home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10. Путеводная звезда

Библия в СМСках

– X родился бедным. Никто не знал, где Он родился, чей Он сын, и кто Он.

– Никто?

– Никто

– А мама-папа?

– Они знали. Пришли волхвы и принесли ему золото.

– А волхвы откуда узнали?

– Их привела звезда

– Звезда – навигатор, гы!)))

– Навигатор? А что, это идея!

«Волхвы и будущий Царь»

От Матфея святое благовествование, глава 2

Выдержки из SMS-переписки двух молодых людей

Ровно через десять дней Вигнатя позвонила внучке. Разговора их никто не слышал, но, судя по распечаткам телефонного оператора, длился этот разговор ровно 34 секунды. Положив трубку, Вигнатя взяла суму и пошла искать достойного сиротинушку.

Суму она взяла старую, чтобы сиротинушка не подумал, что она «богатая буратина». И оделась Вера Игнатьевна очень просто, под стать ридикюлю времен ее молодости. Кредитку, паспорт, права и мобилку предусмотрительно положила во внутренний карман кофты. Карман сильно оттопырился. Вигнатя переложила мобилку в ридикюль и решила во время поисков держать его подмышкой.

– Я ушла-а! – крикнула Вигнатя, в последний раз критически оглядывая себя в зеркале.

Любуня выглянула из ванной и обомлела.

– Вы куда это? – спросила она, подумала и уточнила: – Вот так… куда?

– По делу, Любушка, по очень важному делу! – и Вигнатя еще раз проверила карманы.

Любуня – слегка оплывшая от троих детей и многих пирогов тетенька шестидесяти лет с хвостом – недоверчиво поджала губы:

– В таком виде?

Вигнатя выдержала пятисекундную паузу, гордо сказала:

– Да!

И ушла. Любуня посмотрела из окна, как хозяйский «пежо» скрывается за поворотом, сняла с хвоста резинку, стягивающую жидкие волосы для того, чтобы они не попали в обед, и позвонила Максу.

Макс внимательно выслушал домработницу и понял, что бабулька начала чудить. Безупречный внешний вид для Вигнати всегда был превыше всего, кроме безупречного статуса. «Одна морщинка на чулке старит женщину в десять раз сильнее, чем десять морщин на лице!» – повторяла бабушка слова Коко Шанель, покупая ежедневно то новые чулки, то очередной крем для омоложения. И вдруг – дырявая сумка из нафталина, мятая юбка с пятном, – и идет по важному делу! Офигеть! И по какому такому особо важному делу… Неужели… Еще раз офигеть! Макса аж пот прошиб: дом и наследство! Неужели бабушка всерьез решила сотворить какую-нибудь глупость? Чем черт не шутит… Макс поблагодарил Любуню за оперативность и позвонил Марку Захарычу – домашнему юристу, бывшему дедушкиному однокласснику.

Захарыч внимательно выслушал юношу и понял, что Верочку, жену его безвременно ушедшего из жизни друга, постигла участь многих пожилых людей: у нее началось старческое слабоумие. Но панике поддаваться нельзя.

– Что поделать, Максим, что поделать, – философски заметил Марк Захарович, – все мы стареем, все рано или поздно начинаем вести себя неадекватно. Придется нам всем набраться терпения, мой мальчик, и приготовиться к тому, что, увы…

– Какие еще «увы», Маркзхарыч?! – воскликнул Макс. – Мы реально должны приготовиться к тому, что дедушкин дом в Опалихе и квартира на Стромынке уйдут налево из-за того, что бабка умом рухнула?

– Спокойно, малыш, спокойно. Ничего налево не уйдет.

– Так это ж все на Вигнатю записано! Кроме моей трешки на Садовой, все остальное пока – бабушкино. Взбрыкнет она копытом, и Ева – бомж!

– Макс, как тебе не стыдно! Про родную бабушку – копытом…

– Марк Захарыч, я извиняюсь, вы же знаете, что все мы любим нашу бабушку, но если она вдруг… ну, вы меня понимаете…

– Максим! Ничего. Налево. Не уйдет.

– А если сиротинушка?

– А я на что?

Через полчаса бурного разговора Макс почти уверился в том, что ничего страшного не произойдет и произойти не может. Во-первых, хоть бабушка и выходит из дому в старой юбке, это еще не значит, что она тронулась. Во-вторых, если она и тронулась, это еще не значит, что она пойдет искать сиротинушку. В-третьих, она его не найдет. В-четвертых, он ее разочарует. В-пятых, она просто их всех пугает. В-шестых, дарственную или завещание Вигнатя все равно будет оформлять с помощью Захарыча, а уж он не допустит. В-седьмых, можно будет объявить завещание недействительным, а Вигнасю – недееспособной. В-восьмых… В-восьмых Марк Захарыч попрощался с Максом, посмотрел на часы, включил комп и позвонил по скайпу в Америку, родителям Евгении и Максима.

В Америке было раннее утро, но Богачевы уже проснулись. Они внимательно выслушали опытного семейного юриста и поняли, что надо срочно принимать меры, пока дело не дошло до «в-седьмых». Обсудив с Захарычем детали предстоящей операции по переоформлению квартиры, дома и прочих ценностей и завершив звонок, они по-быстрому поссорились на предмет того, что все надо делать вовремя, а не когда петух жареный клюнет, и позвонили маме.

Вигнати еще не было дома. Любуня второй раз за день повторила все то, что рассказала Максу, а Макс, которому родители позвонили сразу после Любуни, в красках описал историю с пролитым шоколадом и десятидневным ультиматумом. Сразу после Макса родители позвонили Еве.

– Почему я всегда узнаю все в последнюю очередь? – возмутилась Ева. – В нашей семье меня вообще за человека не считают! Да, она мне звонила сегодня, мы мило поговорили. Чего хотела? Ничего не хотела, спросила, как дела, какие я новые фильмы смотрела, какие новые книги читала или не читала… Какая еще Библия? Мало ли, что бабушка с нейронов съехала, я при чем? Почему я не должна красить волосы? Что значит временно? У меня каникулы! У меня критические дни! У меня демократия в стране! У нас все девчонки уже красятся! Ничего я не выгляжу вызывающе в шортах! Я по Москве ни в шортах, ни в мини не хожу… Да? Даа?!.. А почему я к бабушке должна ходить как чукча? Ничего я не обижаю никакой северный народ! О’кей, чукчи форэвэ!.. Ладно, ладно, я взрослая, адекватная, все понимаю и тэдэ! Что там мне надо делать, чтобы не остаться на улице, диктуйте!


Каждый человек должен в жизни сделать три дела: родиться, пожить и помереть. Это программа-минимум. Но Вигнатя о ней не знала, поэтому считала, как все и как Макс несколько глав назад, что человеку положено сделать совсем другие три дела: посадить дерево, вырастить сына и построить дом. Сына Вигнатя давно вырастила, образовала, женила, огринкартила и пристроила на работу в нужное место. Деревьев, а также прочих цветов и кустарников натыкала на даче преогромное количество – причем некоторые собственноручно. А уж какая у нее оранжерея – респект! С домами и квартирами тоже был полнейший «зачот». Жизнь удалась. Но жизнь неотвратимо приближалась к концу, осознание этого свалилось на Вигнатю внезапно, и это было печально. Печальнее всего было то, что хотя жизнь и удалась, она как бы удалась, а на самом деле все не так просто. Вигнате категорически не нравилось направление, в котором двигается цивилизация, и ее внуки вместе с ней. С цивилизацией то есть. Уходить из жизни, оставляя мировые проблемы в столь плачевном состоянии было недопустимо. С этим надо было что-то делать. Что с этим делать, Вигнатя вроде как знала. Ей казалось, что она знает. Бороться. Сеять. Отделять от плевел. Нет, не так. Наоборот. Сначала отделять от плевел. Потом сеять. А потом бороться с сорняками. Вот так!

Да, и главное – надо верить. Верить в свет, в добро, в идеалы, в вечные ценности и в то, что все у тебя получится. Вот теперь так. Да, вот так.

«Пежо» вырулил на Садовое и немедленно был захвачен вечной пробкой. Вера Игнатьевна вздохнула и стала думать о вечном. Вечного в ее личном арсенале было немного, и это немногое (кроме пробки) было неуловимо и неосязаемо. И, что хуже, непроверяемо. Как можно по-настоящему верить в то, что ты не можешь проверить? С этим приходилось смиряться, но Вигнатя, как человек активный, смиряться не хотела. Она хотела действовать!

– Внуки! – сказала она зеркалу дальнего вида. – Мы остаемся жить не в детях, а во внуках и правнуках. И они должны быть нашим образом и подобием. Есть ли царствие небесное, нет ли его – это науке пока неизвестно. На всякий случай надо как следует подготовиться. Чтобы, стоя перед вратами, можно было смело и гордо сказать: да, я сделала все, что могла…

Вигнатя открыла окно и продолжила, обращаясь к левому зеркалу:

– Я сделала все, что могла, и заслуживаю того, чтобы меня пропустили!

Зеркало промолчало. Зато отреагировал мужчина в праворульном внедорожнике, стоящем левее Вигнати. Он вежливо приподнял темные очки и вместе с ними брови на лоб и заметил:

– Мадам, вы, безусловно, этого заслуживаете! Посигнальте! Все впереди взлетят и вас пропустят.

После чего галантно кивнул, опустил очки, поднял окно, включил кондишен, выключил радио, и устало подумал: «Хорошо, что я развелся. Все бабы – или стервы, или чокнутые!»

– Хам и нахал! – заключила Вигнатя, тоже подняла окно и продолжила думать о вечном.

Жизнь действительно подходила к концу. Тратить ее на думы о хамах и нахалах не оставалось времени. На всякий случай Вигнатя перестала думать вслух. Про себя думалось сбивчивее, но быстрее…

Библия в СМСках

Итак, внуки. Внуки Вигнатю не радовали. Десятидневный срок был потрачен ими впустую. Максим по-прежнему сожительствует с девицей Аллой, Евгения же вообще отбилась от рук и творит незнамо что… Они даже десяти заповедей не знают, особенно девочка! И не то чтобы Вигнатя верила в эти заповеди, особенно в первые четыре из десяти, но альтернативы им не видела.

Надо принимать меры! Где можно найти в Москве достойного сиротинушку? Чтобы не тунеядца, не воришку малолетнего, не… не… не… Любой человек должен где-то спать, что-то есть и как-то одеваться. Где спят сиротинушки, Вигнатя слабо себе представляла. Но где едят, вычислить было проще. Раз дома их мамы-бабушки не кормят, значит, они должны питаться в каких-нибудь недорогих забегаловках… Вигнатя подрулила к «Макдоналдсу».

– Свободная касса!

Вера Игнатьевна критически оценила девушку в красной фирменной кепке и прошествовала мимо, к «Мак-кофе». А потом с каппуччино и куском пирога продефилировала обратно к белым столикам и выбрала место поближе к кассам.

Чувствовала она себя уверенно, но не очень уютно. То ли из-за того, что давно не сидела в местах общепита одна, то ли оттого, что ее наряд выглядел несколько нелепо среди массы нормально одетых людей… Одной рукой Вигнатя крепко держала ридикюль – неосознанно, второй держалась за чашку с остывающим кофе – так же автоматически. Пить ей не хотелось. Есть – тем более.

Залитое искусственным светом кафе наполняли стайки молодых и не очень людей. Они скользили взглядом по Вигнате и дружно направлялись со своими подносами за другие столики. Впрочем, Веру Игнатьевну это мало волновало, поскольку подходящих кандидатур в сиротинушки среди них пока не было. Через час бесплотного, нетерпеливого ожидания Вера Игнатьевна стало подташнивать от шума, запахов и движения. Ей казалось, что она находится посреди муравейника, где нет ни домашних, ни брошенных – все одинаковые, деловые, рабочие особи. Пришли, поели, посуетились, поговорили и ушли дальше работать. Осчастливливать их было бы проблематично. Вигнатя нервно съела сыпучий и липкий пирог, залпом проглотила коричневую жидкость с осевшими жирной пленкой сливками и вышла на улицу.

За все время сидения ей приглянулся только один паренек лет шестнадцати, у которого не хватило налички оплатить заказ, ему пришлось отказаться от салатика. «И рукава куртки потрепанные» – сразу заметила Вигнатя. Но первый и единственный относительно подходящий для знакомства пацан, едва водрузившись со своим заказом за стойку с одноногими высокими табуретами, извлек из видавшего виды рюкзака новенький нотик, нацепил наушники и лихо ушел в интернет. Вера Игнатьевна разочаровалась в избраннике и подумала, что покупать ему салатик не стоит. И объявлять избранным сиротинушкой – тем более.

На улице было еще шумнее и суетнее, чем в кафе. «Ничего. Первый блин всегда комом!» – утешала себя Вигнатя, сделав важный вывод: сиротинушки в «Макдоналдсах» не питаются. Ладно, неважно, где они питаются. Но они должны как-то перемещаться по Москве, а транспорта дешевле и всеобщнее метро в столице точно не существует. Вигнатя спустилась в подземку. Она верила в свою звезду. Провидение и логическое мышление обязаны вывести ее на достойную кандидатуру!

– Бабуль, привет!.. Алло! Бабуля! Ты меня слышишь? Ты где? Что там у тебя шумит? Телевизор?…Что-о-о? Метро? Ты в метро?! Ты разбила машину?

……………………………………………………………………………………..

Дети-сироты России

Всем, кому не безразлична проблема детей-сирот


Главная Новости Фотогалерея Детские дома Православные приюты Срочная помощь Форум Статьи и отчеты Спонсоры Опросы Контакты


Зарегистрировано детских домов: 2374

Количество детей-сирот в них: 56056


Алана Дзабраева

Алане 14 лет, она из г. Владикавказа. Алана ребенок-инвалид, ее диагноз – асептический некроз головки правой бедренной кости (состояние после острого лимфобластного лейкоза). В ГУ «Российская детская клиническая больница» по медицинским показаниям ей должны установить эндопротез тазобедренного сустава Aesculap Bicontact (Германия). Оплата эндопротеза за счет бюджетных средств не производится. Стоимость эндопротеза 135 860 рублей.

Собрано: 2 200 руб

Осталось: 133 660 руб

……………………………………………………………………………………..

Библия в СМСках


Глава 9. Ябоко | Библия в СМСках | Глава 11. Родословная