home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 48

Они прибыли в Сан-Антонио в семь утра и остановились в маленьком мотеле. Ева ни на минуту не хотела оставаться в одиночестве, поэтому Уит снял комнату с двумя кроватями и, пока она принимала душ, поехал в ближайший универсам сети «Таргет», где приобрел для них обоих дешевые джинсы, теннисные туфли, нижнее белье, рубашки и вещевые мешки. Когда он вернулся в гостиницу, Ева уже вышла из душа, но сидела в грязной одежде, поскольку другой не было. Уит отправился в ванную, а она переоделась во все новое. Затем он отвез ее в ближайший кабинет экстренной помощи.

Врач, молодая уроженка Пакистана, внимательно осматривая Еву, обернулась к Уиту и гневно спросила:

— Что случилось?

— Меня избил бойфренд, — поспешно объяснила Ева, — а сын приехал и спас меня. — Она улыбнулась Уиту, болезненно скривившись.

— О Боже! — возмущенно воскликнула женщина, осторожно притрагиваясь к израненному рту Евы. — Он вырвал вам два зуба и еще два повредил.

— Да, плоскогубцами, — подтвердила Ева.

— Вам следует обратиться в полицию и выдвинуть против него обвинение, — сказала врач.

— Конечно, но немного позже, — согласилась Ева.

— Я проучу этого негодяя, — заверил Уит.

— Это было бы вполне справедливо. — Женщина-врач продезинфицировала и зашила губу Евы, дала ей болеутоляющие средства и по телефону организовала для нее срочное посещение хирурга-стоматолога.

Пока дантист работал с поврежденными зубами Евы, Уит в комнате ожидания смотрел новости по техасскому кабельному каналу. Здесь уже был репортаж о пожаре. Сообщалось, что на парковочной площадке у сгоревшего склада обнаружено два трупа, а в самом помещении под обломками найдены останки еще двух мужчин. Все выглядит как поджог, и тело одного из погибших уже опознано. Это Грегор Бакмен, бывший сотрудник «Энерджис», который недавно, после нападения на его дом, привлек внимание полиции. Второй мужчина, личность которого пока не установлена, стал жертвой двух доберманов, очевидно застреленных при нападении. Комментатор подчеркнул, что полиция выдвинула версию о связи этих убийств и поджога с торговлей наркотиками.

Значит, от Хозе ничего не осталось. Уит закрыл глаза. Как ни странно, убийство Хозе никак его не беспокоило. Создавалось впечатление, будто все, что произошло, никак не связано с ним. Ева рассказала о группировке «Общественная служба», упомянутой Хозе. Уит не мог избавиться от мысли, что, позволив Таше уйти, он отпустил женщину, которая, хотя и незаконными средствами, но пыталась сделать доброе дело. Выходит, правосудие — это не всегда прямая линия. Его собственные действия, по мнению Уита, не были правосудием в большей степени, чем деятельность Хозе или Таши.

Стоматолог достаточно долго возился с Евой, и, когда она вышла от него, нетвердо ступая ногами от воздействия обезболивающих препаратов, с набитым ватой ртом, на нее больно было смотреть.

— Это оказалось не слишком весело, — пробормотала она. — Мне нужно поспать.

Уит отвез ее в отель, и Ева погрузилась в тяжелый сон. Он проверил голосовую почту на своем сотовом телефоне. Одно сообщение было от Вернетты Вестбрук, одно — от Артуро Гомеса, и пять — от Клаудии. Он перезвонил ей.

— Ты где? — спросила она.

— Я нашел свою маму и сейчас нахожусь в Сан-Антонио.

— Уит, а Фрэнк Поло с ней?

— Нет. Они уже не вместе. Она ушла от него.

— Мы обнаружили фрагмент отпечатка пальца Поло на месте убийства Гарри, — сообщила Клаудия. — Если точнее, то на нижней стороне бампера арендованной Гарри машины. Вероятно, латекс на перчатках порвался, когда Фрэнк снимал номера с машины Гарри. Полиция его разыскивает. Уит, ты не должен покрывать этого человека.

— Обещаю, что не стану этого делать. — Он помедлил. — Через несколько дней мы вернемся в Хьюстон, а сейчас Ева нуждается в медицинской помощи.

— Как она себя чувствует?

— Пока не очень хорошо. Кико и Хозе пытали ее. — В его груди поднялась волна холодной ярости. Отпечатки пальцев Фрэнка на месте убийства! Что за гнусный человек эта бывшая знаменитость! — Клаудия, я расскажу тебе обо всем, что произошло с нами, но только не сейчас. Вначале мне нужно позаботиться о маме.

— Когда вернешься в Хьюстон, тебе придется поговорить с полицией и людьми из офиса окружного прокурора. Надеюсь, ты это понимаешь?

— Я им сейчас же позвоню и договорюсь о встрече, — ответил Уит. — Как дела у Гуча?

— Поправляется, но продолжает молчать. Да, сообщили, что Грег Бакмен найден мертвым.

— Неужели?

— Ты ведь ничего об этом не знаешь, правда, Уит? — В голосе Клаудии прозвучал такой холод, какого он никогда раньше не слышал.

— Нет, — подтвердил он, глядя на мать. — Мне ничего не известно.

— Поезжай домой, Уит.

— Сейчас все уже кончено, — сказал он. — Я скоро буду. Клаудия, спасибо тебе.

— Я возвращаюсь в Порт-Лео сегодня, Уит, но без Гуча. У меня больше нет времени. Позвони, когда будешь дома. — Она отключила связь, даже не попрощавшись.

Он хотел было перезвонить ей, но вместо этого набрал мобильный номер Чарли Фулхема.

— Ты уже вернулся домой?

— Да. А что, я не должен был?

— В твоем доме теперь вполне безопасно. Мы еще остаемся твоими клиентами?

— Кажется, три доллара все еще лежат в моем кармане, — вспомнил Чарли.

— Тогда поспеши купить на них блокнот для адвокатских записей. До встречи.


— Я не хочу говорить с полицией, Уит, — заявила Ева.

Уже наступило утро среды, и она лежала на кровати, приняв очередную таблетку обезболивающего, но та еще не подействовала. Он сидел на корточках возле матери, легко касаясь ее руки.

— Куда мог сбежать Фрэнк?

— Куда угодно, если у него есть пять миллионов. Я действительно этого не знаю.

— Не лги мне, мама, — сказал Уит и погладил ее по распухшей щеке. — Вы с Фрэнком относитесь к редкой категории людей, которые заранее планируют свои действия на всякий непредвиденный случай. Где он?

— Я уже сказала тебе, Уитмен, что не знаю.

— Это подлец подвергал тебя смертельной опасности, хотя в одно мгновение мог отвести от тебя любое подозрение. Когда же пришло время спасать тебя, Фрэнк трусливо сбежал, — гневно говорил Уит. — На самом деле он тебя не любит.

— Он любил меня, — возразила Ева, — но недостаточно. Так, как я любила тебя, когда ты был ребенком. Просто недостаточно.

— Только не нужно подобных сравнений, — раздраженно сказал Уит, — прошу тебя.

— Почему ты не признался, что работаешь судьей? — неожиданно спросила Ева.

Уит улыбнулся и поцеловал ее в голову.

— Я не хотел тебя напугать.

Ева, укоризненно качая головой, сказала:

— Я горжусь тобой, действительно горжусь тобой, дорогой.

Ощутив легкую вспышку радости, которая тут же погасла, Уит с горечью произнес:

— Разумеется, тебе есть чем гордиться. Я ведь убил человека, позволил преступнице скрыться, солгал своей подруге и не сообщил о преступлениях в полицию. Все это заслуживает похвалы, не правда ли, мама?

— Но зато ты спас свою мать, — напомнила Ева. — Ты спас меня.

— Завтра утром мы возвращаемся в Хьюстон.

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась Ева. — Я готова. — Она сонно прикрыла глаза. — Ты ведь знаешь, что им не в чем меня обвинить.

— Если возникнет необходимость, Чарли будет представлять наши интересы.

— И тогда появится возможность хорошо повеселиться, — добавила она, вновь погружаясь в сон.


В четверг утром в шести общенациональных газетах, включая «Хьюстон кроникл», появился манифест «Общественной службы». Группировка заявила, что берет на себя ответственность за происшедшие в течение последнего месяца убийства пяти наркобаронов, включая Пола Беллини, Кико Грейса, а также трех других, обосновавшихся в Лос-Анджелесе, Филадельфии и Нью-Йорке соответственно. Двое из убитых были найдены со свернутыми в трубочку купюрами, засунутыми им в рот. Это был фирменный знак «Общественной службы». Манифест стал гневным обвинением государству, которое ведет неэффективную борьбу с распространением наркотиков, и деятельности полиции, бесполезно расходующей силы и средства. В заявлении также прозвучало яростное осуждение наркодилерства за бессмысленно загубленные человеческие жизни.

Пламенное обращение к согражданам заканчивалось обещанием, которое вызывало ужас: «Мы будем карать и случайных покупателей, поскольку вы сами являетесь дойной коровой для наркоторговцев. Если мы застанем вас за покупкой наркотиков, пусть даже одной дозы, которую вы собираетесь разделить с приятелем, то пристрелим вас на месте». Это послание обществу заканчивалось словами: «Бог защитит права! Вильям Шекспир».

Уит вспомнил о Таше и Хозе, подумав, что столь грозное заявление могло быть как ее творением, так и Хозе, который успел сочинить его перед смертью. Ученые мужи, выступавшие на телевидении, целый день рассуждали на тему нового фронта борьбы с наркотиками.

Когда Уит вместе с матерью приехал в дом к Чарли, тот обнял Еву, обменялся с Уитом рукопожатием и показал на газету с манифестом.

— Это, дорогие мои, — торжественно сообщил он, — призвало меня спуститься с небес на землю.

Еще через два часа они навестили Гуча, который теперь находился в отдельной палате, что было организовано для него усилиями Чарли. Уит и Ева сидели с одной стороны кровати, а Артуро Гомес, два его детектива и Вернетта Вестбрук — с другой.

— Мои клиенты полностью готовы сотрудничать с полицией, — заявил Чарли Фулхем. Он сменил свою обычную пеструю рубашку на элегантный серый костюм от Армани, подогнанный по фигуре до миллиметра.

Судя по всему, офицеры полиции были хорошо знакомы с Чарли, но не испытывали от встречи с ним никакого восторга.

Кашлянув, Гомес начал:

— Хорошо. Мистер Мозли…

— В принципе, вы должны обращаться к нему «ваша честь», — вставил Чарли. — Судья Мозли — весьма уважаемый представитель судебной власти.

Гомесу пришлось идти на попятную.

— Судья Мозли, не могли бы вы дать нам необходимые пояснения?

— На самом деле все достаточно просто, — заявил Уит. Стараясь быть последовательным, он рассказал им, что нанял Гарри Чайма с целью разыскать свою мать. Вскоре Гарри сообщил, что она, как он считает, живет в Хьюстоне под именем Евы Майклз. Вместе с Гучем они направились в Хьюстон, надеясь найти ее. Больше они ничего не слышали от Гарри, но в результате посещения клуба, которым, как сказал им Чайм, управляет ее бойфренд, нашли Еву.

— Она согласилась встретиться с нами в «Пай Шеек», — сообщил Уит, переходя к рискованной части своего повествования. Он понимал, что Гуч мог попасть в тюрьму, хотя и спас тогда их жизни, а также жизнь молодой заложницы, которую захватил киллер.

— Но за мисс Майклз следили, — вмешался Чарли. — Это был киллер, вероятно имеющий отношение к группировке «Общественная служба». Эти самозваные чистильщики общества по ошибке решили расправиться с мисс Майклз, поскольку она через Фрэнка Поло имела отношение к бизнесу Томми Беллини. Мы абсолютно уверены, что «Общественная служба» объявила войну семье Беллини, не разбирая, кто прав, а кто виноват.

Гомес испепеляющим взглядом смотрел на всех троих, но Уит и Гуч упорно придерживались своей версии: они бежали вместе со всеми остальными посетителями ресторана и решили спрятаться, поскольку Ева боялась преследования как со стороны Беллини, так и этих убийц.

— Если Беллини и занимались нелегальной деятельностью, мне об этом ничего не известно. Я вела бухгалтерию пяти компаний Томми Беллини, но все они работают совершенно законно. Если его сын занялся наркоторговлей или проделывал с предприятиями отца какие-то махинации, это не имеет ко мне никакого отношения, — заявила Ева.

— Какая связь существует между страховой фирмой Альвареса и Беллини?

— Мне известно, что Томми предоставлял ссуду семье Альварес, когда их компания оказалась в сложном положении и чуть не закрылась. Но он не сообщал мне подробности. Потом Альварес встал на ноги и продавал достаточно много полисов. Однако они вели свою бухгалтерию, и я не имею никакого отношения к бизнесу Альвареса. — После небольшой паузы Ева добавила: — Они всегда казались мне вполне добропорядочной семьей.

— Но вы жили в доме, принадлежавшем семье Беллини, — сказала Вернетта.

— Его предоставили в пользование Фрэнку Поло, который был старым другом этой семьи, как, впрочем, и я. В этом нет ничего противозаконного.

Уит почувствовал, как застучало в висках, когда Вернетта произнесла:

— Микроавтобус мистера Гучински был найден на месте убийства Пола Беллини.

— Беллини схватили меня, когда я остановился возле дома Евы, чтобы забрать ее вещи, — сообщил Гуч. — Она не хотела туда возвращаться, потому что боялась Фрэнка Поло, который заставил бы ее остаться. Пол и его люди избили меня и удерживали силой.

— Пол Беллини хотел обменять маму на Гуча. Они знали о перестрелке и опасались, что мы с Гучем связаны с «Общественной службой», — пояснил Уит.

— Они пытались заставить меня выдать подробности, касающиеся «Общественной службы», но я ведь ничего об этом не знаю. Тогда они накачали меня наркотиками, рассчитывая, что это развяжет мне язык, — добавил Гуч.

Уит продолжил:

— Пол предложил встретиться, что мы и сделали. Гуч лежал связанным в багажнике его автомобиля. Он надеялся, что я привезу с собой мою маму, но, конечно, я этого не сделал. Я приехал на микроавтобусе Гуча. Пола убили во время нашего разговора. Поскольку киллер дважды выстрелил и в меня, я вынужден был бежать. Но я не мог бросить Гуча, поэтому взял автомобиль Пола, на котором мы уехали.

— И не позвонили в полицию, — заметила Вернетта.

— Я попросила Уита не делать этого, — вставила Ева, — потому что была напугана. Кроме того, я знала, что Уит судья, и не хотела, чтобы сын потерял работу.

— Я сам несу полную ответственность за такое решение, — сказал Уит.

Ему стали задавать более подробные вопросы относительно убийства Пола, и Уит правдиво на них ответил.

— Понятно, что вы можете обвинить судью Мозли в том, что он скрылся с места преступления, — подытожил Чарли. — Но понятно и то, что, поступая таким образом, он спасал собственную жизнь и жизнь мистера Гучински.

— Он не сообщил о преступлении, — недовольно произнес Гомес.

— По просьбе своей матери. Они уже были психологически травмированы во время предыдущей перестрелки, детектив. А Полу Беллини и его головорезам помощь уже была не нужна. Если хотите, можете выдвинуть моим клиентам обвинения, но тогда они прекратят говорить.

Гомес хмыкнул.

— Убийство в отеле «Грейсток», — сказала Вернетта. — Этим расследованием занимается детектив Таррант.

Детектив Таррант, стройная женщина с роскошными волосами, собранными сзади в модный конский хвост, тут же включилась в беседу:

— Мужчина, похожий по описанию на судью Мозли, забирал микроавтобус со стоянки для обслуживающего персонала гостиницы. Там были сняты две комнаты на имя Эмили Смит.

— Да, мы были в гостинице «Грейсток». — Голос Евы звучал довольно уверенно. — Но я не знаю никакой Эмили Смит. Я должна была встретиться там с Фрэнком и выбрала это людное место, поскольку боялась осложнений. Но комнат мы там не снимали. Уит уехал, намереваясь встретиться со своей подругой, офицером полиции, чтобы объяснить ей, через какие испытания нам пришлось пройти. После отъезда Уита я увидела из окна ресторана одного из наемных убийц — человека с дреддами и внешностью уроженца Ямайки. Я покинула отель и позвонила Уиту по сотовому телефону. Он быстро вернулся и забрал меня. После этого я решила покинуть город. Он отвез меня домой, где в это время находился Фрэнк. Я подумала, что будет лучше, если Уит оставит нас наедине, и по моей просьбе мой сын уехал. Пока мы разговаривали, Фрэнк вел себя спокойно, но потом он выпил слишком много вина и разбушевался. Он накинулся на меня и выбил два зуба. Напившись, Фрэнк заснул, и мне удалось уехать в Сан-Антонио.

— Где вы ночевали?

— В своем автомобиле. Через пару дней я позвонила Уиту. Он приехал и забрал меня.

«Мерседес» Евы находился в гараже ее дома с момента пленения Гуча, а «ягуар» Бакса они оставили примерно в миле от сгоревшего прошлой ночью склада.

— После того как моя мать покинула город, — сообщил Уит, — люди Беллини оставили нас в покое — то ли преднамеренно, то ли потому, что были слишком озабочены атаками на них со стороны «Общественной службы». Поэтому мы не знаем, что происходило в это время в городе.

Присутствующие молча слушали их пояснения. Уиту показалось, что в глазах Вернетты Вестбрук появились признаки усталости.

— Ваша честь, — сказала она, — вы говорили Клаудии Салазар, что считаете убийцей Гарри Чайма и Ричарда Дойла, трупы которых были обнаружены в офисе Альвареса, Грега Бакмена, но не пояснили, на чем основывается ваше мнение.

— Эту версию подкинул мне Фрэнк Поло. Теперь я понимаю, что это была попытка отвлечь внимание от его особы.

— Мои клиенты стали невинными жертвами при столкновении клана Беллини и группировки «Общественная служба», — заявил Чарли. — Мисс Майклз предлагает свое сотрудничество со следователями окружной прокуратуры, если им нужна помощь в выявлении возможных каналов, посредством которых нелегальные доходы Беллини становились законной прибылью.

— При условии, что я получу иммунитет вместе с Уитом и Гучем, — заявила Ева. — Я могу помочь вам проследить все финансовые операции Беллини, если в этом есть необходимость. В противном случае разбирайтесь с ними сами, хотя, я уверена, у вас возникнут большие трудности в том, чтобы возбудить дело против Томми и Мэри Пет Беллини и добраться до их активов.

Гомес и Вернетта обменялись взглядами.

Чарли, вежливо улыбаясь, произнес:

— Вы можете попробовать завести дело против моих клиентов на базе косвенных доказательств или же получить доступ к финансам Беллини, а также начать расследование деятельности «Общественной службы», которая представляет собой не что иное, как доморощенную террористическую организацию. Выбирайте, что хотите, леди и джентльмены.

— Я думаю, что вам непременно надо попробовать себя на сцене, Чарли, — сказала Вернетта.


Глава 47 | Хватай и беги | Глава 49