home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

– Проходим! Проходим! Не задерживаемся!

Сашка уже устал распихивать девчонок по каютам, но те никак не хотели с ним расставаться. То ли древний синдром влюблённости в героя-освободителя действовал, то ли инстинктивное желание держаться поближе к альфа-самцу. Словом, Александру строили глазки, чмокали благодарственно в щёчку, принимали соблазнительные позы, открыто спрашивали, где его каюта и когда можно навестить своего благодетеля. Надо сказать, это утомляло. Морально. Но… Скоро эйфория сойдёт, девушки успокоятся, придут в себя и станут вести себя по-прежнему.

Постепенно народ угомонился, и человек облегчённо смахнул выступивший на лбу пот. Самым сложным было отвертеться от Арны и двух старост, которые моментально устремились к его командирской каюте и уже начали было вышибать двери, поскольку искин получил твёрдые указания никого не впускать без ведома самого Кузнецова. Кое-как отговорив саури от глупостей и проследив, чтобы троица действительно разместилась в одной из свободных кают, он объявил по громкой связи сутки на обустройство, а сам наконец снял с себя доспехи. Откровенно говоря, последние часы Сашка держался лишь на остатках адреналина. Прошедшее время вымотало его морально и физически. Приняв ванну, которой были оборудованы командирские апартаменты, он с блаженным вздохом завалился в роскошную кровать и погрузился в сон. Теперь, когда груз ответственности за саури стал куда меньше, спалось на удивление спокойно, но…

Посреди ночи его разбудил тревожной сиреной всполошённый искин. Кое-как продрав глаза, поскольку тело действовало на рефлексах и человек уже почти окончил надевать свои боевые доспехи, стоявшие в углу спальни, Александр лишь тогда задал вопрос насчёт того, что произошло. Ответ его, честно говоря, шокировал: искусственный интеллект зафиксировал скопление саури на гауптвахте. Те непрерывно подтягивались к одной точке. Сашка похолодел – это была камера дарксанки… В один миг все остатки сна исчезли, словно их и не было. Вылетев из своей каюты, он на полной скорости устремился вниз, прыжками преодолевая лестницы и едва успевая вписываться в резкие повороты коридоров. Дожидаться лифта времени не было. И, хвала богам, успел, пока не произошло непоправимое. Даже возблагодарил свою паранойю – озлобленные девушки не смогли взломать замки камеры, но уже на полном серьёзе собирались сделать это при помощи дарксанского ремдроида, который одна из них, с факультета кибернетики, уже заканчивала перепрограммировать. Отшвырнув хакершу, Кузнецов мгновенно заблокировал робота, затем, включив на полную мощность внешние динамики бронекостюма, рявкнул во всю глотку:

– Разойтись! – для пущей убедительности добавив немного инфразвука в голос специальным устройством, входящим в оснащение индивидуальной брони.

Рёва разъярённого парня в чёрной броне, потрясающего бластером, плюс невыносимой громкости звука хватило, чтобы девушки подались назад от камеры. Та, собственно, представляла собой кубическое помещение два на два метра, где стоял металлический топчан, наглухо прикреплённый к полу, вакуумный унитаз, раковина с единственным краном, и всё. Сторона, выходящая в коридор, была решётчатой. Внизу решётки оставалась щель в десять сантиметров, чтобы можно было пропихнуть еду. Освещение имелось лишь в коридоре для охраны или конвоя. Сейчас же в камере, где содержалась дарксанка, творилось нечто невообразимое: куски пластика, обувь, посуда, – словом, было накидано всё, что попало под руку разъярённым саури. Сама пленница скорчилась в углу, за топчаном, прикрывая голову руками. Девушка была покрыта помоями, всяким дерьмом, даже машинным маслом и остатками недоеденных за ужином продуктов. Но больше всего Сашку взбесило то, что по щеке дарксанки текла кровь. Причина этому выяснилась сразу, как только он увидел в руках одной из саури рукоятку от какого-то приспособления. Та, поняв, что руками до дарки не дотянуться, орудовала своей палкой прямо через решётку. Здесь уже человек не сдержался: одним рывком он оторвал саури от земли и со всей силы псевдомышц бронекостюма отшвырнул прочь. Та с визгом врезалась в плотную толпу соплеменниц, которые зло загудели. Александр чуть пригнулся, беря своё оружие на изготовку:

– Как вы только могли?! Как?! Она же будущая мать! Тёмная ли, серая, как вы, светлая, как аури, но она мать!

Выпрямился, свободной рукой отпер клетку, вошёл в неё. Воцарилась гробовая тишина, в которой было слышно только поскуливание темнокожей девушки. Обратился к той на языке дарков:

– Вставай и иди за мной, если не хочешь умереть.

Та медленно выбралась из угла, дрожа, словно в лихорадке, так же медленно приблизилась к человеку. Саури буквально пожирали обоих горящими ненавистью глазами. Александр с горечью произнёс:

– Чем вы лучше её? Я не знаю…

Прижал к себе дарку, ощущая её дрожь, затем, развернувшись и прикрывая её своей спиной, двинулся ко второму выходу. Саури молчали, но он ощущал их злобу. Вот и всё? Вся дружба между расами кончилась? Если так, то…

В противоположном углу коридора был лифт. Сашка успел дойти до дверей кабины, когда они распахнулись и наружу буквально вывалился полуодетый Аррах, на ходу закрывая застёжки своего кафтана. Александр молча втолкнул дарку в кабину. Ни слова не говоря, шагнул следом, ткнул пальцем кнопку и, лишь когда кабина, закрывшись, начала подниматься, перевёл дух. Откровенно говоря, ничего подобного Кузнецов даже представить не мог…

Хвала богам, подход к его апартаментам был чист – саури застряли внизу, поэтому к себе попал без приключений. Задраив за собой двери, наконец убрал свою руку с плеча темнокожей, чуть подтолкнул её к санузлу:

– Умойся.

Та, всхлипывая, послушно двинулась к ванной, а он с шумом выдохнул, сбрасывая напряжение, охватившее его. Отшвырнул бластер, стянул с головы шлем и обратился к искину:

– Абордажный наряд к моей каюте. Перекрыть коридоры ко мне, в двигательный отсек, арсенал и ходовую рубку. Всем, кроме меня, вход в указанные помещения воспрещён. Ко мне никого из саури не пускать.

– Принято, – послушно откликнулся искин корабля.

Александр прислушался. Из коридора уже доносился топот ступоходов дроидов, а за тонкой дверкой санузла зашумела вода. Кузнецов стал стаскивать с себя элементы бронекостюма, аккуратно укладывая его в кофр. Закончив с доспехами, двинулся к шкафу. Пошарил среди прихваченных с вражеской базы вещей. Нашёл чистую рубашку. Подойдёт. Потом поищет что другое. Подошёл к двери ванной, вновь прислушался. Шума бьющей по телу воды не услышал, та просто лилась. Резко рванул дверь. И вовремя. Темнокожая уже приладила петлю, изготовленную из своей одежды, к потолочному светильнику и, просунув в неё голову, стояла на краю ванны.

– Ну ты и!..

Мгновенно подхватил её под колени, одним прыжком вскочил на широкий край ванны, не ощущая веса девчонки, и рывком оборвал тряпичную верёвку. Только тогда отпустил дарку, и ушастая плюхнулась в уже заполненную ёмкость. Горячая вода заставила её завизжать, но крик тут же оборвался. Девчонка словно очнулась от гипноза. Медленно подняла одну руку, взглянула на ладонь. Потом повторила то же самое со второй рукой. Подняла голову, глядя на Сашку, и начала вставать.

– Я должна снять одежду, чтобы помыться, – ровным голосом произнесла она.

Отщёлкнула магнитные застёжки. Одну. Вторую. Третью… Потянула длинное платье, превратившееся в лохмотья, через голову, затем, видно, нервы уже не выдержали, зло рванула. Всё равно одежду уже не привести в порядок. Сашка сообразил, отвернулся. С сочным шлепком мокрая ткань упала ему под ноги.

– Выброси.

– Хорошо.

Он нагнулся, поднимая с пола чистую рубашку, которую выронил, когда вынимал дарку из петли. А когда выпрямился, услышал, как дарка зло зашипела, – в большое зеркало он заметил, что она очень осторожно смывает кровь с виска и щеки. Сглотнул:

– Тебе… помочь, Анта?

Та немного помолчала, потом глухо бросила:

– Имеешь право.

– Нет, если ты смущаешься…

– Перестань, – неожиданно устало произнесла та в ответ. Даже странно было слышать подобную интонацию. – Мы же оба прекрасно знаем, что я в твоей полной власти. И захоти ты, всё будет по-твоему.

– Перестань нести глупости. Вот рубашка. Наденешь, когда помоешься. Где всё необходимое для мытья, думаю, знаешь. Закончишь, обработаем твою рану. Всё. Я тебя жду в комнате.

Дарка отвернулась к стенке:

– Как прикажешь.

Александр поднял с пола мокрое платье девчонки, швырнул его в утилизатор, вышел. Как-то глупо всё получилось…

– Искин, позаботься о нашем питании.

– Прикажете перенести синтезатор в апартаменты?

– Да. Мой – из тиба. Саури пусть едят в общей столовой.

– Исполняю. Командир, было две попытки пройти к вам.

– Кто? – устало бросил он, садясь на кровать и опуская голову.

– Арна аль Даркса и Аррах уль Амати. Согласно вашему приказу вход всем саури запрещён. Хотя они и настаивали.

– Правильно. Не хочу никого из них видеть. Что ещё?

– Разгон корабля завершён. Сейчас двигаемся с постоянной скоростью к условленным координатам. Окрестности чисты. Неполадок нет.

– Вот и славно…

С лёгким шипением отворились двери командирских апартаментов, и в помещение вошёл дроид, держа в своих манипуляторах тумбу имперского пищевого синтезатора.

– Где прикажете установить, командир?

– Давай в гостиной.

– Исполняю.

Несколькими операциями, не занявшими много времени, дроид смонтировал энергоцепь, загрузил картриджи.

– Готово, командир.

Александр кивнул. Затем произнёс:

– Что-то наша дама задерживается… Опять, что ли?

– Она вытирает волосы, командир. Всё в порядке.

– Ты что, подсматриваешь? – неприятно удивился Сашка. Искин невинно ответил:

– Контролирую потенциального врага, защищая вас, командир.

– Ну-ну… – пробурчал Кузнецов.

В это время двери санузла открылись, и на пороге появилась дарка. Сашка опешил: выглядела та… Если бы не тёмная кожа… Румянец на щеках. Длинные, полностью обнажённые красивые ноги – рубашка едва скрывала ягодицы и низ живота. Смущаясь, она замерла посередине комнаты, не глядя на Сашку, произнесла тем же ровным тоном:

– Я готова.

– Есть хочешь?

Она замерла. Потом отрицательно мотнула головкой, опять непривычно для русича:

– Нет.

– Тогда иди сюда.

Опустив голову, девчонка, медленно переступая по ковру аккуратными ступнями, приблизилась. Он похлопал по покрывалу кровати, на которой сидел.

– Устраивайся. – И, видя, что та прикусила губу, добавил, успокаивая: – Не бойся. Посмотрим твою рану.

– Там всего лишь ссадина. Кровь уже не идёт.

– Значит, будем считать, что отделалась ты лёгким испугом, – буркнул он и встал. – Всё. Укладывайся. Я ополоснусь и приду.

– Ко мне?

Вздохнул:

– Как видишь, кровать одна. Так что придётся спать вместе.

– Я… понимаю…

Куда более строгим тоном он добавил:

– Только спать, поняла? Просто спать. И ничего больше… – Усмехнулся. – Боишься?

Девчонка не стала отпираться:

– Боюсь. Того, что вы можете сделать со мной.

– Это хорошо.

В ответ – молчание. Сашка устало вздохнул:

– Что же с тобой делать?

Она чуть слышно прошелестела:

– Только не мучай. Лучше убей.

– Хочешь смерти?

Снова слабое шевеление и смертная тоска в голосе.

– А что мне ещё от вас ждать? – В огромных глазах вдруг появилось изумление. – Ты… не станешь меня убивать?

Александр отрицательно качнул головой:

– Пока нет. Но…

– Я… я… А можно мне здесь? – показала, не надеясь ни на что, на диван.

К её огромному удивлению, человек согласился:

– Как знаешь.

Сашка сбросил с себя одежду, прошёл в ванную, помылся и потом с удовольствием забрался под одеяло. Искин сразу стал понижать температуру в каюте – Сашка не любил, когда было жарко. Несколько мгновений он устраивался поудобнее, потом почти мгновенно провалился в глубокий сон…

Проснулся от того, что кто-то застыл перед его койкой, мелко стуча зубами от холода. Ну естественно. Плюс десять по Цельсию. А другие расы, кроме людей, населяющие галактику, любят тепло. Им бы плюс тридцать. Теперь вот стоит, выбивает чечётку зубами… Незаметно улыбнулся, потом вдруг вытянул руку, ухватил её за ледяную мягкую ладошку, рывком втащил в постель, девчонка только слабо пискнула, попыталась рвануться, но он уже ухватил её за мягкий животик, прижал к себе. Потом придвинул ещё плотнее, чуть дунул в макушку, на которой зашевелились пушистые волосы.

– Спи давай. Ничего я с тобой делать не собираюсь.

Она ещё раз дёрнулась, но, пока разум соображал, тело уже почуяло тепло, и хрупкая тонкая спина прижалась к нему плотнее.

– Вот так и лежи. Никто тебя не тронет.

И снова уснул спокойным, глубоким сном…

Просыпаться почему-то не хотелось. Сашка открыл глаза и понял почему: его обнимали тонкие руки. Хрупкое тело прижималось изо всех своих сил, пушистые пепельные волосы рассыпались по подушке, укрывая тело, словно ночная рубашка. И – тонкий, приятный запах чистого тела. Естественный, без всяких притираний или духов, что так любят саури.

Выбрался из-под одеяла. Свежий воздух сразу же взбодрил. Проделал несколько упражнений, разгоняя застывшую кровь, потом надел тренировочный костюм. Снова взглянул на сладко спящую девушку. Та даже не шевельнулась. Соня… Едва вспомнил это слово, как на душе стало почему-то тепло… Вышел из спальни, вызвал искина, попросил готовить завтрак. На двоих. Синтезатор справился спустя пятнадцать минут. Аромат свежего горячего кофе и мягких булочек с вареньем, масло в стеклянной вазочке, сливки, сахар… Налил себе чашку, сделал пару глотков, ожидая… Чего? А, вот – тонкая фигурка, укутанная в его рубашку, словно зомби, выплыла из спальни, жадно втягивая трепетавшими ноздрями тонкого носика вкусные запахи. С полузакрытыми глазами, ещё подёрнутыми поволокой сна, кое-как прошлёпала по пушистому ковру, в котором утопали ноги по самую щиколотку, нащупала стул, плюхнулась аккуратным задиком, потянулась к кофейнику, едва не опрокинула, но Сашка успел удержать его. Сам наполнил её чашку. Девушка ухватила её обеими руками, сделала первый большой глоток, потом вдруг подтянула ножки на сиденье, глаза открылись чуть шире. Ещё глоток. Бодрящая жидкость совершенно прогнала сон, и в светлых озёрах появилось осмысление происходящего. Красивая головка повернулась влево-вправо, покраснела, затем внимательный взор уткнулся в него.

– Можно спросить?

– Угу.

– Мы… Спали вместе? В одной кровати?

– Да. Не бойся. Я тебя не тронул.

– Я… знаю… А почему было так холодно?

Он сделал вначале ещё глоток, пока напиток не остыл, потом пояснил:

– Просто я так привык. Мне нравится спать в прохладе.

Девушка пожаловалась:

– Я так замёрзла…

– Потому я сразу и предложил тебе разделить со мной постель. Ничего же страшного с тобой не произошло?

Она залилась краской смущения, что сделало дарку просто неотразимой. Некоторое время прошло в молчании, потом пленница спросила:

– А что будет со мной дальше?

– А чего хотелось бы тебе?

– Вернуться…

Александр откинулся на спинку стула:

– Не могу. Ты слишком много знаешь. А выдавать знание своим врагам, согласись, глупо. Ведь так?

Девчонка поёжилась, потом, не слишком быстро, поставила одну ступню на сиденье, обхватила руками круглое колено, положив подбородок на него, негромко произнесла:

– Ты странный.

– Странный?

– Да. Поссорился со своими из-за меня. Теперь вот вместо того, чтобы издеваться, мучить, насиловать, возишься, словно с ребёнком… – Осторожно потрогала рукой висок, где виднелся небольшой шрамик, напоминание о вчерашнем.

– Болит? – сразу забеспокоился Александр.

Но та отрицательно мотнула волосами:

– Такая мелочь недостойна упоминания.

– Угу. Особенно если вспомнить обстоятельства, при которых ты получила эту ссадину.

Махнула беззаботно рукой:

– Ерунда. Я ещё легко отделалась.

– Это точно… – Он сделал ещё глоток кофе. Потом произнёс: – Отпустить тебя не могу. Выпустить наружу – тоже. Тебя сразу пристукнут в тёмном углу. Сама понимаешь.

Она вновь мотнула головой, погрустнев:

– Верно… Впрочем, и твои… Кстати, почему ты так не похож на них? Они куда больше похожи на дарков, чем ты. Но вроде бы вы были вместе? Или вы просто разновидность одной расы?

Ответить Кузнецов не успел, снова подал голос искин:

– Командир, саури требуют вас!

– Зачем? Исполняй приказ.

– Принято.

Человек зло усмехнулся, отчего дарка невольно поёжилась.

– У нас говорят, – прищурился Александр, – не дойдёт через голову – поймут через ноги. – И пояснил: – Если не поняли, что я здесь командир, пусть понервничают. Тогда, может, и одумаются. Впрочем… – Поставил пустую чашку на стол – дроиды уберут. Внимательно посмотрел на засмущавшуюся вдруг девчонку, залившуюся краской до кончиков острых ушей, торчащих из спутанной соломенной гривы. – Для начала тебя одеть нормально надо, Ана.

– Лучше Анта. Меня зовут Антанариэль из рода…

– Знаю-знаю! – замахал Сашка в притворном испуге. – Но согласись, пленники не имеют права на полное имя и титул. Так что будешь, так и быть, Антой.

Дарка медленно мотнула головой в знак согласия. Потом, словно через силу, задала самый главный для неё вопрос:

– Ты будешь воевать с нами?

Кузнецов внимательно посмотрел на неё, отслеживая все внешние признаки. Молодец! Держится словно каменная.

– Вряд ли. Если ко мне не полезут, я не трону ваших. Моя задача – отсидеться в тихом месте, пока я не решу проблему с возвращением обратно, к себе. Понимаешь… – На секунду задумался, говорить даксанке или промолчать, потом махнул на опасения рукой – что ей это даст? – У нас там война. И отсиживаться в укромном уголке я не собираюсь.

– Понимаю. Ты ведь военный.

– Да.

– Тогда многое становится понятным… – пробормотала дарка себе под нос и опустила голову. Помолчала, потом через силу выдавила: – Что теперь?

Сашка махнул рукой:

– Да ничего. Сейчас дроиды притащат тебе одежду, и будешь одеваться. – Едва заметно улыбнулся. – Моя рубашка тебе, конечно, идёт. Даже очень. Но согласись, что постоянно ходить в одном и том же… не очень удобно. Да и такой вид вызывает некоторые мысли…

Девчонка вдруг резко вскинулась и неожиданно для молодого человека зазывно улыбнулась:

– Даже так? – Шевельнулась, подаваясь вперёд и становясь на четвереньки, больше совершенно не стесняясь того, что в отвисшей вниз рубашке видна красивая грудь, и с придыханием прошептала: – А если я не против? – И зазывно облизнула пухлые губки острым язычком.

– Не против? Ты?

– Да. – Улыбка стала совсем уж… откровенной. Заблестели глаза, даже дыхание стало чаще.

– Зато у меня желания сейчас нет. – Сашка выпрямился, развернулся и совсем другим тоном произнёс: – Не делай так больше.

Вышел в другую комнату, уселся в кресло, вызвал искина и велел принести ему что-нибудь из женских тряпок. Спустя десяток минут в апартаментах появился обычный дарксанский дроид с большим кофром в руках. Поставил ношу на пол и выехал.

– Анта! – позвал Александр девушку.

Та высунулась из дверного проёма наполовину. Сделала вопросительную гримаску:

– Да, хозяин?

Он не вставая толкнул к ней ногой сумку:

– Забирай. Тебе.

Та тут же подбежала мелкими шажками. Красиво изогнувшись, склонилась в коротком поклоне, но достаточном, чтобы снова мелькнула верхняя часть груди, а выпрямленные и сведённые в коленях ноги продемонстрировали свою красоту и стройность.

– Ты повторяешься.

Ни единой жилки не дрогнуло на её лице, на котором по-прежнему играла обольстительная улыбка. Спокойно подобрала увесистую тару и лёгкой походкой исчезла в спальне. Александр вздохнул – слишком резкий переход от ненависти. Поняла, что он сильнее, что естественно. Теперь пытается соблазнить и подчинить. Но в любом случае требуется держать ухо востро. Может, и стоило позволить саури разобраться с ней? Да нет. Правильно, что не дал устроить самосуд. Они потом вообще на голову сели бы. Тем более что кандидатура на должность походного вождя у них есть, тот же Аррах… Нет уж. Пока не доберёмся до временной базы и не соединимся с караваном, пусть помучаются. Им полезно. Может, это хоть немного вправит им мозги. Вместе с ограничением свободы. Александр едва заметно усмехнулся: к тому же лучше уж одна дарксанка, чем три саури в постели…


Глава 6 | Волк. Книги 1 - 6 | Глава 8



Loading...