home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

— А я и не знал, что ты мафиози из Детройта, — сказал Уит.

Гуч повернул свой микроавтобус на парковку к ресторану «Пай Шеек», заполненную автомобилями.

— Ты многого не знаешь, друг.

Уит провел пальцем по телефонному номеру, записанному им на салфетке в клубе. Перед уходом, боясь, что он в спешке его забудет, Уит записал комбинацию цифр, которая могла открыть замок, ведущий к разгадке тайны, мучившей его долгие годы. А вдруг эта женщина окажется не его матерью? И что будет, если это она?

— Бакс с помощью пары телефонных звонков легко сможет вычислить, что мы не настоящие бандиты, — сказал Гуч.

— Да. Странный он тип. Бакс скорее похож на прихлебателя из крупной корпорации, чем на боевика. — Уит вспомнил крепыша из клуба. — Ты, кажется, слишком много ему наболтал, я видел это по его физиономии.

— Зато нам удалось затронуть его слабое место. Он напуган и хочет переметнуться к кому-нибудь, кто сможет убрать его босса. Вероятно, у него не слишком устойчивое положение. И кажется, во владениях Беллини далеко не все в порядке.

— Если Бакс морально готов предать своего босса, — рассуждал Уит, — то он может стать для нас союзником.

— Слушай, удивительно, что ты решил дать ему в рожу.

— Он встал между мной и моей матерью и, кроме того, готов был меня застрелить. Если бы мы находились не в клубе, где полно людей, он сделал бы это.

— Не обольщайся, он мог преспокойно тебя пристрелить, потому что в этих комнатах звуконепроницаемые стены. Никто бы не услышал, как ты получил свою порцию пиф-паф. А после закрытия клуба они бы тебя вывезли куда-нибудь и выкинули. — Гуч окинул взглядом парковку и машины, которые беспрерывно подъезжали и отъезжали от ресторана. — Похоже, «хвоста» за нами нет. Значит, Бакс не захотел сообщать содержание нашей милой беседы остальным членам команды Пола.

— Ты говоришь как профессионал, Гуч.

— Корпус морской пехоты. Ты должен знать, как правильно произносить «Ура!».

— Я не думаю, что все так просто, Гуч, — заметил Уит. — Ты ведь знаком с этим миром, правда? Я имею в виду организованную преступность.

— Я видел о них множество фильмов…

— Которые не имеют никакого отношения к реальному миру, — возразил Уит.

— Ты молодец, что двинул его по морде, — похвалил Гуч. — Попробуй показать, что ты его боишься, и ты покойник. Такова продвинутая теория социального дарвинизма. Круче только в тюрьме. — Гуч, улыбаясь, посмотрел на Уита. — Об этой стороне твоей личности я и не подозревал, ваша честь.

— Это потому… — Уит замолчал.

— Что?

— Это потому, что я ищу маму. Знаешь, это то же самое, как если бы ты всю жизнь тренировался для одного события вроде Олимпиады, или Суперкубка, или чемпионата мира и сейчас не можешь позволить себе ни одной ошибки. Если я все же совершу ее… — Уит внимательно разглядывал написанные в спешке цифры. Он еще мог, опустив стекло, выбросить на улицу салфетку с номером, а затем отправиться домой, к отцу, чтобы позаботиться о нем, а заодно избавиться от очевидных и очень серьезных проблем.

— Позвони ей, — спокойно посоветовал Гуч. — Расскажи, что хотел бы ее увидеть.

— А если она не моя мать? Не окажусь ли я тогда в дураках? — спросил Уит. — Кроме того, здесь взрывоопасная обстановка, в которой не очень-то хотелось бы начинать новые взаимоотношения.

— Тогда позволь мне поговорить с ней, — предложил Гуч. — Полагаю, что я для этого достаточно очарователен и убедителен.


Сейчас она стала Эмили Смит.

Безопасность обеспечивается в разных формах, но для Евы защита от неожиданных проблем лежала в депозитном ящике отделения одного из банков в Кирби, к западу от студенческого кампуса университета Райса в районе Техасского медицинского центра. Внутри этого ящика в черной сумке лежало водительское удостоверение, выданное в Иллинойсе, кредитная карточка со значительной суммой денег на ней, паспорт на имя Эмили Смит и пять сотен мелкими купюрами, сложенные аккуратными стопками. В ожидании сообщения о двойном убийстве возле порта она прослушала новости по радио в своем автомобиле и только после этого забрала сумку. Хотя об убийствах пока ничего не сообщали, Ева догадывалась, что ждать уже недолго, и хотела знать, будет ли фигурировать в новостях ее описание.

«Как бы там ни было, полиция тебя не поймала. Но почему Пол должен верить, что ты украла у него деньги, как это сделал Фрэнк?» — думала она, чувствуя, как стучит в висках.

Ей доводилось видеть, что делают в Детройте с теми, кто не побоялся запустить руку в чужой карман. Клещи, паяльные лампы и бейсбольные биты — это небольшой «джентльменский» набор, с помощью которого проводили воспитательную работу с ворами, имевшими неосторожность попасться на горячем, и выясняли, где же спрятаны денежки. Если Пол поверит Баксу, что было более чем вероятно в свете неприятностей, связанных с Фрэнком, они будут мучить ее несколько дней, прежде чем она получит пулю в голову. Даже если бы она и могла сообщить, куда подевались пять миллионов, ее судьба была предрешена. Ева была уверена в этом.

Если же она сбежит, то все равно останется в их глазах виновной, и они никогда от нее потом не отстанут. Один раз ей удалось спастись, вернув украденные деньги Томми, и Ева понимала, что теоретически это могло бы уберечь ее и сейчас. Нужно только найти деньги и доказать, что их присвоил Бакс, а потом возвратить Полу.

Она нуждалась в укрытии, чтобы переждать кризис и разработать план действий. Возможно, Пол пока не отслеживает аэропорты, но вскоре он это сделает. Он также может подключить к розыску и Кико. У того есть свой интерес в отношении искомой суммы наличных. Она может уехать в любое место, но тогда Фрэнк останется в одиночестве и весь груз ее мнимой вины ляжет на его плечи. Ее страшила возможность такого исхода.

Ева приняла решение оставаться в Хьюстоне, по крайней мере некоторое время.

Скрываться в мотеле для байкеров с ее машиной было бы глупо, поэтому в конце дня она направилась на запад по шоссе I-10 поближе к пригородам, проехала через выезд Аддикс на окраине Хьюстона и заняла номер в неприметном отеле «Хилтон». Она использовала карточку Эмили Смит, понимая, что оплата наличными может привлечь ненужное внимание. Пока карточка обрабатывалась, она затаила дыхание. За карточки и документы Эмили она заплатила немалые деньги. Их подготовил для нее старый друг из Детройта, который специализировался на фальшивых удостоверениях. Когда дежурный клерк вернул ей карточку вместе с квитанцией для подписи, она едва не потеряла сознание от облегчения.

Ева попыталась дозвониться Фрэнку, но ответа не было. Она приняла душ и, заказав еду в номер, без особого удовольствия съела суп и салат. Понимая, что нашла более или менее комфортный уголок, Ева вовсе не собиралась теперь покидать его.

«Не желаете ли вы встретиться с одним из своих сыновей?» — вспомнились ей слова незнакомца.

Она достала из мини-бара содовую, выпила полстакана и вытерла слезы, выступившие на глазах. Вполне возможно, что этот человек не был посланником ее детей, а все это подстроено и является не больше чем одним из трюков Бакса. Он мог докопаться до ее прошлого и специально придумать такой номер, чтобы она сама удалилась из офиса Альвареса.

Но для этого существуют гораздо менее изощренные способы, а человек, сделавший ее снимки, мог быть и представителем закона.

Ее сыновья… Она не думала о детях каждый день, но обязательно вспоминала о них в их дни рождения, на Рождество и в день начала школьных занятий, хотя теперь они все уже давно выросли и оставили в прошлом заботы, связанные с первыми днями нового учебного года. У нее сохранились фотографии мальчиков, которые она тщательно спрятала в доме в Хьюстоне; даже Фрэнк о них не знал. Мысль о потере этих фотографий, о том, что она никогда больше их не увидит, вызвали у нее щемящую боль в сердце.

В десять часов Ева снова включила новости. Вот оно, экстренное сообщение: двое людей найдены убитыми в офисе неподалеку от порта. Оба тела пока не идентифицированы.

Вдруг зазвонил сотовый телефон. Ева посмотрела на определитель номера: это был Фрэнк. Включив связь, она негромко сказала:

— Фрэнк?

— Из-за твоего побега они хотят убить меня, — голос Фрэнка был низким и полным боли. — Пол порезал мне руку. Ты теперь счастлива?

— Но я этого не делала!

— Я им говорил, но они мне не верят.

— Это работа Бакса.

— Я догадался. Ублюдок проклятый!

— Он присвоил деньги.

— Ты можешь это доказать? — спросил Фрэнк.

— Нет.

— Он прилип ко мне как банный лист, — пожаловался Фрэнк. — Я звоню тебе из комнаты для мужчин на втором этаже клуба. Приходится прятаться от него в туалете.

— Фрэнк… — начала она, но замолчала.

— Они накачали меня успокоительными средствами, так что я слегка не в себе. Помни, что я люблю тебя, детка, даже если это сделала ты. Но пойми, мне придется действовать так, будто я ненавижу тебя, иначе они уничтожат меня. Я скажу им, что ты позвонила и предложила встретиться в Галлерии. Поэтому туда не ходи. Где ты сейчас?

— Тебе лучше этого не знать. Я хочу найти и вернуть эти деньги, Фрэнк, или доказать, что я их не брала. — Внезапно ей остро захотелось, чтобы все, что произошло с ней, оказалось кошмарным сном, и только. Она представила себя дома, в постели с Фрэнком, как она нежится в тепле, наслаждаясь хорошим старым фильмом, и едва не расплакалась.

— Обратись к копам. Они предоставят тебе защиту, — сказал Фрэнк.

— Я этого не сделаю.

— Ева, детка, тогда приезжай сюда и поговори со мной и Полом.

— Если он сейчас не верит в мою невиновность, мне конец. Ты не подумал, что Бакс просто пристрелит меня при встрече, чтобы спасти свою шкуру, пока я не успела открыть рот.

— Если ты будешь продолжать прятаться, Пол еще больше разуверится в тебе, — сказал Фрэнк.

В ее груди постепенно стала закипать злость к Фрэнку.

— Не забывай, что ты потихоньку таскал у него деньги, и это одна из причин того, что я попала в заварушку. Как тебе в голову могла прийти такая идиотская идея — воровать в клубе?

— Каждый может ошибаться, — виновато произнес Фрэнк. — Один деятель из Лос-Анджелеса сказал, что, если я смогу собрать деньги, он организует мне запись и мы сможем выгодно продать мои компакт-диски. Ведь я до сих пор достаточно известен, Ева. Это должно было сработать. А затем я собирался вернуть деньги в клуб, чтобы никто ничего не заметил. Я рассчитывал, что ты мне в этом поможешь.

— О Боже, Фрэнк, как ты мог!

— Мне очень жаль, очень. — Неожиданно в его голосе послышалась решительность: — Я прокололся, но тебя я спасу, обещаю.

— Как?

— Я могу вычислить, где Бакс спрятал деньги, — сказал он.

— Фрэнк, ты иногда не в состоянии найти даже собственный член.

— Господи, как ты добра ко мне! Как приятно это слышать! — воскликнул он с иронией.

— Фрэнк, я боюсь, понимаешь? — Ее голос задрожал. — Я не знаю, как из всего этого выпутаться. Я даже не могу зайти домой.

— Давай встретимся с тобой. Где угодно.

— Нет, — отрезала Ева.

— Ты что, больше мне не веришь?

Она испытывала невероятное сомнение, хотя очень хотела бы доверять ему. Тот факт, что он украл деньги, а Пол не превратил его в фарш, очень смущал ее. Получается, что Фрэнк пока еще нужен Полу, чтобы найти ее. Его могут использовать в качестве приманки, чтобы подцепить ее на крючок.

— Ты не любишь меня, — грустно произнес он. — Значит, между нами все кончено, да? А ведь я всего лишь хочу, чтобы ты сказала мне, где сейчас находишься. — Ева услышала, как он вздохнул.

— Фрэнк… — заговорила она и осеклась. А затем, выдержав небольшую паузу, продолжила: — Нет, это не очень удачная мысль.

— Ты защищаешь таким образом меня или себя?

— Обоих. Я позвоню тебе завтра.

— Ева, дорогая! — воскликнул он дрогнувшим голосом. — Я тебя люблю. Что бы ни случилось, я тебя люблю.

Ей показалось, что он говорит так, будто ожидает в следующий раз увидеть ее в гробу с розой в холодной безжизненной руке. Она вдруг ощутила, как расстояние между ними стало увеличиваться, и почувствовала боль в груди.

— Меня… кто-нибудь еще ищет? — спросила она.

— Кого ты имеешь в виду?

— Я… — Она не могла рассказать ему. Фрэнк ничего не знал о ее муже и детях, от которых она сбежала. Прошлая жизнь в Порт-Лео сейчас казалась историей, случившейся в жизни какой-то другой женщины. — Не важно. Я поговорю с тобой завтра. Пока.

Он пытался протестовать, но Ева отключила телефон.

Она верила, что, невзирая на все свои ошибки и тщеславие, Фрэнк любил ее. Но любовь не всегда означает привязанность. Ева по-своему любила своих детей, хотя, скорее всего, как маленьких партнеров для игр, а не как самое драгоценное в своей жизни, требующее от нее ответственности и преданности, и потому покинула их. Любовь — это состояние, которое можно при определенных обстоятельствах преодолеть, и, возможно, так произошло и с Фрэнком. Возможно, страх заставил его отступить от нее, поэтому ей не следовало вполне доверять ему. С другой стороны, Ева не могла оставить его на растерзание Полу и Баксу.

Она прилегла на кровать, положив рядом «беретту», чтобы пистолет был под рукой. Вероятно, к утру тело Ричарда Дойла опознают, и полиция начнет изучать банковскую деятельность служащего под микроскопом. Они с Дойлом были очень осторожны, но если управление полиции Хьюстона привлечет к расследованию федералов, а Дойл оставил какие-либо следы перевода денег, о которых она не знала, то последствия будут катастрофическими. В управлении работали очень толковые сотрудники, да и агенты ФБР были ничем не хуже. Ева могла бы попытаться использовать программу защиты свидетелей, но не могла положиться на нее, так как знала людей, которые воспользовались ее услугами, но потом все же были убиты.

Снова зазвонил сотовый телефон. Номер абонента на табло не высветился. Ева включила связь.

— Мисс Майклз? — низкий мужской голос был ей незнаком.

Она не ответила.

— Напрасно вы испытываете молчанием человека, которого даже не знаете.

— Кто это? — Ева села на кровать.

— Друзья называют меня Гуч. Сегодня вечером я встретил джентльмена по имени Бакс, который необычайно озабочен тем, чтобы вас не беспокоили. Чтобы выбить из него ваш телефонный номер, нам пришлось применить силу.

— Я вас не знаю.

— Похоже, что Бакс жаждет знать, зачем я вас разыскиваю. У меня создалось впечатление, что вы заставили его пережить не лучший день.

— Какое вам до этого дело?

— Мне очень не понравился этот парень, Бакс. Сейчас он красуется с фонарем под глазом и тоже не испытывает ко мне симпатий, — сообщил Гуч. — Для вас и для меня он общий враг.

— Зачем вы меня ищете?

— Я могу это объяснить, — сказал Гуч. — Давайте встретимся вечером.

— Я не имею привычки встречаться с незнакомцами…

— Вы знаете ресторан «Пай Шеек» в Кирби?

Ева знала это заведение. «Пай Шеек» был круглосуточным рестораном, знаменитым своей восхитительной выпечкой и большими порционными завтраками. По вечерам в баре ресторана всегда было полно студентов из Университета Райса и рабочих ночных смен, что обеспечивало относительную безопасность. Если это была ловушка, придуманная Баксом, вряд ли выбор подобного места можно было назвать удачным.

— Приходите к отдельным кабинкам в задней части здания, и мы сможем поговорить. В вашем голосе я слышу нервозность и тревогу, но в «Пай Шеек» вокруг нас будет море людей, и вам нечего бояться.

— Я не буду встречаться с незнакомым человеком, который звонит мне по непонятным причинам.

— Джеймс Пауэлл, Боузмен, Монтана. Это вам ни о чем не говорит?

Она ошеломленно молчала не меньше десяти секунд, а ее рот, казалось, наполнился сухим песком.

— Мне незнакомо это имя, и я не намерена продолжать наш разговор.

— Полиция Монтаны с огромным интересом проведет с вами беседу, которая задержалась на тридцать лет.

Наконец она хрипло рассмеялась, пытаясь продемонстрировать, что не верит ни одному его слову.

— Если вы шантажист, дружочек, то выбрали не совсем удачный день.

— У вас есть то, что мне нужно, — сказал Гуч, — но это вовсе не деньги. Если вы откажетесь со мной встречаться, я с удовольствием передам всю имеющуюся у меня информацию федералам и полиции Боузмена. Жду вас в «Пай Шеек» через тридцать минут. Приезжайте одна и без оружия. — Он отключился.

Несмотря на испуг и растерянность, Ева не забыла проверить обойму в своей «беретте» и сунула пистолет в сумочку. Кожа сумочки была такой тонкой, что можно было спокойно стрелять, не вынимая из нее оружия. Еще раньше она задернула шторы, но теперь снова слегка приоткрыла их и внимательно вгляделась в панораму побережья с его стриптиз-клубами, жилыми строениями и цепочкой ресторанов, которые делали эту часть Хьюстона практически неотличимой от типичного района любого другого мегаполиса. Ей нужно было спрятаться подальше, замкнувшись в раковине своего одиночества. Начавшийся дождь размазал яркие огни предместья.

Она снова села на кровать и задумалась. Джеймс Пауэлл… Она не вспоминала о нем уже несколько лет. Вы не можете убить человека и так просто вычеркнуть его из своей памяти, но образ несчастного Джима вовсе не преследовал ее каждый день.

Джеймс Пауэлл. Ее сыновья. Прошлое вставало из небытия, и этот телефонный звонок и сегодняшняя встреча с незнакомцем не могли быть простым совпадением.

Ева встала и, достав из сумочки ключи, направилась к двери.


Глава 11 | Хватай и беги | Глава 13