home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Ева сидела за столом Фрэнка, уставившись на экран компьютера. Фрэнк все еще не вернулся с ланча, считая его, очевидно, чем-то вроде марафона. К тому же он забыл на столе свой сотовый телефон. Она просматривала файлы на компакт-диске, переданном ей Полом, и скрежетала зубами. Вначале расхождения между большими платежами с кредитных карточек и бухгалтерскими данными были невелики, но в последние две недели стали намного больше. В одном случае частная вечеринка на десятерых в отдельном номере потянула на сумму в десять тысяч долларов, а в компьютерной таблице для этого платежа появились только пять из них. Остальные деньги были переадресованы, минуя карманы Беллини. Ничего себе! Вот наглец! Такая большая сумма может оказаться непростительной.

Нарастающий приступ головной боли сдавил ей виски, и она подумала о горячей ванне, стакане холодного вина и тишине.

Зазвонил мобильник. Ева тут же включила связь, надеясь, что это Фрэнк.

— Ева? Это Бакс. Я жду тебя на месте. Я немного опоздал, поскольку выполнял другое поручение Пола. Извини, — его голос звучал подчеркнуто примирительно.

— Он хотел, чтобы мы поехали туда вместе.

— Извини, но я не могу. Я буду тебя встречать. — Он перевел дыхание. — Эй, Ева! Насчет прошлого вечера. Я приношу свои извинения. Я виноват перед тобой, слишком много выпил. Это была всего лишь шутка, ладно?

— Все забыто, дорогой, — ответила она, стараясь говорить спокойно.

— Ева, я тебя очень уважаю. За ту большую работу, которую ты сделала для Томми в течение всех этих лет.

Ева не поверила ни одному его слову. Но сейчас она нуждалась в поддержке, потому что Пол был в ярости и еще не пришел в себя. Помедлив, она сказала:

— Все в порядке. Нам нужно работать в одной команде на благо Пола. Давай сегодня пропустим по стаканчику по окончании дела.

— Утопим в вине топор войны, — сказал Бакс с легким смешком. — Только не в клубе. Я отвезу тебя в классное место с действительно превосходной картой вин. Уверен, что тебе осточертело глядеть на сиськи при импульсном освещении.

— Звучит заманчиво.

— Вскоре увидимся, — дружеским тоном произнес Бакс и отключился.

Странно. Она предполагала, что Бакс не отойдет от нее ни на шаг, станет ее тенью, как только дело коснется получения денег. Особенно если ему известно об обвинениях Пола против Фрэнка. Но так даже лучше. Ева закрыла бухгалтерские файлы и направилась в почти опустевший клуб. Несколько мужчин все еще сидели за столами, наблюдая за танцовщицей. «Наверное, неудачники, — подумала она. — Только безработным никуда спешить не надо. А впрочем, это, возможно, торговые агенты, которые в свободный день прожигают здесь еще не заработанные комиссионные».

Она вышла навстречу яркому зимнему солнцу Хьюстона и направилась к своему «мерседесу».

Ну что за идиот этот Фрэнк! Ева не могла понять, для чего он утаивал часть денег. Фрэнк не баловался наркотиками, за исключением редкой щепотки кокаина, да и то только на соответствующих общественных мероприятиях. У него не было проблем с азартными играми и финансами. И хотя их доходы были не так уж велики, им вполне хватало на безбедную жизнь. В свое время Томми частенько проявлял щедрость, и Еве было бы грех жаловаться на нехватку денег. Пол, в отличие от отца, в гораздо меньшей степени был склонен делиться своим богатством. Девяносто тысяч! Очень большая сумма. Ей уже хорошо за пятьдесят, и она не может вечно заниматься отмыванием чужих денег.

За долгие годы Ева сделала кое-какие приготовления на случай очередного бегства. Кредитные карточки на вымышленное имя, наличные, припрятанные в секретных депозитных ящиках. Она могла прямо сейчас отправиться в международный аэропорт Хьюстона и сесть на самолет в Детройт или туда, где ее никто не знает и где можно найти еще одну Монтану для следующего этапа ее жизни. Начать все заново.

Но что тогда? Ей уже нельзя рассчитывать на получение хорошей работы. Что она напишет в своем резюме? История последних тридцати лет — это страница, которую нельзя заполнить, потому что жизнь прошла впустую. Кроме того, она не сможет оставить Фрэнка одного.

Если Пол захочет твоей смерти, то ты уже покойница, говорила она себе.

Но кто же рассказал ему о том, что Фрэнк снимает пенки? То, что это не Бакс, она была уверена. Бакс не отказал бы себе в удовольствии поджарить ее заживо, если бы располагал такой информацией. Значит, кто-то другой.

Обгоняя на «мерседесе» менее быстрые машины, она выехала на кольцевую дорогу, опоясывающую Хьюстон. Послеполуденная трасса напоминала европейский гран-при: машины виляли из стороны в сторону, часто притормаживая и не всегда делая это грамотно. Ева оставила позади участки с промышленными сооружениями, а затем миновала недавно отремонтированный торговый центр «Галфгейт», великолепный стадион «Рилаент» и застывший в забвении Астрокупол.

Дальше ее путь шел на север через мост Сидни Шерман, возвышавшийся над огромным портом. Следя за дорогой, она успевала поглядывать по сторонам, в том числе и на судоходный канал, простиравшийся внизу. Порт Хьюстона, представляющий собой гигантский комплекс, был главной артерией водных поставок с юга в Мексику, Центральную и Южную Америку. Обширные склады, находившиеся слева от нее, и огромные площадки справа были заставлены только что разгруженными «фольксвагенами» и «ауди», а в доках наготове стояли танкеры и сухогрузы. Порт вызывал у нее нервозность: он казался дверью, за которой человека могли схватить, увезти куда угодно и спрятать так, что его потом уже никто и никогда не нашел бы.

Следующим выездом с трассы, которая тянулась вдоль порта, был Клинтон Драйв, и она им воспользовалась. Удаляясь от главной магистрали, Ева увидела железнодорожные пути и ворота, где тяжелые грузовики выгружали контейнеры. Слева же от нее располагался огромный склад лесоматериалов, магазин по продаже шин, кирпичные бары с вывесками «Холодное пиво» и «Бебидас компуэстас», а также китайский ресторанчик.

Она повернула свой «мерседес» к проезду Маккарти и уже через квартал въехала на небольшую автостоянку. Рядом с ней располагался бар Розиты. Какой-то местный художник нарисовал над дверью бара женщину, обе руки которой были обвиты змеями. К бару примыкало небольшое офисное здание, построенное из шлакоблоков, покрашенных в белый цвет. Это была «всемирная штаб-квартира» Альвареса Иншуранса, как ее в шутку называла Ева. Заинтересованные лица, обращавшиеся по домофону, обычно слышали голос автоответчика с сильным акцентом, сообщавшим, что мистер Альварес, к сожалению, не может принять дополнительное число клиентов. На стеклянной двери красовалась табличка «Прием только по предварительной договоренности» на английском и испанском языках. Офис посещали очень редко, и он выглядел пустым, непривлекательным и неинтересным для воров. Томми использовал это место для встреч и обменных операций, а также для отмывания через него денег под видом бизнес-деятельности. Мистер Альварес номинально находился на пенсии, но ухитрялся продавать за океаном достаточно большое количество страховых полисов, что позволяло на законных основаниях возвращать деньги в страну. За последний год он легализовал таким образом около четырех миллионов долларов Беллини, и все это благодаря тому, что Ева обнаружила в законодательстве о страховании новую лазейку.

Поблизости не было припарковано ни одного автомобиля. У Ричарда Дойла был «кадиллак», но, судя по всему, он еще не приехал. Ей оставалось надеяться, что он не сбежит, хотя пять миллионов наличными являлись великим искушением. Прежде чем она сможет облегченно вздохнуть, ей предстоит дважды, пачку за пачкой, пересчитать деньги.

Ева вышла из машины, ощущая в воздухе отдаленные запахи порта. Она искала в сумочке ключи от офиса, когда из-за кирпичной стены бара Розиты, примерно в двадцати футах от нее, показался мужчина. Он быстро направлялся к ней.

— Прошу прощения, мэм.

Ева взглянула на него, не успев вытащить руку из сумочки. Этого человека она видела впервые и поэтому внимательно посмотрела на него. Привлекательный, начинающий лысеть, лет сорока, в брюках цвета хаки и синей спортивной куртке, незнакомец, казалось, был настроен вполне дружелюбно.

— Да? — сказала Ева.

Мужчина извлек портативный фотоаппарат, спрятанный в его руке, и быстро сделал три снимка. Когда Ева стала отворачиваться, он опустил камеру и произнес:

— Извините, но у меня нет телескопического объектива. Вы ведь Элен Мозли, не так ли?

Она застыла на месте. Когда ее ноги вновь обрели способность двигаться, она поспешила к своей машине.

— Если вы не Элен Мозли, почему убегаете от меня? — спросил мужчина.

Ева больше не смотрела на него, пытаясь открыть автомобиль, но руки стали непослушными. Она совершенно забыла об устройстве дистанционного управления.

— Фотографировать меня подобным образом! Да что вы себе позволяете?

— Один из ваших сыновей хочет вас найти. — Мужчина оставался на месте. — Позвольте, я помогу вам.

— Поможете мне? — Ева понимала, что Дойл и Бакс могут появиться здесь в любую минуту. «Боже, да кто ты такой?» — хотела она крикнуть мужчине.

— Вы когда-нибудь думали о своих сыновьях, Элен?

— Это не мое имя, и я не знаю, о чем вы говорите. — Она наконец попала ключом в замок и открыла дверь.

— Вы не хотели бы встретиться с одним из ваших сыновей?

— У меня нет детей, — отрезала Ева.

Ей казалось, будто чья-то ледяная рука, прикоснувшись к ней, сжала ее сердце и превратила его в гель. Она села в машину, захлопнула дверь и нажала кнопку блокировки. Мужчина поспешил к окну автомобиля и обратился к ней через стекло. Невероятно, но он называл ее Элен.

— Если вы захотите увидеть своего сына, я могу это устроить. Никто не узнает. Пожалуйста. Прощение детей — это вполне возможная вещь…

Ева завела машину и включила задний ход, чтобы выехать со стоянки. В боковое зеркало она увидела, что незнакомец стоял неподвижно, не пытаясь ее преследовать. Слава Богу! Но, вероятно, он видел ее разрешение на право вождения и знает, где она живет. Кто же он?

Ее машина промчалась к проезду Маккарти, снова на Клинтон Драйв, направляясь к скоростной трассе.

Гарри Чайм проследил, как серый «мерседес» вылетел с парковки. Когда он крикнул через окно, что может помочь ей и никто не узнает о ее встрече с сыном, неожиданно добавив слова о прощении, женщина подняла на него глаза. Он почти расколол ее. Гарри спрятал фотокамеру в карман. Уиту нелегко будет услышать о том, как все происходило. Некоторых спящих собак лучше не будить, а оставить умирать во сне. Он сомневался, стоит ли действовать напрямую, но все же решил выждать, когда она останется в одиночестве, без своих коллег из конторы Беллини. В принципе, он уже получил ответ, который предполагал услышать, прежде чем здесь появится Уит. Как он и думал, ей это было не нужно.

Уит может оставаться дома, а сам Гарри снова займется деятельностью по подготовке разводов.

Гарри направился к задней стене бара, где оставил машину, на которой следовал за Евой от клуба до порта. Нужно вернуться в свой отель, позвонить Уиту и сообщить ему, что эта женщина вовсе не Элен Мозли. Возможно, так будет лучше. Посмотрим…

Вдруг позади него раздался голос:

— Эй, приятель! Ты зачем приставал к Еве?


Он назвал ее Элен Мозли.

Ева проехала шесть кварталов вниз от Клинтон Драйв, прежде чем остановиться перед заброшенным складом. Ее стошнило в придорожную траву длинной струей с привкусом апельсинового сока, поскольку сегодня она почти ничего не ела. Ева вытерла губы платком и оглянулась назад, будто человек в синей куртке мог сейчас возглавить преследующее ее семейство Мозли в лице Бейба и шагающих за ним шести разъяренных сыновей.

Но дорога оставалась пустынной.

Она снова вернулась в машину и поехала через парк Галена, в направлении Клинтон Драйв, мимо автострады и маленького мотеля для водителей грузовиков. Оставив позади заведения быстрого питания и старомодную парикмахерскую, Ева свернула на парковку у кафе «Макдональдс», расположенного через несколько кварталов от них. Она достала помаду и подкрасила губы, стараясь, чтобы рука не дрожала. А если этот тип все еще будет там, когда появятся Бакс или Дойл? Станет ли он следить за ними? Ей следовало сказать: «Извините, но вы ошиблись. Я не знаю, о ком вы говорите», а затем спокойно выйти и отправиться в офис. Но, напуганная Полом, который рассказал ей о Фрэнке, она не успела прийти в себя, поэтому не сумела грамотно использовать мозги — свое главное оружие.

Ева зашла в кафе, купила бутылочку колы и стала пить, избавляясь от неприятного кислого привкуса во рту. Затем она пожевала мятную пастилку и попыталась позвонить Баксу с мобильного. Ответа не было. Она попробовала набрать номер офиса Ричарда Дойла. Снова неудача. Ей также не удалось послать им сообщения.

Тогда Ева позвонила Полу и, когда он ответил, сказала:

— Я не могу связаться с Баксом. Передай ему, что встреча с Дойлом отменяется.

— Почему?

— В здании проблемы с отоплением. — Это была их старая условная фраза, означавшая полицейскую слежку. Тот человек, скорее всего, не был полицейским, но Ева не могла подыскать другую причину для отмены операции.

— Я дам ему знать.

— Скажи, чтобы он мне перезвонил. Я нахожусь недалеко от Клинтон Драйв, в «Макдональдсе».

Пол, не сказав ни слова, положил трубку.

Ева присела за столик со своей колой. Неподалеку от нее озабоченная мамаша возилась с троицей маленьких ребятишек, измазанных кетчупом. Они играли с пластиковыми машинками, полученными в приложение к ланчу, не обращая внимания на свои гамбургеры, которые остывали на подносах. Молодая женщина на испанском языке уговаривала их начать с бургеров, а не набивать рты жареной картошкой, но мальчишки накинулись на хрустящую соломку, как птицы на аппетитных червячков. Наблюдая сейчас за этими малышами, Ева подумала, что ее сыновья, вероятно, съели в «Макдональдсе» огромное количество еды. Она знала, что Бейб никогда толком не разбирался в том, что нужно готовить для детей.

Она ждала, что, когда пройдет шок, ее сердце наполнится сожалением и печалью. Еве не напоминали о детях, покинутых ею, с того далекого дня, когда в комнате мотеля Джеймс Пауэлл пытался угрожать ей расправой с мальчиками. Давно минувшие события, заставившие ее сунуть пистолет в рот храпящего любовника, снова встали перед глазами.

Но вместо ожидаемой печали она чувствовала только страх и растерянность. Дети не могли ее разыскивать. Этого просто не могло быть!

Ева вернулась в машину и уставилась на рулевую колонку. Ей не хотелось покидать уютный пластиковый мирок «Макдональдса» и возвращаться в офис Альвареса. Но Дойл уже наверняка приехал, да и Бакс тоже мог заявиться туда, если Пол не успел его выловить. Она не имеет права провалить эту работу, после того как Фрэнк выставил их обоих на линию огня. Ева завела машину и поехала обратно в офис.

Возле входной двери стоял автомобиль. Это был «кадиллак» Дойла. Никаких признаков присутствия незнакомца в синей куртке она не заметила. Ева остановилась рядом с машиной Дойла и увидела, что за рулем никого нет. Выйдя из автомобиля, она направилась к двери, держа наготове ключ. Но дверь оказалось незапертой, и она осторожно приоткрыла ее.

Как только Ева оказалась в холле, в ноздри ударил свежий запах порохового дыма.

Ее охватил столбняк. Кроме тихого гудения кондиционера, не было слышно ни звука. Офисное здание располагало маленькой приемной, двумя кабинетами и крошечной кухней в задней части. На пустом столе секретарши одиноко стояли искусственные цветы из шелка, покрытые слоем пыли. Ева достала из сумочки пистолет и сняла его с предохранителя, затем на цыпочках двинулась вперед, в главный кабинет, который периодически использовался для обменных операций.

Ричард Дойл лежал на спине. Это был цветущий мужчина, но его розовые полные щеки уже побледнели. На лбу виднелись два пулевых отверстия, темные и влажные. Рубашка и галстук были забрызганы кровью, и Ева заметила, что еще одна пуля попала в грудь. Рядом с ним лежал человек в синей куртке, тоже с двумя пулями во лбу. Его очки были в крови, а широко раскрытые глаза застыли, уставившись в потолок. Рука с тремя простреленными пальцами была прижата к груди.

Ева склонилась над мужчиной, посланным ее сыном, и проверила его карманы. Пусто. Ни фотокамеры с ее снимками, ни бумажника, ни удостоверения личности. Она выпрямилась и почувствовала невероятную слабость. Наступив на руку Ричарда Дойла, она резко отскочила в сторону.

Никаких признаков пяти миллионов наличными, которые привез Ричард Дойл, не было. Ни вещевого мешка, ни чемоданчика — ничего.

Она прошлась по офису, заглядывая в места, где можно было спрятаться. Пусто. Задняя дверь в офис оказалась открытой. Она распахнула ее и посмотрела на аллею — тоже пусто. Грузовичок, который, как ей было известно, принадлежал хозяину бара, расположенного в соседнем здании, а рядом с ним «форд», имевший вид арендованной машины, — вот и все, что увидела Ева.

Через две или три минуты послышался усиливающийся вой сирен.

Захлопнув дверь, Ева снова пробежала через офис к главному входу, вскочила в свой «мерседес» и быстро погнала его прочь отсюда. Она выехала на Маккарти, назад через Клинтон Драйв и уже на расстоянии квартала увидела в заднее зеркало, как возле бара останавливается полицейская машина. Наверное, кто-то услышал выстрелы и позвонил копам.

С боковой улицы выехал серебряный «ягуар», в котором она узнала машину Бакса, и пристроился к ее автомобилю.

Он уже почти догнал ее. В зеркало она видела, что Бакс машет ей, предлагая остановиться, но только надавила ногой на педаль газа, несмотря на красный свет.

Зазвенел ее сотовый телефон. На табло появилось имя Бакса. Она включила связь.

— Что тут, черт возьми, происходит? — спросил Бакс.

— Что? — вскрикнула она.

— Почему ты сбежала оттуда? И почему там копы?

— Они мертвы! — закричала Ева.

— Они?

— Дойл и какой-то неизвестный. Деньги исчезли.

— Что такое? Какой неизвестный? Остановись, давай поговорим. Прямо сейчас.

Она чувствовала себя так, будто все внутри нее готово было взорваться в любую секунду. Кто знал о встрече? Она сама, Пол, Бакс и Дойл.

— Ты их убил, — заявила она. — Ты, дерьмо, спер эти деньги.

— Нет. Остановись, Ева, — сказал он.

«Ягуар» стал приближаться. Она проскочила на светофоре во время смены желтого сигнала на красный и повернула налево, в сторону Клинтон Драйв, двигаясь к автостраде. Бакс намертво приклеился к ней, оставляя за собой возмущенно сигналившие автомобили.

— Где эти чертовы деньги?

— Только не у меня, — ответила она. — Ты убил их и взял деньги!

Голос Бакса был спокоен, как сама смерть.

— Немедленно остановись, Ева, — твердил он.

Она сильнее нажала на газ, но он ухитрился толкнуть ее сзади бампером «ягуара». Ева обогнала пикап и рефрижератор, загрузившийся товаром в порту, «Ягуар», увеличив скорость, тоже обошел грузовые машины и вплотную приблизился к «мерседесу». Раздался резкий звук удара и скрежет металла. Бакс начал в нее стрелять.

Ева резко перестроилась в другой ряд, почти прижимаясь к встречной полосе, и помчалась навстречу грузовику, который тут же яростно загудел. Пытаясь избежать столкновения, грузовик слетел с дороги и ударился о металлическую ограду склада лесоматериалов, попутно зацепив припаркованный пикап. Она посмотрела назад и увидела, что Бакс подобрался близко и объезжает автофургон, успев проскочить мимо затормозившего грузовичка.

Ева резко выворачивала на боковую улицу, когда мимо нее пронесся еще один тяжелый грузовик. Автомобиль прошел всего лишь в нескольких дюймах от ее «мерседеса», но она заметила, что он зацепил машину Бакса. Она поехала налево, к въезду на трассу. Сзади снова раздался скрежет металла. Бросив взгляд в боковое зеркало, Ева увидела, что «ягуар» едва успел уклониться от удара со следующим грузовиком, у которого отлетела труба глушителя. Вся левая сторона машины Бакса была повреждена, но автомобиль оставался на ходу. Поднявшись по въезду, Ева надавила педаль газа до упора, врываясь на послеполуденную трассу, ведущую в Хьюстон.

Он мчался за ней следом. Обойдя зигзагом грузовую «хонду» и несколько легковых автомобилей, Бакс, не обращая внимания на визг тормозов и возмущенный хор автомобильных сигналов, приблизился к ее «мерседесу» и снова открыл по нему огонь. Две пули срикошетили о край заднего стекла ее машины. Ева повернула влево, чуть не столкнувшись с пикапом, за рулем которого находилась женщина, а рядом с ней на пассажирском сиденье ребенок. Испугавшись, женщина в ужасе завизжала, а Ева резко повернула направо, думая, что сейчас Бакс прикончит ее.

Пока она мчалась под уклон с моста, «ягуар» появился слева, но между ними двигалась грузо-пассажирская машина, которая мешала Баксу приблизиться к Еве. Он вынужден был притормозить, чтобы пристроиться сзади, и в этот момент «мерседес» прошмыгнул на скоростную магистраль, и Ева, нажимая на газ, стала лавировать в потоке грузовиков. Приближалась транспортная развязка «клеверный лист», и Ева направила машину к выезду, который позволял ей перебраться на другую трассу. Стараясь не упускать из виду «ягуар», преследовавший ее, она резко вывернула руль, пересекая полосу, и направилась на въезд дороги I-45, в сторону Гальвестона. Бакс не мог проскочить вперед и едва не потерял управление, а две машины сзади него столкнулись друг с другом. Из-за плотного потока машин Ева уже не могла следить за «ягуаром». Поглядывая в зеркало заднего вида, она так и не увидела своего преследователя. Примерно через десять минут она решила съехать с трассы и направилась в сторону побережья. Бакса нигде не было видно. Выждав еще минут пятнадцать, Ева вернулась на магистраль I-45. Когда она достигла шоссе 610, два поврежденных в столкновении автомобиля уже были эвакуированы. Окинув ряды машин внимательным взглядом, она не заметила ни пострадавших, ни следов «ягуара» и поехала в направлении Кирби, главной артерии, ведущей обратно к центру Хьюстона.

В ее ушах до сих пор звучал холодный голос, который приказывал ей остановиться. Бакс хотел убить ее, он стрелял в нее! Ева все поняла: она оказалась последним свидетелем.

Бакс убил Дойла и второго парня и присвоил себе пять миллионов. А сейчас он постарается обвинить в этом преступлении ее. Его слово против ее слова — кому же поверит Пол?

Она знала ответ на этот вопрос.

Ева остановилась на парковке у булочной, достала телефон и позвонила Полу, чтобы рассказать ему о происшедшем. Ответа не было, но можно было воспользоваться голосовой почтой. Она решительно произнесла:

— У меня нет этих денег, я их не получала, и если Бакс говорит тебе другое, то он проклятый лжец. Он забрал их и только что пытался убить меня. Не верь ему. Позвони мне, Пол, пожалуйста. Прошу тебя.

Пол должен ей поверить. Он должен понять, что она говорит правду. Господи, если бы не Фрэнк, который залез в его кассу! Пол угрожал им обоим, и он, конечно, поверит, что она готовит бегство, прихватив эти чертовы пять миллионов.

Ева посмотрела на свои пальцы, до боли вцепившиеся в руль. Ей нужно подыскать место, куда можно поехать, и тщательно продумать предстоящий разговор с Полом, чтобы не подставиться. Встречаться лицом к лицу прямо сейчас нельзя, это будет равносильно самоубийству. И потом, эта история с Фрэнком. Если они поверят, что она взяла деньги, то примут соответствующие меры и накажут старого доброго Фрэнка. «Ему отрежут язык», — угрожал Пол.

Она набрала номер Фрэнка. Ответа не было.

«Бежать, — подумала она, — бежать, будто за тобой гонятся все гончие ада». Приняв решение, Ева выехала с парковки.


Глава 6 | Хватай и беги | Глава 8