home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Эпилог

Ева, которая стала Элли

Вернувшись на побережье, я нарушила одно из собственных правил. Правда, сейчас пребывание на берегу не представляет для меня опасности. Во-первых, в полиции думают, что я городская женщина, а во-вторых, хотя в семье Мозли знают, что я — жительница побережья, Уит больше не станет меня разыскивать. Даже если ему захочется это сделать, он все равно не найдет свою непутевую мать.

Пляжи в Принсвилле притягивают туристов своим первозданным видом. Сюда съезжаются в основном молодожены, воспитанные дети и богатые вдовушки, которые любят греться на солнце, читая толстые романы. Природа здесь значительно красивее, чем в Техасе, и настолько завораживает, что все вокруг кажется почти нереальным, какой-то воплощенной мечтой для тех, кто грезил побывать в раю. Умиротворенная обстановка и размеренный образ жизни создают иллюзию полной безопасности.

Здесь я снова стала Элли, но на этот раз Элли Мастерс. Имя Ева превратилось для меня в вышедший из моды костюм, от которого следует избавиться. На некоторое время я остановилась в маленьком отеле на южной стороне Каоио, чтобы отдышаться, выждать и подумать. Потом мне удалось снять дом, владелица которого проживала в Калифорнии. Достигнув пенсионного возраста, она с мужем переехала сюда, но потом супруг умер, и дама снова вернулась в Сан-Франциско, чтобы быть поближе к своим внукам. Я рассчитываю, что со временем хозяйка согласится продать этот дом.

Фрэнк приземлился в Джексонвилле, в штате Флорида; именно здесь он проводил летние каникулы в детстве, когда гостил у дедушки и бабушки. Он всегда с удовольствием вспоминал об этом периоде своей жизни и, таким образом, нарушил первое правило. Я выследила его по фальшивому удостоверению личности, о котором, как он думал, я не знала. Этот документ сделал для него человек, обеспечивший меня карточкой на имя Эмили Смит. Для Фрэнка это была ошибка номер два. Я нашла своего бывшего друга в современном маленьком бунгало и одной холодной ночью появилась на заднем крыльце его дома. Прежде чем он успел открыть рот, чтобы произнести подобающие случаю извинения, я всадила ему пулю прямо в лицо. Ни «здравствуй» тебе, ни «прощай» этой поганой кучке мусора. И не в рот, как Джеймсу Пауэллу, а прямо между его лживыми глазами. Фрэнк, несомненно, был удивлен, если, конечно, успел это сделать. Я тоже была удивлена тем, что мозгов у него оказалось не меньше, чем голоса. Впрочем, дураком он никогда не был, а я его недооценила, допустив обидный просчет.

Деньги были спрятаны в доме, в шести разных местах. Я забрала их, а затем позвонила в полицию Хьюстона, анонимно сообщив, что видела Фрэнка Поло, которого они ищут, по соответствующему адресу в Джексонвилле, и повесила трубку. Это было мое второе доброе дело за один день.

Фрэнк, видимо, не хотел светиться, поэтому успел потратить всего несколько тысяч. Я добралась до Майами, села на самолет до Каймановых островов и приступила к отмыванию денег, пропуская их через несколько счетов. В конце концов половину всей суммы я положила на свое имя, а другую половину — на счет для Уита. Затем я отправила ему по почте сообщение с указанием банка, счета и шифра доступа вместе с припиской «я тебя люблю», и ни слова больше. Мне оставалось только надеяться, что мой сын не откажется от денег и не поступит как добропорядочный, но полный идиот, позвонив в полицию, чтобы заявить о неожиданном подарке. В какой-то степени я связывала ему руки, и Уит вряд ли обратился в полицию, поскольку возникло бы слишком много вопросов. С другой стороны, эти деньги могли бы помочь ему и его братьям в какой-то степени компенсировать те проблемы, которые возникли в их жизни по моей вине.

Учитывая богатое наследство, полученное от Фрэнка, я могла бы не работать, но мне трудно было сидеть без дела, поэтому я устроилась на неполный рабочий день в маленький книжный магазин с кафе в Ганалеи. Это городок хиппи, расположенный неподалеку от Принсвилля. Я продаю праздным отдыхающим бестселлеры и книги о путешествиях, а также творения писателей эпохи бита, которые предпочитает босоногая молодежь. Большинство покупателей-туристов, а также сотрудники — люди приятные и неназойливые. Я рассказываю всем, что приехала из Калифорнии, откуда родом чуть ли не полмира, и этого объяснения вполне достаточно для моих новых знакомых.

Но с недавнего времени я стала испытывать ужасное искушение.

Владелица магазина Дорис, очень милая дама, организовала подключение компьютеров к интернету. Она решила, что это привлечет еще больше молодежи и обеспечит дополнительную прибыль. Так и случилось, поскольку хиппи понравилось сочетание кофе и интернета. Они приходят сюда и отправляют родителям по электронной почте стандартные послания с просьбой подкинуть им денег.

Когда посетителей бывает мало, я сажусь и включаю «поиск». Мне до слез хочется набрать на экране имя сына; я мечтаю быть в курсе его дел, чтобы знать, все ли у него в порядке. Но меня останавливает страх от сознания, что каждое посещение сайта во всемирной сети где-то фиксируется, я в этом уверена, поэтому, исчезнув в очередной раз, больше не хочу рисковать. Но даже если я, предположим, узнаю, что у него все хорошо, будет ли этого достаточно? Удержусь ли я от того, чтобы послать Уиту электронное письмо или позвонить? Получил ли он свои два с лишним миллиона со счета? Воспользовался ли он этими деньгами или отдал их на благотворительные цели, чтобы избавиться от бессмысленного чувства вины? Этого я никогда не узнаю.

Искушение напоминает голодовку в самом худшем варианте, потому что вам кажется, будто малейшая крупица информации придаст вам сил.

Но я держалась, и это продолжалось долгие недели. Однажды меня вдруг осенило. Я вошла в интернет, используя счет Дорис (ее паролем было слово «дорис»), нашла сайт «Корпус Кристи Коллер-таймс». Не став искать в архивах имя Уита, я провела поиск «мирового судьи». Их ведь на Костал Бенд не так уж и много, правильно?

Я нашла статью об Уитмене Мозли. Он продолжал работать судьей и сейчас проводил расследование по самоубийству в Лоурел-Пойнт. Там мне встретилось сообщение двухнедельной давности о смерти Бейба. Я знаю, что Уит очень горевал, и мне захотелось обнять и утешить его.

Итак, Уит в безопасности, работает на прежнем месте, и я, к счастью, не разрушила его карьеру. К тому же мой сын оказался таким же крепким орешком, как и я.

Правда, эта мысль заставила меня еще больше скучать по нему. Признаюсь, мне стало так плохо, что пришлось пораньше уйти домой и лечь в постель. Я ведь могла купить карточку предоплаты телефонного разговора, заплатив наличными, чтобы дать ему понять, что я в порядке, и хоть минуту послушать его голос.

Но нет! Я помню, что Уит позволил уйти своей матери, когда ей это было нужно, и с моей стороны было бы нечестно снова открыть ту же дверь. Пусть она останется закрытой. У меня хватит сил выдержать разлуку.

Вечером я взяла напрокат несколько компакт-дисков. «Кэддишек» и про Монти Питона, а также все эти фильмы Вуди Аллена, полные шуток, понятных только людям из Нью-Йорка и Уиту. Я представила себе, что мы сидим вместе, жуем попкорн и следим за тем, что происходит на экране. Это все, что у меня сейчас осталось.

По-моему, вполне достаточно.


Глава 49 | Хватай и беги | Примечания