home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 25. Похищение

Библия в СМСках

– Когда Лаван пошел пасти скот, Рахиль похитила всех идолов у отца. А Иаков похитил сердце у Лавана.

– Золотое сердце?

– Обычное

– В смысле?

– В смысле не сказал, что удаляется

– И чо?

– И удалился! А Лавану на зй день сказали, что Иаков ушел

– А как он з дня без сердца жил? На аппаратах?

– Ааааааа!!!!! Да-а-а-аааа!!!!!)))))

«Иаков пытается вернуться на родину»

Первая книга Моисеева. Бытие Глава 31

Выдержки из SMS-переписки двух молодых людей

Ева вышла из туалета очень быстро. Собственно, это была уже не Ева – это была молоденькая медсестра: белые лодочки-балетки, белый халат, строгое лицо, волосы убраны. Новоявленная медсестра вручила Салиму свою куртку и пакет с сапожками.

– Пошли, я готова!

– Ты уверена?

– А ты нет?

Салим не был уверен. Но как сказать об этом вслух?

Они вышли из здания поликлиники и направились к корпусу, в котором лежал Стас. Ева шла легко и быстро, а Салим почти бежал за ней. Вдруг она резко остановилась, и сомневающийся в успехе братоспасатель не налетел на нее только потому, что… потому что не налетел. Чудом. Это было простое чудо, первого порядка. Такие у нас на Земле иногда случаются. Это разрешено.

– Мне нужны бумаги.

– Какие бумаги?

– Не важно. Какие-нибудь. Лучше, конечно, списки больных или что-то в этом роде. Короче, у меня должно быть что-то в руках.

– У меня нет с собой бумаг…

На всякий случай Салим полез в рюкзак, но там из бумаг был только паспорт и крошечный блокнотик с телефонами.

– Давай блокнот. И ручку. Ручка есть?

Ручки не оказалось. Ева нашла в блокнотике чистый листок и обводкой для губ в столбик написала: Кузнецов Павел, Макаров Станислав, Орлова Мария, Павленко Вадим. Написала и задумалась.

– На, нашел ручку, держи!

Ева взяла ручку, тоненько вычеркнула ею Кузнецова, опять ненадолго задумалась и вычеркнула Орлову.

– Макаров и Павленко! – сказала она и отправила ручку в нагрудный карман халата. Ручка торчала и придавала солидности.

– А кто такой Павленко? – спросил Салим.

– Откуда я знаю! – передернула плечами Ева. – Ну, это типа второй, кого мне надо забрать на обследование. Вместе с Макаровым.

– А если там на самом деле есть Павленко?

– Гы! Тогда мы украдем и Павленко тоже и продадим его на органы! – заявила она. – Веришь? Пошли!

С ручкой в кармане и блокнотиком в руках Ева двигалась так же легко и решительно, но чуть медленнее. Наверное, это из-за прибавки в весе и достоинстве. Теперь Салиму не приходилось бежать за ней.

– Будешь ждать нас… там.

– Где?

– Вот за тем углом, в кустах. В кустах не прячься, просто стой, кури. Или просто стой. Как только завидишь нас, спокойно делай пару шагов в кусты, доставай мои сапоги и куртку. Я вручаю тебе Стаса, ты берешь его на руки и ждешь, пока я переоденусь. Потом отдаешь мне ребенка, берешь пакет с вещами и…

– Почему опять тебе ребенка?

– Потому что я с ним выйду с территории. А ты выйдешь один, из других ворот и попозже. Если нас засекут на камерах наблюдения, то тебя, уносящего родного брата, вычислят с полпинка. А меня в многомиллионной Москве фиг найдешь. И вообще я скоро, может, в Америку уеду! А там – неприкосновенность!

– А-а-а…

Надо сказать, что весь этот разговор, а также их совместный вход в поликлинику и выход из нее уже в новом Евином обличии был уже снят минимум тремя камерами. Но об этом юные похитители как-то дружно не подумали.

Салим направился к кустам, а Ева упорхнула в сторону входа в Стасикин корпус.

С одной стороны, Салиму хотелось, чтобы всё у них получилось. И чтобы они поскорей оказались дома, и уже не важно, будет ли брат разговаривать, есть и жить нормально, как все, лишь бы отсюда, где всё не так. С другой стороны, Салиму было бы спокойнее, если бы Ева сейчас вернулась одна и сказала, что никуда ее не пропустили и вообще. Первая «сторона» вертелась в голове вполне осознанно и нахально. А вторая жила где-то в подвале мозга, как падчерица из сказки. Пока Салим временно занимался падчерицей, мыслишка-вертушка верхних этажей обзавелась парочкой подружек. Одна подружка жужжала неприятными идеями о том, как за ними будут гнаться сторож с метлой и охранники с пистолетами, и поймают, и позвонят бабушке, и отберут брата, и брат начнет плакать и корчиться, как в тот день, когда его сюда упекли на каталке… Вторая мысль была еще тревожнее – о том, как они благополучно уезжают со Стасом в Елец, и Ева их сажает на автобус, а в автобусе Стасу становится плохо и… Нет, Стас в автобусе засыпает и не просыпается. И автобус останавливается и… и входит мысль-падчерица с успокоительным вариантом развития событий, в котором Еву тупо не пускают в отделение, и они просто едут домой. А Стаса тут вылечивают и… Да не вылечат его тут!!!

Нет, все-таки мозг человека – не компьютер. Такая в нем каша параллельная крутится – просто жутики.


Время они выбрали правильное. Врачей в отделении не было. Может, они сидели по своим кабинетам, или торчали на каком-то консилиуме, или там делали суперсложную операцию… Факт, что их не было. А к разговору с дежурной медсестрой на посту в середине коридора Ева подготовилась. Повезло еще и в том, что дежурная оказалась занята неотложным телефонным разговором, от которого не очень-то хотела отрываться.

– Странно, – слегка нахмурилась она, выслушав Еву и поглядывая в ее блокнотик. – У меня ничего об этом тут не написано… Никаких указаний.

– Ну, я не знаю… – пожала плечами Ева. – Может, забыли написать.

– Позвонить, что ли…

– Извините, но я лично звонить не буду! – покачала головой Ева. – Мое дело маленькое: мне сказали привести, я и хожу с утра. Осталось двое. У вас – Макарова, а потом, из кардиологии, – Павленко. А звонить подсказывать врачам, что им делать, как-то вроде… Ой, какая же у вас стрижка классная! Та-ак стильно… Не хотела говорить, но не удержалась. Интересно, мне такая пойдет?

Дежурная тут же принялась поправлять прическу, словно вместо комплимента ей сделали замечание. Но озабоченность с ее лица схлынула.

– Да? Вообще-то уже отросло и…

Они обменялись парой глубокомысленных соображений относительно причесок и овала лица.

– Очень стильно! – повторила Ева, еще раз оглядывая стрижку, и улыбнулась: – Жаль, этот ваш Макаров не оценит! Разве что лет через двадцать! А он, кстати, сейчас где, в палате? Откуда мне его брать-то?

– В палате, – махнула рукой девушка. – Все дни на кровати сидит. Странный мальчик. Недоразвитый. Он и через двадцать лет ни на кого не посмотрит, безнадега. Но – что делать, лечим. Все-таки я не пойму, зачем ему ПЦР назначили? Странно…

Еве только оставалось пожать плечами: второй раз переключить внимание дежурной на офигенный причесон или креативную шейную висюльку не удалось бы однозначно. Только спровоцировало бы контрольный звонок врачу. Евгения пожала плечами и направилась в сторону палаты. Медсестра двинула за ней. Во блин!

Навстречу девушкам пронесся вполне здорового вида паровоз в шортиках и тапках.

– С детьми, наверное, сложнее всего работать, – важно заметила Ева.

– Ту-ту-у-у!!! – завопил паровоз за ее спиной. – С дороги!!!

Оказывается, паровозу срочно понадобилось сменить курс и попасть в ту же палату, куда и старшим.

– Вон он, в окно смотрит! – мотнула головой дежурная. – Может, и не пойдет добром. Его на любые процедуры силком тащить надо. Сейчас я тебе помогу его уговорить.

«Все пропало!» – поняла Ева и бодро пошла к окну первой. Во-первых, она пошла первой потому, что так уж случилось, что она первой проникла в палату из-за паровоза, который ее пропустил, а настоящую медсестру оттеснил. Во-вторых, она пошла потому, что – а что еще ей оставалось делать? Сейчас этот незнакомый ей малыш увидит ее солнечное платье под белым халатом, обрадуется, скажет что-нибудь вслух о брате или о побеге – и ей конец! Шаг, второй, третий… По всем законам жанра Евгения должна была в этом месте побледнеть, покраснеть или вспотеть, или сердцу полагалось бы выпрыгнуть из ее не вполне оформившейся грудной клетки и покатиться мячиком в угол. Но ничего мало-мальски подобного с Женькой не стряслось. Пошла и пошла. А дежурная медсестра тем временем заграбастала паровоз поперек талии и понесла вон из палаты, увещевая:

– Ванька, сколько раз я тебе говорила по чужим палатам не шастать, а? По попе захотел?

– А вам меня по попе нельзя!

– Это почему еще? Потому что я – медсестра?

– Не! Потому что я – паровоз!

– А я вот паровозу и надаю…

Пока он бранились и удалялись, Ева бросилась к Стасу. На ходу она расстегивала халат, чтобы полотно желтого сарафана сразу бросилось мальчику в глаза. Она резко развернула ребенка к себе и, присев на корточки и держа его руками за плечи, горячо зашептала:

– Стасик, я – Ева, я – солнышко, твое долгожданное солнышко в облаке. Я тебя сейчас заберу отсюда, к брату. Ты только молчи, понял? Молчи и иди со мной. Да?

Ребенок молчал. Но молчал он с круглыми глазами и открытым ртом.

Вошла дежурная. Ева чувствовала, что теперь любое промедление смерти подобно. Даже если Стас будет молчать, по его виду… Евгения встала с корточек, крепко взяла Стаса за руку и двинула к дверям в коридор. Стас позволил себя вести, переставлял ноги.

– Ой, молодец! Пошел сам! – обрадовалась дежурная медсестра. – И силком не пришлось, и уговаривать… Сейчас мы ему ботиночки и курточку наденем…

– Не надо, – прошептала Ева, продолжая уводить ребенка и только повернув голову к сестре. – Пока сам идет, пусть идет. А то вдруг расплачется, мороки будет больше. А на улице я его на руках понесу. И куртку не надо, теплынь там сегодня, ничего!

Библия в СМСках

Но дежурная со стильной стрижкой тем не менее сорвала с вешалки и сунула Еве в свободную руку пакет со Стасикиными сандаликами и курточку:

– Держи, так положено. Куртку накинь на него. Обязательно. А обувка… Держи, короче. Может, на обратной дороге пригодится. Положено так.

Ева со Стасиком вышли из коридора к лифтам. Сюда их сестра не провожала – наверное, это было не положено. А может, она хотела вернуться к прерванному телефонному разговору.

Около лифтов Еву начало трясти. А вдруг сейчас лифт откроется, а оттуда Стасикины лечащие врачи полным составом: «Куда это вы от нас ребенка воруете?»

– Пошли сюда!

Ева поволокла Стаса к лестнице. На лестнице она хотела перехватить дитенка за другую руку, и только тут заметила, что его вторая рука занята: он сжимает в ней… несколько женских бигуди – не классических, круглых, а таких длинных гибких, грязно-розовых палочек, хитрым образом скрученных друг с другом. Ева не поняла сразу, что это – бигуди.

– Что это?!

Может, это какой-то медицинский прибор? Капельница нового вида? Как ее сейчас хватятся, этой капельницы…

– Дай посмотреть!

Стас отвел руку за спину, сморщился и с ужасом уставился на солнышко в облаке. Зачем солнышку его Ёля? Ёля – только его Ёля, его мама сделала. Его никому нельзя отдавать! А вдруг это не настоящее солнышко?

Ева мгновенно просекла ситуацию – ее сестренки-близняшки точно так же морщили лоб и кривили рот перед тем, как поднять рев. Она сто раз по скайпу это видела. Женька лучезарно улыбнулась, подхватила Стаса на руки, слегка закружила:

– Хорошо. Держи сам, только крепко, не потеряй, потому что мы с тобой летим к брату. И скоро-скоро, уже через минутку будем у него. Скоро-скоро-скоро! Летим-летим-летим-летим!

Они уже летели вниз по ступенькам – не слишком быстро, в пределах приличий. Стас от полета обалдел и начать реветь забыл. Или решил отложить. А Еву перестало трясти. «Только бы он молчал!» – мысленно повторяла она, вслух повторяя «летим-летим» и «скоро-скоро».

Безо всяких препятствий они выпорхнули из корпуса и дошли до кустов. Еще издали увидев брата, Стас понял: облако-солнышко его не обмануло, хотя и попросило Ёлю.

Библия в СМСках

Они нырнули в заветные кусты. Стас перешел из рук в руки. Ева сорвала халат, сменила балетки на сапожки, распустила волосы, сунула себя в куртку и принялась переобувать Стаса. Стас сидел на Салиме, обхватив его ногами вокруг талии, а руками – вокруг шеи, и дышал часто-часто. Но не плакал и молчал. Молчал, молчал, молчал. Куртку на него надеть не смогли. И передать обратно Еве, как было изначально задумано – тем более. Солнышко солнышком, но запах родного брата надежнее. На вопросы брата он не отвечал, сидел, вцепившись. «Во дурак-дурачок, у меня на шее от него синяки будут! А как с синяками в этот ночной клуб, как?»

– Уходим так! – принял решение Салим.

И они пошли втроем. Мимо равнодушной охраны, мимо камер наблюдения, мимо пациентов, мимо врачей… Да, вот так. Вот так они и вышли. Очень спокойно.

За пределами больницы Салим невольно прибавил шагу. Метров через двадцать он уже шел так быстро, что Ева перестала поспевать с ним в ногу. Через сто метров он уже почти бежал.

– Эй, стой, хватит! Тут уже можно!

– Что можно? Рано расслабляться, до метро еще идти и идти.

– Ты что, какое метро? Тачку ловим – и через секунду нас тут нет! Не спорь! Я – москвичка, я лучше знаю!

Ева решительно схватила Салима за что пришлось (пришлось – за штанину) и остановила. И стала голосовать и соображать.

– И ни в какой Елец ни на каком автобусе вам сегодня нельзя! И завтра тоже. Едем сейчас ко мне, живем там несколько дней. Фоток аргентинских наделаем, схоронимся…

«А обещанный крутой клуб? – хотел было вставить Салим, но осекся: – Во черт, я забыл, что в клуб мы только что передумали идти, раз Стас!»

Салим не подозревал, что клуб был обещан ему во время ночного разговора спонтанно – Ева боялась, что они не встретятся, и тогда она не отберет мобилку, и план ее рухнет, и…

– Ты за это время звонишь своей бабушке, и ставишь ее перед фактом. А она звонит своему юристу и тот подсказывает ей, как быть. Но я думаю, быть ей просто: главное, как можно скорее сообщить в больницу, что ребенок дома, жив-здоров, извиняемся за неудобство и бла-бла-бла. Претензий к вам не имеем, издержки возместим, расписку напишем.

Какому еще юристу, нет у их бабушки никакого юриста! У нее и телефона-то нет. И что за расписку? Салим едва соображал от волнения… А денег на издержки откуда брать? У него на билеты до Ельца едва хватит! Интересно, далеко ли отсюда до Евиного дома? Может, лучше все-таки на метро? Но Ева уже остановила кого-то, вон, беседует с водилой, приоткрыв дверь.

– Давайте сюда!

Салим и Стас влезли на заднее сидение. Так как Ева уже расположилась впереди.

– Мы едем за город! – объявила она мальчикам.

– В Елец все-таки? – ужаснулся Салим. – На такси? Ты что? Это ж дорого!

– Да нет, в Опалиху. К моей бабушке. Там у нас два дома. И потом, мы с Инной обещали собаку кормить и кошек. Так что все равно мне надо там быть.

– А кстати, Инна – кто? Твоя старшая сестра?

– Ах, да, я забыла тебе сказать. Инна – это моя няня. Ну, бывшая няня, конечно. Когда я маленькая была. А сейчас она с нами живет, потому что у нее ноги больные и идти ей некуда.

– А что она скажет, когда нас увидит?

– Ничего не скажет. Она вас не увидит. Она же в Москве живет, а не у бабушки!

– А-а-а…

……………………………………………………………………………………

ДСГ: Думай Своей Головой


Это закрытое сообщество

Все новички обсуждаются модераторами и принимаются в сообщество только при условии семи или более голосов «за»

Разделы свободного доступа:

Данетки (отдельная регистрация)

Юмор (не требует регистрации)

Некоторые полезные ссылки (не требует регистрации)


Все открытия на Земле сделаны только потому, что кто-то когда-то переставал верить авторитетам и начинал думать своей головой.

Думай.

Своей.

Головой.


Все авторитеты прошлого были людьми. Ты – тоже человек. Ты не хуже их. У тебя есть доступ к информации, которой не было у людей прошлого. Ты можешь посоветоваться с огромным числом специалистов в области, которая тебя интересует. Ты можешь сделать свои собственные выводы.

Думай.

Своей.

Головой.


Учитывай опыт предыдущих поколений, но Думай.

Своей.

Головой.

Этого за тебя никто не сделает.


Если, прочтя эти слова, Вы не догадались, что надо сделать для того, чтобы быть принятым в сообщество, нам с Вами, к сожалению, пока не по пути. Научитесь Думать Своей Головой и попробуйте присоединиться к нам в будущем.

……………………………………………………………………………………

Библия в СМСках


Глава 24. Включение света во сне | Библия в СМСках | Глава 26. Исход чевяка из…