home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 49

— Папа? Ты слышал, что я сказал? — спросил Уит. — Я нашел маму.

Уит постарался преподнести эту новость Бейбу как можно мягче, когда они сидели за столом во время завтрака. Ирина уставилась на него с таким видом, будто он объявил, что у него самого рак.

— Что?

— Я нашел ее примерно неделю назад. Именно по этой причине я ездил в Хьюстон. Мы вернулись сегодня утром.

Бейб заморгал и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Элен?

— Она хочет увидеться с тобой, — сообщил Уит. — Ты желаешь с ней встретиться?

— Уит, — резко прервала его Ирина. Она вскочила с кресла с искаженным от злости лицом и стала позади Бейба, положив руки ему на плечи. — Подумай об отце, для него это будет слишком большим потрясением.

— Я в порядке, — сказал Бейб, погладив руку жены. — Все нормально. — Он закрыл глаза и вздохнул. — Желаю ли я ней встретиться? — Казалось, что этот вопрос он задает сам себе.

— Когда я спрашивал тебя об этом раньше, ты говорил, что хочешь спросить у нее, почему она бросила нас, — напомнил Уит.

— Как, черт побери, тебе удалось ее разыскать? — спросил Бейб.

— Это очень долгая история. Давай поговорим об этом позже, папа.

Губы Бейба задрожали, и он закрыл лицо руками.

— Видимо, моя идея оказалась не самой удачной, — сказал Уит. — Но, если ты хочешь заключить с ней мир, прежде чем…

— Мир. Да, — произнес Бейб с внезапной решимостью. — Я хотел бы ее увидеть. Приведи ее сюда. — Он сдавленно рассмеялся. — Почему бы и нет? Жизнь слишком коротка.

Уит вернулся к машине, в которой сидела Ева. Она последовала за ним в дом, прикоснулась к двери и все время оглядывалась, будто отмечала про себя все изменения, которые произошли здесь за время ее отсутствия. Войдя за Уитом в кухню, она негромко произнесла:

— Привет, Бейб.

Тот пристально смотрел на нее в течение нескольких томительных секунд.

— Что случилось с твоими волосами? — спросил он наконец.

— Я перекрасилась в рыжий цвет.

— Он тебе не идет, — сказал Бейб и провел рукой по своим поредевшим от химиотерапии волосам. — Правда, как видишь, и я изменился.

— Папа, может, мама выпьет чашку кофе? Ты не против? — предложил Уит, стараясь разрядить обстановку.

— Я готовила завтрак не для этой женщины, — заявила Ирина, которая обычно вела себя со спокойной сдержанностью. — Уит, ради Бога, твоему отцу совсем ни к чему так волноваться… — Далее последовал словесный поток на русском языке.

Бейб что-то прошептал по-русски и поцеловал Ирину в щеку.

— Элли, пока тебя не было, мы перенесли кофеварку на другой стол. Приготовь кофе сама.

Ева не пошевелилась.

— Я не собираюсь задерживаться у вас. Прости, что покинула тебя, Бейб. Я хочу, чтобы и ты, и мальчики знали, что мой уход не имел никакого отношения к тебе лично. Все дело во мне. Сложилась такая ситуация… что мне лучше было не возвращаться домой. И я сделала свой выбор. Я сожалею о той боли, что причинила тебе и мальчикам. — Она замолчала и посмотрела в окно. — Очень жаль, но я не знаю, что мне еще сказать. Случившегося словами не оправдаешь. Я все понимаю.

Наступила тишина. Бейб откашлялся.

— Знаешь, они еще очень долго плакали и не понимали, почему мама оставила их одних. Ты даже не представляешь, как сложно внушить маленьким детям, что они чего-то стоят и все еще достойны того, чтобы их любили. У меня не было слов, чтобы объяснить мальчикам, почему их мама отказалась заботиться о них и обогревать своей любовью. Через шесть месяцев после твоего исчезновения я повез всех шестерых в «Диснейленд». Я думал, что две недели развлечений, сладости и Микки Маус помогут забыть о том, что произошло. Боже, когда мы приехали туда, они не видели никого, кроме мамаш со своими детьми. Мое желание помочь сыновьям превратилось для них в жестокую пытку. — Его голос задрожал. — Я не питаю к тебе ненависти за то, что ты разбила мое сердце. Но что же ты сделала с моими мальчиками? — Он замолчал. — Выкинуть из своей жизни собственных детей, как ненужный мусор, — это непростительно.

— И все же я попрошу у них прощения, — сказала Ева. — А вот твое прощение — это отдельный разговор.

— Ты не нуждаешься в моем прощении, — ответил Бейб. — Ты продемонстрировала свою печаль и готовность предстать перед моей могилой, чтобы сыграть роль матери моих детей с опозданием на тридцать лет, в нужное время. — Он покачал головой, глядя на Уита. — Уит, теряя одного, ты пытаешься найти ему замену?

— Ради Бога, папа, я не собираюсь ничего такого делать. — Уит умоляюще посмотрел на отца. — Я просто пытаюсь помочь вам обоим, ведь вы мои родители. Помиритесь, прошу вас.

— Уит, — твердо произнесла Ева. — Твой отец сумел позаботиться о тебе за двоих. — Она решительно встала. — Ты вырастил очень хорошего сына, Бейб.

— Твое мнение гроша ломаного не стоит, — огрызнулся Бейб.

Уит укоризненно посмотрел на отца.

— Не стоит говорить с мамой в таком тоне.

— Я сказал лишь то, что хотел. — Бейб тоже встал. — Для меня она умерла.

— Она снова вернулась в нашу жизнь, — продолжал уговаривать его Уит. — Она не умерла.

— Если скандал сделает тебя счастливым, Бейб, то кричи и ругай меня, — сказала Ева, — я это заслужила. — Она вытерла глаза рукавом.

— Мне кажется, что эта химия доведет меня до рвоты, — пробурчал Бейб, оглядываясь на жену.

— Скажите мне, дорогая, — обратилась Ева к Ирине. — Сейчас, когда Бейб уже отошел от дел, о чем он говорит с вами? Мне это интересно, поскольку я никогда не слышала от него ни единого слова, кроме разговоров о нефтяном бизнесе и гольфе, нефти и снова гольфе. Этого было вполне достаточно, чтобы окончательно рехнуться. Вы знаете, Бейб ни разу не поменял своим детям ни одной пеленки. Представляете, шесть детей, а он не сменил им ни одной пеленки!

Ирина очень спокойно, но жестко произнесла:

— Я не знаю вас, Элен, и знать не хочу.

— Мы остановимся в домике для гостей, — сообщил Уит. — Только на одну ночь.

Он никогда раньше не видел на лице отца выражения, подобного тому, которое появилось после этих слов. Казалось, умершая любовь воскресла в виде абсолютной и всепоглощающей ненависти.

— Нет! — отрезал Бейб.

— Да, — твердо возразил Уит. — Я оплачиваю содержание дома. Ты можешь с ней не видеться, если не хочешь.

— Я не останусь здесь, если это будет его волновать, — сказала Ева. — Ты ведь знаешь, я только хотела извиниться. Мне все равно, веришь ты мне или нет.

— Так зачем тогда извиняться? — спросил Бейб. — Скажи мне, Уит, она не поспешила заключить тебя в объятия, как только увидела? — Он захихикал. — Может, она надеется, что я не забуду ее в своем завещании?

— Папа, она приехала, и только это сейчас важно.

— Ну да, конечно. Но тебе не удастся вбить клин между мной и моими сыновьями, Элли, — заявил Бейб, — особенно в оставшиеся дни моей жизни. Если ты снова причинишь боль моим мальчикам, я убью тебя.

— Я обязана Уиту жизнью, поэтому не собираюсь ранить его душу. — Она повернулась к двери, ожидая Уита. — Я больше не потревожу тебя, Бейб.


— Дай ему прийти в себя и подумать, — мягко говорил Уит, накрыв руку Евы своей ладонью.

— Ты считаешь, что у него есть время для размышлений?

Ева оглянулась по сторонам. День выдался солнечным, и на веранде старого бара, где они заняли один из столиков, было довольно тепло. Расположенный на берегу в Вотер Энд, бар привлекал туристов, которые и сегодня были его основными посетителями.

Ева не притронулась к своему пиву.

— Давай я поживу с месяц в трейлере и буду говорить всем, что я из Мичигана.

— У меня есть свой план.

— Эта наша тайна, — заметила Ева, — ужасно противная вещь, не так ли? Живешь с тем, что знаешь, но не можешь никому рассказать.

Уит сделал глоток пива.

— Я уже мысленно набросал свое заявление об отставке.

— Но зачем? Кому от этого станет лучше? Оставайся судьей и приноси пользу людям.

— Я не могу. Ради тебя мне пришлось убить человека.

— Это была самооборона. Посмотри в свои юридические книги, ведь спасение матери — это инстинкт. — Она пригубила пиво.

Несмотря на то что им удалось спастись и от бандитов, и от возможного наказания, Уит чувствовал полную опустошенность. Мать постоянно улыбалась ему, будто впервые увидела в нем свое собственное отражение.

Уит задумался, не заметив, как дверь в бар открылась и на веранде появилась Клаудия, которая направилась к нему, настороженно посматривая на Еву.

— Воссоединение семьи, — с едва заметной иронией констатировала Клаудия. Она не стала присаживаться, а только бросила на Уита быстрый взгляд. — Мы не разговаривали уже несколько дней.

— Как у тебя дела? — спросил Уит.

— Неужели за неделю ты ухитрился забыть мой телефонный номер? — спросила она.

— Я приехал только сегодня утром.

— Это твоя мать, — произнесла Клаудия с утвердительной интонацией.

— Да. Ева Майклз. Мама, это моя подруга Клаудия Салазар.

Ева протянула ей руку. Клаудия помедлила, но все же обменялась с Евой рукопожатием, хотя и с подчеркнутой формальностью.

— Уит так высоко вас ценит, — сказала Ева.

— Вот как, — откликнулась Клаудия. — Надеюсь, я смогу ответить ему тем же, если только он не поставил крест на всем, что было для него важно.

— А мне кажется, — заметила Ева, — что сейчас Уит нашел нечто более важное, о чем вам еще неизвестно.

— Похоже, обсуждая меня, вы просто забыли о моем присутствии, — попытался пошутить Уит.

— Я знаю, кто вы такая на самом деле, — заявила Клаудия, глядя на Еву. — Я ни на секунду не поверила, что вы были простым бухгалтером Томми Беллини, который, конечно, ничего плохого никогда не замышлял, — едко добавила она.

— Клаудия, я вполне понимаю, почему ты сейчас так возбуждена, — вмешался Уит.

— Все в порядке, сын, — успокоила его Ева. — И кто я такая в действительности, Клаудия? — В ее глазах зажегся слабый огонек. — Скажите мне.

— Женщина, которая позволила своему сыну разрушить его жизнь ради спасения своей жалкой задницы.

— Хватит, — оборвал ее Уит. — Ты не знаешь всей правды…

— Ну как же, ты ведь сам подробно рассказал мне обо всем, Уит. — Ее голос звучал тихо, но это было даже хуже, чем если бы она кричала.

— Что бы вы ни думали обо мне, нам с Уитом все равно, да, дорогой? Мы с ним одна семья.

Подбородок Клаудии задрожал.

— Мне нечего больше вам сказать. — Она посмотрела на Уита. — Ты когда-нибудь вспоминал о Гарри?

— Да. Все это время. Надеюсь, что полиции удастся быстро разыскать Фрэнка Поло.

— Фрэнка Поло, конечно. Поскольку он был единственным плохим парнем в этой истории, правда, Уит?

— Но я не знал, что он убил Гарри. Я не знал.

— Но ты знал, что все эти люди имели отношение к его смерти. Ты знал, но молчал. — Каждое произнесенное Клаудией слово было похоже на маленький взрыв.

— Я сообщил тебе о Греге Бакмене, — напомнил Уит, стараясь говорить так, чтобы не привлекать внимание посетителей бара.

— Ты никому не рассказал о главном, потому что тебя заботило только одно — как защитить свою мать. У меня нет доказательств, но я знаю об этом точно. Ты забыл обо всем, что раньше было для тебя дорого, спасая женщину, которая бросила тебя и твою семью. Думаю, что яблоко от яблони недалеко падает… Даже в том случае, если ей до него нет никакого дела.

— Как мило, что у тебя наступило полное нравственное просветление относительно моей жизни, — едко произнес Уит.

— Знаешь, ведь у Гарри тоже есть мать, две сестры и бывшая жена. Эти люди любили его, и он стоит дюжины таких… как она. — Клаудия кивнула в сторону Евы.

— Прошу тебя, давай обсудим все это позже, — предложил он.

— Зачем? Разве тут есть избиратели, ваша честь? Возможно, я оставлю свое мнение при себе, а может, и нет. Пока еще не знаю. Некоторое время нам придется работать вместе, но мне это не нравится.

— Я благодарен тебе за помощь, — сказал Уит, увидев, что другие посетители бара стали обращать на них внимание.

— Плевать мне на твою благодарность! Ты сделал свой выбор, Уит, а я сделала свой. Когда-то я гордилась тем, что была знакома с тобой.

Она резко повернулась и пошла к выходу. Клаудия хотела напоследок хлопнуть дверью бара, но в двери имелось устройство, обеспечивающее замедленное закрывание, так что даже яростный толчок не мог преодолеть сопротивление механизма, и она в гневе выбежала наружу.

— Это была заявка на тебя, Уит, — шутливо сказала Ева, но ее голос звучал невесело.

— Да.

— Она заботится о тебе, — заметила Ева.

— В прошлом заботилась.

— Так будет и в дальнейшем.

— Не думаю, — сказал он. — В лучшем случае нам предстоит долгая дорога к пониманию.

Она прикоснулась к его руке.

— Я дорого обошлась тебе, сынок.

Внезапно он подумал о Лэнсе Гартнере, том парне, который накачался героином и утонул в заливе. Его мать просила Уита изменить формулировку в свидетельстве о смерти. «Я не могу пойти против закона», — сказал он тогда, и его вдруг охватило острое чувство стыда. Уит попытался немного заглушить его долгим глотком пива.

— Все в порядке, мама. Все в порядке.


Они вернулись в домик для гостей. Уит налил себе бокал хорошего «Каберне», а она, отправившись в ванную комнату, тут же вышла из нее, смущенно улыбаясь.

— Это гардения, — тихо произнесла Ева, указывая на мыло, которое держала в руке.

— Разве это не то, каким ты пользовалась раньше? — Уит купил его специально, чтобы сделать ей сюрприз.

— Да, — сказала она. — Спасибо тебе.

Они вместе сделали несколько телефонных звонков. Во время пяти из них Уит начинал говорить первым. Это были звонки его братьям. Тедди повесил трубку, как только услышал голос Евы, и не ответил, когда они перезвонили снова. Марк беседовал с ней около часа. Дэвида и Дэнни не оказалось дома, и Уит оставил им краткие сообщения с просьбой перезвонить в любое время дня и ночи, так как у него есть важные и хорошие новости. Джо заявил Уиту, что не будет говорить с Евой, по крайней мере сейчас. Ему понадобится время, чтобы свыкнуться с этой новостью.

Ева отпила вина из своего бокала.

— Я вовсе и не ожидала бурных объятий.

— Это понятно. — Уит ощущал такую усталость, как никогда в жизни. — Хочешь посмотреть какой-нибудь фильм на DVD?

Ева подошла к полке и стала изучать длинный ряд дисков.

— Кто такой Монти Питон?

— Это персонаж веселой британской комедии.

Она просмотрела следующий раздел дисков.

— Мне не очень нравится Вуди Аллен. Слишком все слезливо.

— Говорят, у него это форма протеста против самого себя. Это ведь искусство.

— «Кэддишек», — сказала она. — Вот это в моем вкусе.

Уит поставил диск с фильмом на проигрыватель, и они, сидя на диване, допили «Каберне». Он смеялся в тех же эпизодах, что и она.

Когда Уит по окончании фильма встал с дивана, Ева вдруг произнесла:

— Я не говорила тебе, что если бы мне сказали, что кто-то из сыновей разыскивает меня, то я была бы уверена, что это именно ты?

— Но почему?

— Потому что ты невероятно независимый и сильный, как и я, — пояснила Ева. — И ничто не может удержать тебя от достижения цели.

Внезапно он усомнился, можно ли считать это комплиментом.

— Я люблю тебя, Уит. — Ева быстро и довольно неожиданно поцеловала его в щеку. — Ты ведь знаешь это, да?

— Да, и я тоже тебя люблю, — ответил он, хотя и слова, и сама мысль о его любви к матери стали казаться ему несколько странными.

Они просидели так почти до ночи, ожидая звонка от Джо, Тедди или близнецов, а потом открыли еще бутылку вина. В конце концов Уит отправился спать, пребывая в хорошем настроении и состоянии легкого головокружения. Засыпая, он думал о том, как сложится его последующая жизнь.


Он проснулся внезапно, услышав легкий щелчок закрывающейся входной двери и ощущая влагу на своей щеке — след поцелуя — и запах гардении.

Он сел, всматриваясь в ночную темноту, и прислушался. В доме было так тихо, что он понял: ее уже здесь нет. Стрелки на часах показывали три часа тридцать четыре минуты.

Уит прошел в гостевую спальню. Евы, как он и думал, не было.

Он поспешил к входной двери и выскочил на улицу. Она стояла у поворота, у ее ног лежала одна из его сумок.

— Куда ты собралась? — спросил он.

Она повернулась.

— О, дорогой. А я надеялась, что ты не проснешься. Мне не следовало целовать тебя на прощание, но я должна была это сделать.

— Куда, черт возьми, ты едешь?

— У меня остались кое-какие дела. Чем меньше ты будешь знать, тем лучше. — Она провела рукой по своим волосам. — Я скоро вернусь.

— Если бы ты собиралась возвращаться, то не ушла бы посреди ночи. — Его голос внезапно зазвучал громче; он снова ощутил себя ребенком, которого хотят лишить матери.

— Я никак не вписываюсь в твою жизнь, Уит. Пойми, я люблю тебя, но…

— Дерьмо, полное дерьмо, мама. Все обстоит совсем не так! — воскликнул он, все больше волнуясь.

— Я очень благодарна за все, что ты для меня сделал. Но мне нужно кое-что предпринять, и без твоей помощи.

Он вдруг понял.

— Ты знаешь, где прячется Фрэнк вместе с деньгами.

Ева молча смотрела на дорогу.

— Он тебе позвонил? И ты хочешь вернуться к нему после всего, что он натворил?

— Конечно, нет. Но я смогу найти его.

— Кому нужны эти чертовы деньги, мама? Ведь ты теперь здесь, дома!

— Но это пять миллионов, дорогой. Пять миллионов… — Она пожала плечами. — Может быть, уже четыре. Я знаю Фрэнка, тем не менее…

Уит покачал головой.

— Ты не можешь снова так поступить со мной.

Из ночной темноты выехало такси и остановилось через три дома от них. Ну конечно, она не могла дать таксисту их адрес, поскольку свет фар и шум двигателя могли его разбудить. Предусмотрительна, как всегда.

Ева попыталась улыбнуться.

— Уит, дорогой. Давай не будем устраивать сцен. Ты можешь не позволить мне уйти или даже связать, но потом я все равно уйду. Это тяжелая и горькая правда. Люби меня, но не пытайся превратить меня в ту, которую ты будешь любить больше.

— Мама…

— Я тоже хочу изменить тебя, но не могу. Ты не хочешь того, что я называю жизнью. Ты будешь смотреть на меня каждый день и вспоминать то плохое, что тебе пришлось сделать из-за своей матери. Не будь таким, как я. Будь таким, как твой отец, братья и Клаудия.

— Я могу сообщить полиции про Джеймса Пауэлла, — в отчаянии произнес Уит. — В отношении убийств нет срока давности.

— Пожалуйста. — Ева снова пожала плечами. — Он угрожал убить тебя и твоих братьев, если я не стану делать то, что он скажет, поэтому я убила его. И ничуть не жалею о своем поступке.

— Мама, ты убила его ради денег.

— Думай что хочешь и поступай как знаешь. Можешь запереть меня и выбросить ключ. — Она подошла и поцеловала его в щеку. — Будь счастлив, Уит.

— Пожалуйста, не надо. Прошу тебя, не делай этого, — взмолился он.

Ева наклонилась, взяла сумку и пошла, не оглядываясь и не помахав ему на прощание. Он проследил, как она села в такси и исчезла в ночной тьме.


Глава 48 | Хватай и беги | Эпилог Ева, которая стала Элли