home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 15

Осень. Золотая пора. Листья в лесу всех оттенков, от сочно густого стронциевого, до багрово красного. Грибы, ягоды. Звери нагуляли жирок на зиму. Потому сейчас даже добродушные, можно сказать. Пришил наёмники от сьере Ушура. Две роты, как и было оговорено. Плата – два золотых фиори в месяц. На роту. Плюс кормёжка и ремонт оружия за мой счёт. Поначалу то пытались меня, как в древности говорили, развести. Да обломились. Принесли меч, мол, на тренировке сломался. Давай новый, хозяин. Я глянул и заржал, вы чего, мужики? Тут излом уже ржавчиной пошёл, а вы говорите, сегодня сломали. Ну, замяли это дело, короче. Так что ребята пьют, в меру, естественно. Алкашей мне не надо. Едят – кормёжка у нас убойная, хотя в округе засуха. Ну да мои сервы не просто канавы копали, а осушали болота, которых здесь предостаточно, резали торф, добывали глину и песок, ну ещё и на руду наткнулись. Болотную, разумеется. Немного, по моим меркам, но на годик хватит. Хотя по качеству до имперского ему далеко. Но у меня же есть хром и никель… Ещё нововведение – объявлено по всем моим деревням, что отныне и впредь каждый праздник урожая, оказывается, есть в Фиори и такой, будут проводится соревнования баронства по стрельбе. Из луков и арбалетов. Среди мужчин и женщин. Победителю – освобождение на год от налогов, комплект домашней скотины из лошади, стельной коровы и десятка овечек, либо серебряный бари по желанию. Но от налогов – обязательно. Ну и двум последующим – полгода и корову с овцами, три месяца и овечек. На хорошее дело не жалко. Кто решил участвовать в соревнованиях, должен получить в замке тетиву и комплект наконечников. Стрелы и лук сам сделает – орешника в лесах полно. Дополнительно – все новые деревни обнести частоколом, дерево взять в лесу, но не больше. Мало ли – волки ворвутся, оголодав, порежут скот, загрызут людей. Мне убыток. Народ просто на задницу сел, услыхав такое – барон об их жизни и безопасности заботится. Переживает. Надо же… Неслыханно. Ага, об их безопасности… О собственной шкуре! Если нападут соседи – так пока будут деревни штурмовать, замаются. Сервы из луков их хорошо проредят! Да и шум с дымом нас предупредят. На въезде в Парда, благо дорога в наши долины единственная, заставу поставили. Там всегда десять человек и два десятка коней наготове. Меняются каждую неделю. Сидят в блокхаузе, срубленном из толстенных дубовых брёвен. Если что – обязаны высыпать в реку мешок краски, Парда речка быстрая, донесёт извещение за несколько часов… Ну а потом можно и уходить в баронство – навстречу уже пойдут наёмники. За то им и платят. Пятьдесят мечников. Столько же копейщиков. Да полторы сотни арбалетчиков. Последние уже мои. Да и арбалеты моей работы. В смысле – моих мастерских. Не очень большой, но мощный. Кованый доспех с кольчугой прошивает с пяти десятков шагов насквозь. А бьёт на три сотни. Убойно по коже. А вообще дальность, по моим прикидкам, метров шестьсот… Отбирал людей по человечку, за верный глаз и холодную голову. Кое кто из них и раньше в боях бывал, в ополчении своих сеньоров. Так что дело им знакомое, теряться не станут. Ну и муштруем их потихоньку. Не сам, естественно, мои наёмники. Ещё – Ролло. Как я и говорил, нанял рыцаря. Гонор он быстро растерял. И оказался довольно простым парнем. Особенно, после того, как я показал ему, что сам умею. Он чуть молиться на меня не стал, пришлось помаленьку его подтягивать, натаскивать. Конечно, тяжело рыцарю пришлось, особенно, когда стал растяжки делать, мышцы и связки заскорузлые разрабатывать. Но втянулся, хотя, как мне доносили, иногда плакал ночами во сне от боли. На него я скинул своих сирот. Всё-таки, пять сотен мальчишек и девчонок от шести до десяти лет, лишившихся родителей и близких. Вот и поручил я Ролло заняться с ними начальной военной подготовкой. Выделил им долинку в укромном месте, в горах, построили им мои плотники длинные бревенчатые казармы, печки сложили, и айда, ребятишки, учится военному ремеслу настоящим образом. Пять – шесть лет, будут у меня такие волки! Чтобы зря деньги не расходовать – грибы, ягоды на них повесил. Как часть тренировки. Не просто так по горам да долам шастать – мешок с песком на спину, да браслеты увесистые на ноги. Пусть качаются. Ну, естественно, урок – собрать сегодня столько то. Не набрали – всем штрафные работы. Но в меру, естественно. Приезжал и сам, показывал хитрые приёмы, обучал особым методам. Сидят такие на полу, глаза горят, руки сами в кулачки сжимаются, мол, знать бы мне такое раньше… В общем, неслыханное в Фиори опять затеял. Особенно, когда и девочки у меня курс начальной подготовки стали проходить. Так что, думаю, отобьёмся. Пока ещё тепло, а работы в полях закончены, сервы, что не заняты в мастерских и промышленности, копают ров, точнее, восстанавливают старый, совсем обвалившийся. Но это не дело. Решил я новый замок поставить. Из кирпича, со всеми удобствами, как говорится. С канализацией, центральным отоплением, водопроводом, благо научились, наконец, из болотной руды трубы лить. А там и до батарей отопления недалеко. Но это пока лишь планы. Соседи мои было загоношились тоже, ка урожай собрали, да до них быстро довели, что Атти дель Парда справит своё шестнадцатилетие лишь в месяце Лютом, а это, почитай, уже глубокая зима. Потому осенью нападать ни граф, ни барон не стали. Перенесли это дело на лето. Или весну. Думаю, что узнаю на Совете Властителей… Ролло, кстати, как я и думал, женился на Эрайе. Выпросил у матушки для неё свободу, а потом и свадебку сыграли. Скромно, но всё-таки, как положено. С венчанием в храме Святого Клапауция, пока деревянный сладили, но будем возводить громадину из кирпича на ближнем, к Саль, пределе. Чтобы, если что, сервы могли в нём запереться и отсидеться от лихих людей. Так что время летит, дни становятся всё короче, снег лёг плотным ковром, а ко мне пробита дорога, потому что круглосуточно идут обозы в Парда и обратно: доски, кирпич, черепица, ставшая остро модной в одно мгновение, ещё – ковры, ткани, но последних немного. Тяжело с нитками. Столько, сколько требуется, никак не можем изготовить, а построить механическую прялку не могу. Нужна точная обработка деталей, а у меня допуски – плюс-минус сантиметр…Мечтаю построить суппорт, но пока опять руки не доходят. Вечно у меня так, пока жареный петух в заднее место не клюнет… Сегодня смотрел доспехи для моих вояк. Долго возились со штамповкой, точнее, сами то штампы быстро отлили и обработали. А вот с молотом намучались до ужаса! Ну никак не получалось у нас сделать достаточно мощную и надёжную передачу от реки до завода. Столько силы зря терялось… В общем, плюнул, да просто запряг лошадей. Ходят по кругу, молот работает. Вот так вот. Ну и первым делом занялись доспехами. Война ведь на носу. Кольчуги плести – долго и муторно. Потому не стали. Обошлись кожей. На неё – стальные пластины. Именно стальные. Хромоникелиевые. Отштампованные. На грудь, бока, руки, спину. Отливали листы, потом молотом рубили, перекрывая швы. Сверху, по последнему ряду и стыкам на плечах – погоны и бармица. Тоже литая. Проверяли нашими арбалетами – до десяти шагов держит. А потом стрела уносит человека, одетого в наш доспех, с коня. Но не пробивает. Ещё бы! В древности в Империи из подобного металла делали броню на боевые колесницы, танками их называли… Шлемы одинаковые. Доспехи одинаковые. Кони в масть подобраны под каждого седока. Сбруя тоже одинаковая. В общем, к поездке в Ганадрбу готовы. Да тут…

…Среди ночи примчался гонец – одно из сёл горит. Мигом подняли наёмников, оседлали коней, и ходу… Не успели. Деревню спалили. Женщин изнасиловали. Скот частью порезали, частью угнали. А что делали часовые на заставе? Почему проспали?! Послал туда Дожа, разбираться. Если пили, когда положено службу нести – повесить. Да не всё так просто оказалось… Ушлые попались. Ребятишки то… Словом, прикинулись обозом, что корм везёт для скота от сьере Ушура. Десять возов, двадцать лошадей. Полные воза сена. С виду. А под сеном – схроны сделаны. Внутри лиходеи сидят. А их дружки обозниками прикидываются. Всего – почти сотня желающих сладко есть и сытно пить, но не работать. Десять снаружи. Девяносто внутри. Мои то сторожа воинов ждут. Ну, на худой конец, ополченцев с дубьём. А никого нет. И обозы круглые сутки идут. Но вот на обратном пути у разбойничков не сплошали – встретили их стрельбой. Тут тот понятно – скот баронский гонят. Всё время к нам в Парда животину гнали, но от нас – никогда. Только предметы неодушевлённые вывозили, да ещё и под моей личной печатью. Вот и встретили лихих людей из арбалетов. Те назад сунулись, хотели по льду обойти блокхауз, да не вышло – Парда речка быстрая, и мало того, что обрыв большой, так и лёд тонкий. Проломился под грузом. Одни сани с лошадью и людьми сразу затянуло под него. Назад рванулись – там обозники. По крику, да сигнальным кострам поняли, что неладно дело, сани побросали и назад. А там и Дож подоспел с наёмниками. Тут то я и увидел, как работают профессионалы. Увидев же – сразу сказал, что больше таких нанимать не стану. Про себя, естественно. И ведь это ещё и лучшие из лучших… Словом, было много криков, воплей, кровь хлестала ручьём с той и другой стороны… Через сорок минут притащили пленников. Я сгоряча хотел их к Хуму по соседству определить, но потом плюнул, и велел в замок тащить. Там принародно судить станем. Вот и поволокли пленников за санями, на которых наёмники ехали. Те пятерых потеряли. А могли и больше, будь разбойнички хоть чуток понатасканней своему ремеслу. Вояки, мать их… Я то в середине ехал, а за мной уже Ролло и Дож, в полных доспехах. И оба на моих наёмников косятся этак презрительно… На самих то – ни царапины…

– Сьере Атти… Мои пацаны бы лучше управились. Даже сейчас.

– Знаю, Ролло. Знаю. Погоди – впереди весна. Может, придётся и им кровушкой умыться…

Дож вдруг толкнул меня. Легонько. Почти неощутимо. Потом наклонился к уху:

– Сьере Атти… Смотрите…

Показал на плетущегося позади всех пленника в мохнатой одежде. Тот уже едва держался на ногах, и верёвка, которая тянулась от воза к его рукам, уже натянулась. Вот-вот свалится…

– Сьере Атти, клянусь Высочайшим – это девчонка…

Я присмотрелся – точно. Походка выдаёт. И движения. Хотя всеми силами старается это скрыть… Усмехнулся. Чуть добавил хода Вороному, поравнялся с пленницей и вдруг ногой сбил с головы повязку из шкуры. Она пискнула, когда грязные волосы вывалились длинной копной на свободу. Вскинула голову на обидчика, и тут я едва не упал с коня от неожиданности… Высочайший, до чего же она похожа на… Иоли дель Лари… Просто точная копия! Твою же… Тело само наклонилось, ухватило её за воротник, и, невзирая на отчаянные попытки пнуть меня, с маху воткнуло её перед собой. Вороной недовольно заржал, изогнул мощную шею, попытался цапнуть девчонку за ногу, но я успел подставить подошву своего сапога, и недовольно фыркнув, жеребец затрусил дальше. Дёрнул за ворот, рванул грязные овчины спереди – она вскинула обмотанные толстой верёвкой руки перед собой, желая защититься, но вонь, исходившая от неё, немытого тела, грязи, конского навоза и человечьего дерьма, сделала это лучше любой физической силы. Отвернувшись, сбросил её обратно на снег, обернулся к Дожу:

– Отвечаешь головой.

Парень кивнул. Он вообще редко говорил… А я прибавил хода, выбираясь в голову колонны… В Парда уцелевших разбойников запаковали в темницу. Не в ту, что в башне, где мы жили. В толще стены, точнее, вдоль неё, были устроены ямы, закрытые толстыми деревянными решётками. Вот туда пленников и покидали. Девицу же, так похожую на Иоли, я велел отвести в башню. Оба моих парня понимающе переглянулись. И зря. У меня были совершенно другие планы насчёт неё… Не просто завалить и поиметь… Едва рассвело, состоялся суд. Единогласно приговорили всех к смерти. Амнистировали только одного. Точнее – одну. И то по моему баронскому требованию. Только вот не стал я разбойников ни вешать, ни головы рубить, ни на кол сажать. Всех связали и увезли к моим волчатам. В качестве наглядных учебных пособий. Выпускали по одному в горы. Давали время уйти. Потом ребятишки начинали погоню. Всё было честно – приговорённому нож, и у ребят ножи. Больше ничего. За две недели, насколько хватило злодеев, из них не выжил никто. Погибло пятеро волчат. Жестоко? Не думаю…

Ну а девчонка, сидящая в башне… В день суда её жестоко пытали. Мылом. Горячей водой. Чистой одеждой. Потом, когда, наконец, отскребли заскорузлую грязь и переодели в нормальное платье, приволокли в мои покои. К удивлению пленницы, в гостиной я был не один. За накрытым столом сидела и моя мама. Она с непонятным выражением посмотрела на наряженную в нормальное платье разбойницу, потом на меня.

– Атти…

Я поднялся, обошёл стол, выдвинул стул, обернулся к девчонке:

– Садись.

Та хотела было что-то сказать, но удержалась. Подошла, несмело села. Опустила глаза, положив руки на коленки, обтянутые тонкой шерстью. Я вернулся на своё место.

– Атти?!

Мама начала злиться, но я успокоил досу одной фразой:

– Познакомься с Иоли дель Лари, матушка, дочерью графа дель Лари…

– Что?!

Синхронно выдохнули обе, девчонка подалась назад, забыв, что сидит на стуле, глаза мамы широко расширились от удивления, но я рассмеялся:

– Шучу. Прости, это глупая шутка. Скорее всего, она – внебрачная дочь графа.

– С чего ты решил, что в ней течёт кровь дель Лари?

– Я видел законную дочку графа. И если их нарядить в одинаковые одежды и поставить рядом, то отличить их можно будет лишь по цвету кожи, да форме рук…

– Уверен?

Я кивнул:

– Ты же знаешь – память у меня крепкая…

Теперь и доса Аруанн с интересом посмотрела на ещё больше сжавшуюся девчонку:

– Иоли дель Лари так красива? Атти, ты уже взрослый. Завтра тебе исполняется шестнадцать, и ты оденешь цепь барона дель Парда. Может, не стоит воевать? А просто жениться на этой дочке барона…

– На мне?!

Пискнула разбойница, но матушка отмахнулась от неё, как от мухи.

– Ещё чего?! На законной дочери графа. Тогда у нас из врагов останется лишь барон дель Эстори. А уж с воинами графа и нашими наёмниками мы легко разделаемся с его ополчением.

– Мам…

С укоризной протянул я в ответ.

– А стоит ли? Я молчу, что ещё слишком молод для брака…

– Молод? Да ты больше и сильнее любого мужчины, кого я знала!

Начала свирепеть матушка – я замахал руками:

– Ма! Дело не в том, больше я, или меньше. Дело во мне самом. Мне – шестнадцать! Иоли, насколько я знаю, пятнадцать. Она родит мне единственного ребёнка и больше не сможет иметь детей. Нужно тебе это? Дочка дель Лари, несмотря на свою красоту, сама ещё сущий ребёнок! Думаешь, я вытерплю, пока она не созреет, если рядом будет такая красавица?

И показал на превратившуюся в комок нервов девушку. Мама вздохнула:

– Тогда я понимаю, зачем тебе эта… Женишься на Иоли и будешь ждать, пока та не созреет, как ты выражаешься. А пока станешь тешить свою плоть с её копией. Я угадала?

Укоризненно покачал головой:

– Скажешь тоже… Ма… Она нужна мне совсем для другого.

Короткая пауза.

– Чтобы начать войну.

– Ты…

Матушка даже подскочила в своём кресле, услышав от меня такие слова, страшные её сердцу.

– Ты с ума сошёл?!

– Нет. Смотри – всю осень мы прожили в ожидании военных действий со стороны дель Лари и дель Эстори. Мне пришлось остановить, не запускать в работу ряд проектов, которые должны были увеличить наши доходы, к примеру – построить печи для переплавки руды. Если мы будем выжидать, пока наши враги соберутся с силами, то это они будут диктовать нам свои условия. И нападут на нас, когда они будут готовы. А не мы. И именно там, где выберут опять же враги. А не мы…

…Матушка у меня всё же умница, и сразу уловила суть дела:

– Ты хочешь разозлить дель Лари, чтобы он забыл обо всём и ринулся на тебя сразу, как только стает снег?

– Совершенно верно.

Удовлетворённо киваю:

– Весенние работы не позволят графу оторвать много сервов от земли, и в бой пойдёт не так много народа. Основная масса крепостных уцелеет, а, следовательно, перейдёт под нашу руку.

– А если дель Лари успеет объединиться с дель Эстори?

– Там точно такая же ситуация, самое большее, что будет с их стороны, даже если они пойдут вместе – десяток рыцарей, полсотни наёмников…

Тут я скривился настолько презрительно, как только смог…

– …И, думаю, сотни две ополченцев. Может – три. Не больше. Мы перемелем их в одной битве. Потом сразу же захватим земли обоих лордов и присоединим их к Парда. У дель Эстори огромные залежи великолепной железной руды. У дель Лари – гигантские пахотные угодья. Баронство станет полностью замкнутым на себя. То есть, мы сможем обойтись и без внешних закупок продовольствия и фуража, пустив освободившиеся средства в дело. Сьере Ушур предлагает мне принять половинное участие в экспедиции за океан. Вроде бы там есть земли и люди. Плюс четыре новых замка и крепость, которые значительно усилят мощь баронства.

– Хм… Ты говоришь так, будто уже выиграл эту войну…

Киваю в ответ и расплываюсь в улыбке:

– А разве нет? Война пойдёт на моих условиях, и по моим правилам. Значит, я уже выиграл её.

Доса Аруанн несмело улыбается в ответ, но тут нашу беседу прерывает тихий всхлип:

– Когда вы меня казните?..

Перевожу взгляд на девчонку.

– С чего ты решила, что я тебя убью?

– Но вы же столько тут наговорили всякого… Если кто посторонний узнает, то вам не выиграть войну…

– Вот потому то, девочка моя, ты и будешь под моим личным присмотром. И постоянно при мне. На моих глазах. Утром. Днём. Вечером. Ночью. Чтобы все видели тебя рядом со мной. И знали об этом. И вести себя ты будешь так, словно и есть законная дочь графа дель Лари. Скажу больше – ты даже поедешь со мной на Совет Властителей Фиори. В качестве моей любовницы. Тебе сошьют самые лучшие платья, самую лучшую обувь, оденут самые дорогие украшения и самые большие драгоценности. И целый месяц ты будешь наслаждаться положением, которое тебе не досталось, и которое принадлежит сейчас твоей точной копии лишь потому, что её мать благороднорождённая. Так что, девочка моя, постарайся оправдать свою жизнь…

Она всхлипывает, утирая слёзы рукавом:

– Вы даже имя моё не спросили, сьере лорд… А так делают лишь с теми, кого всё-равно убьют…

Усмехаюсь:

– Я знаю твоё имя. Зачем спрашивать то, что уже и так известно?

Любопытный взгляд сквозь слёзы, снова улыбаюсь и произношу:

– Тебя зовут Иоли… Иоли дель Лари… Правда, милая?

– Я… Я… Юрайта Симс…. Сьере…

– Ей ты станешь после того, как всё будет сделано. А сейчас, и до той поры, пока не кончится война, тебя зовут Иоли дель Лари. Поняла?

Мои глаза вспыхивают ледяным спокойствием бездны, и девочка давит в своём горле всё, что хотела сказать или возразить. Дрожащим голосом послушно повторяет:

– Если сьере барон желает, то меня зовут Иоли дель Лари… И я дочь графа дель Лари…

– Именно. Молодец, малышка. За оставшееся время тебе предстоит научиться очень многому – правильно вести себя за столом, иметь благородные манеры, танцевать. Так что готовься.

– А ночью…

Киваю на дверь своей спальни.

– Умница. Но можешь не бояться. Я не собираюсь трогать тебя. Просто ты должна привыкнуть ко мне, чтобы не шарахаться в самый неподходящий для этого момент и не сорвать игру…

Девчонка обречённо кивает головой.

– Что же, приступим, матушка? Эй, кто там? Замените нам блюда – эти совсем остыли…

… Спустя мгновение появляются слуги, забирают остывшую еду и уносят прочь. Вижу, что моя новая подружка сглатывает слюну. Естественно, проголодалась. Короткое ожидание – двери снова открываются, нам накрывают стол заново. Девочка тянется за ложкой и получает по рукам от матушки:

– Не спеши. Делай всё правильно. Берёшь вот эту штуку и кладёшь на колени…

– Эту?

– И не пищи. Говори нормально.

Иоли номер два кивает и совсем другим голосом, отчего сходство с сестрой становится просто невероятным, даже фантастическим, отвечает:

– Так правильно?

– Умница, девочка. Умничка…

Кое-как мы едим. И я вижу, что она искренне старается. Плюс ей. Может, даже и останется жить… Потом я одалживаю у матушки шубу, одеваюсь сам, и мы вместе Лжеиоли идём в мастерские, где я лично выбираю лучшую материю ей на платья. Бельё ей сошьют из тончайшего батиста, имеющегося на складе… Мастерицы обмеряют девочку, потом я рисую то, что желаю видеть. Женщины ахают от восторга, восхищаются моим вкусом и чутьём. Любопытная головка девочки просовывается у меня под локтем и застывает с приоткрытым ртом:

– Как красиво…

Всё готово на следующее утро, когда начинается торжественная процедура моего утверждения во владении Парда и возложение на меня цепи барона. Вначале приехавшие из монастыря, которому я печатаю книги, монахи, прочитали благодарственный молебен. Потом матушка поклялась на Святой Книге, что я – законный сын барона дель Парда. Ну, так оно, собственно, и есть. Биологически. И доса Аруанн не солгала ни на йоту… Затем я принёс клятву барона. Потом – клятву самой стране Фиори. Расписался в специальном пергаменте о втором. А монахи и свидетели подписали грамоту барона. Дальше был пир. И после первого бокала, поднятого всеми присутствующими, мне на шею торжественно возложили золотую цепь барона дель Парда. В дополнение к серебряной гильдейской… Потом гости продолжили пить, а я спокойно потягивал чуть забродивший сок – вина не хотелось ни капли, а рядом со мной сидела наряженная в новенькие наряды, сверкая дорогими украшениями, Иоли номер два… Девочка держалась молодцом, принимала поздравления, отвечала на комплименты – все принимали её за дочь дель Лари… А гостей явилось предостаточно, со всей округи, ибо приглашения были разосланы заранее. Не явились лишь оба моих врага. И зря… Для них. Хотя бы графу стоило явиться ко мне. Но раз так… Я холоден и спокоен, несмотря на постоянно улыбающуюся маску на лице, бормочущую какую-то чушь и отпускающую комплименты дамам. Очень скоро граф дель Лари узнает, что его дочь была на приведении к присяге у его врага, барона дель Парда. И ему ни за что не опровергнуть это. А зная подозрительность дель Эстори…

– Милая, пойдём, потанцуем, гости желают, чтобы ты открыла бал, как будущая хозяйка Парда…

Этот момент мы оговаривали не раз, но я всё-равно незаметно для остальных напрягаюсь. Лжеиоли играет просто блестяще – её личико кривится в недовольной гримаске, и девушка цедит сквозь зубы:

– Вот стоило только заехать к лучшему мужчине в округе и провести с ним пару ночей, как все сразу же считают меня будущей хозяйкой… Впрочем, если тебе так хочется, дорогой…

Приподнимается на цыпочках, всё-таки я выше её почти на голову, тянется губами к моей щеке. Я чуть наклоняюсь, девушка звонко целует меня в щёку, оставаясь при этом совершенно невозмутимой. Да и невозможно покраснеть под толстым слоем белой пудры – настоящая Иоли белокожа, словно мумия. А у её сестры, или копии – узнаем потом, лицо ещё не отошло от летнего загара… Зал гудит, словно рой рассерженных пчёл – дочь графа дель Лари показала себя шлюхой! Но я делаю знак музыкантам, те вскидывают свои инструменты, и под сводами замка Парда звучит незнакомая до сегодняшнего дня никому из посторонних величественная мелодия, так непохожая ни на что, что они слышали раньше. Гости застывают с изумлёнными лицами, а я, по-прежнему неся улыбающуюся маску, беру девочку за руку и торжественно веду её между столов, поставленных буквой «П». Внутри меня словно натянутая струна – вот и второй год, как я тут… Осталось не так много. Ещё столько же раз, сколько прошло. И так четыре раза. Машинально двигаюсь, неслышно напевая в такт музыке и изо всех сил удерживая непрошенный ком в горле, улыбаясь последними усилиями воли. Потому что звучит древний, как сама жизнь, «Полонез Огинского»…


Глава 14 | Волк. Книги 1 - 6 | Глава 16



Loading...