката хаты, завалинка, калинка, калитка.

— Ну и здорово вы сегодня поете! — пробормотал восхищенно Кукарников. — Мне даже стыдно, что я вам мешаю своим паршивым аккомпанементом…

— Напротив, Кукарников, вы сегодня тоже в ударе. Берите Рахманинова.

И еще более трогательнее образ, напомните казенное здание[12]:

Полюбила я

На печаль свою

Сиротинушку

Бесталанного

Увели его

Сдали в рекруты

И солдатка я

Одинокая,

Знать в чужой избе

И состареюсь…

……………

Ревел Ларионов.

Ему показалось, что из смердящей мрачной могилы, в которую загнала его немецкая подлость, он попал в рай.

……………

Белое платье, белый кисейный шарфик и белокурая голова Веры Завьяловой показались ему сказочно прекрасными.

Контраст между тем, что ему во сне пригрезилось и тем, что он увидал наяву, ударил по нервам, и вот видавший всякие виды здоровенный детина Семен Ларионов ревет словно баба.

— Ты что? Тебе худо? — спрашивают подбежавшие к нему сестры милосердия.

— Нет… Хорошо…


IX. КОШМАР СЕМЕНА ЛАРИОНОВА | Берта Берс. В сетях шпионажа | XI. СТЫЧКА С ЛЮДМИЛОЙ



Loading...