home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Сайя тихо и счастливо вздохнула. С того момента, как её действительно выкинули из дома человека, она не знала ни дня нормальной жизни. Вначале её начали травить. Не в прямом смысле, разумеется. Выставляли полной дурой, из тех, что ложку с едой не в рот, а в ухо тянут. Потом вообще начали игнорировать, не считать за живое существо. Девчонки, бывшие когда-то лучшими подругами, демонстративно её презирали. В группе пришлось сидеть одной. Даже куратор пересадил её на самое последнее сабейчхе, оставив между ней и остальными студентами свободные места. Она словно оказалась заражённой, даже общение с ней роняет статус высокой. Стало тяжело с деньгами, потому что после исключения из клана ей никто не высылал помощь. Но она выкрутилась, продав одну из вещей человека, подаренных ей. Всего лишь шарф, но сумма оказалась заоблачной, и денег теперь хватало и на еду, и на топливо для обогрева её шатра, из которого девушка теперь почти не выходила. Лишь на занятия, ставшие изуверской пыткой, да иногда в лавку за топливом и едой. Часто на ум приходило, что она зря радовалась своей свободе и отказу человека от права хаар. Мнимая свобода обернулась настоящей каторгой. А надежды на лучшее будущее – пустым миражом.

Выпускники Чемье – своеобразная корпорация среди кланов. Не в промышленном, а в общественном смысле. Каждый из них знает об однокашниках практически всё. А если попадается незнакомый саури, то навести о нём справки – секундное дело. Плотная круговая порука и служила залогом их успешности и репутации лучших менеджеров и управленцев среди высоких. Некий закрытый клуб, вход в который посторонним был практически невозможен без окончания университета. Сайя прекрасно понимала, что ей, пожалуй впервые за всю историю кланов, придётся не гордиться, а скрывать свою учёбу в Чемье. А это фактически нереально, поскольку выпускники были почти везде. В любом клане, в любой структуре. Среди высоких ей не найти ни нормальной работы, ни сколько-нибудь достойного места для существования. Остаётся единственный выход, сейчас уже возможный, – эмиграция, благо выбор появился: либо к людям, либо к светлым. Но последние вызывали подсознательный ужас за века кровавой резни, так что оставались люди.

Пользуясь своим статусом выпускницы, несколько раз отлавливала после занятий соплячек из его группы, которые занимались в тибе человека. Интересовалась, как сейчас живёт Аалейк, не поселился ли у него кто-нибудь из девушек, и дико ненавидела этих девчонок. Правда, не сразу поняла, что ненависть к этим студенткам – обыкновенная ревность и опасение, что рано или поздно человека уведёт кто-то из саури. Но не она, хотя у неё был невероятный шанс… Сайя сотворила глупость, ценой с судьбу. Иногда, спрятавшись за оградой, наблюдала, как из его тиба выходят счастливые, улыбающиеся второкурсницы, пышущие здоровьем. Раз даже подслушала, как парочка из них обсуждала человека в превосходных степенях. Стало обидно, и она чуть не выскочила из укрытия, чтобы наброситься на них с кулаками. Сдержалась, но впервые прорыдала всю ночь, проклиная свою глупость.

Утром вместо занятий пошла на станцию отправки и слетала в свой бывший клан. Глава выслушал покаянную речь, поднялся и, влепив ей пощёчину, велел убираться прочь, пока её не убили за то, что она так опозорила и подставила ар Джарру. Сайя молча проглотила обиду, поклонилась и покинула тиб, осыпаемая градом насмешек и оскорблений от выстроившихся в две колонны обитателей. Снова плакала, вытирая слёзы рукавом эчче. А потом увидела, как человек увозит девушек из своей группы на обещанную экскурсию… А ещё вернулся холод. Тот самый, страшный, всепоглощающий. Поразительно, всего лишь сутки, проведённые в тибе человека, почти полностью излечили её тогда, да ещё на такой долгий период! Вспомнила здоровые, чистые лица его одногруппниц, совсем не испытывающих мучений, в отличие от остальных. Вновь остро им позавидовала. Кто знает, стоило ли оскорблять человека так жестоко? Впрочем, его ответ оказался под стать её словам. Тоже изощрённо мучительный.

А дальше становилось только хуже и хуже. Трое гостей, посетивших его тиб, да ещё под покровительством самого вождя вождей, рассказы об этом, в мгновение ока разлетевшиеся по университету, и всеобщая зависть к счастливицам, видевшим легендарных героев и пользующимся немыслимыми для остальных благами… На неё смотрел с издевательским сочувствием уже весь университет, делая жест, означающий сумасшедшую. Идиотка, которая могла иметь недоступное другим и, возможно, даже стать женой человека, отказавшаяся от такого счастья! Ради чего? Дурацкой гордости? Приверженности к древним обычаям? Она стала никем. Но и это Сайя смогла бы перенести – ей оставалось учиться совсем немного. Стиснув зубы и молча снося унижения и оскорбления, она как-нибудь дотянула бы до окончания. Но…

Покидание Чемье означало, что она больше никогда не увидит человека. В какой из дней девушка поняла, что влюбилась в своего победителя, она так и не поняла. Ненависть перешла в любовь. А он… Аалейк никогда и не скрывал, что она пришлась ему по душе. Только вот глупая гордость и обида разрушили её и его счастье. И Сайя не выдержала, решившись на встречу с ним. Две попытки оказались безуспешными. В первый раз он даже не заметил её: она заступила человеку дорогу, когда он, раздражённый скандалом, буквально вылетел из кабинета ректора. Университетские педагоги посчитали имперца выскочкой, ведь сопляк осмелился преподавать! Да ещё без позволения! А сразу вслед за ним туда вошли четверо саури в цветах самого вождя вождей. Она долго слушала униженный дрожащий голос ректора, потом ушла, поняв, что человеку ничто не грозит. Второй раз он просто прошёл мимо, глядя на неё как на пустое место. Только когда девушка попыталась шагнуть к нему и протянула руку, чтобы остановить, как-то незаметно изменил свой путь, и саури ухватила лишь воздух… А потом был третий, и последний раз. Когда Сайя дала себе клятву – либо разговор с ним состоится, либо она замёрзнет до смерти. И когда холод окончательно проник в неё, с облегчением вздохнула – наконец-то всем мучениям конец…

Но сейчас ей тепло. Очень тепло. Даже жарко. И тело не покрыто потом и грязью, хотя не знало омовения с того чёрного дня, когда её выкинули из тиба, оно явно чистое и ощущает то самое, уже забытое чувство ласки кожи человеческим постельным бельём. А рядом что-то большое и тёплое, греющее её так, словно пришёл долгожданный сезон радости… И это непонятное ощущение душевной теплоты. Она всё-таки умерла? Или… Человек всё же сжалился над ней? Открыла глаза – призрачный зеленоватый свет, так знакомый ей… Тёмные боги! Приподнялась на спальном помосте, со страхом глядя на своё обнажённое, без единой ниточки тело. Потом взглянула на это тёплое рядом с ней и увидела светлеющее в сумраке плечо человека. Тот ещё спал. Мощная грудь мерно вздымалась. Да он же… Гигант… По сравнению с саури… Совершенное, словно вылепленное лучшими ваятелями тело, чеканные черты лица. Почему ей казалось, что оно грубое? Поднесла ладошку ко рту, счастливо вздохнула, как же хорошо рядом с ним… Такой большой… Сильный… Воин… Защитник. Какой же дурой она была, отказавшись от человека! Нанеся ему обиду… Нет, Сайя сделает всё, чтобы вернуть его себе. Любым путём, любым способом… Снова опустилась на постель, не дыша подползла поближе. Приникла всем телом, обняла, пристроила голову на плечо. Как же чудесно! Какие непередаваемые ощущения радости, счастья, надёжности просто переполняют её… Прикрыла счастливо глаза, несмело погладила сильные выпуклые мышцы. Он чуть пошевелился, а потом вдруг прижал к себе с такой силой, что саури даже ахнула. Едва слышно, но этого хватило, чтобы человек открыл глаза, в которых не было ни капли сна. Серые, как у высоких, но чуть темнее, по-человечески.

– Как себя чувствуешь? Всё хорошо, ничего не болит?

– Нет… – прошептала. Не в силах отвести взгляд от его глаз, которые просто заворожили.

На губах человека дрогнула едва заметная улыбка.

– Хорошо, что всё обошлось. Ещё немного, и ты встретилась бы со своими предками.

– Ну и что? – упрямо тряхнула головой. – Зато ты выслушаешь меня.

– Угу. Ты своего добилась.

«А он не называет меня ни по имени, ни по клану, ни даже так, как тогда, – саури…»

– Тогда не тяни и не молчи. Что ты хотела мне сказать? Настолько важное?

Кровь прилила к щекам, делая их темнее. Ресницы опустились. Ей ужасно стыдно признаться в чувствах к нему. И вообще, среди обитателей кланов не приняты высокие чувства. Но надо… Надо сказать, что она не может жить без него. И не хочет.

– Я… – Голос почему-то звучит хрипло, тяжело…

Его ладонь легла на её спину. Пробежала, перебирая пальцами, по позвоночнику.

– Похудела. Глаза опухли. Много ревела?

Кивнула. Говорить не хотелось. Желание – просто лежать рядом, чувствуя его и ощущая странные волны, омывающие её, исходящие изнутри сильного тела человека. Его ладонь спустилась, дотронулась на миг до ягодиц, она лишь расслабилась… Рука поднялась, ласково и осторожно коснулась шеи, вызвав такой взрыв ощущений, что Сайя невольно простонала от наслаждения.

– Айе… – Раскрыла глаза, снова уткнувшись в его невозможный взгляд. Шлёпнула ладошкой по груди. – Прекрати. А то я…

– Что? – Улыбается, а рука снова щекочет шею под волосами. Жар мгновенно пробил от кончиков пальцев ног до макушки.

– М-м-м… Ты это специально? – надула губы.

Рука убралась, опустилась ниже, на талию. Вторая тоже. Пальцы сомкнулись.

Саури приподняла голову, снова замерла, глядя в его глаза.

– Ты… Я…

– Что?

Щекам стало так горячо, что кажется, будто они сейчас вспыхнут… Он чуть приподнял голову, коснулся губами её губ. Неожиданный жест… Она слышала, что у людей это называется поцелуем… Но позволен только очень близким людям… Её рука сама двинулась, коснулась его щеки.

– Я… Я пришла сама. И требую от тебя… – Замолкла.

– Требуешь? – Выражение глаз изменилось. Из них вдруг исчезло тепло, начали струиться ледяные струи, исчезли те волны, омывающие тело, заставляющие вспыхивать множество искр.

– Да, требую! – Дёрнулась, высвобождаясь, но тщетно. Он действительно очень силён.

– И что же ты требуешь, саури? – Глаза уже стали ледяными. Страшными. Смотрят на неё. Нет, сквозь неё! Боги! Что она несёт?!

– Я требую, чтобы ты вернул себе право хаар, от которого отказался!

– Ты хочешь сказать… – Холод в его глазах начал исчезать. Но тепло ещё не вернулось. – Ты хочешь остаться в тибе? Со мной? Сама? Добровольно?

– Да. – Тёмные боги! Не дайте мне сгореть прямо на его груди от стыда! Ещё ни одна саури не говорила мужчине такие слова!

Она спрятала лицо. И как же ей хорошо… Но это молчание… Хоть бы он согласился! Боги, светлые, тёмные, какие вы только есть, пусть он согласится!

Его руки разжались, затем взяли её за плечи. Чуть приподняли, давая человеку возможность заглянуть в её лицо. Отпустили. Он убрал с её спины одну руку, подсунул себе под голову, замолчал. Ей стало страшно. Не выдержала:

– Почему ты молчишь? – Напряглась, ожидая ответа, любого, оскорбительного или, наоборот, могущего перевернуть всю её жизнь к лучшему.

– Я не знаю, что тебе ответить, Сайя. – Задумчивая полуулыбка тронула его губы.

– Скажи что-нибудь! – стукнула его кулачком в грудь, словно в барабан.

Человек вздохнул:

– Мы, люди, такой же гордый народ, как и вы, высокие и истинные. Ты не догадалась, Сайя, почему я высказал такое странное желание? Просто чтобы ты жила со мной в одном доме?

– Я плохо знаю людей.

– Как и я вас, саури. Но учусь, изучаю вас, стараюсь понять то, что делается вокруг меня.

– А… Но зачем тебе именно я?

Опять эта непонятная тоскливая усмешка на его губах. И хотя ей стыдно лежать с ним в одной постели, не будучи его женой, уходить с помоста нет ни малейшего желания, потому что…

– Ты мне понравилась, Сайя. С первого же взгляда, как только увидел тебя. Захотелось вдруг, чтобы ты была рядом со мной всю оставшуюся жизнь. Чтобы встречала меня с работы, чтобы нянчилась с нашими детьми, которых у нас было бы много-много… Чтобы ты смогла полюбить меня. Не сразу, но хотя бы постепенно, узнавая меня с каждым днём всё лучше и лучше… Но…

Ей стало страшно. Предчувствие дурного наполнило её мысли, тело непроизвольно сжалось. А он продолжал:

– Ты сделала всё, чтобы мне стало лишь больнее. Скажу сразу, что выиграть у тебя поединок мне не составило труда. Фактически ничем не рискуя, я надеялся, что, поселившись в тибе и привыкнув ко мне, ты сможешь взглянуть на меня другими глазами. А со временем, я надеялся, мне удастся завоевать и твоё сердце…

Саури с удивлением ощутила боль в сердце. Его слова ранили её. Не такие слова она надеялась услышать от человека. Не горечь, звучащая в голосе, а радость от её присутствия должна была быть в его словах.

– Но… Не получилось. Наши дороги разошлись, Сайя. И, как бы ни было мне плохо, я никогда не повторю своего предложения. Потому что больше моё сердце не хочет биться быстрее при виде тебя. Теперь внутри меня пусто.

– Но что мне теперь делать?! Я нарушила все законы! Решилась на то, чего никогда не осмелится сделать ни одна саури! А ты… Отказываешься?!

Она порывисто приподнялась на локте, пытаясь заглянуть ему в лицо. Он просто обманывает её! Хочет наказать за те глупые слова! На самом деле он… И рухнула обратно на спальный помост, потому что его глаза были пусты. В них ничего не было. Сайя хотела что-то сказать, но нужные слова не находились. Да и что они могли изменить, эти слова? Никчёмные пустые звуки.

– Мне… Уйти?

– Это будет лучше всего, Сайя. Не сейчас, разумеется. Если ты выйдешь на улицу, то умрёшь.

– И что? – с горечью ответила она.

– Мне будет больно знать, что ты погибла из-за меня. И не нужны слухи и сплетни, которые возникнут в университете. Да и тебе лишний позор ни к чему.

– О да… Я и так пала ниже некуда… Гордая саури сама пришла к человеку и предложила ему себя, а тот отказался. Из-за своей людской гордости, о которой глупая высокая даже не подозревала.

– Да. Мы, люди, тоже, как видишь, имеем гордость и достоинство.

Разговор с Сайей уже начинал его тяготить. Александр молча выбрался из-под одеяла, при свете дежурного ночника собрал свою одежду, которую совсем недавно срывал с тела, торопясь согреть девушку.

– Спи. Уйдёшь утром.

– Я хочу покинуть тиб сейчас, – ровным голосом ответила она.

– Нет, – точно так же прозвучало короткое слово в ответ.

Сашка вышел из комнаты, оставив её одну давиться в мягкую подушку беззвучными слезами…

– Ты как?

Сайя промолчала, сидя на высоком стуле кухни, без аппетита ковыряясь в тарелке. Он разбудил её, как только рассвело. Девушка даже не поняла, что, обессилев от слёз, умудрилась заснуть. И его проклятая вежливость… Сейчас они завтракали. Девушку больше не волновало, что она в доме человека и сейчас сидит рядом с ним в одной полурасстёгнутой рубашке, лишь чуть прикрывающей её тело. Пусть говорят всё что угодно. Пусть обсуждают за спиной и плетут небылицы. Она – с ним. Хотя бы на жалкие несколько минут. Только вот человек молчит и смотрит отсутствующим взглядом в окно, за которым расстилается белый снег. Вздохнула:

– Значит, всё зря.

– Время прошло, Сайя. Разбитое не склеить. Всегда останутся следы.

Философия. Умные слова. И его проклятая гордость, не уступающая её. Но она смогла переступить через неё, придя к нему. А вот он… Впрочем, человек – мужчина. А они всегда твёрже и сильнее женщин…

Появился сервис-кибер, принёс пакет, водрузил на свободный стул рядом с ней, ушёл.

– Прости, твою одежду пришлось выбросить. Она никуда не годилась после того, как я снял её с тебя. Поскольку другой у меня нет, то… – Сделал жест в сторону пластиковой упаковки.

– Не страшно. Главное, я уйду одетой. – Помолчала. – Говорят, у тебя сегодня день рождения? И люди отмечают этот день?

Кузнецов кивнул.

– И тому, кто родился в этот день, дарят подарки?

– Верно. Только не всегда их принимают. Именинник имеет право отказаться, если ему неприятен даритель.

Саури сверкнула глазами:

– Намекаешь, что от меня ты ничего не примешь?

Эта его проклятая усмешка!

– Не намекаю. Говорю открытым текстом.

Она стиснула челюсти, чтобы удержаться от… Чего? Ругани? Слёз? Всё бесполезно. Или он настолько хорошо контролирует свои эмоции, или у него действительно не осталось никаких чувств к ней…

– Я готова и хочу уйти.

– Я не задерживаю тебя. Одевайся и иди. Логгер тебя выпустит.

Спустя пять минут загудел привод двери…

…Гости начали собираться задолго до того, как было назначено. Первыми, естественно, появились саури из группы Александра. Войдя в нижний зал, зачарованно застыли – тиб человека полностью преобразился. Вместо учебных парт – полные самого разного угощения длинные столы, накрытые скатертями. Негромкая приятная музыка. Непонятно откуда взявшиеся растения. Самые настоящие, и даже цветы! Девушки сбились в кучку, зачарованно рассматривая изменившуюся обстановку. Где же именинник? Сегодня блистают и они! Ради праздника все надели лучшие наряды, желая произвести впечатление на человека. А вдруг случится чудо и он сделает кому-нибудь из них предложение? Побывав на Империи, все убедились, что там жить куда лучше и богаче, чем даже в самых зажиточных кланах, не говоря уж о том, что русские мужчины относились к ним очень вежливо и предупредительно. Иногда саури даже терялись от неожиданности, когда им предупредительно открывали двери, пропускали вперёд, помогали донести покупки. Подобное отношение в кланах было просто немыслимо. И если где и встречалось, так только в женских романах.

С мягким шуршанием открылась дверь, и в тибе появились совершенно незнакомые девушкам люди. Мужчина и женщина. Под перешёптывания удивлённых бесцеремонностью гостей, прошли к лестнице, совершенно по-хозяйски поднялись на жилую галерею. Саури спрашивали друг друга о них, но никто ничего не знал. Снова шум открывающихся дверей, новые гости. На этот раз пара из человеческого мужчины и молодой, очень красивой саури в людской одежде. Тоже неизвестные. Опять открывается вход… И все саури замерли, когда на пороге появилась удивительно прекрасная молодая человеческая женщина. Даже затаили дыхание – они и представить себе не могли, что среди людей встречаются такие красавицы. К облегчению многих, у волшебной красавицы оказался животик, выдающий беременность. Поэтому вздох прошелестел хотя и громко, но прошёл незаметно. Новые гости… Но на этот раз их знали – Суара иль Орри и Ирнай ар Харра. Правда, девушки очень изменились за месяцы, проведённые на Империи. Человеческая одежда, подчёркивающая гибкость фигур, причёски, аромат духов, обувь… Кое-кто из саури даже побледнел, остро завидуя счастливицам… Опять гости. Опять совершенно незнакомые, в цветах… вождя вождей? Не может быть!.. Всеобщий вздох изумления пронёсся по тибу.

Вдруг музыка, до этого звучащая фоном, прервалась, сменившись звуком фанфар, а свет в зале притух. Вспыхнул луч прожектора, осветив лестницу галереи, выхватил фигуру хозяина тиба. Только… Всеобщий возглас изумления прозвучал в зале – выглядел Александр просто великолепно.

– Добрый вечер, дорогие гости! Спасибо вам, что сегодня вы пришли меня поздравить с днём рождения. Я рад, что вы здесь. Но прежде, чем начать наш праздник, я хотел бы представить вам членов моей семьи…

Он сделал жест назад, вспыхнул новый прожектор, осветив тех бесцеремонных людей, первыми вломившихся в тиб.

– Это мои мама и папа. Мои родители, Алексей Кузнецов и Гертруда Кузнецова. Приехали с планеты Империя, навестить пропавшего среди высоких сына.

– Это его родители? Тогда понятно, почему они сразу побежали наверх, – шепнула староста группы Арне.

Та во все глаза смотрела на широкоплечего мужчину и красивую женщину, отыскивая в их лицах черты Аалейка. Между тем именинник продолжил представление гостей:

– Кроме моих родителей приехала меня поздравить и моя тётя, Аруанн Кузнецова…

Та самая беременная молодая женщина невероятной красоты легко, словно и не была беременной, едва ли не бегом поднялась к Александру, чмокнула его в щёчку, стала рядом с ним и слегка поклонилась гостям.

– А ещё я рад представить вам выпускницу Чемье года Огненного неба Яяри Рогову, мою хорошую знакомую, и её супруга, Николая Рогова, брата того самого Дмитрия Жнеца, с которым вы не так давно общались.

Свет перескочил на парочку из саури и человека, а зал взорвался аплодисментами. Александр вскинул руку, привлекая внимание:

– Ну а теперь давайте веселиться!

Грянула музыка, к нему сразу устремились гибкие фигурки. Но первой перед человеком появилась светлокожая девушка в обычном человеческом платье. Присела в книксене:

– Позволь пригласить тебя на хайар, Аалейк.

Молодой человек кивнул, подавая ей руку, и они шагнули в зал. Рука Александра легла на гибкую талию, он слегка кивнул, и пара закружилась в хайаре, или вальсе.

– Что скажешь? – Алексей Кузнецов накрыл кисть жены, лежащую у него на локте, своей ладонью.

– Скажу, что невестка будет саури.

– Да я в принципе и не возражаю. – Супруг улыбнулся, следя за тем, как по начищенному полу тиба кружится пара – его сын и саури. Затем вдруг потянул жену за собой: – Эх, пойдём покажем молодым, как надо танцевать вальс!

Гертруда задорно улыбнулась:

– А почему бы и нет?

И ещё одна пара закружилась в бессмертном танце…


Глава 18 | Волк. Книги 1 - 6 | Глава 20



Loading...