home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Фронтир. Граница Империи Атаран и свободных территорий. Космическое пространство

– Если им сейчас не помочь, – сказала мне Лиика, а это как раз и была та самая сполотка, которую мы спасли на станции Пелена, – то они сойдут с ума. Этим девушкам пришлось очень многое пережить. Но я не знаю, что нужно делать. Я не медик, и работа с разумом – это не моя специализация.

Говорила она о тех четырех аграфках, которых я решил забрать с собой на Рекуру-4 и передать девушек их соотечественникам в посольство. Но с каждым часом, и я это видел не хуже сполотки, разум девушек все больше мутнел, и они замыкались в себе, отгораживаясь от внешнего мира. И если их не вывести из этого состояния, то они просто превратятся в пустые оболочки, без души и разума внутри.

– Да, я понимаю, – согласился я с нею. Но те знания, что я почерпнул из баз, говорили, как самому избежать подобного состояния или как загнать кого-то в него, но ни как помогать другим в таких случаях. Были какие-то реабилитационные мероприятия, но они все требовали времени, а я четко ощущал, что этого времени у нас сейчас как раз нет.

«Я могу вам помочь», – раздался голос внутри моего сознания. Это ко мне обращалась Иила. Как это ни странно, но Лиика не могла с ней разговаривать. Она вообще ее не слышала. Да и мыслей ее она не воспринимала, как это делал я. Хотя вот что эта ледяная девушка – очень сильный маг, Лиика поняла сразу. И догадалась о том, кто был тем магом уровня А0, которого она засекла там, где и находились загоны для рабов.

Тем не менее сама Иила говорила о том, что прекрасно слышит как ее, так и ее мысли, только вот не может уловить смысла, который Лиика в них вкладывает. Создавалось такое впечатление, будто одна из них, а именно – сполотка, отгородилась от второй какой-то односторонней стеной-фильтром, через которую не могут проходить определенные типы магической энергии. Которой и пользовалась Иила. Тогда как наша ожившая стихия могла воспринимать весь диапазон попадающих к ней колебаний и энергий. При этом мне было вполне очевидно, что думали они совершенно различными категориями, коль Иила даже не могла как-то интерпретировать для себя мысли второй девушки.

Однако в этом случае вставал вполне закономерный вопрос? Каким образом я сам воспринимаю мысли обеих девушек и как я могу понимать и Иилу, и Лиику. Если со сполоткой было относительно понятно, все-таки по местным преданиям у нас был когда-то общий предок, то вот с Иилой, с воплощенной в образе прекрасной девушки стихией, у нас по определению нет ничего общего, и получается, что должно быть примерно как с Лиикой, которая ее в принципе не понимает. Но я-то и ее понимаю!!!

И тут-то и выплыла моя странная способность по восприятию чужой речи, которая проявилась, как только я появился в этом мире. И что-то мне кажется, никакого отношения она не имеет к тем горошинам-переводчикам, что мы тогда использовали в распределительном центре. Они лишь предназначены для изучения одного языка. Это я сейчас понимаю хорошо. В моем же случае произошло что-то странное. С той горошиной усилилось как раз именно восприятие, но главное, понимание любой речи и, похоже, мыслей (ведь мысли – это тоже своеобразная форма общения).

А если исходить из этого, то получается, что тот куб может иметь гораздо более древнюю историю, чем я думал о нем первоначально. И возраст его может исчисляться не тысячелетиями или миллионами лет, а миллиардами.

И вот передо мной стоит яркое тому подтверждение, которое смотрит на меня своими холодными, но от этого не менее привлекательными и очаровательными глазами, едва просматривающимися сквозь маску шлема скафандра.

– Да, – поглядел я на Иилу в ответ, – что ты хочешь предложить?

– Я могу помочь, – повторила девушка и посмотрела на безучастных аграфок, которые пока находились в одной из кают, – это угасание сознание. Я могу остановить его. Но будет несколько проблем.

И она поглядела мне в глаза.

– Что за проблемы? – уточнил я у нее.

Уже одно то, что Иила упомянула о каких-то проблемах, говорит как минимум о том, что справиться с текущим состоянием аграфок будет, ой, как не просто. Если это вообще возможно. Я не знаю, может быть, то, что для Иилы окажется проблемой, для других будет прямым билетом на тот свет.

– Чтобы спасти, придется лишить их памяти. Они полностью забудут несколько последних лет своей жизни.

– По мне так это нормальная цена за сохранение личности, – мысленно пробормотал я, обращаясь к Ииле, – или я чего-то не понимаю.

Девушка тяжелым взглядом посмотрела мне прямо в лицо.

– Вы, мужчины, всегда плохо воспринимали подобную информацию, – вынесла свой вердикт она, – как это было тогда, так и осталось сейчас. Не изменилось абсолютно ничего. Ты точно не понимаешь, о чем я сейчас сказала, – резюмировала она. И вздохнув, стала пояснять: – Мне не просто придется полностью стереть им последние два года жизни из их памяти, но и все связанное с ними. Они забудут про все: про мужей, любимых, детей… – на этом месте она остановилась особо, – если что-то из этого у них было. Для них все время вернется на те несколько лет, что потребуются для стабилизации их сознания и ментального поля.

– Зато они выживут, – я все еще не понимал, в чем может быть выбор.

«Как же с вами сложно», – несколько раздраженно мысленно пробормотала Иила. И это проявляет эмоции та, кто, по идее, состоит полностью изо льда или чего-то очень на него похожего.

Надо разбивать те стереотипы, что у меня есть. Она ничем не отличается ото всех остальных моих знакомых девушек, разве что кроме… Даже не знаю, как это назвать.

Строение тела-то у нее полностью идентичное обычным людям. Не удивлюсь, если оно и функционирует точно так же. Но только вот нет в ней органики, как в нас. Эта девушка – чистая эссенция холода и стужи. Мозги сломаешь от таких сравнений.

Между тем, Иила, видимо, что-то придумав, продолжила рассказывать:

– Представь, что у тебя до этого была другая семья, но потом она распалась. Ты о ней забыл, ну, или постарался забыть, встретил кого-то, вы живете сейчас счастливо, у вас появятся дети. Но вдруг происходит подобное. И ты обратно откатываешься во времени назад. Новой семьи для тебя нет, хотя реально она есть. Ты смотришь на них как на пустое место. Для тебя их нет. Ты все еще мысленно живешь со своей старой семьёй, но и они не воспринимают тебя. У них уже давно своя жизнь. И ты оказываешься выкинут из общества, новой жизни для тебя еще нет, и, скорее всего, ее уже не будет, а старой для тебя уже нет. Но и это не самое страшное… – И стихия, воплощенная в девушку, посмотрела в мое лицо. – Представь, что с кем-то из них произошло нечто подобное на момент отката. Они это пережили. Им помогли. Не знаю. Но тогда их удалось спасти. Так вот, случайный откат на подобный период. И мы получим ментальный цикл, который уже не удастся разорвать. Они будут переживать одни и те же события во всех подробностях. Только вот никакого выхода и конца этому бесконечному аду не будет, – негромко произнесла она, а потом закончила: – Так ты все еще думаешь, что это лучше?

Я серьезно поглядел на Иилу.

– Нет, не думаю, – ответил я, – но если ничего не сделать, то мы в любом случае потеряем девушек. А так мы дадим им хоть какой-то шанс. Даже если он будет и не у всех.

– Я поняла, – кивнула головой мне в ответ стихия, а потом посмотрела на меня, – только это не все. Я сказала, что могу помочь им, но это не совсем так.

Я удивленно взглянул на нее в ответ.

Заметив это, Иила постаралась внести кое-какие пояснения:

– Я могла бы помочь в подобном случае любому представителю своей расы или любому из тех, о ком мне что-то известно. Но вы другие, – тут она исправилась, – вернее, они другие. Я не могу их понять или изучить. Я попыталась разобраться в структуре их сознания, но не смогла. Я не могу его осознать. Они думают не так, как мы.

И Иила указала на всех, включая и присутствующую тут сполотку.

– Но, – и она очень уж задумчивым взглядом посмотрела мне в лицо, – про тебя я такого сказать не могу. Ты не такой, как мы, но и не такой, как они. Ты другой. Не знаю, но уже одно то, что ты понимаешь меня и мы можем с тобой общаться, говорит о том, что и мыслим мы с тобой одинаковыми категориями. Но и с ними ты общаешься. По крайней мере – с ней. – И девушка указала на Лиику.

– И? – посмотрел на нее я, уже понимая к чему она клонит.

– Я вряд ли смогу помочь им, но вот ты это точно сможешь сделать, – подтвердила мое предположение Иила, – только…

Она подошла ко мне поближе.

– Для того, чтобы ты смог помочь им, я должна передать тебе свои знания.

И она вопросительно посмотрела на меня.

Лиика, видимо, что-то почувствовала, так как подошла к нам поближе и спросила:

– Она что-то сказала?

Почему-то девушка, хоть сама и не могла общаться с Иилой, но была уверена, что я это делаю. И, в общем-то, она была права.

– Да, – ответил я, – Иила, – и кивнул в направлении своей уж очень необычной знакомой, – это ее так зовут. Так вот, она знает, как им помочь. Но сама этого сделать не сможет. Но она готова научить этому меня.

– И в чем проблема? – видимо, заподозрив что-то неладное, уточнила Лиика.

– Пока не знаю, – честно ответил я, – но, как я понимаю, в том, кто она, и в том, насколько мы все-таки с нею разные.

Сполотка молча стояла рядом.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – тихо произнесла она, – и ты слишком странный для обычного человека, – еще тише прошептала она, – чтобы давать тебе хоть какие-то советы. Но я уверена, ты примешь правильное решение.

Я же усмехнулся ей в ответ.

– Я его принял еще в тот момент, когда мы спасали вас.

После чего повернулся к Ииле и произнес:

– Ну что, пойдем делать из меня великого мага?

– Не знаю, – искренне ответила девушка, – получится ли из тебя хотя бы средний по силе маг. – Но потом улыбнулась. – Когда закончим, будет ясно. Главное, чтобы ты не скончался во время ритуала.

Это меня несколько насторожило, ведь до этого никаких упоминаний о том, что моя жизнь будет подвергаться опасности, не прозвучало.

– Это опасно? – решил на всякий случай уточнить я.

– Да, – и она махнула рукой, – не переживай, я пошутила. Это обычная процедура. Я ее и сама проводила не единожды и участвовала. Никакой особой опасности нет. – Тут она запнулась и повернулась в мою сторону. – Как-то об этом-то я и не подумала, – негромко произнесла она, – насчет опасности я немного поторопилась, – честно предупредила она меня, – ведь для таких, как ты, подобный ритуал не проводился ни разу.

И девушка на пару мгновений задумалась.

– Зато он проводился для многих других. И за все время никто ни разу не погиб при его проведении.

– Ну, это уже лучше, чем ничего, – ответил я.

Интуиция подсказывала, что, хоть очень гладко все и не пройдет, но я точно выживу.

Между тем, девушка еще раз меня оглядела с ног до головы и добавила:

– Да и с твоей силой определимся, а то ведь и это что-то не очень понятное. Будто его нет вовсе. А так, может, хотя бы оно просматриваться начнет.

– Ладно, – согласился я с девушкой, – пойдем пробовать.

На риск я пошел сознательно. Слишком необычные знания хранились в голове Иилы, чтобы ими можно было разбрасываться.

– Пойдем, – кивнула она и направилась к выходу.

Я же задержался на пару минут, попросил Лиику приглядеть за аграфками и подготовить к их восстановлению медкапсулы.

Сполотка, оказывается, хоть и не была медиком в их понимании, но она умела работать с оборудованием, изготовленным в Содружестве. Правда, она почему-то сказала, что местные капсулы это какое-то примитивное техническое (хм, смотри-ка, техническое и примитивное) оборудование и их медики пользуются совершенно иными методами, более действенными и эффективными. Ну, ладно, как я понял из ее объяснений, все это завязано на работу с ментальными полями и на манипуляцию с ними.

И мне кажется, что и Иила мне хочет предложить нечто похожее, только вот основано это будет на несколько иных законах, тех, с которыми когда-то работала сама Иила. И насколько они коррелируют с текущей действительностью, я не знал. Но что-то точно должно работать, по крайней мере, когда Иила пыталась меня заморозить, у нее это очень даже неплохо получалось. Так что будем надеяться на лучшее.

Захожу к себе в каюту и вижу сидящую на кровати Иилу. Обнаженную Иилу. Хотя она такая и была, лишь сняла с себя скафандр.

Глядя на нее сейчас, я почему-то вспомнил девочку лиирку, которую спас еще на планете, и то, как она передала мне дар своего погибшего брата. И мне показалось, что эти процедуры несколько схожи. Передача дара мага и передача знаний.

«Может, это одно и то же?» – удивленно посмотрел я на сидящую на кровати девушку.

– Я готов.

Они согласно кивнула и, поднявшись, направилась прямо ко мне.

Я так залюбовался плавностью и грациозностью ее движений, что даже не сразу сообразил, о чем она говорит.

– Все-таки как же вы похожи.

И потом внезапно почувствовал на губах обжигающий поцелуй. Теплый и нежный поцелуй мягких и податливых губ. Губ живой девушки. Куда девалась та замораживающая стужа, я не понимал, но ее сейчас не было.

«Не ошибся», – не знаю почему, но именно эта мысль пришла ко мне в голову. И именно она поселилась там, перед тем как я отключился.

Черт. Что-то до боли знакомое мне напоминает это место, вернее до смерти.

«Нет, ну не мог же я опять угодить сюда?» – оторопело подумал я.

И я приподнимаюсь, а потом в удивлении оглядываюсь. Но нет, Даага нет. Да и местность совершенно иная. Какая-то площадь. Но валяюсь я в каком-то небольшом скверике. Слышу какое-то шуршание за спиной. Опасности нет, хотя я к ней и готов. Что странно, все мои умения и навыки со мной. А это уже достаточно сильно отличает миры Даага от того места, куда я попал.

И потому я уже более уверенно оборачиваюсь и смотрю, что же там могло шуршать. Вижу, что вместо динозавроподобного драгонита ко мне направляется Иила, только вот она была не обнажена. Надето на нее нечто невесомое. Полупрозрачное. Совершенно не скрывающее всего великолепия тела этой нереальной девушки. Но ее это, кажется, совсем не смущает.

Когда девушка подошла несколько ближе, то я понял, что это не Иила. Эта воплощенная стихия была очень похожа на нее. Такая же, как и она, но не она. Почему-то мне кажется, что девушка, остановившаяся передо мной, еще и значительно моложе Иилы.

– Добрый день и добро пожаловать, – тут еще одна ожившая стихия замирает и с некоторым изумлением смотрит в мою сторону, а потом несколько растерянно спрашивает: – А ты вообще кто? И как сюда попал?

Я и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос…

– Э… а куда я попал, вообще-то?

Девушка посмотрела на меня еще раз и растерянно произнесла:

– Это Иранийская магическая академия. Я ее нынешняя смотрительница. Ну, вернее, я одна из учениц, но кроме того, я еще подрабатываю тут смотрителем портальной площади. – И она обводит площадку вокруг нас рукой.

А потом вновь странно смотрит на меня.

– Извините. Но сюда можно попасть только по приглашению одного из действующих или бывших магистров. Поэтому я не могу понять, кто вас сюда направил? Ведь, как я вижу, вы даже не маг.

И она еще раз попыталась что-то рассмотреть во мне, но не смогла ничего сделать.

А потом я заметил, как от нее в мою сторону пролетел небольшой пучок энергии голубоватого цвета.

– Нет, не маг, – все-таки констатировала она. И задумчиво оглянулась куда-то в ту сторону, откуда и пришла.

– Прости, – обратилась она ко мне, – но сейчас подойдет текущий декан, и мы разберемся, что же произошло. Видимо, кто-то ошибся в телепортационном заклинании и тебя перенесло не туда, куда ты направлялся.

Что-то я больно уж сильно в этом сомневался. Было у меня одно подозрение, как я тут мог оказаться, но что-то оно мне не слишком нравилось.

Ответ узнать достаточно легко. Нужно лишь задать парочку простых вопросов. И кажется, я даже знаю, кто мне на них ответит. Из-за спины девушки вышла еще одна такая же, как и она, ледяная стихия в непонятной ниспадающей накидке. Только вот она была больше похожа на тогу, что вполне хорошо скрывала общие обводы стройного тела женщины, очень сильно искажая их, и не так маняще притягивала взгляд, как ее молодая ученица.

Казалось бы, обе они совершенно не обращают внимания на мое поведение. Но вот судя по тому, что говорила мне метрическая матрица девушки (кстати, а почему она мне кажется тоже знакомой?), это ее достаточно сильно забавляло.

И моя реакция на ее присутствие рядом не была для нее большим секретом. Тогда как ее строгая наставница была абсолютна равнодушна ко всему происходящему. Вернее, ее сейчас интересовало совершенно иное.

– Иила, и кто это? – спросила она у девушки, показывая на меня своим изящным пальчиком.

Я с удивлением посмотрел на эту молодую и игривую стихию. Черт, забыл, к ним нужно относиться как к абсолютно живым и нормальным девушкам, я до сих пор чувствовал на губах вкус поцелуя Иилы.

«Хм. Ее поцелуя», – констатировал я. Так, кажется, я стал понимать, что происходит. «Иила», – мысленно повторил я и вгляделся в лицо той, что стояла передо мной, потом сместился чуть в сторону.

Обе магини, ну, или как их тут правильно называть, с удивлением наблюдали за моими действиями.

– Вас что-то заинтересовало в нашей ученице? – вопросительно посмотрела на меня строгая наставница девушки.

– Да, – честно ответил я и, потом вглядываясь в глаза слегка отступившей на шаг назад Ииле, произнес: – Когда я ее видел в последний раз, в тот момент она меня поцеловала, то выглядела ваша подопечная несколько постарше.

Обе девушки (женщинами их язык не поворачивается назвать, выглядят как двадцатилетние, причем обе) переглянулись.

– Она передавала вам свои знания через столь древний ритуал? – удивленно переспросила у меня наставница Иилы.

– Ну, – поглядел я на нее, – я не знаю, насколько он древен, но да, именно так. Она и сказала, что именно таким способом я смогу получить ее знания. Правда, она пошутила, выживу ли я после этого. Хотя теперь я даже не понимаю, что вообще происходит. Но то, что это не игра моего воображения, уже понял. Вы настоящие. Как и мир вокруг меня.

– Странно, – пробормотала себе под нос удивленная наставница девушки, которая, между тем, изумленными глазами продолжала смотреть в мою сторону, – и зачем она это сделала. Коль она смогла осуществить ритуал, то и отправить тебя сюда бы также смогла? Это сделать было бы гораздо проще. – И она вновь всмотрелась в мое лицо. – Или этому есть какая-то причина?

Ответ у меня, конечно, был, но что-то я не уверен, что он понравится этим девушкам.

– Простите, а почему ваша ученица все еще продолжает смотреть на меня такими огромными глазами, с тех пор как услышала про этот ритуал?

Наставница оглянулась в сторону молодой Иилы и, улыбнувшись, обернулась ко мне и ответила:

– Она все еще не может поверить в то, что видит своего будущего мужа.

– Кого? – несколько оторопело переспросил я.

– Мужа, – пояснила наставница и теперь уже с насмешкой поглядела именно на меня, – я так понимаю, что ты и сам не в курсе того, в чем заключается этот ритуал.

– Нет, – как-то мне расхотелось смеяться, – Иила, – и я кивнул в направлении девушки, вздрогнувшей в момент, когда прозвучало ее имя, – сказала мне, что это ритуал передачи знаний. И я так понял, что выбрала она его лишь по той простой причине, что это достаточно быстрый процесс.

– Все верно, – согласилась наставница, – это ритуал дарения, и она одарила тебя собой и тем, что знает и умеет сама. Интересно, почему?

И женщина постаралась что-то рассмотреть во мне.

– Ничего необычного. Даже не маг, – повторила она слова Иилы, произнесенные совершенно недавно. И сказав это, она продолжила: – Но кроме всего прочего этот ритуал объединяет или соединяет, – и она показала на Иилу, – так можно передать свои знания, например, своему преемнику или преемнице. Это обычно дети, ну, или близкие родственники, братья и сестры. Однако, – и тут эта прозорливая женщина усмехнулась еще раз, – ты мало похож на представителей нашей расы. А значит, ты не можешь быть не кем иным, кроме как ее мужем. – И она показала на Иилу. – Только вот что в тебе такого, я так и не поняла.

– Мне кажется, он знает ответ на этот вопрос, – тихо произнесла наконец очнувшаяся и вышедшая из ступора девушка, – и даже не только на этот, но и на все остальные.

И она подошла ближе ко мне, стараясь что-то рассмотреть.

– Почему я выбрала тебя? – тихо спросила эта реинкарнация молодой Иилы.

– Наверное, потому, – так же тихо ответил я, – что не смогла убить.

Девушка медленно кивнула, а потом практически прошептала:

– А ты бы смог?

– Да, – уверенно кивнул я. Почему-то сейчас мне совершенно не хотелось лгать.

Наставница Иилы стояла рядом с нею и просто нас слушала. Девушка же еще раз обошла меня.

– Нет, – все-таки отрицательно покачала она головой, – за это я бы была тебе лишь благодарна, но не пошла бы на этот шаг, тем более без какого-то принуждения со стороны. А его точно не было. Ты и сам не знал того, что я сделала. Значит, есть какая-то другая причина? – И она вновь вопросительно посмотрела на меня и вдруг резко спросила: – Почему я не отправила тебя сюда, в Академию, а прислала именно ко мне? – тут она немного запуталась. – К себе? – негромко повторила Иила, а потом тряхнув головой, продолжила: – Все равно, в общем, – и посмотрела на меня. – Ведь если я посчитала, что ты можешь воспринять мои знания, даже если и не все, я была уверена в твоих способностях мага. Так, почему?

Я же непроизвольно протянул руку вперед.

«Интересно, она тоже теплая?» – почему-то подумал я. Ведь когда я только встретил Иилу, от нее так и исходило ощущение стужи и холода, сейчас же ничего подобного мною не ощущалось.

Девушка удивленно взглянула на мою протянутую руку, потом все-таки сделала один небольшой шажок вперед.

– Теплая и нежная, – констатировал я, когда моя рука дотронулась до кожи на ее щеке.

– Да, – тихо ответила девушка, сама не менее изумленная своими ощущениями, – твоя рука тоже теплая, но грубая и какая-то шершавая.

Она осторожно взяла ее в свои ладони.

И неожиданно поцеловала мои пальцы.

За нею ошарашенно наблюдала ее наставница, девушка же еще раз приложила мою ладонь к своей щеке.

– Я ее запомню, – тихо прошептала она, а потом добавила: – Не рассказывай ей, я не хочу, чтобы она ревновала. – А потом все-таки повторила свой вопрос. – Так почему я не отправила тебя в Академию.

Я же теперь даже и не знал, что ответить.

– Сначала я думал, это из-за того, что, скорее всего, вашей Академии уже просто нет. Но теперь даже не знаю…

Девушка все так же стояла и держала мою руку прижатой к своей щеке. Но на мои слова отреагировала ее наставница.

– Не может такого быть, – пораженно посмотрела на меня она, – мы просуществовали уже более сорока тысяч лет. А тот мир, где мы обретаем, находится под протекцией нейтральных миров. И они курируют нас более двухсот тысяч лет. Не думаю, что причина в этом.

Только вот Иила что-то поняла или почувствовала, а потому очень уж негромко спросила:

– Через сколько лет мы встретимся?

«Сказать правду или нет? – подумал я. – Да, по сути, это не имеет значения, наверное. Она и так это рано или поздно узнает».

– Через большой срок. Очень большой. Сейчас нас с тобой разделяет полтора миллиарда лет, – ответил я ей.

Обе девушки стояли ошарашенные.

– Теперь понятно, почему она решилась на такой шаг, – изумленно произнесла наставница Иилы.

– А как… – девушка еще что-то хотела спросить.

Но женщина остановила ее.

– Нельзя. Ничего другого знать тебе нельзя. Иначе это разорвет петлю. И он никогда не сможет из нее вырваться, – и она кивнула в мою сторону, – просто помни и знай, что рано или поздно вы с ним встретитесь. Только этой встречи тебе придется ждать очень, очень долго.

Девушка кивнула ей в ответ.

– Я поняла, – сказала она, – спасибо вам, наставница.

После чего она сделала один плавный и быстрый шаг вперед, и я опять ощутил вкус и нежность ее мягких податливых губ.

– Я буду ждать.

Это было последнее, что я услышал перед тем, как провалился в водоворот непонятных событий, знаний и информации. Все это протекало сквозь меня огромным и непрекращающимся потоком. Это варилось в моей голове. Для того чтобы осознать и обработать всю эту информацию, пришлось до предела напрячь все свои фоновые сознания. Но даже в этом случае мою голову периодически разрывало на тысячи мелких кусочков.

Но как ни странно, именно из этих кусочков и собиралась какая-то новая монолитная и цельная личность, которой я становился. И так продолжалось даже не тысячелетия. Я пролетел весь жизненный путь Иилы, даже тот, который она провела в саркофаге. Но что удивительно, знания, что вроде бы и не принадлежали ей, тем не менее поглощались и обрабатывались мною.

И вот, наконец, все завершилось. Поток данных, идущих ко мне, будто обрубило.

Голова тяжелая, но она тем не менее все еще соображает. Я попытался открыть глаза. И это у меня получилось. Мир накатывает на меня цветом и шумом. Но передо мной одно и то же лицо.

– Знаешь, Иила, – тихо шепчу непослушными губами я, – а ты совсем не изменилась.

Девушка садится на кровать рядом со мной.

И как я, интересно, тут оказался?

Она берет в свои руки мою ладонь и прикладывает к своей щеке.

– А она все еще такая же теплая и шершавая.

После чего наклоняется и вновь целует меня. Но в этот раз ничего кроме ощущения счастья и того, что я обрел нечто такое, что давно уже потерял, у меня не было.

Пробыл я в этом непонятном состоянии относительно недолго. Тут прошло чуть больше часа, хотя у меня складывалось такое ощущение, что должны были пройти годы. Хотя нет, не годы. Миллиарды лет. Я ведь полностью прожил всю жизнь Иилы. Теперь я знал, что понимается под этой передачей знания. Это весь твой жизненный опыт, и ты добровольно делишься им с кем-то. И теперь я понимаю, почему это столь серьёзный для них ритуал. Ведь теперь о самой Ииле я знал абсолютно все, в ее прошлом для меня не осталось темных пятен. Вот почему ту юную девушку, что я встретил в их Академии, настолько поразило и ошарашило это событие. Хоть она и предполагала, что рано или поздно ей придется выйти замуж, но никогда и представить себе не могла, что это произойдет именно таким способом.

Я поворочался, слегка приходя в себя от всего пережитого, и, развернувшись на бок притянул к себе на кровать Иилу.

– Значит, ты сразу знала то, что произойдет? – посмотрел я прямо ей в глаза.

– Нет, – ответила девушка, помотав головой, – я этого не знала. Ведь вероятностные дороги развития мира могли разойтись настолько сильно, что мы бы оказались в разных реальностях. Слишком большой промежуток времени должен был пройти до нашей будущей встречи. Но я очень надеялась на это.

И девушка, потянувшись, поцеловала меня.

– Как же давно я хотела ощутить это тепло, – тихо прошептала она и прижалась ко мне.

А мне не хотелось ни о чем думать. Только лежать рядом с этой невероятной девушкой, которая пронесла нашу такую нереальную встречу через века.

«Что я скажу остальным?» – пришла не очень своевременная мысль в мою голову. Я так и не поговорил с ними, а теперь…

«А что теперь? – урезонил себя я. – Моя Иила пережила гораздо больше. Уж если очень, ну, очень сильно постараться, то переживу и я. Все равно этот разговор когда-нибудь должен состояться».

И решив так, я покрепче обнял девушку, такую теплую и такую нереальную. Девушку, которая являлась воплощением живой стихии.

Мы бы и дальше так лежали, прижавшись друг к другу, но со мной связалась Лиика.

– Дим, – взволнованно произнесла она, – одной из девушек очень плохо, если что-то не предпринять, она потеряет разум уже в ближайшие десять минут.

– Понял, – ответил я, – иду. У нас уже все готово.

Я, и правда, знал, что нужно сделать, чтобы помочь девушкам. Только вот оставался последний вопрос, а смогу ли я? Иила была чистым магом. Она не боец. А вот во мне не было зачатков мага, все мои силы, как я теперь четко понимал, были заемными. Но мне, благодаря тренировкам и преобразователю Даага, удалось перевести их на метрический уровень. Теперь осталось дело за малым: научиться пользоваться ими и вывести это знание во вполне осознанные умения, а не спонтанно возникающие способности.

– Иила, нужно идти, – сказал я своей стихии, кстати это и было самоназвание их расы: они – стихии, или элементали, называйте как хотите, которая теперь будет всегда со мной. – Девушкам плохо. Необходимо им помочь.

– Ты знаешь, что делать? – спросила у меня Иила. – Или тебе нужно подсказать. Это сложный процесс.

– Да, я уже все знаю, – отмахнулся я, – только вот смогу ли все это проделать, не понятно. Все-таки как маги вы значительно отличаетесь от таких, как мы.

Мои слова достаточно сильно удивили Иилу.

– Как ты уже смог понять, ведь знания должны впитываться твоим сознанием не одну сотню лет? Когда ты успел?

– Э… – несколько оторопело посмотрел я на нее, – я думал, что все буду знать и быстро.

– Ну да, – кивнула головой она, – три-четыре сотни лет – это и есть очень быстро. Мгновенно усваиваются именно умения. И если у тебя есть способности, они должны были начать работать. Я и хотела тебе после всего объяснить, что и как нужно сделать. И ты бы под моим руководством провел все необходимые манипуляции.

– Да? – несколько обескураженно посмотрел я на нее. – Но я и так прекрасно это знаю. Будто и сам всегда владел этими знаниями.

И пересказал ей полностью всю процедуру отката ментального поля на заданное количество лет. Когда я начал рассказывать о последнем пункте, Иила изумленно всмотрелась в мое лицо.

– Откуда? – негромко спросила она. – Откуда ты это знаешь? Ведь сама я этого не знаю!

Тут и мне нечего было ответить, кроме одного.

– Видимо, вы и сами не до конца представляете, к каким последствиям приводит ваш ритуал.

Стихия задумчиво помолчала.

– Наверное, это так и есть, – согласилась она.

После чего мы все-таки покинули мою каюту. Необходимо было заняться аграфками.

Неизвестный сектор. Средний рейдер. Несколько минут спустя

Да, в том, что девушке плохо и ее сознание уже находится не то что на пределе, а далеко за его пределами, я понял, только увидев ее.

– Положите ее и разденьте, – попросил я девушек, – мне нужен свободный доступ к ее телу.

Те даже не стали спрашивать, а зачем это необходимо.

Но я понял одно, что обычным внедрением в ее поле ментального модуля определенной направленности уже не обойтись. Он не сможет удержаться в настолько дестабилизированном ментальном поле. Необходимы маячки-стабилизаторы, которыми послужат нанесенные на тело аграфки руны.

– Положите и держите ее, – приказал я своим невольным помощницам, – ее будет корежить из-за того, что ее ментальное поле будет разрываться на части.

– Но почему? – посмотрела на меня Лиика.

– Потому, что мне необходимо выдрать из него те воспоминания, которые касаются произошедших событий. Иначе все будет бесполезно.

– Хорошо, – кивнула она, – я поняла, что ты собираешься сделать. Только вот у нас подобную операцию опасаются проводить даже очень опытные маги.

Я обвел помещение вокруг нас рукой.

– Ты видишь тут кого-то еще?

– Только мы и аграфы, – с недоумением ответила она.

– Вот именно, – веско закончил я, – и поэтому помочь тут им вряд ли кто-то сможет.

– Я поняла, – подтвердила девушка и прижала уже обнаженную аграфку к полу каюты.

Ну, надо же, напомнило какое-то изгнание дьявола или нечисти.

«Или избавление от скверны», – вдруг пришло в мою голову очень четкое понимание того ритуала, что мы проводим. Только вот я был более чем уверен, что Иила о нем даже не слышала. Родом он был из одного мира, разумная жизнь на котором появилась после того, как Иилу заточили в саркофаг, и погибла в огне магических войн и катаклизмов еще до того, как я ее освободил.

И вот опять возник вопрос. Откуда? Откуда во мне эти знания?

И поэтому я резко изменил ритуал прохождения. Мне также будут нужны руны. Но не те, которыми пользовалась Иила и ее соотечественницы, а те, что использовал этот не слишком миролюбивый народец, который, так же как и люди, считал именно себя венцом творения.

Да, только вот наносить их придется прямо на кожу. Кроме того, что народец был не очень миролюбивый, он оказался еще и очень кровавым. Особенно, если это касалось магических ритуалов.

Но зато это, как ни странно, давало самый точный и надежный результат за всю историю существования подобных типов ритуалов.

Только вот две сдерживающие руны никогда не исчезнут после нанесения с тела этой девушки. Их никак не вытравить и не убрать. Они будут проявляться, чтобы с ними ни делали. Хорошо, что отображаться они будут над сердцем, прямо на левой груди аграфки. Не самое доступное взгляду место.

И я достал десантный нож. Глаза обеих девушек пораженно воззрились на меня.

– Если мы ей и другим девушкам хотим гарантированно помочь, то придется проделать это именно так, – сказал я им обеим. Одной вслух, второй продублировав послание мысленно.

Тем не менее Иила мне сказала.

– Это так же не наш ритуал, – предупредила она меня, – мы не используем ритуальные предметы.

– Знаю, – ответил я, чем, похоже, слегка удивил и так уже изумленно глядящую на меня девушку, – этот ритуал придумала раса, которая существовала после вас, но исчезла до того, как появились мы, – и уже предвидя ее вопрос, я добавил: – Не имею не малейшего понятия, откуда мне это известно. Просто знаю.

После чего выдохнул и вогнал себя в боевой транс.

– Держите ее, – перед тем, как начать работать, сказал я. И принялся делать первый надрез. Руны необходимо было наносить строго в определенных местах. И глубина надреза в каждом месте должны была быть своя.

Сначала ничего не происходило. Ментальное поле не реагировало на лишние стабилизаторы. Но неожиданно они стали самостоятельно подключаться, хотя я и не активировал до сих пор их по той причине, что боялся, как бы поле не стало раскачивать еще больше. Однако пока, взяв контроль над стабилизацией на себя, с этим прекрасно справлялась моя нейросеть, которая выполняла роль моего главного и единственного помощника.

Ну, а потом началось то, о чем я предупреждал девушек. Когда внешнее тело аграфки покрылось кровавыми рунами, из которых выбегали тонкие струйки крови, ее ментальное поле обрело вторую дублирующую структуру. И теперь можно было переходить от подготовительных действий к основным. Я начал аккуратно вырезать выделенные при ментальном сканировании, которое провел, даже не обратив на него внимания, целые области из менто-информационного поля девушки. Но выдирал я их не просто так, а сглаживая углы и максимально возвращая обратно извлеченные блоки информации.

Моему сознанию именно так было проще работать с такими действиями. И как ни странно, это дало своеобразный результат. Хоть я и действовал несколько медленнее всех остальных (ну, если, конечно, кто-то в этой галактике гипотетически еще проводит подобные операции), но зато все делал с филигранной точностью. И эта точность дала свои плоды. Я уничтожил только последние полжизни девушки. Что в моем понимании было очень здорово.

Обе мои ассистентки также признали, что подобного от меня они почему-то не ожидали и думали, что у меня ничего не получится. Но я их «разочаровал».

Аграфка после десяти минут непрерывных попыток вырваться, дергания и метания на полу, сейчас лежала там и спала обычным, здоровым сном.

– Я уберу ее в медкапсулу, пусть приводит ее в порядок, – сказал я, – а вы пока готовьте следующую.

Восстановлением психического, ментального и физического здоровья девушек мы прозанимались еще около часа. И теперь все они даже не вспомнят о том, что с ними произошло. Осталось лишь привести в норму их тела, но с этим прекрасно справится и медицинский комплекс.

Остался лишь один-единственный малюсенький нюанс. У каждой из них на левой груди теперь на всю жизнь останутся две маленькие руны. Руны, которые в языке того древнего и кровавого народа обозначали простую и незамысловатую фразу: «Помеченные смертью».

Я как раз вышел из медотсека, где пока остались девушки, когда ко мне подскочил парнишка креат, которого я забрал с собою на Рекуру-4.

– Глава, – быстро произнес он, – в сектор вошли три судна. И один из них крейсер. Такой модификации я не знаю. Троллы тоже не смогли ничего подсказать.

– Хорошо, понятно.

Почему-то меня переполняло какое-то спокойствие, я будто знал, что эти суда нам не опасны. Вернее, они представляют опасность, но не для нас.

– Пойдем, поглядим на них, – сказал ему я, и мы отправились в капитанскую рубку.

И уже через полминуты, корабль-то небольшой, мы быстро вошли в нее. Тут были и две остальные наши гостьи, троллы, Тила и Наария. Мальчика, сына Тилы, не было. Но его метрическая матрица четко просматривалась в той каюте, что я им выделил.

Нас пока не обнаружили. Но это и не удивительно. Я специально, на время, пока мы осели тут, чтобы разобраться в тех проблемах, что у нас скопились, забрался в поле астероидов. И чтобы теперь засечь тут наше небольшое судно, на него необходимо чуть ли не наткнуться в упор или не налететь нос к носу.

Ну, или на крайний случай можно еще просканировать все поле промышленным сканером.

Хотя с его-то дальностью сканирования это практически одно и то же, что и в первом случае. Облазить придется все поле.

Так что я особо не опасался пиратов. Ценных руд тут нет. Находится недалеко от станции. Можно и схлопотать. Но пираты сейчас тут не редкость, так что думаю, и это они же, только вот больно уж странные и непонятные у них кораблики. Хотя не похоже. Так же, как и мы, крадутся к астероидному полю, и это с учетом крейсера, что был у них в наличии.

«Черт, – наконец сообразил я, когда они перекрыли все пути отхода и накрыли астероидное поле глушилкой, – это все-таки пираты, но больно уж сообразительные».

Запиликал канал связи.

Притворяться, что нас тут нет, глупо. Они каким-то образом смогли раскрыть, что мы спрятались среди астероидов. Но вот откуда? Ответа на этот вопрос я не увидел, а потому все же решил поговорить с тем, кто первым пошел ко мне на переговоры.

– Да, – активировав канал связи, я смотрю на неизвестного. У него на экране отсвечивает лишь моя не очень симпатичная физиономия, и та прикрыта забралом шлема, который я надел, как только собрался выйти из медотсека.

– Я капитан Гилдиз, – произносит молодой парень. Только вот в то, что он идиот, верится с трудом. Нас-то он смог заманить в эту ловушку и зажать в секторе.

– И? – поглядел я на него.

– Нам нужны аграфки, и можете проваливать, – без особых предисловий сказал он. И о чем это говорит? Что у Гирса в команде предатель? Только они знали, что у нас есть аграфки. Вот и получается, что это кто-то из освобожденных. И работает он на этих самых неизвестных.

Получается, это не мы наследили, это нас просто кто-то сдал, а они лишь пришли сюда, так как могли предположить, что на таком небольшом судёнышке, как мое, без отдыха не очень удобно.

А это единственный более-менее защищенный и относительно безопасный сектор.

«Ладно, мальчишка не дурак», – констатировал я и понял простую истину. Как только аграфки окажутся в руках этого неизвестного, на нас можно ставить один большой крест. Но вот кто это такой? На пирата вроде и не похож.

«Черт, я понял, кто мог еще знать про аграфок, – догадался я, – и он имел точные сведения, что на борту их должно быть четыре. Это тот покупатель, для кого они предназначались».

– Хорошо, как проведем обмен? – спросил я у капитана Гилдиза.

– Швартуйтесь к нам, – просто махнул он рукой.

Не думал, что нам так повезет. Теперь я был спокоен за всех остальных. Их не расстреляют в космосе. А потому я уже без какого-либо страха направил судно в сторону крейсера.

«И куда мне вас в таком количестве девать?» – это было моей мыслью как раз перед тем, как мы приземлились в док среднего крейсера неизвестного производства.

Ну, а дальше я начал действовать.

Гилдиз негодовал, когда узнал, что товар, приобретенный им по предоплате, пропал.

Когда они прибыли на станцию Пелена, то им сообщили, что все аграфки, как, впрочем, и все остальные рабы с того уровня, исчезли. И следов их не могут обнаружить до сих пор.

– Тарк, – бесновался молодой принц, который и должен был доставить к ним в город эту нереальную редкость, – он не собирался сам пользоваться ими, по крайней мере, всеми.

Гилдиз был, как он говорил, выше этого. Хотя, на самом деле, он просто боялся женщин, и на этом фоне у него выработался устойчивый комплекс, который не могли побороть никакие лекарства или психологи. Как только он оставался с любой из них наедине, так его начинало трясти, и его «жезл властителя», как он гордо именовал свой небольшой стручок, бессильно обвисал. И он ничего не мог с этим поделать.

И вот его единственная надежда.

Как он слышал, именно аграфки творили чудеса и могли поднять любого, вернее, поднять у любого. Только ради этого он и затеял всю эту авантюру. Хотя отцу очень долго и упорно рассказывал о преимуществах таких рабынь и открытии элитного публичного дома для его приближенных.

Такая услада, как аграфки, должна была привязать к отцу его лизоблюдов еще больше. И как ни странно, отец купился на это, даже деньги выделил для их приобретения.

Возможно, он, и правда, поверил словам сына, хотя по дворцу в последнее время пополз слух, что сам правитель буквально бредит по ночам какими-то аграфками. По крайней мере, так Гилдизу докладывали рабыни, обслуживающие его отца. Но его самого это мало интересовало. Причина была проста, как бы глупо это ни звучало. Им обоим захотелось попробовать аграфок, и для этого они даже не побоялись вступить в конфликт с Империей Аграф.

Какая гордая поза сразу стала проглядывать в осанке сына правителя планетарной системы Тултук. Он ведь, и правда, верил в свою возможность отбить любую атаку аграфов, как тут, так и у них в системе. В это же верил и его отец. Слишком удалено их государство было от реальных границ Содружества, чтобы кто-то действительно воспринимал их как опасность или делового партнера.

И потому к ним в систему прибывали, максимум, средние дипломатические корабли.

Именно поэтому Гилдиз, да и другие их подданные, видя лишь мелкие корабли, которые изредка добирались до них, просто и предположить не могли, что в Содружестве есть какие-то другие суда или огромный флот. Война с архами как-то обошла их глушь стороной, и потому они не видели тех эпохальных баталий, которые громыхали в те времена, иначе бы очень сильно изменили свое мнение. Но они отсиделись в тиши и покое, лишь изредка отлавливая беженцев и расстреливая их.

Лишние рты, которые кричат о том, что они какие-то свободные граждане Содружества, и при этом чего-то требуют для себя да еще и не работают, им были не нужны.

Вот так и получилось, что они всех мерили именно по себе и не могли реально оценить всей мощи и сил Содружества, считая его сборищем таких же небольших государств, как и у них. Вот поэтому им часто и продавали тот товар, который никто и никогда не приобрёл бы в Содружестве или на его границах.

И сейчас очередь дошла до такого заветного и запретного плода, как аграфки. Они отдали за них больше тонны очень дорогой и редкой руды. Они должны были получить именно аграфок, но нарвались лишь на разоренный уровень и множество слухов, курсирующих по станции.

И вечером одного из дней к ним на корабль подошёл невысокий щупленький человек.

– Я знаю, где будут ваши аграфки завтра вечером, – сообщил он, – но мне нужно…

Что ему нужно, он договорить не успел, так как его схватили люди Гилдиза, и уже через час они знали все, что и этот глупый раб, который захотел заработать на информации о своих освободителях. Только вот он не подумал о том, что для Гилдиза он как был рабом, так и остался. А как разговаривать с рабами, у них в системе знали прекрасно.

А сейчас он стоял в капитанской рубке своего крейсера и наблюдал за тем, как швартуется к ним небольшой кораблик, на борту которого находились четыре аграфки, пилот и еще какие-то люди, которых почему-то решили переправить на Рекуру-4.

Ни кто это, ни причин, зачем это должны были сделать, раб не знал. Единственно, он знал, что на корабле будет лишь один пилот и куча пассажиров.

«Новые рабы, – как-то вскользь подумал Гилдиз, – и наши аграфки». И уже хотел развернуться в сторону двери, чтобы узнать, а почему собственно до сих пор к нему никого не привели и что там с кораблем?

Но дверь сама распахнулась, и ему в лицо посмотрело дуло бластера. Вошедший даже разговаривать с ним не стал. Быстро проверил все помещение и, не заметив никого постороннего, выстрелил ему в правую половину груди. Гилдиз потерял сознание мгновенно. Неизвестный же подошел к нему. Немного постоял рядом. И потом, поднявшись, прострелил его голову.

– И это я еще агарцев считал уродами, – пробормотал он себе под нос. После чего подошел к пульту.

Несколько минут, и крейсер расстрелял сопровождающие его суда.

– Такую рухлядь опасно выпускать в космос, – уже перед уходом сказал неизвестный молодой парень и набрал несколько команд на панели управления. Именно набрал. У этого крейсера не было интерфейса подключения для нейросети. После чего еще немного постоял, закрыв глаза, и отправился назад. Туда, откуда и пришел. В небольшой средний рейдер, причаливший в док крейсера.

А еще через несколько минут этот рейдер совершил прыжок по направлению к станции Рекура-4. Тогда как крейсер государства Тултук вместе со всем его уже мертвым экипажем совершил странный прыжок, и его конечной точкой назначения, вопреки всем сертификатам безопасности, была ближайшая карликовая звезда.


Фронтир. Граница Империи Атаран и свободных территорий. Станция Пелена | Перешагнуть пропасть. Книги 1-6 | Союзник