home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 27. Супермаркет

Библия в СМСках

– 10 братьев Иосифовых пошли купить хлеба в Египте. А брат Вениамин остался дома с отцом. Ты про Иосифа помнишь?

– Помню

– Иосиф дал им хлеба и потихоньку вернул серебро

– Какое серебро?

– Которым они заплатили за хлеб

– Зачем вернул?

– Так Иосиф им был кто?

– Кто?

– Кто?

– Ну кто?

– Нуты же сказала, что помнишь!

– Ну забыла!

– Ну он им был БРАТ!

– Ну и что?

– Ну и то, что он же уже был в Египте, когда они пришли.

– Он их штоли обогнал?

– О Боже!!!!!! Ева!!!! Ты читала, что я тебе писал вчера?

– Тебе честно?…Нет. Я вчера просто так от фонаря отвечала… Ты на меня не сердишься?

«Как братья сходили за хлебушком»

Первая книга Моисеева

Бытие. Глава 42

Выдержки из SMS-переписки двух молодых людей

Они вошли и остановились. Ева – оттого, что у нее развязался шнурок на кроссовках, а Салим и Стас – оттого, что обалдели. Конечно, Салим предполагал, что в мире существуют такие громадные залы, конца которым словно нет. Элементарно, он в кино и не такое видел. И вроде – ну подумаешь, большой зал! Но одно дело – на экране, а другое – вот так. Пространство и люди обрушились на Салима внезапно. Магазин, внутри которого можно летать на самолете. Эй, эта чокнутая девчонка не могла выбрать что-нибудь не столь крутое? Салим подумал, что в таком гигантском магазине и цены самые высокие. Вот будет неловко, если они не смогут расплатиться. Салим сглотнул нервную слюну и покрепче сжал руку брата. Стас стоял на удивление спокойно, только головой по сторонам крутил. Они находились перед длинным рядом красных касс. Кассы уходили к горизонту. Прямо перед ними пограничным столбом торчала касса с номером «73». В каждую кассу с той стороны от них стояла очередь. Точнее – беспорядочная на вид толпа народу с тележками и корзинками. За толпой высились забитые товаром полки. Над полками стоял гул. С этой стороны от касс тоже была толпа. Только эта толпа двигалась, а та едва шевелилась, тяжело урча. Все это было похоже на яркий и слегка кошмарный сон.

– Ну, хватайте тележку и вперед! – скомандовала Ева, справившись со шнурком.

– Постой…

– Чего?

– А у тебя это… ну… у тебя денег-то хватит?

Ева сморщилась от досады и прижала ладошку ко лбу:

– Ах, я растяпа! Конечно, ты прав! В этом гребаном магазе не принимают никакие карточки, кроме ашановских! Черт. Йа блондинко. А у тебя мозги варят. Ага.

Салим вздохнул с облегчением. Раз Евкину карточку тут не принимают, значит, они пойдут сейчас в обычный магазин, купят пену для Стаса, пару киндер-сюрпризов, ну, может, еще хлеба, раз уж Ева считает, что весь хлеб в доме жутко черствый. И поедут обратно. Можно на метро или автобусе, а там пешком. Братишка легкий, если что, его и на руках донести несложно. Но Ева схватила Салима за рукав и потащила в сторону от улицы, вдоль касс.

– Ой! Изви… – начал было Салим, со всего маху врезавшись в невысокую девушку, нагруженную кучей пакетов.

Девушка даже головы не повернула, словно ничего особенного не произошло. Наверное, в нее постоянно врезались. Оглядываясь на девушку и по инерции продолжая двигаться вперед, Салим столкнулся еще с парой человек. Один из них что-то цыкнул в ответ, а на второго Салим не успел обратить внимания. Стас семенил рядом, не потерянный, не плачущий, это главное.

Евгения привела мальчишек к банкомату и довольно уверенно стала с ним колдовать. Стас выюлил руку из руки старшего брата, пробрался к Еве поближе и даже приподнялся на цыпочки, чтобы лучше видеть, что происходит. А Салим наоборот, не стал смотреть. Принципиально! Закончив манипуляции с банкоматом, Ева протянула Салиму тонкую пачку купюр:

– Клади в карман. Платить ты будешь. Ты же мужчина!

Салим взял бумажки и сунул их в карман джинсов, поглубже. Тут было точно не две тысячи и даже не три. Четыре, наверное. Салим решил не потеть и тут же вспотел.

– Тебя предки не убьют?

– За что? – искренне удивилась Ева. – Мы же должны что-то есть!

Они взяли тележку и пошли по проходу, перекрытому треугольниками из сверкающих труб со стрелками. Ева катила тележку, а Салим вел Стаса. Трубы вежливо разъехались в стороны. Стас сказал: «Ого!». И они оказались по ту сторону зла, среди сплошного добра.

– Слушай, сгоняй на вход, возьми вторую тележку! – попросила вдруг Ева.

– Зачем?

– Для Стасика. Я сразу не сообразила.

Салим открыл рот, чтобы произнести второе «зачем», но тут его взгляд упал на сидящую в тележке, как обезьянка, девочку в ярком прикиде, которую бодро толкал вперед, мимо хлеба, бородатый толстяк. Наверное, в этом супермаркете детей полагается возить в клетках, как кошек. А то еще испортят какие-нибудь продукты.

– Сажай его пока в эту, а я сейчас, – кивнул Салим и бросился к выходу.

Трубные треугольники его обратно не пропустили. Салим дернул их в одну

сторону, в другую… Парень в униформе подошел к нему и неправдоподобно-приветливо улыбаясь всеми зубами, попросил:

– Вот сюда, пожалуйста!

Салим вышел и обернулся: видела ли этот позор Ева? Но она возилась с малолетним придурком и не видела. Салим бросился искать пустую тележку, но тележек почему-то не было. Ни одной.

Ева между тем нагнулась к Стасику и подмигнула ему:

– Сейчас мы тебя катать будем. В карете. Будешь как царь-король. Ага?

– Ага.

Если как царь-король в карете, то ага. Стаса подняло в воздух и перенесло почти в тележку.

– Эй, царь-король, ноги-то подожми! Ты ж тяжелый!

Царь-король поджал ноги и очутился в тележке полностью.

– Ой!

– Садись!

Стас опасливо посмотрел на сетчатый пол своей кареты и остался стоять, только на полусогнутых коленях, вцепившись в боковые стенки.

– Ну садись же, чего ты? Вон, посмотри, как мальчик сидит.

Стас стоял трусливой загогулиной и смотрел себе под ноги, а не на посторонних мальчиков. Ева сняла с себя куртку и бросила ее в тележку, за Стаса.

– На вот тебе трон. Смотри, какой красный трон! Мягкий! Садись!

Стас неловко опустился на корточки, продолжая цепляться за стенки. Он не был уверен в том, что делает все как надо. Поэтому присел и вопросительно посмотрел на Еву.

– Ты какой хлеб любишь? – спросила Ева. – Такой любишь?

Стас кивнул. Ева сунула в тележку большой белый батон в шуршащей прозрачной пленке.

– А такой любишь?

Стас кивнул.

– А может, такой?

Стас на всякий случай опять кивнул.

Когда Салим наконец нашел тележку и вкатил ее в торговый зал мимо распахнувшихся треугольников, не вынимая левую руку из кармана, в котором лежали четыре тысячи, тележка со Стасиком была наполнена не только Стасиком, но и небольшой горкой хлебов, пирожков и пончиков. Сам Стас прочно сидел на попе, слегка подавленный этой горой. В руках он держал розовый торт с желтыми розами и зелеными разводами.

– Нифигасе вы хлебушка набрали… – присвистнул Салим.

– Сейчас наберем еще салатиков, а суши мы тут брать не будем, – решила Ева. – Тут плохие. Рыба в суши должна быть свежайшая, а тут всё такое… как у Булгакова!

– Что? – не понял Салим.

Но Ева не стала объяснять, что у нее на страничке в числе прочих любимых изречений стоит булгаковское, из «Мастера и Маргариты», про осетрину второй свежести. Дело в том, что Ева была не уверена в том, что эта цитата из «Мастера». Может, она вообще из «Войны и мира»? Или из «Двенадцати стульев»?

– Ты какие салатики любишь?

Салатиков было сто. Или двести. Никаких правильных названий салатов, кроме «Оливье», Салим не знал.

– Я свежайшие люблю! – выкрутился он.

Ева звонко засмеялась. Этот деревенский мулат, оказывается, очень даже остроумный! Стас взял – и тоже вдруг засмеялся. Несколько лотков с салатами перенеслись во вторую, пока пустую тележку. Стас вытянул шею гусиком и проводил взглядом салаты. Ева заметила, нагнулась к мальчику.

– Стасик, ты меня слышишь?

Ребенок кивнул, не отрываясь от созерцания салатов.

– О’кей. Если ты что-то захочешь, можешь взять сам или сказать «хочу». Понял?

Стас молчал.

– Стасик, скажи: «хочу»…

Шепотом:

– Хочу…

– Громче скажи, а то мы тебя не услышим!

Не сразу, но громче:

– Хочу.

– Ну ладно. Сойдет. Мясо брать будем? – последняя фраза относилась, разумеется, к Салиму.

– Не надо!

Салим знал, что мясо стоит очень дорого. При маме они редко покупали свежую говядину, вот даже почти никогда. Бабушка в первые дни в Ельце купила кусок говядины, а потом свинины. Но как только выяснилось, что Стаса надо везти в Москву, они перешли на овощи и окорочка. Салим любил мясо, но все понимал, поэтому как-то даже и не хотел вроде никакого мяса.

– Ну и правильно, – согласилась Ева. – Все равно я его готовить не умею! Возьмем заморозку. И всяких готовых ветчин.

Они свернули в противоположную от свежего мяса сторону и набрали каких-то пакетов и коробочек. Потом прошлись по рыбе.

– Ты морских гадов уважаешь? – поинтересовалась Ева.

– Я никаких гадов не уважаю! – твердо ответил Салим. – Гад он и есть гад!

– Это точно…

Стас сидел неподвижно, держа торт. Гады его не интересовали.

– Пошли в молочку!

Они пошли «в молочку». В молочном отделе Ева отобрала у Стасика накренившийся и размазывающийся по коробке торт, и закидала ребенка йогуртами, пудингами и желе.

– Это хочешь?

– Хочу.

– А вот такой с шоколадными шариками хочешь?

– Хочу.

– А ванильный пудинг будешь?

– Будешь!

– Надо отвечать «буду». Будешь?

– Будешь.

– Скажи: буду!

– Буду.

– Ну тогда держи.

Салиму становилось все хуже и хуже. Фрукты-овощи он еще выдержал, а «в шоколаде» вдруг понял, что у него из кармана исчезли все деньги. И в какой же момент он забылся, и вытащил из кармана руку? Во черт, это было еще в рыбе! Там было столько народу, между рыбой и сырами, что одной правой с тележкой было никак не справиться. Он вытащил руку всего на мгновение, но забыл сунуть ее обратно и теперь… О, счастье! Деньги оказались на месте, прощупались. Ура!

– Что?

– Что-что, десятый раз спрашиваю, какой ты шоколад любишь? Горький? Молочный? Белый? Лично я люблю французские трюфели, но я их уже себе взяла, пока ты тут наяву спал!

А вдруг в кармане не все деньги?

– Алё!!!

– Да я вообще шоколад не люблю, я мясо люблю!

Ева уставилась на него, как на идиота.

– Так чего ж мы тогда в мясной отдел не пошли?

– Я в принципе люблю мясо, но сейчас не хочу.

– Ты хочешь, но стесняешься!

– Еще чего!

– Точно стесняешься.

– Нет. Просто не хочу.

– Хочешь.

– Не хочу.

– Хочешь!

– Хочу! – это подал голос Стас, он увидел киндеры. – Хочу кидэ!

– Два? Три?

– Т’иче…

– Три или четыре? Четыре? Скажи: четыре.

– Четы-е!!!

– Молодец! Держи: раз, два, три и четыре. Четыре киндера. Смотри, как здорово! Хочешь еще четыре? Вот таких, мальчуковых? Только ты сам будешь считать! Ну-ка… Раз…

Так Станислав научился считать до четырех.

После сладостей они заглянули в отдел соков и вод.

В отделе соков и вод тележку со Станиславом оставили рядом с тележкой, в которой сидела зеленая девочка зловредного вида в зловредной позе: скрестив и руки, и ноги. Стасик исподлобья взглянул на девочку, а девочка еще более исподлобья – на Стасика.

– Никуда не уходи и из тележки не вылезай! Мы сейчас придем! – сказала Ева, взяла Салима за руку и юркнула вместе с ним в проход между полками.

Стасик не успел испугаться. Он успел только во второй раз посмотреть на девочку и посильнее прижать к себе коробку с волшебными яйцами.

– Это твоя мама? – капризно поджала губы девочка.

Стасик хотел ответить, что мама далеко и болеет, но это было слишком много слов. Он открыл рот и вместо всех этих слов очень четко сказал:

– Да!

– Клёво! – пополамя зависть и восхищение, кивнула девочка.

Стасик смотрел на девочку в светло-зеленой куртке с забавными темнозелеными лягушатами и молчал. Девочка была похожа на лужайку. Лягушата прятались в цветущих кустиках, а за ними из-за кучерявых облачков подглядывали улыбающиеся солнышки.

– Моя мама все равно лучше! – убежденно продолжила разговор девочка.

Стасик смотрел на лягушат и молчал.

– А ты кто?

Стасик хотел ответить, кто он, но это было еще больше слов. Он опять открыл рот и вместо всех этих слов еще четче сказал:

– Цаг’!

– Царь? – уточнила девочка.

– И ко-оль! – уточнил Стасик.

Девочка извернулась и встала на коленки, так, чтобы быть полностью, лицом, поближе к такому интересному собеседнику.

– Царь и король, как в сказке… – протянула девочка. – Клёво! А ты много сказок знаешь?

Стасик промолчал.

– А ты сам умеешь сказки сочинять? Умеешь? Скажи, умеешь?

– Да! – сказал Стасик.

Девочка нравилась ему все больше и больше.

– Юля-а-а!!! Юля, где Алина? Паразитка, я ее убью, если найду! Господи!!! Ты давно тут одна сидишь?!

– Ма, я не одна! Я с мальчиком!

– С каким еще мальчиком? Али-и-на! Где она? О, Господи! Вас на минуту нельзя оставить!

Стасик с удивлением смотрел на странную взъерошенную тетеньку, прижимающую к груди пакеты с соком и вопящую в пространство.

– С хорошим мальчиком! – объяснила Юля. – Он царь-король и сказки умеет сочинять!

– Али-на! Вот дрянь, а! С хорошим мальчиком? Царь-король? Да ты посмотри, во что он одет! Оборванец! Алина!

– А вот это не ваше дело!!! – Ева подошла сзади, услышала последнюю фразу и возмутилась.

Салим с тележкой чуть отстал, пропуская встречные тележки. Он про оборванца не слышал.

– Девочка, тебя вообще никто не спрашивает! – отмахнулась женщина. – Алина!!!

– Ма, это не девочка! Это его мама!

– Что-о?! Мама? Еще лучше! Нагуляют в тринадцать лет, а потом плюют на своих детей! Сама в «Праде», а на ребенке пальто с помойки! Мамаша, тоже мне!

– Что-о?! – Ева на мгновение растерялась.

До скандала оставались считанные секунды.

– Зачем нам столько много соков? Мы же только за пеной для ванны приехали! – Салим подъехал только что, он не понял, что тирада про мамашу относилась к Еве. – Ну, еще за хлебом и киндером…

– Я тебя умоляю, не говори «столько много»!!! Или «столько», или «так много». А то уши вянут!

Ева была злая, раздраженная чем-то, и Салим мудро решил промолчать, хотя не понял, что могло служить причиной для столь быстрой смены настроения.

– Алина!!! Наконец-то!

Упитанная Алина лет десяти-одиннадцати появилась на горизонте почти одновременно с Салимом. Тетка немедленно принялась за надавание дочке по шее и про чужую нерадивую малолетнюю мамашу временно забыла. Алина начала оправдываться, визжать и реветь. Ева махнула рукой, развернула тележку со Стасиком.

– Ну их! Поехали за пеной!

Дорога к пенам, гелям и шампуням пролегала сквозь детскую одежду.

– Стой.

– Зачем?

– Я хочу купить Стасику осеннюю куртку.

– У него есть.

– Вы послезавтра уедете. В магазин мы больше не попадем. Пусть это будет ему от меня подарок. На день рождения.

Царя-короля вытащили из-под завалов хлебов и сладостей и частично раздели. Четвертая по счету куртка оказалась в самый раз. И пятая тоже. Пятая оказалась комбинезоном. Комбинезон оказался зимним.

– Пусть будет два подарка! – решила Ева.

– Так нельзя! – запротестовал Салим.

– Почему? – насмешливо сощурилась Ева. – Потому, что дорого, да?

– Ну… да! Это же не твои деньги!

– Мои!

– Нет! Ты еще сама не зарабатываешь! Это твоей бабушки!

– Это мои. Это дедушкино наследство. А я – его внучка. Понятно?

– Ну и что? Потратишь все, и они кончатся за один день!

– Ты дурак. Как деньги могут кончиться?! Они же растут. Мы же проценты получаем. У нас фирмы есть. Акции. Все растет. Ты что, совсем ничего не понимаешь?

– Все равно нельзя ребенка баловать! – буркнул Салим.

– Один раз в жизни – можно! – возразила Ева. – Вот уедете послезавтра – и все кончится. А сегодня – можно.

Салим посмотрел на рыжее чудо в кофточке всех цветов радуги и ему вдруг стало холодно и даже страшно. И странно. Послезавтра все кончится. Он ее больше никогда не увидит!!!

Ева между тем присела на корточки и спросила Макарова-младшего:

– Ты какой хочешь подарок на день рождения?

Стасик помолчал немного и честно выдохнул:

– Обота!!!

– Что он сказал?

– Робота он хочет, – устало вздохнул Салим.

Ему было плохо. Вокруг копошилось столько людей, настоящее людское муравьиное море. И от этого ему было плохо.

– Мы купим робота в другом магазине! – решила Ева. – В моем любимом, с детства.

Они прошли на кассу. Дальше для Салима, да и для Стаса тоже, все было совсем как во сне: очередь, упаковка, точнее, кидание всего в большие белые пакеты, длиннющий чек – хоть рулоном его сворачивай… У Салима в кармане оказалось не четыре тысячи, а десять, но их не хватило, Еве пришлось добавить из своего кармана. Сколько они потратили, Салим не понял. А что вы хотите: комбинезоны, ботиночки, свитер, несколько суперских книжек с объемными картинками, и это не считая продуктов.

Дальше была поездка на такси в магазин игрушек «на Якиманке». Не магазин, а дворец с беломраморной лестницей и эскалатором! Дворец. Правда. Самый настоящий. Сверкающий. Там людей почти не было. А те, которые были, и люди, и дети, – такие красивые, что как ненастоящие, как с обложек журналов. И хотя Стас как царь-король щеголял уже в новой куртке, но Ева казалась девочкой с обложки, а Стас оставался обычным, настоящим. Игрушек – не дорогих, а просто бешено дорогих, бешено шикарных, было столько, что тоже как не по-настоящему. Салим перестал обращать внимания на цены, перестал держать брата за руку, перестал вспоминать о том, что надо периодически закрывать рот. Его окружило детство, которого у него не было и никогда уже не будет. Даже если там, после смерти, есть рай, про который написано в этой Библии. Даже если его туда пустят. Даже если он попадет туда прямо завтра. Это будет взрослый рай. Второго детства у него все равно уже не будет… Он присел на корточки перед одной из витрин с машинами и закрыл глаза. Игрушку для брата выбирали без его участия.

Таксист честно ждал внизу. Салим боялся, что он уедет, с таким количеством продуктов в багажнике отчего бы не слинять? Но таксист спокойно ждал. Они сели: Ева, Салим, Стас и робот, размером с пол-Стасика.

– Всё, теперь в Опалиху! – приказала Евгения.


Ближе к концу путешествия Стас заснул. Ева помогла Салиму внести ребенка в дом, она открывала и придерживала двери. Нести его наверх не стали, положили наскоро, не раздевая, на диван в нижней гостиной-столовой, примыкающей к кухне. И вернулись к машине выгружать покупки.

Оказалось, что таксист без дела не сидел, а успел занести львиную долю пакетов во двор и сложить на крыльце, на сухом месте, под навесом.

– Спасибо вам большое! – улыбнулся доброму водиле Салим.

«Надо будет накинуть ему чаевых, заслужил!» – подумала Ева.

Коробку с навороченным роботом на пыльном крыльце не оставили, сразу внесли в дом и поставили возле зеркала, у входа. Ева закрыла за таксистом калитку, проверила замки и зевнула:

– Нормальненько смотались.

……………………………………………………………………………………

Барахолка

Частные объявления Популярные объявления Объявления сегодня


Продам комплект детской мебели за 7 000 руб

Посуточная аренда элитного хомяка в Петербурге от 100 руб

Nokia 5220 6300 китай е 72tv за 2 500 руб

Стань моделью!

Продаю норковый полушубок за 22000 руб

…………………………………………………….

Бампер на детскую кроватку за 300 руб

…………………………………………………….

19 штук игрушечных машинок и вертолетик за 2 000 руб

……………………………………………………………………………………

Библия в СМСках


Глава 26. Исход чевяка из… | Библия в СМСках | Глава 28. Вечер аргентинского понедельника