home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ФРОНТИР. ГРАНИЦА ИМПЕРИИ АТАРАН И СВОБОДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ. ПЛАНЕТА СУККУБ. СЕВЕРНЫЕ ТЕРРИТОРИИ

Прошло уже двое суток с того момента, как я вышел за пределы пещерного города. Не скажу, что этот путь дался мне легко, я пару раз падал в непонятные, заполненные хвоей и ветвями ямы, на дне которых хлюпала холодная грязь и вода, один раз свалился с показавшегося мне надежным уступа над протекающей небольшой речкой, которую в результате мне пришлось форсировать. Но такой гостеприимной встречи, как в последнем зале пещерного города, больше не было. Хищники на меня не выпрыгивали из-под каждого куста, и это хорошо. Чего нельзя сказать о местных комарах, которым, видимо, манящий запах моей крови пришёлся очень по вкусу, и в очередной раз я клял себя за то, что никогда не носил с собой никакого средства от этих кровососущих паразитов. На Земле они меня почему-то не слишком жаловали, и я обходился без этого треклятого средства.

А вообще, местный лес, на мой не слишком ботанический и профессиональный взгляд, мало чем отличался от земного. Те же небольшие кусты, деревья, похожие на сосны и ели. Даже, по-моему, были подобия кедровых. Но что странно, достаточно часто попадались и лиственные, аналог вековых дубов или, к примеру, клёнов, с их своеобразными листьями. В наших краях я такого разнообразия не встречал. Но не мне об этом судить, так как большого опыта путешествий за границы родного климатического пояса у меня не было.

За пределами пещер было значительно теплее, что было не слишком заметно, пока мой путь проходил под землей. Но уже через пару часов, после движения по явно звериной тропе, найденной мной практически у подножия того холмика, из которого мне пришлось выбраться, покидая пещеры, я стянул с себя кофту и остался только в куртке и футболке.

Как мне кажется, сейчас была середина или даже конец весны, ну никак не середина осени, которая наступила, когда началась экспедиция. Молодые и зеленые листья на тех деревьях, где не было хвои. На земле не удалось увидеть ни грибов, ни чего-то похожего на них. Не встретилось мне и никаких спелых или пусть даже зеленых ягод, но зато периодически я находил различные небольшие цветочки разного цвета и вида.

По дороге мне не так и редко попадались следы мелких животных и птиц, нескольких из них я даже увидел, но никого крупнее кошки мне встретить не удалось, и это хорошо. Не было у меня желания ни воевать с кем-то, ни тратить такой ценный боезапас, который не факт, что можно будет где-то пополнить в скором времени. Да и при встрече с кем-то более-менее крупным и опасным были у меня большие сомнения, что я просто смогу от него убежать. Особенно если вспомнить того громадного волка из пещеры, с его длиннющими лапами и просто великанскими клыками. А поэтому патроны нужно беречь.

Видимо, тот зверь был действительно сильным и опасным хищником, раз смог разогнать всех конкурентов с подконтрольной ему территории. А я, похоже, до сих пор все еще двигаюсь в пределах его охотничьих угодий.

Да, и главное, мне удалось более-менее точно определить продолжительность местных суток, от рассвета и до следующего рассвета. И составляла она примерно тридцать восемь часов. В полтора раза больше, чем на Земле. А ночь длилась тут порядка одиннадцати-двенадцати часов. Так что, по местным меркам, мне на отдых должно требоваться не так и много времени.

Все это я смог вычислить и проанализировать, продвигаясь по лесу.

И вот наступил рассвет моего третьего дня пребывания в этом мире. Он застал меня отоспавшимся, наевшимся и уже в дороге. Выходил я, как только начинало светать, и у меня была возможность относительно безопасно передвигаться по лесу.

Кстати, что-то странное произошло с моим зрением и слухом. Видимо, на природе они обострились. Может и другие мои периферийные чувства начали работать гораздо лучше, мне это пока не известно, но, по крайней мере, раньше такой остроты слуха и зрения за мной не было замечено. К тому же я гораздо лучше стал видеть в темноте, конечно, полная темень для меня так и оставалась непреодолимой помехой, но даже мизерного источника света хватало для того, чтобы рассмотреть большинство деталей увиденного. Получалось примерно так же, как видят кошки, мне кажется.

И именно поэтому уходил со своих ночных стоянок я, можно сказать, еще затемно.

Вот и сейчас мой путь лежал на юг, в сторону видимой вдали гряды достаточно высоких гор. Вдоль нее у меня было желание пройти или на восток или на запад, разобравшись с этим уже на месте. Пока мне было непонятно, какое направление для меня предпочтительнее.

Несколько приблизившись к гряде, я выбрал дерево повыше, чем остальные, и постарался забраться на него. Быть не слишком тяжелым большой плюс в этом деле, но он не относится ко мне и где-то на середине ствола подо мной подломилась ветка. Мне повезло, что как раз в этот момент я успел ухватиться руками за другую ветвь и не сорвался вниз. После такого казуса я решил, что повторять такую глупость, да еще и в предрассветных сумерках, меня не заставит больше никакая надобность.

Но в этот раз, забравшись повыше, с макушки дуба, на который я влез, мне удалось осмотреть окрестности и свой дальнейший путь.

Я наблюдал восход солнца и не замечал разницы с тем земным, что освещало мой путь всю предыдущую жизнь.

Макушки деревьев еще были укрыты ночным покрывалом, но первые рассветные лучи уже играли на гребнях гор, видневшихся вдали.

И именно этот контраст позволил мне заметить одну интересную вещь.

Уже собравшись спускаться вниз, мой взгляд боковым зрением уцепился за какую-то странность у подножия одной из гор. Я попытался рассмотреть, что же там такое. И где-то на уровне крон деревьев в лесу, у подножия одной из вершин, увидел что-то сверкающее. И есть у меня подозрение, что это не снег, слишком уж тепло кругом, да и горы были не такие уж и высокие, чтобы с них можно было ожидать сходов ледников. Правда, это могло быть какое-то маленькое озерцо, но мне почему-то показалось, что это крыша достаточно большого здания.

Поэтому приняв за истину предположение о том, что это чье-то рукотворное творение, я взял направление движения немного западнее и пошёл в сторону этой непонятной сверкающей точки.

А по дороге размышлял.

«Есть здание, значит, есть и те, кто его мог построить. Вариант «были» не так интересен, потому что мне это знание ничего не даст. Но если это какие-то живые существа, я не говорю люди, то как они отнесутся ко мне? Надо бы постараться рассмотреть и понять их получше, только как это сделать?»

Это было для меня не слишком очевидно. Ведь они для меня совершенно незнакомы и нормы их поведения и морали мне абсолютно неизвестны.

Поэтому я решил, что буду держаться настороже и на рожон не лезть. А вот если это все-таки люди, то тогда задача во многом упростится, ведь мы все очень похожи и двигают в большинстве нами одни и те же мотивы и желания. Но еще рано загадывать.

И только я об этом подумал, как с той стороны, куда бежала тропинка, послышался сначала странный щелчок, а потом громкий скулеж раненого животного.

Подобравшись, я аккуратно расстегнул кобуру и, вытащив пистолет, взвел его на боевой взвод, а потом направился в сторону услышанного звука. Фонарик я доставать не стал, во-первых, чтобы не выдать себя, и во-вторых, света вокруг было достаточно, чтобы разобраться в происходящем.

По мере приближения слышимые звуки у меня в голове складывались в странную картину. Казалось, будто на небольшой поляне столпилась группа существ, которая пытается отбиться от стаи кружащих вокруг них животных.

Когда оставалось порядка пары метров до видимых проблесков света между деревьями, я осторожно подкрался к ближайшему стволу с густым подлеском у его основания.

Тихонько раздвинув ветви кустарника, я выглянул на поляну.

И убедился, что мое видение оказалось верным.

Группа из четырех человек (а ведь точно люди, по крайней мере внешне), одетых в подобие камуфляжа, стояла по центру поляны и, выставив странные палки (похожи на охотничьи ружья, только одноствольные), ожидали нападения шести мелких братьев того монстра, что кинулся на меня в пещере. Еще один собрат нападающих хищников лежал недалеко от ближайшего ко мне человека и тихонько подвывал.

По поляне были раскиданы какие-то вещи, рюкзаки и спальные мешки. Прямо за группой, напротив одного из зверей горел небольшой костерок. Но, похоже, волк его совершенно не боялся, так как смотрел прямо сквозь огонь на замершего человека.

Почему животные пока не нападали, для меня было непонятно, но и люди почему-то не отстреливались. Хотя возможность подстрелить пару зверюшек у них была, судя по валяющейся прямо передо мной тушке.

Решив не вмешиваться и подождать развязки, ведь шесть нападающих животных не должны были представлять особой опасности для обороняющихся, я уже хотел отползти назад и оттуда проконтролировать ситуацию, так, на всякий случай. Вдруг им все-таки нужна будет помощь.

Но тут случайно мой обострившийся слух уловил какое-то сопение справа, а нос учуял не очень приятный запах псины.

И до меня дошло.

«А нет, не шести», — приглядевшись внимательнее к шелохнувшимся вблизи меня кустам, я заметил еще одного волка, и этот был лишь на несколько сантиметров меньше того первого, увиденного мной в галерее пещеры. И главное, волк меня пока не заметил.

«Ждут они все появления вожака, — пришло ко мне понимание общей диспозиции на поляне, — вот почему все замерло в таком хрупком равновесии. Волки без вожака не нападут, а люди знают о нем и хотят подловить его на прыжке. Но я помню, насколько он опасен и насколько сложно его остановить, если не знать, куда стрелять, при том один стрелок в их случае не сможет его затормозить, будь у него хоть слонобой. Нужен парный выстрел в одну точку. А это значит, что он вклинится в их защитное каре и разнесет его на части. А остальные волки доведут начатое нападение до конца, и людям на поляне не поможет даже оружие в их руках, они просто ничего не успеют сделать. Необходимо что-то срочно предпринять».

И я рассмотрел свою позицию с точки зрения защиты людей и нападения на волка.

«Хищник меня не видит и находится ко мне боком, как раз подставив под выстрел уязвимую точку в районе шеи. Но ее не очень хорошо видно из-за того, что зверь припал к земле. А значит надо дожидаться прыжка и начать стрелять, когда он поднимется», — произвел я оценку своей позиции относительно главной цели.

«С этим все ясно. Чем еще я смогу помочь людям?»

И оглядел поляну еще раз. Мне было прекрасно видно двух волков на поляне, и еще один должен был показаться в зоне обстрела, когда начнет движение. Но он был относительно далеко.

Распределив цели так, чтобы не дергаться и плавно переводить руку с одного зверя на другого, я сосредоточился и стал ожидать кульминационного момента, который мог решить очень многое.

Никакого мандража или переживаний, четкая постановка на цель и знание, как этой цели достичь.

Правда, того состояния кристальной ясности сознания и растянувшегося времени не было. Но я все равно точно знал, куда попадет каждая выпущенная мною пуля.

Однако что-то внутри меня подсказало выбросить все мысли из головы и постараться слиться с тем деревом, под которым мне пришлось обосноваться. Параллельно я зачем-то про себя начал повторять таблицу умножения. И уже через несколько секунд впал в некое состояние транса, в котором и правда ощущал себя столетним гигантом, обосновавшимся на этом месте уже так давно, что мог считаться старейшиной всей местности вокруг и поддерживал, скреплял и управлял этот гигант место своего обитания всеми своими корнями — руками. Он знал все и видел многое. Его не интересовало действо, которое должно произойти. Это лишь мимолетный миг, который он и не заметит.

Не знаю, как долго я просидел в таком состоянии, но точно не больше нескольких минут, хотя для того меня времени не существовало. Была только единая полоса жизни. Один большой и длинный вздох, длиною в целое существование.

Но внезапно я выпал из этого транса и провалился в то самое состояние растянутого времени, и уже точно знал, куда нужно навести пистолет и в каком месте окажется каждый из присутствующих на поляне в тот или иной момент происходящего вокруг меня боя.

Боя не на жизнь, а на выживание и смерть.

И нужно было постараться, чтобы эта костлявая старуха к нам заглянула не в этот раз.

А дальше все завертелось.

Зверь совершил резкий и быстрый прыжок. На поляне что-то закричал один из людей.

Но я, ни на что не обращая внимания, приступил к выполнению своего плана, только фиксируя события, и если они как-то влияли на ход моих действий, корректировал каждый свой шаг.

Не знаю, как это у меня вышло, но я плавно направил ствол пистолета именно в то место, где у напряженного волка запульсировала в моем сознании некая точка. И когда произошло совмещение этой точки и воображаемой метки удара пули, прогремел выстрел.

Я точно помню в первый раз, когда я стрелял по волку в пещере, ничего подобного не было. Было ощущение выстрела, я точно знал, куда войдет пуля, но не было никакого визуального отображения этого знания. А сейчас появилось и оно.

Не став дальше разбираться с вещами мне не очень понятными, ну появилось и появилось, я вернулся в окружающую меня действительность.

Пуля еще не вошла в шею волка, а я уже выстрелил повторно. Шея зверя как-то странно дернулась после того, как в нее попала вторая пуля, и животное с перебитым или поврежденным позвоночником рухнуло мордой вниз.

Но я уже потерял к этому факту интерес и переключился на другую цель.

Поэтому перевел оружие в сторону поляны, направив его на ближайшего ко мне хищника. Ему я выстрелил в запульсировавшую точку в области виска на черепе, хотя первоначально собирался сделать просто выстрел в голову.

При попадании в висок голову животного откинуло в сторону, а из противоположной стороны вылетел фонтан каши из шерсти, костей, крови и мозга.

Следующего волка на поляне постигла та же участь. Я четко увидел точку уязвимости и выстрелил в нее.

А дальше, переведя оружие на последнего удобного для выстрела, оставшегося в живых хищника, я почему-то опустил руку и махнул ему в сторону леса. И мне показалось, что в этот момент в его глазах промелькнула нотка благодарности.

«Показалось или нет?» — задумался я, но в ту же секунду мир нагнал меня, и шквал звуков свалился на мою бедную голову.

В первое мгновение было такое ощущение, что она сейчас взорвется, но не прошло и пары мгновений, как все нормализовалось.

Люди, стоявшие в центре поляны, удивленно уставились сначала на метнувшиеся в лес силуэты остальных зверей, и только потом посмотрели в мою сторону, они явно не ожидали увидеть здесь, кроме этой стаи напавших на них волков, еще и меня.

Один из них все еще не мог отойти от горячки боя и, что-то громко крича, попытался направить на меня оружие.

Но его остановил властный голос человека, которой пока еще стоял ко мне спиной. А развернувшись, он что-то сказал и указал рукой сначала на труп самого большого волка, а потом и на следующего, подстреленного мной.

Это несколько остудило горячую голову молодого парня, который после слов старшего сделал шаг назад.

Я же только сейчас заметил, как расслабилась моя рука, и пистолет с четырьмя патронами откочевал обратно в кобуру. Правда, я ее не застегнул и не поставил оружие на предохранитель.

Видя, что я убрал оружие, человек отдал свое ружье одному из стоящих рядом с ним и, вытянув руки ладонями ко мне, пошёл вперед.

«Вечный жест безоружного человека и успокоения», — почему-то выплыла мысль из моей памяти. И ее осознание успокоило меня окончательно.

«Я смогу прижиться в этом мире», — пришло ко мне понимание состоявшегося факта.


ФРОНТИР. ГРАНИЦА ИМПЕРИИ АТАРАН И СВОБОДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ. ПЛАНЕТА СУККУБ. ГОРОД ДРЕВНИХ | Перешагнуть пропасть. Книги 1-6 | * * *