home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


I. В ЧАДУ ЧЕРНЫХ ЧАР

………………

Марья Николаевна вернулась домой возбужденной после свидания.

Правда, на свидании присутствовал все время жандарм, так что не удалось перекинуться ни одним серьезным замечанием. Но все-таки она в восторге от свидания.

Муж выглядит молодцом.

На свое заключение смотрит, как на какое-то обидное недоразумение: не завтра-послезавтра его, конечно, выпустят.

Беспокоит его и мысль, что германских подданных выселят и, следовательно, ему с женой придется уехать или за границу, или в провинциальную глушь.

Фридрих и тут, щадя чувства жены и будучи всей душой привязан к милой России, конечно, предпочтет какое угодно русское захолустье переселению в Германию.

Марья Николаевна рада, что все это слышал жандармский офицер, присутствовавший на свидании, пусть они посмотрят, какую напраслину возвели на ее мужа!

Марья Николаевна увидела искреннюю радость в глазах Фридриха, — о, нет никакого сомнения, что он ее любит, — ее и только ее. С Бертой у них было общее дело, а любит он только ее…

«Общее дело!..» — Марья Николаевна вздрогнула. — «Какое общее дело?..»

Ведь только что Фридрих доказывал, что его держат по недоразумению.

Впрочем, это говорилось при жандарме…

Так, значит, Фридрих действительно шпион! Но мысль эта не казалась Марье Николаевне более ужасной, гипноз действовал.

В странное оцепенение поставил ее вопрос Воли:

— Ну что, мамочка, видела папу?.. Он все еще у нас в плену?

Марья Николаевна посмотрела на сына изумленными, непонимающими глазами.

— А он в каске, мамочка?

— Почему в каске?

— Я в «Огоньке» видел пленных немцев… Они в касках…

— Нет, сынок… Он не военный и в своем платье… Тебе жалко папу?

— Очень жалко… И себя жалко…

— Почему себя жалко?..

— Почему я сын немца… ведь ты, мама, русская… Ах, как глупо со стороны папы, что он не сделался русским…

— Кто же знал, что будет война… И папа не знал…

— Да ведь папа знает все!..

Марья Николаевна вздрогнула.

— А Карла тоже видела?

— Нет, Карла не видала.

— И Берту видела?..

Марья Николаевна с раздражением вскочила:

— Что тебе вспомнилась она?

— Да ведь она тоже была немка!..

Вдруг раздражение уступило место странной апатии, и сонным голосом она прошептала:

— Нет, фрейлейн Берты я в тюрьме не видала.

Марья Николаевна глубоко зевнула и сладко потянулась.

— Мамочка, а зачем Вильгельм все хвалится?.. Сказал, что будет обедать в Париже, а сам… Да ты спишь, мамочка!

Само упоминание имени Берты нагнало на нее глубокий сон…


ХХ. УСЛУГА ЗА УСЛУГУ | Берта Берс. В сетях шпионажа | II. В КОГТЯХ ХИЩНИКОВ



Loading...