home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

Ужин прошел довольно весело. Но странно.

Мы все с трудом, но разместились за письменным столом. Парни оставили нам с Лилеей кресла, Джэйд уселся на подоконник, Чарльз принес из кухни стул, а Скай так вообще остался стоять, наотрез отказавшись садиться на мою кровать.

Дальше я, братец и его шебутной однокурсник весело переговаривались, соседка тоже время от времени вставляла ремарки. А вот мистер Ледяная Маска самоустранился. Но вареники смолотил — только в путь! Я, искоса поглядывая на то, как он аккуратно, но шустро ест, даже умилилась. А ведь как отказывался, как отказывался!

Джэйд пел мне дифирамбы, Чарли заявил: мол, и не сомневался, что будет так вкусно. Лилея скупо похвалила, а вот Скай… Честное слово, от него такого я не ожидала.

— Знаете, леди… — задумчиво проговорил он, ставя пустую тарелку на стол. — В нашем мире превозносится магическое дарование, и люди часто забывают, что талант нужен ко всему. У вас определенно талант. Вам стоит и дальше его развивать.

И вроде не сказал ничего такого… А я ощутила себя, словно мне Нобелевскую премию только что дали.

— Благодарю, было очень вкусно. — Он слегка поклонился и сосредоточился на друге. — Джэйд, уже поздно. До комендантского часа осталось совсем немного, нам стоит покинуть комнату леди. Амера Лилея, еще раз простите за вторжение.

— Не страшно, лорд, — вздохнула соседка. — Я уже привыкла. Мое общение с внешним миром в последнее время более тесное, чем когда бы то ни было.

— Может, это и не так плохо, — слегка улыбнулся Скай.

— Красивым девушкам не пристало скучать в одиночестве, — обаятельно улыбнулся Джэйд, поднимаясь. — Друзья Мирославы — мои друзья, амера. Если что, вы можете на меня рассчитывать.

Чарли, естественно, тоже не мог остаться в стороне…

В общем, сдается мне, такого повышенного мужского внимания моя соседка не получала никогда! Я лишь стояла в стороне и забавлялась, наблюдая за этим всем.

Когда все расшаркивания были закончены, парни засобирались к себе, и я вышла их проводить.

Неподалеку от нашей двери как раз кучковались около семи девчонок, да так и застыли, наблюдая за исходом из нашей с Лилеей комнаты группы парней. Причем Джэйда узнали моментально и, скучковавшись еще сильнее, принялись усиленно шептаться.

— Все было вкусно, весело и замечательно, — сообщила местная звезда, предварительно помахав ручкой поклонницам. — Надеюсь, вскоре повторим! Тем более ты обещала мне эти… как их…

— Пельмени, — со вздохом напомнила я. — Идите уже.

О том, что если мы еще немного так постоим, меня просто сожгут ненавидящими взглядами, я умолчала. Неуютно-то как… Только бы подлянок устраивать не вздумали. Мне еще жить здесь, причем, надеюсь, все четыре года обучения. А, например, вон та жгучая брюнетка, чем-то смахивающая на наших латиноамериканок, точно обитает в соседней комнате. И получить врага так близко к дому — это проблема…

Так что я торопливо спровадила парней и заперла дверь.

А в комнате обнаружила, что Лилея сосредоточенно пакует вещи в большую сумку.

Я застыла. Ну и как это понимать? Наверное, спросить будет лучшим выходом.

— Лилея, я что, так тебя достала со своими вечными гостями, что ты решила съехать?

— Не говори ерунды, — спокойно ответила она, не прерывая своего занятия. — Кстати, меня не будет несколько дней, так что учитывай это, когда будешь готовить.

Честное слово, аж от сердца отлегло! Лилея мне нравилась и как соседка, и как человек, и я не теряла надежду, что мы по-настоящему станем подругами. До этого, даже учитывая наш прогресс, было еще далеко.

— Хорошо. — Я села на кровать. — А ты куда, если не секрет?

— Групповая медитация в храме, — скупо ответила она, будто это что-то могло мне объяснить.

Но расспрашивать не стала, почему-то оробев.

Когда я проснулась утром, Лилеи уже не было. Вздохнув, я пошла умываться и готовить себе завтрак.

Вообще, стоит сказать, что день не задался изначально.

Сначала я сожгла омлет.

Я! Сожгла! С ума сойти, со мной такого лет с двенадцати не было!

Некоторое время тупо пялилась на сгоревшую до черноты корочку, не веря своим глазам. И сразу поняла, что ничего хорошего сегодня меня не ждет.

Так и получилось.

Утром у меня были занятия немагического толка, последним из которых стояла география. Именно в понедельник я должна была ее сдать и вычеркнуть из списка. И что вы думаете? Я ее завалила! Причем так позорно, что хотелось плакать от досады. Кажется, я выглядела настолько расстроенной, что преподаватель — пожилой мужчина — даже принялся меня утешать, мол, с кем не бывает, выучу и сдам в другой раз.

Потом я чуть не сожгла комнату наставницы. Причем вышло это совсем по-глупому… Я думала, что после того, как мне подробно обрисовали проблему, станет проще. Как говорится, осознание проблемы — половина ее решения. Как бы не так! У меня вообще перестало получаться хоть что-нибудь! Хоть как-нибудь! Леди Арлайн лишь за голову хваталась от моей бестолковости. А затем решила снять ограничивающие магию браслеты, дескать, может, так мне будет проще.

Проще. Угу.

Первые десять минут картина была та же, а потом я разозлилась. И, выдохнув заковыристую фразу на русском матерном, яростно взмахнула руками. Зря я это сделала… С каждого пальца сорвался маленький фаербол, и этот десяток дружно рванул в разные стороны. Слава кексам, что в соседней комнате жил мономаг огня и как раз находился у себя. Иначе, боюсь, кранты были бы всему преподавательскому корпусу…

После этого маркиза выдала не менее заковыристую фразу на местном языке и прогнала меня прочь. Нет, официально это прозвучало: «Иди к себе и до послезавтра можешь не приходить, мне нужно подумать», но между строк явно читалось, что она задолбалась со мной бороться.

Совершенно расстроенная, я поплелась к общежитию. По дороге меня посетила умная мысль вызвать братика, чтобы поплакаться ему о горькой судьбе, но здесь ждал еще один облом. Чарли мрачно сообщил, что находится на полпути домой, так как ему почти в приказном порядке было велено навестить родителей.

Так что, когда через полчаса после моего возвращения в комнату постучали и я, открыв, увидела за дверью группу девчонок с решительными лицами, во главе с той самой вчерашней брюнеткой, даже не удивилась.

Такой поганый день мог закончиться только мордобоем. И кажется, сейчас мне его попытаются организовать.

Я сложила руки на груди и спокойно спросила:

— Чем обязана?

— Выйди, поговорить надо, — прямо сказала брюнетка красивым грудным голосом.

Ну а я лишь сощурилась и пристально на нее посмотрела. Длинные черные волосы забраны в высокий хвост, косая челка почти закрывает один из миндалевидных карих глаз. Круглое личико с вздернутым носиком, красиво изогнутые брови, фигурка тоже… что надо. Интересно, на кого эта эффектная девушка претендует? Дайте угадаю… Наверняка на Джэйда.

— Вас слишком много для простого «поговорить», — едва заметно усмехнулась я, окинув выразительным взглядом группу поддержки. — Если уж так сильно тревожат мои вчерашние гости, то по всем вопросам рекомендую идти лично к ним.

— Айло![9] И тебе не стыдно?! — воскликнула брюнетка, хмуро зыркнув на меня исподлобья. — Тебе троих не многовато?

Я лишь безмятежно улыбнулась:

— В самый раз.

Объяснять, что Чарли — брат, Джэйд таскается ко мне сам, а Скай… это Скай, я не видела смысла. Да и это было бы похоже на попытку оправдаться, а я закономерно считала, что у меня нет причин этого делать.

— Слушай, я ведь пока по-хорошему с тобой разговариваю, — угрожающе проговорила она, и группа поддержки согласно зашумела. — Ладно Чарльз. Хотя никто не понимает, что он в тебе нашел. Ская не учитываем, он всегда там, где и его лучший друг… Но Джэйд! Да ты хоть знаешь, что разбила пару?!

— Вот как? — спокойно спросила я, припоминая, что слышала то ли от Чарли, то ли от самого Джэйда, что в данный момент он совершенно свободен.

— Аманда! Иди сюда.

Вперед вытолкали перепуганную шатенку с бледной кожей и нереально синими глазами. Если лидер группы была девушкой яркой, то эта… красавица. В самом что ни на есть прямом смысле.

— Они почти год встречались, пока ты не появилась, — объявили мне.

И я… не сдержавшись, расхохоталась.

— Да неужели? — снисходительно ухмыльнулась я. — А я слышала, что Джэйда дольше чем на два месяца еще ни разу не хватило.

Шатенка побледнела еще сильнее и попыталась заныкаться своей защитнице за спину.

— Они встречались тайком, Джэйд сказал, что не хочет, чтобы Аманду его поклонницы изводили, — сухо пояснила брюнетка.

Девочка, девочка… Выглядишь ты так, словно свято веришь в свои слова. А это значит, что навешали тебе лапши на уши гирляндами, зная, что ты немедленно бросишься в бой. Глупая и наивная. Впрочем, кто я такая, чтобы тебя воспитывать? Это не мое дело.

— Джэйд — и тайком? — с иронией протянула я. — Не могу сказать, что знаю его так хорошо… Но то, что тайком — не его стиль, могу сказать с уверенностью.

— Айло! Ты на что намекаешь?! — моментально окрысилась она. — Что я вру?!

— Да что с ней разговаривать! — выкрикнул кто-то из толпы. — Давайте ее проучим.

Я этого крикуна проигнорировала. Почему-то не чувствовала, что эти девчонки могут мне что-то сделать. Не в общаге же, в самом деле? Нана им головы поотрывает за дебош на вверенной ей территории.

— Не знаю, может, и ты, — ответила я брюнетке. — А может, подружка твоя тебе мозги запудрила. Небось страдала молча, но зрелища, как Джэйд выходит из моей комнаты, пережить не смогла. И решила подгадить, как могла.

— Неправда! — пискнула Аманда из-за спины подруги. — Я не такая!

Чем окончательно убедила меня в том, что я права. Мишленовские звезды, детский сад какой-то, а не серьезная магическая Академия.

— Вот выйди и скажи мне это в глаза, «не такая», — с презрением произнесла я. — А не натравливай на меня толпу за свои разбитые мечты. Или, может, мне сюда Джэйда вызвать? У него спросим, а?

— А давайте вызовем, — прозвучал голос разума в исполнении одной из девчонок. — Может, и правда все не так…

На лице заводилы прорезалось сомнение, и я мысленно поздравила себя с правильной тактикой. Девчонка вроде неплохая, только сильно категоричная и склонна верить друзьям во всем. Такие обычно из-за подобных друзей однажды сильно вляпываются…

— Вы ей верите?! — вдруг взвизгнула Аманда и вылетела из-за спины подруги. — Ей, не мне?! Хотите опозорить меня? Мало я рыдала, когда Джэйд сказал, что я ему больше не интересна, вы хотите заставить меня еще раз через это пройти, да? Роксана, ты на чьей стороне?! — Она требовательно посмотрела на брюнетку.

И я с разочарованием поняла, что у той сейчас все сомнения отпадут.

— Не будем никого звать, решим здесь, — задрала подбородок Роксана. — Ты, не знаю, как тебя зовут, поступаешь некрасиво. Потому…

У меня был тяжелый день. Настроение было совсем не радужное, а теперь стремительно уходило в минус. Так что я скривила губы в подобие усмешки и нагло ее перебила:

— Становиться на сторону друзей, конечно, похвальная привычка. Но может подвести, и сильно. Неужели ты настолько глупа, что не видишь, как твоя расподруженька ужом выкручивается, только бы ее не разоблачили?!

Воцарилась полная тишина. Я смотрела, как брюнетка замирает, а затем сжимает руки в кулаки, и запоздало подумала: а может, не надо было так резко?

— Что?! — прошипела эта Роксана. — Я — глупая?! Айло, да как ты смеешь!

А затем замахнулась, чтобы залепить мне пощечину, и… Я шокированно увидела, что у нее с пальцев срывается огненный шар. И летит в мою сторону. Все, на что хватило моих мозгов, — это выставить вперед руки и отвернуть в сторону лицо.

Боль была адской. Я заорала во всю глотку, ощущая, как моментально сгорает кожа на руках. Слезы брызнули из глаз, в ушах нарастал гул, я упала на колени, все так же выставив вперед ладони.

Больно! Больно! Больно!

— Я не хотела! — услышала я словно через вату растерянный голос. — Почему она не поставила щит?! Айло! Позовите коменданта!

Вокруг началась беготня. Кто-то схватил меня за плечи, а потом я ощутила, как обожженные ладони словно окутал морозный воздух. Стало немного легче. Затем мне поднесли к губам стакан и слезно уговаривали выпить. Мне в тот момент было совершенно плевать на все, потому я послушалась. И очень быстро отключилась.

Пришла в себя я в незнакомом помещении. Долго пялилась в белый потолок, пытаясь сообразить, как сюда попала. Ладони словно онемели, я попыталась пошевелить пальцами… и жутко перепугалась, когда у меня не получилось. Рывком села и, замирая от неясного предчувствия, глянула на руки. И облегченно выдохнула, обнаружив, что ладони на месте. Просто черные, словно уголь, и заморожены. Заморожены?!

— Милая, ты пришла в себя! — раздался обрадованный возглас.

Повернулась и увидела, что рядом с кушеткой, на которой я валялась, стоят Нана и незнакомая мне женщина лет сорока в белом халате и очках. Кажется, я в местном лазарете.

— Тебе не повезло, — сообщила доктор, заставив меня перепуганно сжаться. — В данный момент, это, — она кивнула на ледяную корку вокруг моих ладоней, — все, что мы можем сделать. Ожог сильнейший, если забрать лед, ты лишишься рук.

— А… что же делать? — робко спросила я, ощущая, как меня начинает потряхивать от ужаса и шока.

Идиотка! И я, и та Роксана! Надо было мне ее провоцировать?! А она еще большая кретинка! Какого черта ты лупишь огнем по всем подряд?! Надеюсь, ее накажут!

Ааа, что мне делать! А если реально лишусь рук?! Как жить тогда?! КАК?!

— Ждать, — невозмутимо отозвалась она. — Через четыре дня откроется Храм.

У меня отлегло от сердца. Значит, решение все-таки есть… Логично, иначе бы уже отрезали — тьфу-тьфу-тьфу. А то, что мне придется так проваляться четыре дня… По сравнению с вероятной потерей ладоней — сущий пустяк.

Стоп! А как же обморожение?!

— А мне их не отморозит окончательно? — Я с опаской посмотрела на голубую корочку.

— Не отморозит, — сказала доктор. — Сейчас твои ладони сами — чистый лед.

Я ничего не поняла, но спросить более детально не успела: в палату ворвался взъерошенный и перепуганный Чарли.

— Мира! — выдохнул он, впившись взглядом в мои пострадавшие конечности. — Я пришел, как только мне сказали! Что случилось?!

— Молодой человек, ваша девушка в шоке, — проинформировала его доктор.

— Не девушка, — покачал он головой. — Сестра.

Я выдавила из себя жалкую улыбку.

— Хорошо, сестра. В нее запустили огненным шаром.

— Кто?!

У меня аж в ушах заложило…

— Не орите, юноша, — осадила его врач. — Если вам так интересно, спросите у сестры. Но не сейчас. Я настоятельно рекомендую погрузить ее в сон.

— Хорошо, как скажете, — сник братик. — Можно… я посижу рядом?

— Разумеется.

Потом меня опять напоили горькой гадостью, и я уснула.

Проснулась я в глубоких сумерках, за окном по небу рассыпались звезды. Но Чарли в палате не обнаружилось.

Зато рядом со мной в кресле сидела Лилея. Сидела и сосредоточенно вязала.

— Привет… — прошептала я. — Ты же вроде как в Храме на медитации…

— У тебя сегодня настоящее паломничество было, — проигнорировала мою фразу соседка. — Чарльз сказал, что только твоя наставница три раза прибегала. Даже Скай заглядывал, что характерно — без Джэйда. Впрочем, Джэйд тоже был, два раза. Или больше?.. И еще рыдающая в два ручья Роксана с первого курса. Я так понимаю, именно она тебя огненным шаром приласкала?

— Она, — мрачно подтвердила я.

Лилея на это ничего не сказала, продолжая шустро вывязывать петли.

Кажется, она на меня сердится… Интересно, почему она ушла из Храма? Ее же еще несколько дней не должно было быть в Академии.

— Ты такая дура, — вдруг тихо и бесстрастно произнесла соседка. — Хорошая, умная, но дура дурой.

От такого внезапного вывода у меня пропал дар речи.

— Что? — просипела я.

— Вот ты мне все время рассказываешь, что я неправильно живу, — словно и не слышала меня Лилея. — Что мне нужно общаться с другими, прервать добровольную изоляцию и так далее… А сама-то? Сильно правильно живешь?

— Я не понимаю…

— Еще бы ты понимала… — вздохнула Лилея. — Знаешь… Мой отец тоже переселенец. Более того, его родной мир — чистый технический. Какая магия, вы о чем? Только рациональное, то, что можно объяснить формулами и цифрами. Ему было очень тяжело. Он не понимал, как это все работает, а потому у него ничего не получалось. Прямо как у тебя. Но он, прекрасно осознавая, что ему с этим всем теперь жить, упрямо практиковался. По пять-шесть часов в сутки, забывая про еду и сон.

Что-то мне не нравится эта длинная преамбула…

— Ты на что намекаешь? — мрачно спросила я.

— Не намекаю. — Она подняла наконец-то на меня глаза. — Говорю прямым текстом: ты наплевательски относишься к своему дару. Сходила на обязательные занятия, ничего не получилось, пожала плечами и умчалась к своим кастрюлькам. Мечта, Мира, это прекрасно. Талант — это великолепно. Но ты — маг. Ты живешь среди магов. А пытаешься жить так, словно никакой магии вокруг и нет. Знаешь, почему сегодняшний инцидент был неизбежен?

— Почему? — со вздохом спросила я, смирившись, что нравоучений мне не избежать.

Нет, ну все справедливо… Я ее воспитывала, теперь она меня… Но сомневаюсь, что соседка скажет мне то, чего я еще не слышала.

— Потому что хоть что-то должно было вправить тебе мозги, — жестко припечатала она и опять склонилась над вязанием. — В Аррее, Мира, первое, что усваивает любой одаренный после инициации, — это щиты. Самый простой и надежный способ пережить вспышку характера тех же огненных магов, которые в моменты сильной ярости частично теряют контроль над стихией. Конечно же Роксане в голову не могло прийти, что ты, живя в Академии, этого не можешь. Иначе она бы к тебе просто не пошла. И в том, что ты сейчас валяешься здесь, ее вины ровно половина. Вторая — исключительно твоя, потому что наплевала, не захотела понять, что значит быть магом. Что твоя жизнь и жизни других зависят от того, насколько хорошо ты владеешь своим даром.

Я ощущала себя странно. Несмотря на то, что вроде бы Лилея говорила то же самое, что я уже слышала от наставницы, било по мне оно сильнее. Я ощущала себя никчемной. Безголовой. И мне это не нравилось.

— Все я понимаю, — мрачно процедила я.

— Да неужели? — саркастично протянула соседка, опять подняв голову. — А знаешь ли ты, понимающая, что теперь ждет Роксану?

— И что же? — Я независимо вздернула подбородок.

— Ее на год закуют в блокирующие магию браслеты. И отправят домой, где она по восемь часов в сутки будет проходить повторный курс контроля за стихиями. А знаешь, что ждет тебя?

Мне стало не по себе. С одной стороны, я считала, что брюнетка это заслужила. Нечего в меня огнем бросаться! С другой… Это не я, магия наверняка часть ее, и без стихий она себя не представляет. Остаться на год без магии… Вдалеке от друзей, причем тебя будут считать преступницей… Брр-р!

Но это не моя забота!

— Что? — упрямо поджала я губы.

— Ничего. Совсем ничего. Тебя будут жалеть. Как же! Пострадала, — скривила губы в подобии улыбки она. — Но на деле… Если бы ты осознавала, действительно осознавала, что дар накладывает ответственность… Этого бы не случилось. А что ты, Мира, собираешься делать дальше? Нравится тебе это или нет, собираешься ли ты идти по этой стезе или нет, но ты — маг. И относиться к тебе будут как к магу. И ожидать, как от мага. Ты не думала, что в следующий раз твое нежелание взять под контроль силу обернется необожженными руками? Тебя могут убить. Случайно, совершенно случайно. Не зная, что ты, бестолочь такая, ничего не умеешь. Ты погубишь себя и того человека, который наверняка будет убиваться из-за твоей смерти. Но от казни его это не спасет.

На меня словно ушат ледяной воды вылили. Слова Лилеи — жестокие и острые — били наотмашь, заставляя сердце болезненно сжиматься.

Мишленовские звезды… А ведь и правда, я могла погибнуть! Если бы огненный шар был сильнее и я не успела бы выставить руки… Могло пережечь горло — и все, привет.

И в этот момент меня осенило.

Вот что имела в виду наставница, когда говорила, что я не смогу нормально жить, не освоив магию! Дело не в том, что я буду белой вороной в высшем обществе! Это попросту опасно!

В памяти сразу же всплыло испуганное лицо Роксаны в тот момент, когда она осознала — щита не будет, ее заклинание сейчас сожжет мне руки.

Меня потихоньку начала грызть совесть… Если и правда подобные вспышки огненных магов не считаются чем-то преступным и элементарно гасятся простейшими щитами, то наказание брюнетки и правда будет слишком сильным…

— Мне жаль Роксану, — вдруг тихо сказала соседка. — Несмотря на то что она меня явно не любит… Она верная подруга и сострадательный человек. Старается помочь всегда и всем, если это в ее силах. Академия для нее — это жизнь. А еще она в ужасе от того, что ее магия причинила вред человеку. И, честно говоря, думаю, ей сейчас хуже, чем тебе.

Я сразу же возмущенно засопела и хотела спросить: «Ты вообще чья подруга?!», но Лилея вдруг поднялась:

— Вытяни вперед руки.

— А? — Я, сбитая с толку резким переходом, захлопала ресницами.

— Руки вперед вытяни, — терпеливо повторила соседка.

Я подчинилась, недоумевая, зачем это ей.

Она потянулась ко мне и споро надела на меня плотные серебристые перчатки, а затем воткнула серебряный крючок в волосы. И прежде чем я успела возмутиться, варежки мягко засветились на моих ладонях и… пропали! Я, не веря своим глазам, смотрела на совершенно целые, нормального цвета руки. Пошевелила пальцами — получилось.

Мишленовские звезды… Словно новенькие! Даже старый шрам на левом запястье пропал.

— Спасибо, — выдохнула я потрясенно. — Я теперь твоя должница.

— Ты сделаешь большое одолжение, если мне больше не придется из-за тебя прерывать медитацию и сбегать из Храма, — ровным тоном отозвалась она. — Мне теперь влетит от куратора. Ну да ладно… Надеюсь, этот разговор тоже пойдет впрок.

И, прежде чем я успела как-то уложить все это в голове, молча вышла из палаты.

Я крепко сжала кулаки, наслаждаясь ощущением контроля над конечностями, и расплылась в глупой улыбке.

Лиля все-таки невероятна! Морозилась сколько, делала вид, что мы просто соседки… Но сорвалась со своей медитации, хотя знала, что ей влетит! Блин, приятно-то как! Надо будет к ее возвращению придумать что-то особенное… Десерт, возможно? Посмотрим. Сейчас более важные задачи.

Я еще раз тщательно осмотрела руки и осталась довольна. Целехоньки, словно и не горели вовсе. Так что я поднялась, обула казенные шлепки и вышла из своей одноместной палаты. Оказалась в помещении, похожем на приемный покой в больнице. За столом обнаружилась доктор, которая что-то писала в большом журнале.

— О, ты не спишь, — улыбнулась она, моментально фиксируя взгляд на моих руках. — Тебе очень повезло с подругой, милая.

— Я знаю. Скажите, могу я уйти?

— Сейчас глянем…

Меня тщательно осмотрели, признали целиком и полностью здоровой и отпустили на все четыре стороны.

Моя рубашка пострадала от огня, но кто-то, возможно Чарли, принес мне другую, с коротким рукавом. Я шустро переоделась, вышла из местного лазарета и озадаченно замерла.

А теперь, собственно, куда? Я первый раз здесь оказалась… Напрягла память и вспомнила, что лазарет находится в административном здании, на третьем этаже. Так что, немного поплутав, вышла на улицу. Но к себе не пошла, решительно свернув к преподавательскому корпусу.

Было у меня два вопроса, которые стоило решить прямо сейчас.

Я не спешила, наслаждаясь вечерней прохладой. Самое то время, чтобы подумать и сделать для себя определенные выводы.

Усмехнувшись, я подумала, что все-таки при нашей первой встрече Лилея была права: я странная. Нормальная девушка в данной ситуации сделала бы что? Помчалась к брату, чтобы прорыдаться, выплакать ужас пережитого, получить свою порцию ободрения и утешения. Жаловалась на вредную подругу, которая хоть и вылечила, но мозг вынесла основательно, еще и виноватой выставила. Потом съела бы шоколадку или мороженку и уснула. В крайнем случае — собрала бы компанию друзей, чтобы напиться.

А я намеревалась нанести визит человеку, который сегодня этого не ждет. И огорошить по полной программе.

То, что сказала Лилея… мне не было обидно. Я понимала, что соседка права, а если выбирала намеренно жестокие слова, сделала это для того, чтобы даже до такой упрямой тугодумки дошла серьезность ситуации. И могу сказать, что благодарна ей: у нее получилось.

Я не могу просто жить и готовить в свое удовольствие. В моем бывшем мире говорят, что в чужой монастырь со своим уставом не лезут… Но здесь ситуация еще серьезнее: неследование местному уставу грозит проблемами, и не только мне. Значит, пора надавать себе оплеух и показать, на что способна Мирослава, если ее правильно промотивировать.

Только в тот момент, когда я стучала в дверь наставницы, до меня дошло: а кто вообще сказал, что она на месте? Леди Арлайн свободно могла остаться в городском особняке или зависнуть в Управлении правопорядка. Так что, когда дверь открылась, явив мне хмурую маркизу, я облегченно выдохнула.

— Мирослава? — изумленно спросила она, моментально опустив взгляд на мои руки, и заулыбалась: — Вижу, ты уже в порядке! Кто-то из плетельщиц раньше освободился?

— Моя соседка с медитации сбежала, — будничным тоном сообщила я, заставив ее изумленно вскинуть брови. — Я могу войти?

— Входи. — Наставница посторонилась. — Расскажешь, как умудрилась так подружиться с соседкой, что та ради тебя наплевала на правила.

— Не знаю, — со вздохом призналась я. — Была собой, не оставляла ее в покое, кормила — все.

— Хороший способ, надо запомнить, — хохотнула маркиза.

Леди Арлайн провела меня в печально знакомый кабинет, который я чуть не сожгла утром.

— Садись. — Наставница указала на глубокое кресло, а сама села на стол. — Рассказывай, о чем пришла просить с таким сосредоточенным лицом.

Я улыбнулась. Все-таки удивительная женщина. И словно чует мое состояние.

— Кажется, я все-таки поняла, что вы имели в виду, когда говорили о моем непонимании жизни мага среди магов, — медленно проговорила я.

— Слава Богине, — хмыкнула она. — Но жаль, что для этого тебе и Роксане пришлось пройти через такое.

Сделав себе зарубку вернуться к брюнетке позже, я спросила:

— Скажите, а есть на территории Академии какой-то небольшой зал, в котором я могу находиться без браслетов, не грозя сжечь все вокруг?

— Хм, — леди Арлайн склонила голову набок, — а тебе зачем?

— Хочу попробовать кое-что сделать, чтобы… договориться со своим даром.

— Медитация? — немедленно заинтересовалась она.

— Не знаю, — честно ответила я. — Как интуиция подскажет.

— Мне нравится твоя затея. Я подумаю, где тебя можно запереть так, чтобы ты не разгромила все вокруг и себя не покалечила.

— Спасибо… — Я сжала пальцы и прикусила на миг губу. — Наставница… та девушка, что запустила в меня огненным шаром… Это правда, что ее накажут?

— Да, — бесстрастно проговорила маркиза.

Вот черт…

— Я слышала, что ее могут заковать в полностью блокирующие магию наручники и на год сослать домой…

— Это зависит от завтрашнего экстренного сбора преподавательского состава, — пожала плечами наставница. — Уж прости, если тебя это заденет, но я собираюсь предложить смягчить наказание ввиду того, что никто из твоих соседок не знал, что ты переселенка, которая до сих пор не контролирует свою магию. Это моя и Наны недоработка, мы даже подумать не могли, что ты вляпаешься в такой вот конфликт. Ты казалась более здравомыслящей.

Я не сдержалась, скривилась:

— Вообще-то это не я виновата. А Аманда, которая накрутила Роксану, а потом натравила ее на меня.

Маркиза пожала плечами, мол, без разницы.

— Будет вам обеим урок, — только и сказала она. — Тебе — что не стоит ругаться с магом, не подготовившись к вероятной драке, ей — что друзья друзьями, но свою голову тоже нужно иметь.

Оба пункта вопросов не вызвали — все было именно так Потому я спросила другое:

— Наставница, а я могу хоть как-то повлиять на исход определения наказания?

— А ты хочешь, чтобы ее наказали? — сухо спросила она.

Кажется, не только Лиля считает, что вина Роксаны в произошедшем частична. Впрочем… Сейчас я больше злилась на Аманду. И еще собиралась высказать ей все в лицо о мерзкой попытке чужими руками загрести жар.

— Нет. — Я качнула головой. — У нее определенно есть проблемы с контролем огня, но я помню, хоть и смутно, в каком она была ужасе, когда ее магия достигла моих рук. Вы правы, она не виновата в том, что не знала, с кем имеет дело. Потому хотелось бы, чтобы это приняли во внимание… И если могу как-то в этом помочь, я готова.

— Я рада, что не ошиблась в тебе, — вдруг широко улыбнулась леди Арлайн, а затем огорошила меня по полной: — До того как я столкнулась с твоим явным нежеланием что-либо делать со своим даром, ты казалась мне очень трезвомыслящим и целеустремленным человеком. Справедливым, честным, способным в нужный момент собраться и выбрать из сотни вариантов правильный. В последние дни я уже начала в этом сомневаться… Но, как погляжу, ты просто слишком упряма. Зато способна сделать правильные выводы из ситуации и не перекладывать вину на других.

Как говорится, и отругала, и похвалила — два в одном.

— Наставница, я не считаю, что она не виновата, — сочла нужным уточнить я.

— А кто считает? — приподняла брови она. — Виновата, виновата. Но не настолько, как это кажется на первый взгляд.

Я улыбнулась, ощущая, будто мы с наставницей сейчас выступаем единым фронтом.

— В таком случае, завтра, если надо будет, я позову тебя на собрание, — сказала она. — Буду просить для Роксаны такие же браслеты, как сейчас на тебе. Ну и повторный курс контроля стихий, разумеется. Это немыслимо, чтобы даже немономаг огня сорвался из-за такого пустяка!

Этот вариант я считала тем, что Роксана заслужила, потому успокоилась.

В общем, нашим разговором я осталась очень довольна. Ужасный день заканчивался не так уж и плохо.

Я медленно возвращалась к себе и уже была на полпути, когда вспомнила нечто важное.

Чарли! Он же наверняка с ума там сходит! И, как назло, время уже было позднее, стрелка давно перевалила за десять, а значит, пойти к брату в гости не получится. Может, вызвать на улицу? Вроде нет запрета на выход из общежития до двенадцати…

Я решительно коснулась мочки уха, назвала имя и… Ответа так и не дождалась.

Не поняла. Он спит, что ли? Да нет, не думаю…

Тряхнув головой, я опять коснулась переговорника и теперь озвучила имя Джэйда.

Та же реакция.

Хм… Что-то мне это совсем не нравится!

Терзаемая тревогой за этих балбесов, я сжала ухо и решительно произнесла:

— Скай Айвелор.

И облегченно выдохнула, услышав сдержанный голос:

— Слушаю.

— Скай, это Мира! — Я была так взволнована, что совсем забыла о нашем негласном уговоре о великосветской вежливости. — Где Чарли и Джэйд? Я пыталась с ними связаться, но они не отвечают!

Пауза. Длинная такая пауза, не меньше минуты.

— Скай? — шепотом позвала я.

— Леди, вы где? — наконец отозвался он.

— Подхожу к общежитию, — ответила, мельком глянув на окна.

— Стойте на месте, я сейчас буду.

И отключился.

А я замерла на месте, напряженно сжимая кулаки.

Только не говорите, что эти два идиота от расстройства что-то учудили… такое! Пожалуйста, пусть Скай придет с хорошими новостями!

Не прошло и пяти минут, как он вышел из мужской половины, как обычно, спокойный и холодный, с небрежно наброшенным на плечи кителем. Замер напротив и так же, как и наставница, опустил глаза на мои руки. Затем посмотрел в глаза и слабо-слабо улыбнулся:

— Леди, рад, что с вами все хорошо. Вам повезло с соседкой.

— Благодарю, лорд. — Теперь, когда он стоял напротив, мне было неловко за мою истеричную вспышку. — Лилея и правда чудо. Скажите, вы знаете, где мой брат и ваш друг?

— Спят, — немедленно ответил он.

— Что? — широко распахнула я глаза. — Просто спят?!

Мне хотелось рявкнуть на него, причем с использованием русского матерного. Вот же зараза! Разве нельзя было просто сказать по переговорнику, что эти два охламона спят? Я со спокойным сердцем отправилась бы к себе! Да я думала, меня инфаркт на месте настигнет! Передумала столько всего, вспоминать страшно!

— Леди, вы простудитесь, — внезапно проговорил Скай и, стянув с себя китель, набросил мне на плечи. — По ночам уже не так тепло, чтобы щеголять в рубашке с коротким рукавом.

И все гневные слова моментально вылетели из моей головы. Я, широко открыв глаза, смотрела на этого парня. И ощущала яркую и труднопреодолимую досаду.

Такой невероятный и такой холодный. Черт, не будь Скай таким ледышкой… Нет-нет, слава кексам, что он такая ледышка! Иначе все плохо бы закончилось. Для меня.

— Чарльз ходил к леди Роксане, наговорил ей гадостей. — Пока я пребывала в ступоре, Скай опять заговорил: — Потом вызвал Джэйда, чтобы доказать ей, насколько она не права. Я едва сумел их оттуда вытащить. Леди и так несладко, а когда мы уходили, она рыдала не переставая. Затем Джэйд предложил взвинченному Чарльзу выпить, и тот с радостью согласился. Так что эти двое сильно напились и отключились прямо в нашей комнате.

— Понятно… — промямлила я, неосознанно кутаясь в чужой китель и невольно принюхиваясь к чужому запаху. Сложная смесь ароматов почему-то будоражила, заставляя сосредоточиваться, чтобы вычленить отдельные составляющие. Я сумела определить только кардамон и палмарозу.

— Так что не стоит волноваться. — Скай засунул руки в карманы брюк. — Когда они проспятся, я сообщу, что с вами все в порядке. Но, думаю, вам стоит ждать гостей с самого утра. Что-то мне подсказывает, что я не сумею уговорить их идти на занятия.

— Буду готова, — вздохнула я и несмело улыбнулась: — Благодарю, лорд, вы меня очень успокоили.

М-да, и это та, что собиралась делать этому холодному парню разгон за убитые нервы… Что он со мной делает, а?..

— Не стоит благодарности, леди. Вы нас сегодня очень напугали.

Нас? Мне не послышалось? Нас?! Да чтоб мне всю жизнь только бутерброды готовить… Неужели этой ледышке и правда не плевать, что со мной происходит?!

— Вам пора. — Он тоже посмотрел на окна. — Время позднее, вам стоит отдохнуть.

— Да, я пойду.

Я принялась стягивать китель, но меня остановили.

— Оставьте, я заберу его завтра. А вам еще к своей комнате дойти нужно. Было бы очень неприятно, если бы вы еще и заболели. Пойдемте, я вас провожу.

Все же воспитание у него… Даже Чарли не такой правильный. И такое богатство да в такой ледяной упаковке! Нет в жизни справедливости…

У входа на женскую половину мы церемонно попрощались. Скай ушел, а я попала в оборот близнецов. Нана и Лейла долго охали надо мной, напоили вкуснейшим чаем и напутствовали идти спать. Я лишь молча кивала, не понимая, как усну, если и так продрыхла полдня. Голова была ясной, мысли четкими. Так что, поднимаясь по ступенькам, я пыталась понять, чем бы таким заняться.

Вариантов было, по сути, только два: готовить или учиться. И я впервые колебалась. С одной стороны, мне бы сейчас стоило кулинарию на второй план отодвинуть, с другой — с магией сначала надо попробовать договориться, да и утром парни завалятся. Голодные и с похмелья.

Хм… Может, компромисс? Подумаю над тем, что приготовить, сделаю заготовки, чтобы весь процесс прошел быстрее, а потом сяду… Да ту же географию подучу! Позор мне — так завалиться…

Идея была мной одобрена, так что я зашагала быстрее. Но у дверей в комнату Роксаны мои ноги затормозили сами собой.

Я замерла в нерешительности.

Нам бы с ней поговорить… Разрулить ситуацию. Скай сказал, что парни довели ее до слез… Впрочем, не мое дело. Достаточно того, что я, если понадобится, собираюсь просить о смягчении наказания.

Я уже собиралась шагнуть к своей двери, как до моих ушей донеслись тихие всхлипы.

Сомнений быть не могло: в этой комнате кто-то рыдает. И я могла поставить любимую сковородку, что знаю, кто это.

Тело среагировало прежде разума. Я подняла руку и постучала.


Глава 9 | Книга рецептов стихийного мага | Глава 11



Loading...