home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

— Судя по твоему лицу, ты мне не веришь. — Я сощурила глаза и воинственно подбоченилась.

— Ну почему, верю, — тут же пошел на попятный братец. — Но пойми, Мира, это все же другой мир. А ты привыкла готовить так, как это вкусно у вас. Кто сказал, что оно и у нас будет считаться вкусным?

— Глупости! — решительно отмахнулась я. — Мне ваша еда понравилась, значит, с соответствием вкусов все хорошо. А знаешь, — подняла на него загоревшиеся азартом глаза, — я тебе докажу! Показывай, где у вас кухня!

— Зачем?! — опешил Чарльз.

— Я тебе наглядно покажу, как ты не прав, — оскалилась я в хищной улыбке.

Он окинул меня долгим взглядом, колеблясь. Но ему было явно любопытно, потому что он пробормотал:

— Надеюсь, мать уже уехала. Потому что выволочки не избежать. Пойдем!

Он решительно поднялся и подал мне руку.

Ничего-ничего, новоиспеченный братец, сейчас я тебя ошарашу по полной! Слышь, сомневается он! Да даже мой нелюбимый отчим шел на примирение первым, когда понимал, что я перестала готовить!

Коридор, еще коридор, лестница на первый этаж, поворот.

Блюдо, которое должно было повергнуть Чарльза в приятный шок, уже сложилось в голове, осталось понять, есть ли в этом мире все нужные для него ингредиенты. Ничего, сейчас у поваров и выясним.

Мы остановились перед широкой двустворчатой дверью.

— Это здесь, — произнес Чарли и внимательно на меня посмотрел. — Ты уверена?

— Да! — вскинула голову я и толкнула дверь.

Слуги, неторопливо моющие посуду, замерли, а затем склонились в неловких поклонах. Кажется, о том, что в этом доме появилась еще одна хозяйка, они уже знали.

— Отставить! — весело прокричала я и огляделась: — Кто из вас повар?

— Я, леди, — осторожно ответила женщина лет тридцати с копейками, очень миловидная и располагающая к себе.

— Это Эстрели, — счел нужным представить ее братец. — Она служит в нашем доме более пяти лет.

— Здравствуйте! — искренне улыбнулась я. — Завтрак был восхитительным, а десерт очень воздушным. Спасибо большое.

— Не за что, леди, — еще более осторожно отозвалась она.

Я едва сдержала хихиканье. Однако, кажется, осторожность будет самой распространенной реакцией на меня в первое время.

— Вы мне не поможете? — Я умоляюще сложила руки.

— Д-д-да, конечно, леди, — заикаясь, пробормотала повариха. — Чего желаете?

— Мне нужны молоко, сливочное масло, мука, специи, мясо какой-нибудь птицы, понежнее, грибы, которые быстро готовятся, яйца и любое растительное масло, — бойко перечислила я все продукты. — Найдется?

Она на миг задумалась, а потом медленно кивнула:

— Думаю, да. А… простите, леди, за вопрос, но зачем вам все это?

— Готовить буду! — жизнерадостно ответила я и с удивлением заметила, как побледневшее лицо поварихи начало медленно зеленеть.

— Т-т-то есть к-к-как готовить?! — просипела она, начав заикаться еще сильнее. — Но вы же леди…

— Я переселенка, — мягко улыбнулась я женщине, которой, похоже, напрочь порвала весь шаблон. — Вы что, не знали, что мы странные по вашим меркам?

Эстрели не ответила, только карие глаза стали огромными.

— Ну, так что по продуктам? — нетерпеливо поторопила я.

— Сейчас. — Она с трудом перевела взгляд мне за спину, где столпились остальные служащие кухни. — Джен, ты слышала? Принеси леди все, что она просила.

Потом прикрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнула и посмотрела на меня уже совсем другим взглядом. И этот взгляд был мне знаком: кажется, как истинный повар Эстрели чуяла новое блюдо и жаждала узнать рецептик.

— Скажите, леди, могу я посмотреть, как вы будете готовить? — не разочаровала меня она.

— Разумеется! — Я едва не засияла, как утреннее солнышко. — Более того, боюсь, без вас мне не справиться, потому что с вашим оборудованием для готовки я не знакома.

— Сестра, ты точно не решила меня отравить? — Чарли осторожно присел на табурет у стола.

Я отмахнулась от него, внимательно выслушивая пояснения, как работает вся эта кухонная утварь, буквально напичканная магией. Ничего сложного, все вполне логично. Температура конфорок и духовки, работа аппаратов а-ля кухонный комбайн, а-ля блендер и прочая регулировалась банально — силой мысли. К тому же, как я поняла, удачное сочетание магий — воздуха и огня — давало мне больше возможностей и уровней. Не сейчас, конечно, а когда овладею силой, но перспектива радовала. Прекрасно! Просто замечательно! Хоть какой-то для меня плюс от волшебных способностей. Мечты ведь должны сбываться, не так ли?

Наконец мой набор продуктов был на столе, и я принялась за дегустацию. Ведь далеко не факт, что он соответствует подобному из моего мира.

Ммм… Молоко и яйца сразу отложила, знала уже, что подойдут. Масло и мука тоже вопросов не вызвали. Мясо птицы пришлось заменить: мне нужно было белое, а не красное. В специях я нашла что-то похожее на мускатный орех и порадовалась, что соус будет очень близок к оригиналу. Растительное масло, сходное по вкусу с оливковым, тоже было кстати. А вот грибы — шейл, как назвала их Эстрели, меня вообще поразили. Настолько нежные и вкусные, что их запросто можно было есть сырыми.

— Приступим. — Я потерла руки и жадным взглядом оглядела поле боя. — Чарли, ты обещал мне рассказать об Айрине, можешь начинать. А я тебя потом награжу вкусным обедом.

Мученический вздох подсказал, что этот Фома неверующий очень сомневается в предпоследнем слове.

— Эстрели, забирай своих людей и идите прогуляйтесь, — глухо проговорил он. — Эта история не для ваших ушей. — И вдруг жестко припечатал: — И если узнаю, что кто-то подслушивал, уволю без разговоров.

М-да, а с какими недовольными моськами все уходят! Впрочем, я их могу понять. Мало того, что зрелище готовящей леди (это я-то?!) пропустят, так еще и такой источник слухов мимо пройдет.

— Леди, — меня тронула за локоть Эстрели, — я хотела бы все же посмотреть. Может, вы…

— Не беспокойтесь, я потом вам покажу. — Я дружелюбно улыбнулась поварихе и многозначительно подмигнула. — Думаю, это не последний мой приход на вашу территорию, потому все, что я знаю, в вашем распоряжении.

Женщина словно расцвела, а затем, благодарно кивнув, вышла из кухни, плотно прикрыв за собой двери.

— Я внимательно слушаю, — напомнила я и принялась за дело.

— Эх… — вздохнул Чарли, но послушно заговорил: — Как ты уже знаешь, у меня была сестра, Айрина. Я старше ее на пятнадцать минут.

— Близнецы? — деловито уточнила я, тщательно смешивая муку с яйцом и растительным маслом.

— Нет, просто двойня. И… Несколько месяцев назад во время практики в Синих горах она без вести пропала. Причем там, где это случилось, как раз в то время произошел инфернальный прорыв. Оттуда вроде бы ничего не просочилось, но Айрина исчезла. Группа и куратор облазили все в округе, но ее так и не нашли. Вероятнее всего, темные демоны утащили сестру к себе, кому-то из своих в игрушки, потому что звездочка на родовом древе по-прежнему мерцает. Но у нас Айрина официально считается умершей. Оттуда еще никто не возвращался…

— Соболезную, — мягко проговорила я, тщательно замешивая тесто на пасту. — Тебе, наверное, очень тяжело… Все же самый близкий человек.

Работа с тестом, как это всегда бывало, успокоила, сделала мысли плавными и неторопливыми. Я вдохновенно трудилась руками, с наслаждением ощущая, как сначала совсем мягкий, почти жидкий комок под моим пальцами становится упругим и шелковистым. Мне хотелось мурлыкать от наслаждения. Какая прелесть! Просто лучшее из удовольствий!

— Далеко не близкий, — сухо проговорил братец, чем очень меня озадачил.

Я на миг замерла и, откинув тыльной стороной ладони прядь со лба, посмотрела на него:

— В смысле? Вы что, не ладили?

— У тебя мука на лбу, — усмехнулся он, а затем, когда я безразлично пожала плечами, со вздохом сказал: — Не то чтобы не ладили… Мы изначально были чужими. Никакой пресловутой связи, как у близнецов, между нами не существовало никогда. У Айрины был свой крут общения и интересов, у меня — свой. И пересекались мы только на семейных торжествах.

— Печально, — вздохнула я и опять взялась за тесто. — Мне это сложно понять, честно говоря. Я всю жизнь мечтала о брате или сестре, близких мне по возрасту. Возможно, я идеалистка, но мне всегда казалось, что мы были бы лучшими друзьями. Вот только никого такого у меня не было…

Я слепила из теста плотный шарик, положила его в миску, чтобы немного отдохнул.

Так-с, теперь соус…

— Теперь есть, — сказал Чарли. Я не видела лицо этого прохвоста, но была уверена, что он улыбается. — И я очень надеюсь, что мы действительно подружимся. Мне, знаешь ли, тоже было не по себе, что наши отношения с Айриной не складываются. Я всегда считал, что вот мы вырастем, сестра выйдет из-под влияния матери и наконец-то научится ценить то, что имеет. Но то ли она пропала раньше, чем это случилось, то ли я… слишком наивен.

Я внимательно слушала Чарли, но не отрывалась от рабочей поверхности. Растопила в кастрюльке с толстым дном кусок масла, затем засыпала туда горсть муки и тщательно перемешала все деревянной лопаткой. Когда основа для соуса, которую французы обозвали странным для моего уха словом «ру», была готова, я влила в кастрюльку молоко и опять принялась осторожно перемешивать.

— А что такое с влиянием матери? — спросила я после того, как посолила соус и добавила щепотку той приправы, похожей на мускатный орех.

— У нее специфическое мнение по поводу того, как надо воспитывать детей, — сухо отозвался братец. — Потому меня она с рождения спихнула на отца, а Айриной занималась сама. Так что из-за этого мы с сестрой мало виделись даже в детстве и почти не общались. Мать вбила ей в голову много бреда. Вследствие этого Айрина выросла хитрой, подлой, злопамятной, уверенной в собственном превосходстве над другими, особенно — над мужчинами. Один небольшой факт: после выхода в свет она стравила двух мужчин, добивавшихся ее внимания, и они устроили магическую дуэль, на которой один из них погиб. И сделала Айрина это исключительно ради того, чтобы проверить свои силы.

— Ужас какой. — Меня так передернуло, что едва не брызнула на себя соусом, который почти загустел до нужной консистенции. — И ты уверен, что это последствия воспитания твоей матерью? Не думал, что, может, Айрина сама по себе такой была?

— Несмотря на то что Айрина была чистым огненным магом, что наложило свои особенности на ее характер, я уверен в том, что это — заслуга нашей матери. — Голос Чарли был мрачным. — Видишь ли, известная в свете как образец добродетели и вежливости, леди Шейла не скрывала от нас с отцом свои методы и убеждения. Папа мало что соображает в воспитании женского пола, потому просто не лез. Ну а меня никто и слушать не стал бы.

— М-да, как-то ты меня не обрадовал, — пробормотала я, осторожно процеживая соус через сито, чтобы убрать комки, и сделала мысленную зарубку: потом выяснить, какие особенности накладывает на характер та или иная стихия. В том ворохе, что в меня закачала эльфийка, этого не было, а оно мне точно пригодится. — Надеюсь, твоя мать не примется меня перевоспитывать…

— Не надейся, — обломал меня на подлете он. — Обязательно примется. Хотя бы потому, что пропажа Айрины спутала маме все планы.

Я на миг замерла, отчего соус полился через верх сита, испортив мне всю работу. Вот черт, теперь переделывать! Но фиг с ним… А какие новости интересные! То-то мне не понравился восторг в глазах моей новоиспеченной матери, когда она увидела меня. Вот чуяла я, что это «вж-ж-ж» неспроста! Слава кексам, что сейчас мне Чарли все расскажет. А предупрежден — значит, вооружен.

— Ты же понимаешь, что мне нужны все подробности? — ровным тоном проговорила я, повторно процеживая соус, с удовольствием отмечая консистенцию.

— Разумеется, ты узнаешь все, что известно мне.

Из-за налета злорадности в тоне Чарли я поняла: он и так собирался мне все рассказать. Все-все. Хотя бы ради того, чтобы его мамочка осталась с носом.

М-да, какие прекрасные отношения у моей новой семьи! Просто идеальные и образцовые, блин!

Я отставила в сторону тарелку с соусом и опять потянулась за тестом.

— Через полгода должна была состояться свадьба Айрины. — Братец начал выкладывать мне факты. — С кем — мне неизвестно, хотя сестра точно была в курсе дела. Я знаю лишь то, что это весьма могущественный человек, которому наша семья очень задолжала. И моя сестрица в качестве жены должна была стать возвращением этого долга. Ее, кстати, жених полностью устраивал, она говорила, что вышла бы за него замуж даже без всяких условий.

— И что, теперь мне надо занять ее место? — напряженно спросила я, тонко раскатывая тесто. — Сразу скажу — я не согласна.

— А тебя и никто не сможет заставить, — успокоил меня он. — Несмотря на то что ты вошла в нашу семью, все равно остаешься переселенкой. А значит, у тебя своеобразный статус в обществе. И принудить тебя что-либо сделать можно только после жалобы в Отдел контроля за переселенцами и последующего разбирательства. Могу тебе сразу сказать, что у матери нет шансов.

— Это радует, — проворчала я, ощутив, как отлегло от сердца.

Уж пардоньте, замуж я совершенно не стремилась. Может быть, потом когда-нибудь, когда встречу того самого человека… Но уж никак не за неизвестного мужика, который купил невесту — а как это еще назвать?!

Я осторожно порезала тесто на полоски и оставила, чтобы немного подсохло. А затем поставила на огонь кастрюлю с водой.

Итак, предпоследний этап! Где там мя-а-асо?

— Но поверь, мать сделает все, чтобы ты подчинилась, — продолжал просвещать меня мой ценнейший, как оказалось, братец. — Сначала попытается втереться в доверие и склонить на свою сторону, когда поймет, что это не работает, в ход пойдут угрозы. Просто запомни: все они — пустой звук. Она ничего не может тебе сделать — ни запретить, ни заставить, ничего. Даже денежного содержания лишить не может, так как оно компенсируется из казны.

— Кстати, сколько? — заинтересованно спросила я, осторожно нарезая мясо на небольшие куски.

Не, ну надо же знать сумму! В моей голове этих сведений нет, увы. А то с матери станется соврать, чтобы добиться моей сговорчивости.

— Сто золотых в месяц.

— Это много? — уточнила я, пересыпая порезанное и немного подсоленное мясо на нагревшуюся сковороду.

— Дай сообразить… — Чарльз задумался. — Скажем так… Этих денег на жизнь хватит. Да, для ежедневных вечеринок, походов по магазинам, дорогих нарядов, сшитых на заказ, и прочих безумных трат ста золотых будет мало. Но на необходимое — еду, жилье, если надумаешь съехать, кое-какую одежду — вполне достаточно.

— Вот и чудно, — улыбнулась я, высыпая к мясу порезанные грибы. — Я привыкла жить экономно. Но давай вернемся к нашим баранам. Я действительно похожа на Айрину?

— Да, — без раздумий ответил братец. — Только сестра была ярче и красивее, уж прости за прямоту.

— Да без проблем. — Я дернула плечом, осторожно перемешивая мясо с грибами. — Мне нет до этого дела.

Ну, тут я, конечно, покривила душой. Царапнуло, да. Какой девушке понравится, что сравнение с другой прошло не в ее пользу? Но, в принципе, я прекрасно понимала, что не королева красоты. Зато у меня характер легкий и покладистый, вот! А еще я потрясающе — знаю, сама скромность, — готовлю! Уверена, в этом я Айрине могу дать сто очков форы.

— Значит… мать вцепится в меня клещом, раз уж я так похожа на Айрину, — пробормотала я, осторожно переливая соус в сковородку. — Хорошо, буду держать ушки на макушке. А что там с распределением стихий и их влиянием на характеры? — спросила я, посыпая тушево специями.

— Все просто. Думаю, о том, что среди магов есть разделение, ты знаешь.

Я кивнула, выуживая из памяти нужную информацию.

Моностихийные — одни из самых сильных, их было примерно десять процентов от всех одаренных, дистихийные — это большая половина магов, как правило, средней силы. Еще есть тристихийные — сильнее, чем дистихийные, но слабее моностихийных. А еще есть универсалы — маги всех четырех стихий. Их очень мало, и равных по силе им нет.

— Так вот, каждая стихия оставляет свой отпечаток на носителе… — Чарльз вдруг отвлекся и шумно вдохнул воздух. — Слушай, а вкусно пахнет! Неужели будет съедобно?

— Могу поспорить, что ты сметешь все с тарелки. — Я бросила на него лукавый взгляд через плечо. — А вообще, не отвлекайся.

Теперь отварим пасту… Чуть-чуть, чтобы не разлезлась.

— Посмотрим-посмотрим, — пробормотал он, а затем все же вернулся к интересующим меня сведениям. — В ди- и тристихийных магах это влияние не настолько сильно заметно. Так, огонь, как правило, дает некоторую вспыльчивость и категоричность, земля — спокойствие и целеустремленность, воздух — легкость характера и смешливость, а вода — мягкость и отстраненность. Но у моностихийников качества стихий в характере намного сильнее и часто переходят в негативные. Например, у Айрины категоричность переросла в высокомерие и презрение ко всем, кто не так одарен, как она.

— Например, к тебе? — рискнула предположить я, выкладывая лапшу на тарелку.

— Именно. — Голос моего новоиспеченного братика помрачнел.

— Ну тогда я была права. — Я осторожно выложила на лапшу несколько ложек соуса с грибами и мясом. — Влияние матери — это одно, но ваша Айрина и сама была не подарочком. Так что семена упали на благодатную почву.

— Может быть, — тихо отозвался Чарли.

— Кушать подано! — возвестила я и поставила перед ним тарелку с тем, что у нас в мире называлось пастой.

Опасливый взгляд, которым братец наградил блюдо, заставил меня тихонько захихикать. Ну и лицо у него! Можно подумать, будто я ему яду подсунула!

Тяжелый вздох, и Чарльз решительно взялся за вилку. Я, сев напротив братца, с интересом наблюдала за его мимикой. Как пить дать настроен съесть совсем чуть-чуть, восторженно похвалить, но с сожалением сообщить, что не голоден.

Первый кусочек братец засовывал в рот с таким мученическим видом, что я начала кусать губу, чтобы не рассмеяться. А когда в его глазах вдруг засверкал восторг и он хищно взглянул на тарелку, не сдержалась и звонко рассмеялась.

Паста исчезла с такой скоростью, будто передо мной был не аристократ фиг знает в каком поколении, а обычный человек.

— Ай-яй-яй, и где твои манеры, — с напускной строгостью попеняла я ему. — Разве лорду позволено так жрать, а, Чарли?

— Будем считать, что я сейчас не лорд, а самый обычный парень, — подмигнул он. — И очень надеюсь, ты меня не выдашь. Иногда, знаешь, хочется отринуть все эти условности и побыть просто человеком.

— Без вопросов, я могила, — серьезно пообещала я.

— Но… слушай, это нечто! — Искреннее восхищение в его глазах мне польстило. — Ты действительно очень вкусно готовишь!

— А ты мне не верил, — самодовольно ухмыльнулась я и погрозила ему пальцем. — Верить сестренке надо, Чарли!

— Ладно, ладно! — рассмеялся братец, выставив вперед ладони. — Я уже понял, что ты не на пустом месте свою мечту лелеешь. Может, даже и получится, кто знает?

— Получится, обязательно, — твердо произнесла я и решила вернуться к теме: — Поправь меня, если ошибаюсь… В ближайшее время мне на уши будет навешана тонна лапши, причем с единственной целью: заглядывать… матери в рот и слушаться во всем. Так?

— Навешать лапши?.. — растерянно переспросил Чарльз.

— О, прости, — поморщилась я. — Выражение из моего мира. Означает, что человек обманывает.

— Интересно, — нейтрально проговорил он. — В целом да, так и будет. Так что лучше всего любые сведения из уст моей матери перепроверяй.

— Хорошо, спасибо, буду начеку, — кивнула я. — И еще… Та женщина, которую мы видели в Управлении. Профессор и маркиза, как же ее звали…

— Арлайн Ольвери? — уточнил Чарли.

— Да, она! — облегченно выдохнула я и благодарно ему улыбнулась: — Спасибо! Как мне с ней встретиться?

— Когда будешь учиться в Академии, встретишься обязательно. Она — мономаг воздуха, единственный на все учебное заведение. Так что ведет у воздушников практики, а значит, ты на ее пары точно попадешь.

— В Академии я появлюсь только в следующем учебном году, после того, как пройду программу подготовки переселенца, — недовольно заметила я. — А ждать больше года — это слишком.

— Хм, а зачем она тебе? — нахмурился он.

— А я разве не говорила? — удивилась я. — Это же она меня тогда, в лесу, спасла.

Темные брови Чарльза взлетели, а затем брат вдруг расхохотался.

— Эй, чего смешного! — недовольно прошипела я и толкнула его в плечо.

— Все смешно, — сквозь смех сказал он. — Я-то думал, тебя какая-то посторонняя женщина спасла… Мира, тот отряд, которого ты испугалась, когда выбежала из лесу, — это люди маркизы. Они собирались прочесать лес, потому что твой портал в Храм оборвался именно над ним. И тут сама ты прямо к ним в руки вывалилась!

И опять рассмеялся.

— Погоди, погоди, — медленно произнесла я. — То есть я испугалась тех, кто на самом деле пришел меня спасать, а потом умоляла о помощи командира отряда?

— Именно, — с улыбкой подтвердил Чарли.

Мне стало как-то неловко. Словно я себя дурой выставила… Но быстро пресекла это. В конце концов, я сбегала от погони, а у тех мужиков на мордах не было написано «Пришли спасать переселенку». Стыдиться мне нечего.

Кстати, теперь понятно, почему мои похитители решили перенести ритуал. Осознали, что меня ищут, и заторопились. Удачно же для меня все сложилось…

— Глупо вышло, ну да ладно, — пожала я плечами. — И тем не менее поблагодарить ее все равно хочу.

— Попробую помочь. Начнется учебный год, подойду к ней с просьбой.

— О, я буду тебе очень признательна!

— Лучше опять накорми, — подмигнул мне братец, и я сочла это лучшим комплиментом.

Потом мы решили, что стоит освободить кухню работникам, а то они еще с обедом не успеют. И тогда… наша мать взбеленится. Так что мы попросили сделать нам еще чаю и переместились обратно в мою гостиную. Болтали о всяких пустяках и мелочах. Чарли рассказывал много полезного о месте, в котором мне теперь предстоит жить. Заодно я решила выяснить, на что способна моя новоиспеченная семейка. Наш отец оказался мономагом воздуха, был главой государственного Отдела артефактов. Мать — тримаг, огонь-земля-воздух. Светская львица, занимается в основном благотворительностью и всякими дамскими комитетами. В общем, такая себе типичная леди, жена высокопоставленного лорда. Сам Чарли был, как уже упоминал, тримагом, как мать, но сочетанием вода-земля-воздух. Оно и видно, что огня в нем нет. Спокойный, серьезный, неконфликтный, и вообще — душка.

Чарльз мне нравился. И чем больше я с ним общалась, тем сильнее он мне нравился. Такой… настоящий старший брат. Словно кто-то подсмотрел в моей голове собирательный образ брата мечты и воплотил в этом конкретном парне. И то, что он тянулся ко мне, тоже подкупало. Чарли явно не хватало душевного тепла в этом холодном и заключенном в оковы тысячи правил доме, так что я была намерена стать его личным солнышком. И да, уже предчувствую, что его пассии будут проходить мой тщательный отбор, потому что нельзя, чтобы такой прекрасный мужчина достался какой-то идиотке! Кажется, я это уже говорила?.. Неважно.

Чарли ушел от меня уже ближе к вечеру. У него были дела в городе, плюс мне скоро предстояло выдержать свой первый серьезный бой в этом доме. Чаепитие с… матерью. А значит, надо было настроиться и подготовиться.

Когда часы на стене спальни показали без пяти шесть, в дверь постучали.

— Леди, ваша мать приглашает вас в малую гостиную, — сообщила Рина. — У вас есть еще полчаса до назначенного времени, давайте я все же помогу вам переодеться в подходящий наряд и сделаю прическу.

— Не стоит, Рина, — остановила я ее. — Я не собираюсь переодеваться в какое-то помпезное платье. Пойду так, как есть.

— Но, леди… — растерялась горничная. — Леди Шейла особенно настаивала на том, чтобы я просветила вас по поводу правил, принятых в этом доме…

— Я собираюсь соблюдать только те из них, которые не противоречат здравому смыслу и моим собственным убеждениям, — отрезала я жестко. — А переодевание по сто раз в день — излишество. Тем более что я не на светский прием на сто персон иду, а всего лишь на приватное чаепитие с… собственной матерью.

Нужно привыкать, и побыстрее, называть ее так… Я должна выглядеть адекватной и трезвомыслящей, а не идиоткой, не вышедшей из пубертата, готовой сопротивляться всему только потому, что оно исходит от старших. А сопротивляться мне придется много… Потому должны быть вещи, в которых проявится моя покладистость и способность договариваться.

— Вашей матери это не понравится, — несчастно сообщила горничная.

Кажется, она переживала, что ей влетит из-за самоуправства хозяйки.

— Не переживай. — Я подошла к ней и ободряюще положила руку на плечо. — Я не позволю матери тебя обидеть. Не забывай, я переселенка. А значит, у меня особый статус.

— Надеюсь, вы понимаете, что делаете… — прошептала девушка.

— Очень хорошо понимаю, — уверенно отозвалась я и решительно скомандовала: — Веди!

Рина привела меня на первый этаж, так что я почти повторила наш с Чарли утренний путь. Вот только в одном ответвлении в этот раз пришлось свернуть в другую сторону. Буквально минута — и я на месте.

Малая гостиная поражала своими размерами. Здесь можно было свободно закатить вечеринку человек на двадцать. Да еще и место осталось бы, чтобы потанцевать. Интересно, а какова тогда большая?!

— Милая, я так рада тебя видеть, — проворковала леди Шейла, поднимаясь из помпезного кресла, обитого темно-красным бархатом.

Она окинула меня беглым взглядом и недовольно поджала губы.

— Рина, — вперила тяжелый взгляд в мою горничную, — я разве не просила проследить, чтобы леди Мирослава была подобающе одета?!

А звучит-то как! Словно я умудрилась на светский прием в пижаме прийти, честное слово!

Рина стушевалась и принялась бормотать что-то в свое оправдание.

Так, срочно нужно брать дело в свои руки!

— Не беспокойтесь, она мне все передала, — спокойно, но твердо сказала я. — Не переодеваться было моим и только моим решением. Ты можешь идти, — ободряюще улыбнулась я Рине.

Она метнулась взглядом к… моей матери, но та была слишком занята, рассматривая меня, чтобы еще обращать внимание на прислугу. Так что горничная тихонько облегченно вздохнула и торопливо вымелась прочь.

— Мирослава, милая, — вдруг улыбнулась леди Шейла и, подойдя ко мне, взяла под руку. — Я понимаю, тебе сложно… Но для тебя же будет лучше, если ты с первого дня станешь следовать правилам. Проще будет потом, после выхода в свет.

О, начинается. «Нет-нет, у меня нет намерения прогнуть тебя под себя! Просто так тебе будет лучше!»

— Зачем мне выходить в свет? — в лоб спросила я, ошарашив ее.

— Но как же! — воскликнула она. — Ты — моя дочь, часть нашей семьи! Конечно, ты должна участвовать в светской жизни Шейлары.

— Насколько я знаю, для переселенцев это необязательно, — невозмутимо парировала я, сразу показав, что лапши мне на уши навешать не удастся. — И я могу принимать решение сама. Простите, но подобное меня не интересует, так что можете на меня рассчитывать лишь на семейных мероприятиях и на сезонных императорских балах.

Такое ощущение, что «мама» и «мать» окончательно отделились в моей голове друг от друга. И если первое слово так и осталось самым светлым и чистым, то второе… из «мачехи» трансформировалось в «противника». Именно так я и воспринимала эту властную женщину, которая хотела поломать меня под себя прямо сейчас.

— Мне печально, что ты так сразу от нас отделяешься, — скорбно поджала губы она и, вернувшись в кресло, приняла грустную позу. — Я так надеялась, что ты и правда станешь мне дочерью…

Видимо, предлагать садиться строптивой переселенке никто не собирался, потому я решила обнаглеть и присела на диванчик рядом с креслом сама. И доверительно сказала:

— Ну почему же… Я согласна быть вам дочерью. Я даже согласна называть вас матерью. Поверьте, со мной можно договориться. Но договориться, а не иначе. И я вполне могу следовать правилам. Но только в том случае, если эти правила имеют смысл. Например, в том, чтобы называть вас — матерью, вашего мужа — отцом, а сына — братом, я вижу смысл. А в том, чтобы переодеваться в официальный наряд для чаепития с вами, — нет.

Мать все еще изображала скорбь, но я ощущала на себе ее пристальный, тяжелый взгляд.

Леди Шейла Ашай пыталась решить, что теперь со мной делать. Предполагаемый послушный инструмент оказался с характером и претензией. Да еще и права качает.

И я была готова поставить на кон любимую сковородку, оставшуюся дома, что так просто она не сдастся.

— Да, ты права, — вдруг рассмеялась она и взмахнула рукой. — У вас, там, наверняка подобное не принято, а возможно, и считается диким.

— Именно так, — решила я закрепить успех.

— В таком случае договоримся, что ничего не было, — подмигнула мать и подалась вперед. — Но, Мирослава… Не будь такой колючей. Я не враг тебе. А хочу только самого-самого лучшего, поверь.

С выгодой для себя, любимой, в первую очередь, разумеется.

— Я верю, — нагло соврала я вслух. — Просто сразу хочу очертить границы, чтобы потом не было обид и претензий.

— Понимаю, — с очаровательной улыбкой сообщила она и взяла чашку с чаем. — Может, наконец, познакомимся поближе? Расскажи мне о себе, Мирослава. Я жажду узнать все!

Мотив понятен — выведать слабости и сильные места, чтобы потом на них играть. Потому я на расспросы отвечала осторожно, тщательно продумывая каждое слово. Свое увлечение кулинарией скрывать не стала. Во-первых, на местной кухне я уже похозяйничала, и еще собираюсь. Потому если матери не донесли сегодня, то в ближайшие дни точно донесут о странном поведении новой дочери. А во-вторых… я же не собиралась рассказывать, что моя мечта — стать поваром, не так ли? А без этого… мало ли, какое хобби может быть у девушки?

Как ни странно, весть о том, что я люблю готовить, привела мать в восторг.

Я, честно говоря, сначала не поняла, с чего такая радость. Но выяснилось все очень быстро! Оказалось, что, как говорят у меня на родине, я в тренде. Сейчас аристократки повально увлекались кулинарией, и считалось шиком небрежно обронить в разговоре название какого-то мудреного блюда и буднично сообщить, что муж остался в восторге. Ясное дело, что готовить умели далеко не все, потому те, кто реально этим занимался, пользовались большим уважением.

— К сожалению, кулинария — совсем не мое, — грустно сообщила мать. — Да, я разбираюсь в терминологии и даже знаю наизусть многие рецепты. Но увы… Из моих рук блюда выходят несъедобными. Потому я в последнее время очень неуютно ощущаю себя в светских гостиных. Словно ущербна…

Я сочувственно кивала и цинично думала, что, кажется, теперь мою похожесть на покойную дочь затмил другой плюсик. Мной можно было хвастаться. Очень сомневаюсь, что ей и правда так плохо в обществе других дам в связи с полной криворукостью в готовке. Леди Шейла Ашай явно не из тех, кого можно отодвинуть в тень подобной ерундой. Все это игра для благодарной публики. То есть для меня. Чтобы прониклась, пожалела и жаждала помочь. Уверена, таким образом мать готовит почву, чтобы в будущем иметь возможность затащить меня на каждое светское мероприятие.

Вот только не дождется.

В целом разговором я осталась довольна. Отношений не испортила, но и границ нарушить не позволила. В балансе. Прекрасно.

Но, как оказалось, матери было еще чем меня удивить.

— Совсем забыла! — вдруг воскликнула она. — Тебе же нужно наряд заказать!

— Эм-м… Благодарю, но у меня их и так полный шкаф, — осторожно отозвалась я.

— Их нужно все поменять, потому что это одежда Айрины, — прозвучал неожиданный ответ. — А одежда девушки должна быть сшита по ее фигуре, потому я уже договорилась о приходе портного.

Скажу прямо — этим она меня порадовала. То, что я ношу платье девушки, на которую похожа, заставляло чувствовать себя очень неуютно. В кои-то веки я целиком и полностью согласна, мне нужно сменить гардероб, и весь, до последней шмотки!

— Но я не об этом, — выдернул меня из мыслей важный голос матери. — Крайне необходимо заказать особенный наряд у господина Илайса!

Надо понимать, имеется в виду какой-то особо крутой местный модельер? Тогда сразу возникает вопрос… зачем мне такое платье от кутюр?!

— Нужно будет немедленно с ним связаться… — будто бы самой себе продолжала говорить леди Шейла. — Пожалуй, есть смысл воспользоваться прошлым его предложением… Возможно, войдет в положение…

— Матушка… — с трудом, но выговорила это вслух. — Вы о чем?

— А? Прости, прости! — Леди Ашай сделала вид, что встрепенулась. — Видишь ли, представление — слишком важное мероприятие, чтобы на него можно было пойти в платье безымянной модистки!

— Представление? — с нехорошим подозрением переспросила я.

— Конечно, — уверенно отозвалась она. — В твою честь мы сделаем небольшой прием, для близких друзей. Человек на двести, не больше.

На этом моменте у меня задергался глаз.

— Нужно официально представить тебя обществу, познакомить с полезными людьми.

— Это… обязательно? — прокашлявшись, просипела я.

— Разумеется! Более того, это очень важно и нужно в первую очередь тебе самой! Ты пока никого здесь не знаешь, у тебя нег подруг, ты не знакома с молодыми людьми и просто важными персонами! Как же без этого всего ты собираешься жить в Шейларе?

Сначала я хотела резко сказать, что обойдусь и без навязанных подруг, одобренного списка кавалеров и прочая. Но прикусила язык.

Дружить с теми, кто мне не интересен, меня все равно не заставят. Крутить лямуры с теми, кто мне безразличен, — тем более. Но знакомиться с местным высшим светом все равно придется. Какая разница, случится это через неделю или через полгода?

— Хорошо, я поняла, — согласно склонила голову я. — И… когда?

— Дай подумать… — Мать подняла глаза к потолку и постучала указательным пальцем по подбородку. — Все упирается в срок, к которому будет готов наряд. При самом благоприятном исходе — не меньше двух недель. Может, через три недели? Как раз успеем все подготовить и пригласить нужных людей. Да и ты привыкнешь к новому дому.

Так быстро?.. Впрочем, какая разница.

— Я поняла. Что мне нужно знать для этого мероприятия?

— Это терпит, — отмахнулась она. — Мы обязательно вернемся к этому разговору ближе к приему, и я подробно расскажу тебе все. И вообще обо всем, что тебе непонятно или тревожит, спрашивай меня. Мне только в радость помочь тебе освоиться в нашем мире.

Угу, и потихоньку внушить то, что самой нужно. Черт, до чего же она скользкая! В каждой фразе по два-три смысла! От такого… занимательного и сильно напрягающего мозги диалога я уже знатно устала.

— Благодарю, — отделалась я коротким словом, но, судя по кивку, этого было вполне достаточно.

— Тогда я немедленно свяжусь с господином Илайсом, — благожелательно улыбнулась мать, а потом вдруг озабоченно нахмурилась: — И еще…

В этот момент в дверь постучали, потому ей пришлось прерваться.

— Кто там еще? — недовольно поморщилась она и, повысив голос, повелительно произнесла: — Войдите!

— Леди, прошу прощения, что прерываю. — В гостиной появился пожилой мужчина и склонился в поклоне. — Их светлость передали, что желают видеть юную графиню. Мне велено сопроводить.

Каюсь, не сразу осознала, что «графиня» — это обо мне. С ума сойти, я — графиня! Кому в моем мире сказать, не поверят…

— Хорошо, Бэрри, — величественно кивнула мать. — Подожди за дверью.

Слуга еще раз поклонился и вышел.

— Я слышала, что ты сегодня полдня провела с моим сыном, — вдруг сказала она, и я сразу насторожилась.

— Так и есть, — не видела смысла в том, чтобы отпираться.

Мать грустно вздохнула и удрученно покачала головой. А затем мягко произнесла:

— Мирослава, я понимаю, тебе у нас пока одиноко, а Чарльз близок тебе по возрасту. К тому же он так дружелюбен. — На ее лице мелькнула скептическая гримаса. — Но мне бы не хотелось, чтобы ты потом поплатилась за свою доброту… Видишь ли, Чарльз — наследник, его воспитывали особым образом. Потому всех людей он воспринимает лишь с позиции выгоды и безжалостно выбрасывает, когда надобность в них исчезает. Милая моя, — она вдруг взяла меня за руку и сочувственно улыбнулась, — я боюсь, он сделает тебе больно. Я, конечно, горжусь сыном: он прекрасный мечник, замечательный маг, достойный сын своего отца и, без сомнения, будет великолепен в роли маркиза Ашай. Но считаю своим долгом предупредить тебя.

Я смотрела на эту… двуличную гадюку и восхищалась. Нет, честно, восхищалась! Такая речь! Такие эмоции! Клянусь любимой сковородкой, я даже на миг засомневалась в искренности Чарли. Но только на миг.

Нет, чисто теоретически братец и правда мог быть с двойным дном. Но тогда он просто гениальный лицедей, которому его мать в подметки не годится. Потому что ее манипуляции я просчитывала на раз-два, а рядом с Чарли подобного не ощущалось. Так что я предпочту верить своей интуиции. А уж она меня подводила крайне редко.

— Спасибо, я подумаю, — нейтрально проговорила я и поднялась. — Наверное, мне пора.

Мать на миг недовольно поджала губы, осознав, что пропаганда не сработала, но сразу же надела на лицо безмятежное выражение:

— Да-да, тебя ждет отец. А мне нужно связаться с господином Илайсом по поводу твоего платья.

Я кивнула и, попрощавшись, вышла.

Итак, первый бой вроде остался за мной. Черт, как же это выматывает…


* * * | Книга рецептов стихийного мага | Глава 5



Loading...