home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Из кабинета отца я вышла с артефактом в ухе, вазоном в руках и сумбуром в голове.

Маркиз Ашай чуть ли не с порога сообщил мне: не представляет, что со мной делать. Так и сказал! Мол, у него была одна взрослая дочь, теперь вместо нее появилась другая, но тоже взрослая. И хоть это великая честь для рода Ашай — получить такое благословение Богини, — но воспринимать меня родным человеком ему сложно. Что ж, я не могла его винить. Более того, понимала, еще и как. Потому мне было сказано, чтобы я по всем вопросам обращалась к матери, а он, как обычно, будет только оплачивать счета. А потом вдруг сделал два подарка.

Первый — переговорник а-ля наш мобильный в виде небольшой сережки с прозрачным голубым камешком. Работал он, кстати, очень просто. Нужно связаться с человеком? Дотронься до камешка и назови полное имя. Нужно принять вызов или завершить? Тоже дотронься до камешка. Элементарно, Ватсон.

Второй подарок так вообще убил меня наповал.

Кто бы мог подумать, что потомственный аристократ, суровый мужчина и все такое, подарит мне… крокусы в горшочке! Ну или что-то на них очень похожее. Я сначала глазам не поверила!

— Мне хотелось сделать тебе личный подарок, не имеющий определенной пользы, — смущенно проговорил отец, заметив мое изумление. — Секретарь сказал, что такие цветы сейчас популярны среди молодых леди.

— Спасибо, — потрясенно выдохнула я, рассматривая десяток фиолетовых цветков в полураспустившемся состоянии.

Однако маркиз полон сюрпризов! Нужно будет рассказать Чарли, интересна его реакция…

Уже оказавшись в своей спальне и поставив горшок на подоконник, я спохватилась, что не знаю ни названия этого чуда, ни как за ним ухаживать. Думала даже связаться с братом, но остановило то, что было слишком поздно.

Мне повезло: Рина разбиралась в цветах. Именно она сказала, что это растение называется ашерил и любят его за то, что цветет он круглый год, каждые две-три недели выкидывая новые бутоны.

Следующая неделя слилась для меня в один день. Я была занята с утра и до глубокой ночи, зачастую вырубалась, не доходя до кровати. Спасибо Рине, что бы я без нее делала!

Во-первых, мне прислали учителей. Две седовласые дамы и один моложавый мужчина должны были за несколько месяцев научить меня всему, что местные дети осваивают за годы. Потому что уже через год я должна прийти на первый курс Академии Риатор, чтобы получить обязательное магическое образование. Так что мучили меня не меньше восьми часов в день. Не без передышек, ясное дело, но от этого мне было не проще.

Помимо этого — мать, рьяно взявшаяся за изменение моего гардероба. А в конце недели, кроме примерок дома, она два раза возила меня к тому самому кутюрье, который должен был сшить мне умопомрачительный наряд на прием.

На чаепитие с Чарли мне удавалось урвать не больше получаса, а на любимую кулинарию — ни секунды. Но я не жаловалась. Понимала, что все это временно, но очень необходимо.

Кстати, о магии. Я по-прежнему не ощущала себя магом и не видела ее проявлений. Ко мне даже закрались сомнения: а может, их Богиня попутала и закинула в Аррею бесталанную переселенку? Чарли, кстати, долго смеялся над этим моим предположением, а затем заявил, чтобы я не надеялась на такое.

О похитителях тоже ничего не было слышно. Возможно, теперь, когда на мне воздушный маячок, я просто не представляю для них интереса. Хотелось бы…

К концу второй недели моего пребывания в этом доме, когда я наконец сумела приспособиться к сумасшедшему ритму новой жизни, случилась грандиозная печаль. В Академии начался семестр, а значит, я оставалась в доме одна. В этом странном мире учиться начинали летом, примерно в конце аналога нашего июля. Я понимала, что Чарли в общежитии будет комфортнее и свободнее, чем в родном доме, но все равно грустила. Он утешал меня как мог, обещал связываться каждый день и навещать на выходных, но легче от этого не становилось.

А меж тем день моего официального представления приближался.

Хоть прием должен был состояться в воскресенье, дурдом начался еще в среду.

Для начала мать выгнала всех моих преподавателей и, под страхом испортить репутацию, запретила появляться до понедельника.

И после этого я познала ад! Честное слово, лучше бы я не по восемь, а по двенадцать часов училась, чем запоминала имена и короткие биографии особо важных гостей, а также россыпь желательных тем для разговора с ними. Короче, как я и подозревала, мне не только пытались дать хорошие знания о местном высшем обществе, но и навязать подруг и очертить круг потенциальных кавалеров. Причем к последним наряду с парнями плюс-минус моего возраста почему-то причислили нескольких взрослых мужиков от тридцати. Одному даже сорок пять было. Я сначала удивилась, а потом вспомнила о продолжительности жизни. Ну да… Матери, например, сейчас почти шестьдесят, а выглядит она на тридцать пять.

Но самым сложным на самом деле было не это. Отделить ложь от правды, манипуляцию от искренности — первоочередная задача. И я сломала себе голову, распутывая паутину матери и пытаясь не попасться в ее ловушки.

К пятнице я уже была настолько измотана, что хотела просить пощады. Хоть у кого-нибудь. И когда после обеда внезапно в доме появился Чарльз со словами, что в честь моего представления он остается до понедельника, я с радостным воплем повисла у него на шее. На глазах у изумленных слуг и шокированной матери.

— Мирослава! — возмущенно выдохнула она, но мне было плевать на ее недовольство.

Мне просто необходима была передышка!

— Прошу прощения, — без малейшей тени вины произнесла я, крепко удерживая посмеивающегося братца за рукав форменного кителя Академии. — Я слишком устала сегодня, можно остальное перенести на завтра?

По ее глазам я видела, что ей хочется рявкнуть, схватить «дорогую дочь» за шиворот и утащить прочь. Но у нас за время проживания в этом доме уже случилось несколько стычек, и мать прочно уяснила: напрямую на меня можно влиять, только если я сама позволяю. А любая попытка показать мне мое место заканчивается тем, что я упираюсь рогом, и меня не сдвинешь.

— Я понимаю, тебе очень тяжело… Но, Мирослава! — слабым голосом произнесла она, видимо, определившись с тактикой. — Всего два дня, а ты еще столько не знаешь! Может, есть смысл потерпеть? В самом деле, немного ведь осталось…

Не-а. Не на ту нарвалась.

— У меня, к сожалению, голова уже не работает. Сами посмотрите: обеденная пора еще не закончилась, а я уже валюсь с ног и не понимаю половину того, что мне рассказывают. Отдых просто необходим, если я хочу завтра нормально подготовиться.

Меня смерили тяжелым взглядом, но в открытую конфронтацию вступить не решились.

— Ах, прости, — покаянно вздохнула мать. — Я так озабочена предстоящим приемом, что совсем не подумала о том, как тебе приходится. Нужно было мне сразу сказать, что все так плохо! Конечно-конечно, отдохни. Чарльз, — сиятельный взор маркизы Ашай обратился на резко сделавшего каменное лицо сына, — проводи сестру в ее апартаменты. Я прикажу подать чай, а ты проследи, чтобы она отдохнула.

Я даже восхитилась, честное слово! Нет, мать все-таки умная и проницательная стерва. И очень шустро соображающая. Как говорится, не можешь предотвратить безобразие — возглавь его. Кто тут пытался отговорить меня общаться с Чарли? Не было такого! Слава кексам, что я знала ее истинную натуру, а потому подобные финты не могли ввести меня в заблуждение.

— Разумеется, — уважительно поклонился братец.

И под взглядами всех присутствующих мы под руку удалились.

Когда за нами закрылась дверь моей гостиной, Чарли от души расхохотался:

— Ты продолжаешь меня изумлять! Я еще не видел, чтобы мать так красиво ставили на место.

— Приходится, — вздохнула я, буквально рухнув на диванчик. — Иначе она меня сожрет и не подавится. Видел бы ты, какую мне битву пришлось выдержать из-за платья!

— Какую? — заинтересованно спросил он, присаживаясь рядом со мной. — Ты не рассказывала.

— Не сошлись на фасоне. Мать требовала, чтобы остановились на том, который выбрала она. Упирала на то, что я ничего не смыслю в местной моде, потому должна молчать в тряпочку.

— На нее похоже. А ты?

— А я… Сказала, что этот кошмар с десятком юбок, горой кружев и полувываленной на всеобщее обозрение грудью надену только через чей-нибудь труп. Имелся в виду, конечно, ее труп, но я решила, что озвучить подобное будет явным перебором.

Чарли опять рассмеялся красивым низким смехом.

— А вот мне было ни капли не смешно, — скривилась я. — Не спорю, фасон платья не так плох… для другой девушки. Но с какого перепугу я должна надевать такое?! Да я весь вечер потом проведу, придерживая лиф обеими руками!

— Ми-и-ира! — практически взвыл братец, утирая слезы. — Где твоя совесть?!

— Померла смертью храбрых, когда мне всерьез пытались доказать, что в изучении гостей упор на некоторых мужчин делается просто так, а не с далеко идущими целями, — мрачно сообщила я.

Чарльз глубоко вдохнул, а затем скривил губы в улыбке:

— Я даже сочувствую матери. Неподатливая в этот раз ей дочь попалась.

— В моем мире говорят, что молния в одно и то же место два раза не бьет, — пожала я плечами.

— У нас тоже так говорят, — склонил голову он. — Так что там с платьем? Ты выиграла?

— Конечно, — гордо задрала я нос. — Правда, справедливости ради, на мою сторону встал модельер. Сказал, что не видит меня в подобном фасоне, а потом показал набросок, который он шустро зарисовал, пока мы с матерью препирались. Должна признать, он не за просто так бешеные деньги дерет — платье будет идеально. Так что готовься поражаться и восхищаться, — подмигнула я.

— Договорились, — хмыкнул Чарли. — А в целом как? Освоилась уже?

— Сложно сказать, — откликнулась я. — У меня же дни так заняты, продохнуть некогда. Лучше расскажи, у тебя как?

— Учеба как учеба, — безразлично отозвался он. — Пока все раскачиваются, даже особых происшествий нет. Меня опять избрали старостой курса. — Брат недовольно поморщился. — Я пытался отказаться, но мне сказали: кто, если не ты?

— Сочувствую, представляю, какая это головная боль… А что, реально больше некому? Разве нет авторитетных студентов, кроме тебя?

— Ну, у нас есть неофициальный лидер курса. Но если этому балбесу дать присматривать за всеми… Боюсь, наша учеба превратится в одну непрекращающуюся вечеринку. — Чарли вздохнул и развел руками: — Так что выбора нет.

— Да уж, кто, если не ты… — Я прикусила губу.

— Кстати, ты с ним послезавтра познакомишься, — вдруг ошарашил меня братец. — И с ним, и с его верной тенью. Более того, я уверен, что на его имени мать точно делала акцент.

— Хм… — Я нахмурилась. — И кто же это?..

— Джэйд, — подсказал Чарли. — Герцог Джэйд Эйран. Племянник герцога Кэйлора Шайлена.

— О! — Я изумленно распахнула глаза. — И правда, акцентировала… Я тебе даже больше скажу: на обоих акцентировала. Причем трудно сказать, на ком сильнее.

— Серьезно? — вскинул брови братец и медленно качнул головой. — Ладно, Джэйд… Но герцог Шайлен?!

— А что с ним не так?

— Ну… Во-первых, он вдовец. Во-вторых, ему уже почти сорок. А в-третьих, он на расстояние вытянутой руки не подпускает к себе молоденьких девушек, — обстоятельно перечислил Чарльз. — Потому и непонятно, с какой радости мать решила обратить на него внимание.

— Может, он и есть тот самый загадочный жених Айрины? — сделала я логичное предположение.

Брат задумался. Надолго. Наверное, минут пять молчал, а затем со вздохом произнес:

— Сомневаюсь. Герцог ненавидит суету, склоки и все, что отвлекает его от любимой работы судьи. Ума не приложу, что могло бы его заставить выбрать такую, как Айрина.

— Ну, я просто предположила. — Я пожала плечами. — Тем более кандидаты на роль этого загадочного жениха еще есть. Но не будем об этом злосчастном приеме, который я все же надеюсь пережить… Расскажи лучше об Академии еще.

— Да нечего, — развел руками Чарли. — Я же учусь в основном и на всякие гульбища не хожу. Ну, если конечно Джэйд силком не потащит, за ним такое водится…

— С ума сойти, так же и плесенью покрыться можно, — осуждающе проговорила я. — Понимаю, что ты тоскуешь по другу, но это же не повод самоизолироваться от окружающих и похоронить лучшие годы в учебе!

— И что ты предлагаешь? — иронично усмехаясь, спросил он.

— Приятели хоть у тебя есть?

— Нет.

— А хоть кто-то, с кем ты общаешься не по учебе?

— Ты.

— И все?!

— И все.

Офигеть, поговорили.

Я смотрела на этого… юного асоциала и не понимала, что с ним делать. Как бороться и чем влиять, чтобы показать: нельзя жить в обществе самому по себе. С ума сойти от одиночества можно!

— Мира, — вдруг грустно улыбнулся Чарли, — понимаешь, в чем дело… Со мной многие пытались подружиться. С того момента, как мы с Айриной поступили в Академию, вокруг меня всегда крутилась толпа парней, жаждущих моей дружбы.

Я поняла, к чему он это ведет, сразу.

— Пытались через тебя к сестре твоей подобраться? — мрачно спросила я.

— Именно. И — надо же, какой сюрприз! — после того, как она пропала… Где они все, которые били себя кулаком в грудь, что друзья навсегда?

— Вот… — Я на миг крепко сжала губы. — Уроды.

— Каждый человек блюдет свою выгоду, — пожал плечами Чарли. — Мне повезло, что я никогда не воспринимал этих «друзей» как таковых и видел все их мотивы насквозь.

— Ужас… Теперь понятно, почему так получилось… И что, все-все твои однокурсники оказались такими козлами?

— Не все, — ухмыльнулся он. — На Айрину плевать было троим — моему другу, Джэйду и его тени.

— Ну так подружись с этим Джэйдом! — воскликнула я. — Кажется, у него довольно-таки легкий характер. Или с тенью… Кстати, почему тень?

— Потому что Скай ходит за Джэйдом по пятам, — хмыкнул братец. — Они неразлучны с самого детства. И, может, я бы с кем-то из них и подружился… Но у Джэйда вся Академия в приятелях, а другом он называет только Ская. А сам Скай… Этому отмороженному гению теоретической магии вообще плевать на людей. Ну, кроме Джэйда.

— Как все сложно… — Я с усилием потерла виски.

— Жизнь вообще штука сложная, — развел руками он.

И на этом тема вероятной дружбы Чарли была исчерпана.


Глава 4 | Книга рецептов стихийного мага | * * *



Loading...