home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

После появления рарцев на станции клана стало как-то веселее. Во-первых, всё-таки новенькие. Со своими характерами, своими привычками, и, главное, среди них были мужчины. И девушки саури так же уделили им внимание, как и своим собственным мужчинам. Да и Александру стало легче избегать слишком назойливой охоты некоторых членов клана. Стало возможным уменьшить нагрузку на подчинённых, дав разумным некоторый отдых. Кроме того, удалось увеличить скорость некоторых работ. Искин – это, разумеется, хорошо. Но существовали некоторые ограничения, и были моменты, когда без разумного просто не обойтись. Так что увеличение членов клана пошло только на пользу.

Естественно, и без особого внимания новичков не оставляли, но те, казалось, сделали свой выбор дальнейшей жизни окончательно и бесповоротно, решив связать свою судьбу с кланом. Им нравилась свобода среди Пришедших извне, то, что никто не контролировал их совесть и мысли, не заставлял поклоняться одному Богу, не навязывал свою религию. Кузнецов перенёс три принципа, по которым жила его империя, и в клан: не ленись, работай честно, не лги. Всё. Больше он ничего не требовал от членов клана. И эти правила, проверенные веками и тысячелетиями, так же надёжно работали и сейчас. К тому же после очередного рейса на «Весёлую» выяснилась удивительная вещь: Дарксан отозвал награду за членов клана. Почему? Неизвестно. Но факт оставался фактом. Похоже, империя приняла правила, по которым жил клан: не тронь нас – и мы не тронем вас. Тем более Дарксан, разгромив республику Рарию, явно готовился к новой войне, и теперь все оставшиеся пока свободными человеческие государства гадали, кто станет следующей жертвой империи. В то, что дарки успокоились после разгрома теократов, никто не верил. Но время шло. Неожиданно спокойно. Пока.

…Сашка пыхтел в спортзале, работая на силовом тренажёре. Вес был велик, но он упрямо выдирал рычаги раз за разом вверх, пыхтя древнюю, как сама жизнь, незатейливую песенку:

Ой, мороз, мороз…

Массивные грузы доплыли до высшей точки, замерли.

…Не морозь меня…

Медленно тяжесть поплыла вниз.

Не морозь меня-а…

Грузы замерли. Снова дрогнули, взмывая на высоту.

Моего коня…

Он не обратил внимания, что машинально пел на русском. И – раз! И – два! И – раз! И – два! Грузы раз за разом подлетали и опускались. Наконец, набрав заданный себе вес, в последний раз опустил рычаги, зафиксировав вес в нижней точке. Поднялся с лежака, смахнув пот со лба, и… замер на месте, пригвождённый напряжённым взглядом одной из новеньких членов клана. До этого Сашка видел эту девушку мельком, только когда принимал присягу новых членов клана, и больше не сталкивался с ней. А тут как-то получилось, что та тоже заглянула в спортзал станции. Как раз тогда, когда он занимался там.

– Что?

Если быть честным, её интерес к нему был Кузнецову неприятен.

Странно напряжённым голосом та вдруг пропела:

Я приду домой на закате дня,

Обниму жену, напою коня…

Голос у девушки был звучным и красивым.

– Что, понравилась песня?

И сам замер, только сейчас осознав, что она мало того что пропела куплет из его песни, но и сделала это на русском языке…

– Откуда ты её знаешь?! – Голоса обоих прозвучали в унисон.

Девушка растерянно хлопнула ресницами, а Сашка вдруг ухватил её за руку и потащил к выходу. Та, растерявшись, только ойкнула и покорно позволила себя вести, не обращая внимания на то, что была одета лишь в свободную белую футболку и плотно обтягивающие бёдра лосины. Каштановые волосы были забраны в пучок на затылке… Он втолкнул её в лифт, и кабина сразу пришла в движение. Двери апартаментов послушно распахнулись при их приближении, и Кузнецов буквально запихал начавшую приходить в себя девушку. Едва массивная створка стала на место, как ухватил её за плечи, встряхнул, глядя в расширенные от ужаса голубые глаза:

– Говори! Откуда ты знаешь русский язык?! Ты же рарка!

– Я… Я… Я не рарка!

– Что?!

Неожиданно быстро Сашка успокоился. Отпустил задрожавшие под его пальцами плечи, подтолкнул девчонку в сторону своего кабинета. Девушка послушно подчинилась, опустив голову. Она была не на шутку напугана. Затолкав её в буквальном смысле в помещение, усадил в гостевое кресло, сам прошёл к столу, уселся на своё место, тяжёлым взглядом сверля девчонку. На смену эмоциям пришла ледяная сдержанность.

– Если ты не рарка, то откуда знаешь русский язык? Я жду объяснений.

Бесшумно ступая, в комнату вошли два сервис-кибера. Девушка задрожала. На что были способны машины, она прекрасно знала. Впрочем, и о самом вожде саури рассказывали достаточно небылиц и всяческих страшилок, так что ей было чего бояться. Терпение Сашки подходило к концу, и он, уже не сдерживаясь, рявкнул:

– Откуда ты знаешь русский?!

– Я… Я… Сама русская!

– Русская? Не рассказывай сказки.

Почему-то внутри его стало пусто. Словно что-то вдруг пропало, исчезло. Навалилась страшная усталость. Не физическая, хотя он только что перетягал почти десять тонн. Моральная.

– Твоё имя – Наста Диберо. С Сангана. Девятнадцать лет. Была продана в Рарию три месяца назад. Прошла гипнообучение, подтвердила квалификацию механика, стала членом экипажа крейсера. Но самое главное, девочка, здесь, в этой галактике, государства Русь не существует.

Девушка растерянно хлопнула ресницами:

– Как… не существует? А как же я? Меня украли с Земли полгода назад, как мне сказали…

– С Земли? Тебя? Придумай что-нибудь получше! Этой планеты здесь тоже нет!

Наста опустила голову, сжав подлокотники кресла, в котором сидела, с такой силой, что побелели пальцы.

– Но я…

– Что – ты? На Земле сейчас Тёмные времена! Начало распада! Смотри!

По его команде искин вывел в сферу снятый спутником-разведчиком фильм. Девушка буквально впилась в кадры, потом недоумённо тряхнула рассыпавшимися из пучка волосами:

– Всё правильно. Это у нас. Кадры времени Октябрьского переворота. Правда, в таком качестве я никогда ничего подобного не видела, но это точно Земля. Россия, если быть точным. А вот где конкретно, не скажу. Но явно Гражданская война…

Теперь ничего не понимал Сашка:

– Подожди-подожди! Гражданская? Россия? О чём ты?!

Наста вроде пришла в себя, потому что отвечала более уверенным голосом:

– Я считаю, что это точно Гражданская война. Она была в России сразу после переворота. Потом, через некоторое время, правил Сталин и Берия. Мы ещё после воевали с Германией и победили. В девяностые годы СССР распался на Россию и бывшие союзные республики, ставшие независимыми. Так вот я – из той России. А конкретно, из Санкт-Петербурга, из две тысячи пятого года! А эту песню у нас каждый знает! «Ой, мороз, мороз»!

Сашка медленно поднялся со своего места, чуть подался вперёд, упирая кулаки в столешницу.

– Эти кадры… – кивнул в сторону застывшего изображения развевающегося красного флага над конной лавой, – сняты меньше года назад, девочка. Так что советую тебе признаться, кто тебя заслал и на кого ты шпионишь. Пока – по-хорошему. Не заставляй меня прибегать к жёстким мерам.

Та сжалась:

– Но я действительно Анастасия Кротова, из Российской Федерации. Из две тысячи пятого года! И меня украли полгода назад!

Сашка устало плюхнулся на своё место и мрачно произнёс:

– Не понимаешь ты доброго отношения. Хотя готовили тебя неплохо. Даже мою родную речь откуда-то выучила. Получается, что… – И оборвал фразу. Затем равнодушно бросил: – Пойдёшь под психоскоп. И за последствия я не отвечаю. Станешь овощем – выкину в шлюз. Впрочем, я тебя туда в любом случае выброшу. – И скомандовал киберам: – В камеру её. Особый режим.

Те тут же устремились к девушке…

Когда молящую о пощаде Насту увели, Александр устало откинулся в своём кресле. Получается, он зря поверил в то, что их пока оставили в покое. Нет, он не обольщался пустыми надеждами, зная, что рано или поздно, точнее, скорее рано за них возьмутся. Но, Тьма его побери, слишком, слишком рано! Им хотя бы полгода!

Посидев ещё немного, поднялся, подошёл к кухонному комбайну, налил себе крепкого до черноты кофе. Нужно было взбодрить нервы, подстегнуть мозг. На искин надежды не было. Тот предназначен для выполнения конкретных задач, не отклоняясь ни на йоту от полученных указаний. Значит, требуются мозги.

Сделав пару глотков, одновременно пробегая глазами тут же запрошенную у главного искина базы информацию, набрал на панели вызов. Абонент откликнулся почти сразу:

– Да, вождь?

Человек чуть подался вперёд:

– Аррах, зайди, пожалуйста. У нас проблемы.

Он словно воочию увидел, как бровь саури поползла кверху, чтобы тут же вернуться на место. На лице появляется ехидная усмешка, дёргается уголок губ…

– Сейчас буду, вождь.

Щёлкнув, что было вызвано не неизбежным злом, а просто программным продуктом, обозначающим отключение, коммуникатор отключился. Саури появился в его апартаментах буквально через минуту. Как обычно, с бесстрастным выражением лица, собран, подтянут. Истинный образец воина кланов высоких и истинных. Устроился в кресле. Только тогда спросил:

– В чём проблема?

Вместо ответа, Александр включил запись произошедшего пять минут назад в его обиталище. Внимательно просмотрев ленту, саури кивнул своим мыслям и задал вопрос:

– И в чём проблема? Прогнать её, как ты упоминал… – кивнул на застывший последний кадр, когда девчонку вытаскивали из апартаментов, – через психоскоп. И все дела. Будем знать всё.

– Да как-то не вяжется всё это. Посуди сам: допустим, она шпион. Само внедрение. Кому под силу провернуть подобную комбинацию? Знать, что именно в том районе проходит наша трасса и что именно там грузовик выйдет из гипера? Промежуточный прыжок всегда делается в разных секторах. И искин нашего грузовоза подтвердил, что выход в точке, где девчонки подобрали крейсер рарцев, – его, и только его выбор. Это первое. Второе: тот, кто готовил, не мог знать историю моего государства. А здесь она с ходу определила эпоху. Может, ошиблась в названии, но что угадала – верно. Это, кстати, полностью объясняется тем, что истинную историю переписывали столько раз, что не доверять её словам по меньшей мере глупо.

Саури помрачнел.

– Значит, есть шанс, что она говорит правду?

Александр кивнул:

– Есть, разумеется. Но тогда я ничего не понимаю. Хотя кое-что в её словах и то, что мне известно, совпало. Как ни странно… – Он ткнул в запись кружкой, которую держал в руке. – Одно словосочетание – Октябрьский переворот. Мы тоже его изучали. Вопрос только, что оно обозначает у них и что у нас? И последнее, Аррах. По содержанию, но не по важности. Кто, кроме меня, знает русскую речь? Вы. Саури. И всё. Ни один рарец не подозревает, что я не принадлежу к вашему роду. Точнее, что не принадлежу к виду – естественно, им понятно. Но они считают, что мы из одного мира. Впрочем, это так и есть. Но они думают, что в нашем мире одно государство. Хотя… Кое-кто из девчонок мог и сболтнуть. Языки у них ещё те…

– Разумеется, могли. Я в этом даже не сомневаюсь. Но! – Аррах поднял вверх палец правой руки. – Дело в том, что никаких контактов рарцев с кем-либо из не членов клана не было с момента их прибытия к нам. Значит, подготовить агента могли лишь до внедрения, как ты считаешь. Или девочка-псион. Что невозможно, сам знаешь. Человек не способен считывать информацию с мозга.

Александр вздохнул:

– Значит, либо она не человек. Либо… не врёт. Тогда не вяжется самое главное. Время. Впрочем… Кое-какие даты она назвала…

Кузнецов набрал некую комбинацию на коммуникаторе.

– Эй, ты! Когда произошёл Октябрьский переворот?

В напряжённой тишине послышался испуганный всхлип, потом дрожащий голос прорыдал:

– В одна тысяча девятьсот семнадцатом го…

Кузнецов отключил связь. Кивнул Арраху:

– Вот, сам слышал. Её украли, по её словам, полгода назад. Допустим, летоисчисление стандартное, имперское. Триста шестьдесят пять дней без нулевого. Мы здесь уже почти год. Рейдер вернулся из червоточины семь месяцев назад. Получается, что в момент его нахождения там был тысяча девятьсот семнадцатый плюс два-три года. А уже через месяц, по словам этой Насти, наступил две тысячи пятый. Не видишь ничего странного?

Аррах раздумывал мгновение.

– Ускорение времени. Сталкивался с подобным. Но там не было такого коэффициента. А если проверять, то надо опять посылать корабль.

Александр кивнул:

– Естественно. С конкретной задачей. И кстати, посылать два. Один там – второй здесь. Первый бродит по нашей галактике, допустим, месяц. Чётко определённый срок. Затем возвращается…

– А остающийся здесь засекает время, прошедшее у нас, – с ходу уловил Аррах идею. Довольно кивнул.

Сашка расплылся в улыбке:

– Точно!

Оба переглянулись. Потом саури добавил:

– И на всякий случай незаметно усилим режим безопасности у себя.

– Разумеется.

Саури удовлетворённо откинулся на спинку своего кресла. Потом кивнул на картинку, по-прежнему висевшую в воздухе:

– А с этой что?

Кузнецов пожал плечами:

– Да ничего. Хотя у меня огромное ощущение, что я делаю большую глупость, но пока оставим её в покое. Пусть сидит под замком. Никуда она со станции не денется. А когда корабли вернутся, тогда и будем решать, что с ней делать.

– Самое лучшее. – Но тут же Аррах стал озабоченным. – А если спросят, куда она делась?

Сашка махнул рукой, уже пробегая глазами выведенное в сферу досье на девушку:

– Хм… Близких друзей и подруг у неё нет. Этакий информационный вакуум. Обычные отношения коллег. Даже странно. Но если уж кто и задаст такой вопрос, скажем, что у неё рецидив лучевой болезни и её упаковали в регенератор, а потом в карантин. Мол, требуется подержать её в стерильной среде.

Аррах кивнул:

– Нормально. А правду будут знать ты и я.

Разумеется. Ну а сейчас… – Потянулся, тело уже засиделось. – Отправляй рейдер и эсминец туда. Как мы решили. Рейдер пусть ждёт. А эсминец ныряет в червоточину. У нас пусть пробудет тридцать дней. Этого достаточно, чтобы определить аномалию. – Скривился, добавляя: – Если, конечно, та действительно существует…

– Само собой, – хмыкнул саури.

Аррах едва не вынес двери в апартаменты Александра:

– Вождь! Корабли встретились после возвращения из червоточины! Только что пришло сообщение!

Кузнецов вскочил с кресла:

– И?!

Саури торопливо выпалил:

– Девчонка не врёт! Аномалия действительно существует! Коэффициент – восемьдесят восемь!

– Что? – Мгновенный подсчёт в уме, и Сашка ошеломлённо протянул: – Получается, нам нужно пробыть здесь около пяти лет, чтобы вернуться назад, в свой мир?!

Аррах кивнул:

– Четыре года и семь с небольшим месяцев. Учитывай, что год уже прошёл.

Кузнецов бессильно плюхнулся обратно. Вытер внезапно выступивший пот со лба:

– Тогда… Все наши планы меняются. Я-то думал, что лишь наши дальние потомки вернутся домой и помогут нашим. А получается, что мы сами сможем донести до своих пламенные алмазы…

Саури кивнул. По его лицу пробегали волны разных эмоций – от тревоги до радости. Было странно наблюдать такую игру у всегда обычно бесстрастного разумного. А тут… Впрочем, новость была действительно ошеломляющей. И – да, планы придётся менять. Чем быстрее, тем лучше. Но это даже хорошо. Потерять надежду на то, что когда-нибудь спасшиеся во время рукотворного катаклизма студенты смогут вновь увидеть своих близких, и получить вновь такую возможность…

– Всё-таки это здорово! – выдохнул Кузнецов счастливо. – Главное, что мы сможем вернуться к себе!

Аррах также выглядел донельзя довольным. Но тут же вновь нацепил на себя привычную маску бесстрастности.

– Планы – планами. А что теперь делать с Настой?

– Ох, Тьма…

Сашка задумался. С девушкой получилось некрасиво… Даже очень… Вздохнул:

– Моя ошибка. Мне и исправлять… Сейчас же освобожу, попрошу прощения. Ну, может, чего-нибудь ещё… Там видно будет. Не отправлять же её на Землю. Всё равно там уже прошла тысяча лет с того времени, как её украли…

Саури поднялся:

– Я к себе. Так торопился сообщить новости, что даже толком не расшифровал все полученные данные. Просто наскоро подсчитал коэффициент ускорения, и всё. Сейчас займусь более точными расчётами. А ты?

– Решу проблему с девушкой. Чего откладывать неприятное на потом? Тем более речь о живом… разумном…

Неожиданно для Сашки Аррах хлопнул его по плечу и очень серьёзно пожелал:

– Удачи!

Анастасия сделала очередную отметку на стене камеры, вздохнула – тридцать дней. Ровно месяц, как она находится здесь… Вначале было страшно. До холодного пота на спине. До дрожи в коленках. Глаза у вождя были в тот момент, когда он говорил о ментосканировании… мёртвые. Жуткие… Потом был единственный вопрос, на который она ответила. И – всё. Словно её забыли. Бросили тут навсегда. Впрочем, её хорошо кормили. Три раза в день, и досыта. Даже начал расти животик. Пришлось вспомнить всё, что читала о том, как тренировались раньше в маленьких помещениях. Помогло. По крайней мере, мышцы снова стали наливаться силой, а завязавшийся жирок исчез. Раз в неделю её водили мыться. Естественно, киберы охраны. В первый раз испугалась до ступора, думала, что вождь решил запихать её под ментоскоп, как и обещал. Но обошлось. Оказалось, что это душевая. Там же сменили одежду. В камере был санузел, умывальник. Довольно удобный топчан, подушка и одеяло. Во всяком случае, спать было комфортно. Только до ужаса скучно. От нечего делать пела, говорила сама с собой вслух, вспоминала прочитанное или просмотренное ранее. Отметки на стене делала ногтем, благо тот легко царапал мягкий пластик, которым были обшиты стены. И вот – тридцать дней. Сейчас погаснет свет в камере и…

Щелчок замка показался ей пушечным выстрелом. Чего это киберы вдруг решили её проверить в неурочный час? Или этому… Фоме неверующему вдруг опять что-то понадобилось? Коридоры станции, по которым её вели роботы, были пусты. Впрочем, в этой части станции она вообще ни разу не видела никого из обитателей. То ли туннели были секретными, то ли техническими. Во всяком случае, никого, кроме киберов, она здесь не видела.

Лифт плавно поднял её вверх. Она узнала и новый проход – этаж вождя, и двери, ведущие в его апартаменты… Створка ушла в стену, киберы втянули девушку внутрь за цепочку, прикреплённую к наручникам. На неё всегда надевали оковы, когда выводили за пределы камеры. Повели дальше, в глубину покоев. Но на этот раз не в кабинет. К своему удивлению, сейчас Настя оказалась в большой, но несомненно гостиной. На стене несколько голографических картин, изображающих неизвестные ей пейзажи планет. Семейная голография. Мужчина и женщина. Он – в незнакомого покроя мундире стального цвета, широкоплечий, зеленоглазый, с аристократическими чертами лица. Дама возле него достаёт мужчине до плеча. Натуральная блондинка с серыми глазами, с правильными чертами лица. Вместе с тем аккуратный, но волевой подбородок с крошечной ямочкой. Очень красивая. Правда, чувствуется в ней что-то чужое… Напротив семейной картинки – ещё одна. Там тоже мужчина и женщина, но… Сразу можно понять, что это – нечто официальное. Парадный мундир чёрного цвета с орденской лентой через плечо. Рядом невероятно красивая женщина в роскошном платье, усыпанном драгоценностями. Но не это привлекло внимание девушки – глаза! Глаза женщины были невозможного ярко-фиолетового цвета! Таких у людей не бывает…

Послышались шаги. Девушка резко обернулась на звук – вождь… Всё верно. Кого ещё можно встретить в его личных апартаментах? Разве что жену или любовницу. Но, насколько она знает, у него нет ни той ни другой. Хотя он… – вздохнула про себя – красив. На редкость красив. И не слащавой смазливостью эстрадных звёзд её мира или телевидения. Там, можно быть честной с самой собой, истинная мужская красота не в почёте. Нет, этот красив именно тем, что он настоящий мужчина. Особенно сейчас, когда… Что за…

Подойдя к ней вплотную, одной рукой поднял скованные руки, второй произвёл быструю, непонятную ей манипуляцию – и браслеты оков с тонким звоном раскрылись. Взмах кисти – и оковы сложились в одно кольцо и исчезли в кармане его спортивной куртки.

– Я…

– Ванная – там. Возьми халат в шкафчике возле зеркала. – Руки развернули её за плечи и подтолкнули к вышитой непонятными значками самой обычной тканевой занавеске. Ноги сами сделали первый шаг… В спину донеслось: – Потом будем ужинать.

Ужинать? А ведь действительно, её ещё не кормили… Но что он хочет от неё?! Поселившееся внутри чувство тревоги начало глодать девушку сразу же после этих слов. Но послушно прошла в роскошную ванную, не душевую, а именно ванную. Нашла во встроенном в стену шкафу удобный пушистый банный халат… Вышла оттуда через полчаса. Как ни хотелось посидеть в воде ещё, решила поторопиться. Заставлять ждать вождя не было ни малейшего желания. За это время подумала обо всём. Вплоть до того, что он решил попросту с ней переспать. А потом вернуть обратно. Ну и пусть! Хоть какая-то перемена в жизни. От сидения взаперти у неё скоро поедет крыша! Плевать, что ей не верят и ищут второе, а то и третье дно! Главное, сама она знает – в её словах нет ни капли лжи!

– Прошу за стол, – неожиданно мягким тоном встретил её вождь, одновременно выдвигая стул из-за накрытого стола.

Настя сглотнула невольную слюну – тот буквально ломился от еды! Подобрав полы великоватого, явно его, халата, поспешила сесть. Есть действительно хотелось. Желудок, приученный строгим распорядком, уже урчал в нетерпении. Но… В честь чего? Это приглашение… настораживало. Если не сказать больше. Тем не менее, решив не злить того, от кого зависела её дальнейшая жизнь, подчинилась, послушно устроившись на стуле. Он же спокойно перешёл на другую сторону стола и уселся напротив неё:

– Не смущайся. Давай ужинать. – И, подавая пример, первым стал накладывать себе в тарелку салат из каких-то овощей, совершенно ей незнакомых. Заметив, что она зачарованно следит за его движениями, ободряюще кивнул: – Давай, давай. Не стесняйся. Твои проблемы кончились.

– Кончились?

Вождь кивнул, поднеся вилку с наколотым листиком ко рту. Ничего не оставалось, как последовать его примеру… Салат оказался удивительно вкусным, впрочем, как и всё остальное. Но… На то он и вождь… Тем более ошеломляющим оказалось то, что она тут же услышала:

– Любой из нас может есть это. Нужно просто сделать заказ – и всё.

Он что, читает её мысли?!

Короткий смешок. Затем:

– Судя по тому, что я знаю о твоей эпохе, некие олигархи и остальные люди на Руси, или, как ты говоришь, Российской Федерации, питались по-разному. И ты сейчас думаешь, что вождь клана позволяет себе то же самое. Я угадал?

Анастасия кивнула и напряглась, ожидая чего угодно. Но…

– Тебе чай или кофе? Может, чего другого?

– Кофе. С сахаром.

Он поднялся, отошёл в сторону, и вдруг запахло до боли знакомым, но уже подзабытым ароматом. Спустя несколько мгновений вождь вернулся, неся на подносе турку с чёрным напитком. Пояснил удивлённой девушке:

– Сварил на всякий случай заранее. Просто держал в стазис-шкафу. Мало ли…

Настя всё-таки не выдержала:

– Что вы хотите со мной делать?! Зачем всё это?!

Обвела вокруг рукой и… замерла в изумлении, увидев, как щёки вождя наливаются краской… Потом ухватила крошечную чашку и с трепетом сделала глоток изумительно вкусного напитка, обречённо опустила голову. Негромкий голос заставил её вскинуть глаза.

– Мы послали экспедицию, чтобы проверить правдивость твоих слов, Настя. И я вынужден признать свою ошибку: твои слова оказались правдой. Никто из нас не мог даже подумать, что существует временная аномалия между нашим миром и этим… Поэтому… Как вождь клана, я приношу свои официальные извинения тебе за твоё заключение. Сейчас твоя невиновность полностью доказана. Более того, благодаря тебе у нас теперь есть возможность вернуться к себе… – Короткая пауза. – Понимаю, что слова могут мало что значить в твоём случае… Всё-таки мы отняли у тебя месяц жизни. Но обещаю, сделаю всё, чтобы компенсировать его. И если я не смогу сделать это здесь, то по возвращении на Русь…

– Русь?! – Чашка в руке Анастасии задрожала, она еле успела поставить её на стол. Глубоко вздохнула, повторила: – Русь?

– Русь. Империя Русь. Я оттуда. Остальные мои соклановцы – саури из высоких и истинных. Наши государства состоят в союзе и сейчас, точнее, в скором будущем будут вместе воевать против общего врага…

– А я… Могу вернуться домой? На Землю?.. – Замерла, ожидая ответа, и, помертвев, увидела отрицательное движение головой.

– Увы, нет. Слишком много времени прошло с твоего попадания сюда. Там… – Александр показал рукой на стену, где был космос, – прошло уже больше тысячи лет…

– Тысяча? – Осознание того, что надежда на возвращение навсегда исчезла, ударила по мозгам, словно кувалдой.

Вождь, утешая, заговорил:

– Я могу гарантировать тебе, что, как член клана, ты не будешь нуждаться ни в чём и твоя судьба будет устроена…

Девушка всхлипнула, но тут же зло вскинула голову, глядя на него с ненавистью: это из-за их паранойи она оказалась непонятно где! Если бы её сразу отослали назад, то она смогла бы вновь увидеть своих родителей! Ах, так!.. Медленно поднялась из-за стола, направилась к стене, остановилась возле семейного портрета.

– Это…

– Мои родители. Отец и мама.

Кивнула. Перешла к другому портрету.

– А…

– Мой дядя и его жена, тётя Аруанн.

– Она… не человек? У людей не бывает таких глаз, если, конечно, художник не лжёт?

Сашка медленно покачал головой:

– Ты права. Она – не человек. Точнее, человек, но с Фиори. Это один из вновь открытых миров…

Настя чуть наклонила вбок голову, не отрывая глаз от Александра. Тому невольно стало не по себе – глаза девушки словно горели… ненавистью. Неужели заключение так сказалось на ней, что… Впрочем, она заговорила вновь, уже отойдя от портретов и вернувшись за стол, но так же не отрывая от него глаз:

– Значит, я могу просить у вождя всё, что пожелаю?

Кузнецов осторожно кивнул, тоже не сводя с неё взгляда. И нехорошее предчувствие не обмануло.

– Вождь даёт своё слово?

– Если это не приведёт к вреду или ущербу клану и его членам, то – да. Даю слово вождя, что исполню твоё желание.

Пауза. А затем…

– Женись на мне.

– Что? Что?!!

– Ты дал слово, вождь. Поэтому – женись на мне. Я хочу стать твоей женой. Законной женой.


Глава 16 | Волк. Книги 1 - 6 | Глава 18



Loading...