home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Предисловие

Экспедиция 1934–1935 гг. в северную часть Чукотского национального округа, описанию которой посвящена эта книга, являлась завершением большого цикла моих работ по изучению северо-восточной части Союза, начатых в 1926 г. и продолжавшихся с перерывами целых десять лет.

Заинтересовавшись геологическим строением почти неисследованной, малонаселенной области между Леной и Беринговым проливом, я поставил себе задачу — изучить в общих чертах рельеф и геологическое строение этой обширной территории площадью до 3 000 000 кв. км. Эта задача, конечно, была очень сложна и трудна, так как в то время Северо-Восток Азии представлял белое пятно.

Нанесенные на географические карты реки и хребты имели в значительной степени фантастичные очертания, а на геологической карте большая часть страны окрашивалась в серый цвет неизвестного.

Нам нужно было пересечь много раз эту безлюдную дикую страну гор, болот и тайги, пройти также и тундру, дойти до берегов Ледовитого океана — и не только проникнуть туда, где не было дорог, где все впереди было неизвестно, но и занести каждый шаг в дневник и на планшет маршрутной съемки. Надо было дать более точную и подробную карту страны, изучить ее геологическое строение, выяснить, где пролегают наиболее удобные пути, определить, какие полезные ископаемые могут быть в ней обнаружены, в каком направлении должно идти ее будущее хозяйственное освоение.

Научные результаты всех этих исследований были изложены в ряде специальных Геологических и географических монографий и статей, а первые четыре экспедиции послужили темой, для нескольких моих научно-популярных книг.

Издаваемая теперь книга, в которой я рассказываю о последней моей экспедиции на Чукотку — в 1934–1935 гг., так же как и предыдущие, имеет целью ознакомить читателя с настоящим Севе: ром _ с Севером, каким он представляется наблюдателю, не жаждущему погрузиться в мир романтической героики, не ожидающему встретить потрясающие приключения, не мечтающему убивать ежедневно белых и бурых медведей, — но естествоиспытателя, который в грохоте метели оценит изменение градиента и скорость ветра, в громоздящихся торосах уловит прежде всего направление давления льда, а любуясь высокой вершиной, горным ландшафтом, прежде всего решает вопросы происхождения рельефа и геологической структуры горной страны.

…Когда я совершал путешествие по Чукотскому округу, с жизнью чукчей можно было познакомиться только по старым, дореволюционным описаниям.

В этих книгах, за исключением исследований В. Богораза, быт чукчей описывался с точки зрения высокомерного буржуазного наблюдателя-европейца, глядящего сверху вниз на примитивную культуру маленького северного народа.

В моей книге мне хочется показать закономерность того древнего уклада жизни, сложившегося веками, который я застал в 1934 г, показать его целесообразность в условиях, той тяжелой борьбы с природой, которую до последнего времени пришлось вести чукчам, подойти, так сказать, к быту чукчей не снаружи, а изнутри, как товарищ и участник их жизни. И вместе с тем рассказать, как под благотворным влиянием энергичных советских работников — учителей, врачей, организаторов районов — этот косный быт уже тогда, при первой встрече с советской культурой, начал быстро и резко изменяться.

Я описываю Чукотку такой, какой она была в 1934–1935 гг., когда еще только что были организованы районные учреждения, впервые начали собираться районные съезды, впервые красные яранги и учителя поехали в тундру, к оленеводам-кочевникам.

Сравнение с данными о современных формах хозяйственной и общественной жизни Чукотки, приведенными в последней главе книги, показывает, как значительны происшедшие изменения.

Новая Чукотка, социалистическая, пришла на смену Чукотке каменного века.

Экспедиция в такой труднодоступный район, как горы Северной Чукотки, не могла осуществиться без самоотверженной работы всех ее участников и я глубоко благодарен своим товарищам, которые вели вместе со мной борьбу с суровой природой, — геодезисту, ныне профессору А. Ковтуну, механикам А. Денисову, А. Курицыну и Э. Яцыно и техническим сотрудникам А. Перетолчину и В. Егорову.

С большой душевной болью я вспоминаю о молодом талантливом филологе Н. Шнакенбурге, который погиб геройской смертью в начале Великой Отечественной войны, защищая Ленинград.

Впервые я встретился с ним в 1930 г. на мысе Шмидта. В 1934 г. он дал нам ряд уроков чукотского языка.

Им была просмотрена в первом варианте моя рукопись и сделаны ценные замечания о языке и быте чукчей, которые он превосходно знал, так как прожил несколько лет на Чукотке.



От издательства | По горам и тундрам Чукотки. Экспедиция 1934-1935 гг. | К Шелагскому мысу