home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


III. ЖЕНА ИГРОКА

Марья Николаевна радостно прислушивалась к мерному дыханию детей.

— Слава Богу… Значит, мне показалось, что у Лилички жарок… Если метроном дыхания работает правильно, значит, все в порядке.

Еще раз бросила взгляд на потешно вздернутый носик хорошенькой пятилетней девочки, поправила сползшее одеяльце на кроватке восьмилетнего сына и, вся еще пропитанная святостью детской, вошла к себе в будуар.

Она давно привыкла к одиночеству долгих осенних и зимних ночей.

Что поделаешь, муж работает. Странно называть его работу работой, но она дает хороший заработок, позволяющий жить чуть ли не в роскоши. Муж — игрок.

Целые ночи Фридрих Францевич проводит в клубе и пытает счастье.

Не свое счастье, а счастье других. Вот уже четыре года, как счастье Фридриха Францевича испытано, вот уже четыре года, как он, по его собственному выражению, «сделал свое счастье» и едет на нем, как на хорошо объезженном коне.

О, нужно только уметь править твердой рукой, не выпуская ни на миг уздечки.

У Фридриха — твердые руки, Марья Николаевна убедилась в этом.

Кругом разоряются, от быстрых взлетов к стотысячным выигрышам падают до самоубийственных проигрышей.

Счастье играет жизнью и смертью окружающих.

А Фридрих сам играет своим счастьем.

Ему не надо крупных выигрышей, две-три сотни в вечер вполне устраивают его.

Но зато эти две-три сотни он имеет каждый вечер, без них (клуб открыт до шести утра) не возвращается домой на рассвете, когда уже рабочие на улицах спешат по фабрикам и заводам.

У Фридриха железная воля.

Пусть завистники объясняют постоянный выигрыш его чуть ли даже не нечистой игрой.

Марья-то Николаевна знает, как щепетильно корректен ее муж во всем, даже в микроскопических мелочах.

У него от нее нет никаких тайн. Он мог бы скрывать от нее свою бухгалтерию, но Фридрих, напротив, посвящает ее в каждый крупный выигрыш.

На прошлой неделе, например, он в пятницу выиграл 27 тысяч (довольствуясь малыми выигрышами, он не отказывается и от больших), и они ходили к ювелиру, вот эти две бриллиантовых серьги стоят двенадцать тысяч.

Фридрих балует жену и детей, потому что любит и гордится ими.

Марья Николаевна сладко улыбнулась и позевнула.

— Конечно, скучно ждать и быть одной… Но ко всему привыкаешь. Кроме измены. Вот если бы муж изменил, — этого бы я не перенесла.

А то ведь она знает, где он проводит все ночи. Стоит только позвонить в клуб, и его вызовут.

— Почему в клуб не пускают дам!.. И я бы могла иногда там поужинать… Впрочем, и это к лучшему… Если бы пускали дам, сердце мое не было бы так спокойно, как теперь…

Марья Николаевна взяла газету, за день не успела даже телеграммы пробежать.

Вдруг резкий звонок.

— Телеграмма?… — мелькнуло в голове. — Кто же может так поздно…

Марья Николаевна суеверным страхом боялась ночных телеграмм, и сердце сжалось недобрым предчувствием.

— Барыня, — таинственно доложил лакей Карл, — вас просят в переднюю по важному делу.


II. ФОКУС РОБЕРТА РОБСА | Берта Берс. В сетях шпионажа | IV. КОШМАРНЫЙ ВИЗИТ



Loading...