home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

– Спокойней, девочка, спокойней. Не нервничай…

Пётр покосился на Лейю, сидящую рядом с Виури и Суили. Все трое одеты в обычные человеческие комбинезоны с погонами на плечах, на которых алые полосы ранга. Кокетливо обтянутая ткань подчёркивает стройные фигурки.

Женщина почувствовала его взгляд, оторвалась от светящейся сферы, бросила короткий, но счастливый взгляд на него. Пётр улыбнулся в ответ, но тут же сосредоточился на деле: операция начинается. Остались считаные минуты до того, как его флот разнесёт в клочья промышленную мощь Альянса человечества.

Разведывательные корабли целую неделю снимали данные с гигантского промышленного района. Незаметно просачиваясь в самую глубину зоны, посылая активные и пассивные датчики, создавая полную картину, над которой ломали голову все три асийчи и сам Рогов. Картина складывалась неприглядной: свыше тысячи кораблей охраны, несколько сот орбитальных фортов, минные поля, тучи истребителей. Впрочем, ничего другого от Альянса и не ожидалось – ведь этот промышленный район обеспечивал кораблями практически всю армию объединённого человечества. Именно здесь строились дредноуты и истребители, линейные крейсеры и орбитальные станции. Так что неудивительно, что силы прикрытия превосходили всё, что мог себе представить генерал. Честно говоря, его обуревали сомнения, сможет ли его подразделение выполнить задачу. Но присутствие сразу трёх военных специалистов немного успокаивало, и Пётр был полон решимости выполнить приказ и спасти рабов, трудящихся на верфях.

Наконец время пришло. После сбора всей необходимой информации, пока флот зависал в укромном уголке бескрайнего космического пространства, наступило время битвы. Единственное, что тревожило сейчас Рогова, – практикантка. Ведь план предстоящей битвы был разработан ею, хотя и Суили, и Лейя тщательно перепроверили и отредактировали её творение. Впрочем, отступать было поздно, и – пора!

Сидящий за пультом оператор станции слежения вдруг истошно завопил, когда голографическая сфера перед ним вдруг полыхнула сиянием – количество отметок, переданных сенсорами датчиков контроля пространства, не поддавалось счёту. Во всяком случае, компьютеры тактического центра со своими обязанностями явно не справлялись. Человек ещё успел хлопнуть по тревожной кнопке ладонью, включая сирену, но в следующий миг полыхнувший в пространстве взрыв превратил массивную конструкцию в груду перекрученных, оплавленных обломков, не давая персоналу ни малейшего шанса на спасение. А потом целый ливень торпед, ракет, просто астероидных обломков врезался в минное поле, заставляя детонировать смертоносные устройства. Яркие вспышки и сигналы контролирующих установки датчиков мгновенно вызвали именно ту реакцию, которую ждали русские и их союзники: тревогу среди гарнизонов орбитальных фортов и команд кораблей-защитников.

Поскольку нападение происходило пока только с одной стороны системы, то, оставив малую часть флота, на всякий случай, командующий обороной распорядился перебросить основную часть сил на направление главного удара. Во всяком случае, туда, где, как ему казалось, тот будет нанесён. Но едва перестроение было завершено и все заняли свои позиции, как началась массовая детонация орбитальных мин с другой стороны, совершенно противоположной первой. И под истошные вопли генерала Альянса массивные шары фортов и группы кораблей потянулись обратно. Но не успели ещё последние участники обороны дойти до новых позиций, как теперь полыхнуло совсем в другом месте. И снова всё повторилось: истошные вопли командующего обороной, ругань и мат команд и гарнизонов, холодный пот на спинах трюмных и машинных команд. Но самое страшное не то, что расходовалось топливо и ресурс двигателей. Куда хуже было, что военнослужащие перегорали, если можно так сказать. Величайшей ошибкой Альянса было использование боевых препаратов для военнослужащих. А попросту говоря – специальных наркотических средств. И начнись битва по-настоящему, нападающим пришлось бы туго. Подстёгнутые нервы и ускоренные рефлексы позволяли обороняющимся спокойно противостоять врагу. Но… Как раз никто и не нападал напрямую. Шквал ракет и торпед из пространства – и ничего и никого. Адреналин перегорал впустую. Раз. Другой. Третий. На четвёртый раз пилоты уже вели свои истребители и штурмовики трясущимися руками, а кое-кто из артиллеристов бился в истерике, требуя противника. Ожидание боя оказалось куда хуже самого боя! Да и воздействие препаратов не могло продолжаться вечно, наступал откат. Но откуда противник нанесёт удар, так и непонятно. Плюс ещё то, что воочию врага никто не видел. Засвеченные сферы компьютеров, непонятные сбои в цепях, пустое пространство. Офицеры сходили с ума, пытаясь что-то увидеть, операторы и специалисты проклинали неизвестного противника, который каким-то образом умудрился стать совершенно невидимым, что невозможно по всем законам физики. Только вот… Все метания были бесполезны, и это наконец дошло до подстёгнутых синтетикой мозгов командующего обороной. Недолго думая он приказал всем собраться в центре обороняемого района, откуда в любую сторону его войска могли броситься на атакующих. Тем временем…

– Сколько ещё? – Рогов с нетерпением взглянул на часы, отсчитывающие последние секунды до настоящей атаки.

– Пятнадцать секунд.

Последние мгновения тянулись, как всегда, мучительно долго. Но вот где-то далеко-далеко, за пределами досягаемости всех имеющихся у противника сенсоров, полыхнуло гигантское пламя. Началось! Адреналиновая волна заставила забыть обо всём. Там, в нескольких световых секундах от места боя, сдвинулась огромная глыба камня, величиной в несколько десятков километров, разгоняясь следом за мощными буксирами. Именно пламя, изрыгаемое их дюзами, и засёк генерал. Напряжение в рубке стало таким, что ощущалось физически. Его, казалось, можно было пощупать руками.

Вновь потянулся отсчёт, пока корабли спешно перестраивались из сотового построения в нападающие порядки. Вперёд выдвигались самые мощные и большие корабли, штурмоносцы готовились выпустить стаи маленьких, юрких, но от того не менее смертоносных истребителей, штурмовиков и торпедоносцев. Это уже была не отвлекающая атака лёгких сил, на которых ради такого случая установили дополнительные пусковые установки, а настоящая атака, тщательно просчитанная и десятки раз за время похода проигранная на тактических логгерах. А равных им у Альянса не было. Те использовали компьютеры, панически боясь дать своим процессорам хоть чуточку индивидуальности, отчего и назывались электронные приборы у противника по старинке – компьютеры, а у русских – логгеры, от «логически мыслить». Потому что Империя не стеснялась и не боялась искусственных личностей, раз и навсегда решив проблему теоретически возможного восстания машин.

Но время шло, и огромный, в несколько миллионов тонн космический булыжник уже достиг скорости почти двухсот километров в секунду. Мизер по сравнению с тем, что могли развивать стандартные космолёты разумных, но, учитывая массу астероида в тридцать пять с лишним миллионов тонн, последствия от его появления в системе могли быть фатальными… Вот камень миновал боевые порядки Союза, ещё несколько сот тысяч километров разгона, вспышки отстрела буксирных тросов, практически неразличимые глазом из-за длинных факелов двигателей тягачей, которые начали описывать плавную дугу, уходя в тыл нападающих. И тут же все корабли Рогова, абсолютно синхронно, медленно набирая скорость, двинулись вперёд.

Пётр боялся сглазить удачу, но это действительно было то, что задумали асийчи, – булыжник неотвратимо надвигался на сгрудившиеся по приказу командующего-демократа корабли обороняющихся! Видеть камень они не могли – все компьютеры были задавлены мощнейшим полем подавления, генерируемым станциями РЭП, радиоэлектронных помех, установленных на поверхности каменюки. Генерал не заметил, что даже перестал дышать, таким было напряжение. Последние, невероятно мучительные секунды и… Ярчайшая вспышка озарила всё пространство на несколько парсеков. Гигантские протуберанцы взрывающихся реакторов, ливень энергии практически стёрли львиную долю кораблей обороны. И тут же корабли Рогова будто прыгнули с места, врезаясь в противника, словно раскалённый нож в масло. Пётр с удовлетворением увидел, как его подчинённые набросились на альянсовцев, буквально разрывая их на куски.

Вот мошки истребителей и штурмовиков облепили неуклюжий авианосец американского производства, заклёпывая ворота, через которые могли появиться их противники. Вспышка – и уродливый тяговый двигатель на ажурном пилоне медленно валится на корпус, проламывая его, и оттуда вырывается протуберанец пламени, тут же гаснущий из-за отсутствия кислорода. Но истребители Аари-Смерти уже разносят на куски рубку, возвышающуюся нелепым горбом сбоку корпуса. Ещё несколько мгновений – и лишь груда обломков медленно распадается под воздействием гравитационных сил звезды.

Эсминцы, израсходовавшие свои ракеты и торпеды в первой части исполняемого плана, сейчас спешно перезаряжаются у кораблей снабжения. Пополнив запасы топлива и боеприпасов, малыши смещаются в сторону пространства – им ещё предстоит немало работы впереди, но пока экипажи могут передохнуть и восстановить силы. В дело вступили «большие дядьки», щедро отпускающие противнику лучи лазеров и килограммы взрывчатки, рвущие прочные корпуса в клочья, пробивающие броню, добирающиеся до нежных внутренностей и их человеческой начинки. Но это уже агония – сейчас нападающим противостоят жалкие остатки былой мощи. И до окончательного разгрома остались считаные минуты.

Лейя поднимает красиво очерченную бровь, и Виури торопливо отдаёт распоряжения по мыслесвязи – Пётр видит, как два красивых пальчика касаются виска и тонкое личико становится напряжённым. На тактической голограмме видно, как эсминцы и фрегаты торопливо бросаются в сторону колоссальных конструкций орбитальных верфей. Следом спешат десантные корабли, несущие пехоту. Всё. Оборона полностью подавлена и уничтожена. Сейчас малые корабли зачистят немногие турели, установленные на модулях орбитальных заводов, и в дело пойдут бойцы. Им предстоит самое сложное – сломить сопротивление охраны и службы безопасности производств, взять ценных языков, учёных и высококлассных инженеров, захватить банки данных, ну и, естественно, обеспечить спокойную эвакуацию простых рабочих, занятых на производстве. Их руки ещё пригодятся на русских верфях.

В рубке снова повисло напряжённое молчание. Томительно и тягуче тянулись минуты. Что-то треснуло, и прорезался взволнованный голос командира десанта:

– Вызываю командующего! Вызываю командующего! – В голосе, что абсолютно неожиданно, слышались панические нотки.

Рогов встревоженно бросил взгляд на асийчи: Лейя стояла, прикрыв глаза, другие две уткнулись в голосферу. Молчат? Ну и ладно.

– Рогов на связи.

– Командир! Это невозможно! Здесь некого спасать! Их нужно уничтожить! Не медля, пока кто-нибудь не увидел это!

– Картинку!

В следующее мгновение его едва не вывернуло наизнанку. Рогов не был новичком на войне и повидал всякое, но подобное… Головы людей, прикреплённые к металлическим и пластиковым блокам управления конвейера. Обычные человеческие руки, поставленные вместо манипуляторов сборочных автоматов. Ноги вместо ступоходов грузовых платформ. Но самое жуткое – несколько десятков детских тел, спаянных неведомым способом вместе, внутрь которых уходили прозрачные гофрированные шланги, булькающие непонятным раствором. И таких картин было полно.

Генерал побледнел, но взял себя в руки:

– Живые там есть?

– Генерал! Они все живые! Все!

Это была едва ли не истерика. Но трудно ожидать чего-то иного при виде подобного изуверства. Живые, полностью осознающие себя личностями платформы, точно такие же киберсборщики, внутрь которых вместо процессора пересажен мозг человека. Огромный, состоящий из сотен отдельных мозгов центральный управляющий процессор биокомпьютера. Вместо трубопроводов – гигантские артерии и вены. Вместо системы обеспечения – тысячи, если не десятки тысяч человеческих лёгких. Невероятных размеров желудок, явно выращенный искусственно, снабжал состав захваченной фабрики питательными веществами. Вскрытые установки очистных сооружений представляли собой изъятые у людей человеческие органы, соединённые тысячами капилляров и артерий. Вместо связи – нервные волокна. Вместо соединительных систем – хрящи и кости. Людей просто перерабатывали на составляющие для производства… Биопридатки! Лучше не скажешь. С промытыми напрочь мозгами, с имплантированными чипами подчинения, с тотальным стиранием любых чувств, которые могут повредить работе. Живых, в смысле нормальных людей здесь не оказалось.

Пётр напрягся – сейчас он как нельзя лучше понял то, что хотела донести ему Лейя. Затем, словно принимая на себя невидимую, но колоссальную тяжесть ответственности, глухо обронил в микрофон:

– Изъять все материалы, заложить мины, уничтожить всё.

В ответе командира десанта прозвучало явное облегчение:

– Слушаюсь, товарищ генерал!

Щелчок отключения, голос оборвался, а Рогов застыл в своём кресле, опустив голову и упёршись глазами в пол. Есть ли предел тому, на что способны пойти те, кто называет себя людьми? Настоящими людьми? Но вместе с тем прикрывающих громкими словами чудовищные преступления?

– Командир, что делать с пленными?

– Пленными?! – Он словно очнулся, вскинул голову, злобно процедил: – Откуда тут пленные?!

– Но, товарищ генерал… – Переходя на официальный тон, командир флагманского корабля доложил: – Спасательные капсулы. Уцелевшие в отсеках. Народу хватает.

Решение, от которого зависят тысячи жизней, пусть и вражеских…

– Будь моя воля, я сейчас сказал бы только одно: пленных не брать! Но… Есть законы войны. Подобрать всех! Под жёсткий арест! В конце концов, не уверен, что они знали, что тут творится.

Резко поднялся – его присутствие в рубке больше не имеет смысла. Операция завершена, всё идёт как запланировано.

– Капитан!

Капраз вскинул голову, оторвавшись от пульта. Вопрошающе взглянул на командующего:

– Да, товарищ генерал?

– Челнок и взвод сопровождения.

Мгновение, и тут же ответ:

– Второй ангар первой палубы, товарищ генерал. Охрана будет ждать вас на месте.

Пётр поднялся, и тут же рядом с ним неведомым образом очутилась Лейя:

– Я с тобой. И не спорь.

После увиденного через голокамеру он подсознательно ожидал чего-то странного – гнилостного запаха разлагающейся крови, сладковатого привкуса тлена человеческого мяса. Но ничего подобного на борту выбранного асийчи орбитального завода, одного из многих, не было. Может, чуть суховатая, на его взгляд, стерильная атмосфера, обычная для космических поселений, и ничего необычного.

Сопровождающие его бойцы быстро проверили длинный коридор с уходящими в стены дверями, и только тогда старший охраны, молодой лейтенант, дал разрешение идти. Несмотря на вопиющую разницу в чинах и грубейшее нарушение устава, генерал не возражал. Слишком часто излишне ретивые чинопочитатели получали свою порцию смерти в, казалось бы, тысячи, миллионы раз проверенных и безопасных местах. Так что в этом вопросе резонно было довериться профессионалу, каким был лейтенант личной службы безопасности императора Руси, обученный охране едва ли не с пелёнок. Впрочем, будь он без спутницы, Пётр ещё мог бы поартачиться, но с Лейей – ни за что! Он подхватил молодую женщину под локоть и спокойно двинулся с ней бок о бок по коридору.

Ряды одинаковых дверей с чётким шрифтом надписей. Лаборатория 1. Лаборатория замещения. Операционная. Операционная. Слишком много подобных надписей. Нехорошее подозрение начало закрадываться ему в голову.

– Куда ты меня притащила?

Аури вскинула на него глаза, на этот раз холодные, словно космический вакуум:

– Это главный интеллектуальный модуль, так сказать. Учёные, которых ты так хотел получить для Империи. Пойдём. – Она увлекла его за собой, толкнула чем-то отличающуюся от других дверь и скользнула внутрь.

Яркий холодный свет ударил по глазам, заставив Рогова несколько раз моргнуть, но когда глаза привыкли, человек ахнул… Не в ужасе. В брезгливости. Потому что перед ним была огромная колба, точнее, цилиндр, в котором плавало тощее, опутанное проводами и трубопроводами тельце с непропорционально огромной головой.

– Познакомься, милый. Сам Стивен Ропштейн. Слышал о таком?

– Тот самый?!

– Разумеется. Откуда он тебе известен?

– Кто же не знает гениального кибернетика? – Пётр недоумевающе взглянул на неподвижно замершую спутницу, на лице которой было написано явное отвращение.

– Гениального? В некотором роде – да… – ледяным тоном протянула она. Потом добавила: – Он воистину гениален. По-своему, разумеется. Потому что именно он придумал делать биопридатки к механизмам из живых людей, кастрируя их мозг.

– Что?!

– Не веришь? Можешь его спросить, если не боишься. Для этого придётся, правда, подключиться к их внутренней сети, но, думаю, риска в этом не будет. Хотя куда проще считать его мозг. Расширенный, кстати. За счёт других. Поскольку обычно человеческий мозг используется лишь на несколько процентов, господин Ропштейн, желая обойти это ограничение, решил добавить себе, так сказать, объём мозгов. Что ты и видишь перед собой. Ну а вынужденное пребывание в специальной камере – небольшая цена за возможность стать богом, как он считает. Тем более что в любой момент он может использовать виртуальную среду с полным погружением. Любые удовольствия, любые наслаждения, никаких запретов, никаких ограничений. Единственная проблема – на подобную операцию нужен мозг идеально здорового развитого разумного. Причём чем лучше будет первоначальное образование донора, тем удачнее произойдёт слияние и тем больший будет коэффициент гениальности.

– Зачем ты мне это говоришь, Лейя?

Женщина не ответила, освободила свой локоть из его руки и приблизилась к стеклу, за которым плавал в растворе уродец. Приложила тонкие пальцы к вискам. Внезапно монстр задёргался, обрывая опутывающие его провода и шланги, потом глаза учёного раскрылись, и Рогов готов был поклясться, что на лице монстра проступило узнавание, а потом ужас. А потом он услышал негромкий смех асийчи:

– Ты вспомнил, Стивен? Пришла пора расчёта. Прощай!

В следующее мгновение монстр внутри колбы вдруг лопнул, словно надувной шарик. Прозрачный до этого раствор почти мгновенно окрасился алым, скрывая отвратительные ошмётки.

– Лейя, ты…

Женщина устало махнула рукой:

– Я побуду здесь. С сестрой. А ты можешь смотреть дальше, милый…

– С… сестрой?!

Она нехотя кивнула, потом глухим голосом пояснила:

– Откуда, по-твоему, я знаю всё?

И тут Пётр понял. Не случайно аури сказала «разумный», а не «человек». Один из использованных Ропштейном для «расширения» мозгов принадлежал аури… И – родственнику, точнее, сестре женщины, ставшей для него самым дорогим существом в галактике. Пётр шагнул к ней, обнял, прижал к себе. Слова были не нужны. Он просто погладил её по пышным светлым волосам, потом всё же увлёк к выходу из жуткого стерильного бокса. Аури не сопротивлялась, покорно давая себя увести. А генерал больше не сомневался в правильности приказа. Действительно, для тех, кто работал здесь, самым лучшим была бы обычная смерть.


Глава 10 | Волк. Книги 1 - 6 | Глава 12



Loading...