home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 18

…Заваленное трупами поле. Людскими и лошадиными. Откуда то издалека тянет горелым мясом. Слабовато, но до того места почти десять километров. Там же рвутся в небо чёрные густые клубы пламени напалма. Волчата сработали на «отлично». Мои сервы ошарашенно бродят между покойниками, не вилах прийти в себя от подобного успеха. Я же обеспокоен. Двумя вещами. Первое – победа неожиданно далась нам очень легко. Второе – в голове никак не хочет складываться цельная картина боя…

…Я ждал сидя на Вороном, застывшим на насыпи. Перед ней выстроилась плотная коробка тех, кого вёл Дож. Кто должен был принять на себя первый, самый сильный и самый страшный удар… Хватило всего двух залпов, чтобы уничтожить большую часть атакующих… Сразу легли навсегда и конники, и рыцари. Вся пехота и большая часть ополченцев. Я открыл было рот, чтобы выдернуть в атаку резерв, но тут в спину противника ударили наёмники, прятавшиеся в шахте, и те, кто уцелел, рванулись назад, бегом по дороге, обратно. А спустя короткое время в небо взвились клубы жирного дыма… Посланные в погоню притащили десятка два скрученных верёвками ополченцев. И всё. Да доложили, что волчата веселятся от души – за дымом не рассмотреть, но удалось увидеть, что камнемёты на плато продолжают пальбу, даже не думая останавливаться. Интересно, зачем? Или не могут никак в себя прийти от увиденного? Ладно. Похоже, кто-то долго не сможет сидеть на заднице за перерасход дефицитных зарядов… Густо пахнет солёным. Крови пролилось немеряно. Кое-где стоят быстро густеющие лужи. Арбалетный болт в упор прошивает сразу два-три тела, защищённых кожаными доспехами. Таких, какие были у пехоты графа. А что уж говорить об ополченцах, которые вообще одеты в домашнюю одежду? Всё-таки правильный строй и тактика значат много. Если не практически всё…

– Сьере барон, нашли тело дель Лари!

– Сейчас буду.

Трогаю своего жеребца, еду за посланцем. Конь осторожно выбирает дорогу между тел. Наконец приближаемся к кустам, ещё голым, без листьев. Там лежит мертвец в богатых доспехах. Ну, богатых по другим меркам. У моих сервов-ополченцев лучше, чем у покойного графа. Дель Лари мёртв. Сразу четыре болта прошили его насквозь, и граф скончался на месте. На измазанном грязью лице недоумение и обида. Он даже не успел понять, что произошло. Рядом застывает Дож. Парень тоже поражён тем, как закончилась битва. А мои сервы уже начинают раздевать тела, собирать оружие, складывать мертвецов в кучи…

– Пусть бросают тела в реку. Нечего. Ещё с погребением возиться. Они этого недостойны.

Ролло согласно кивает. Обычная практика, когда спешишь… Спустя некоторое время первые голые мертвецы летят в бурную воду. Парда разберётся с ними…

– Пусть народ обедает, пока есть свободное время. И что там с лошадьми – видно?

Это про тех коней, которые должны получить три сотни отдыхающих сейчас в палатках воинов, что пойдут в ночной прорыв для того, чтобы заблокировать дорогу барону дель Эстори.

– Пока не видно, сьере барон. Но ещё и не время.

– Да? Прошу прощения. Просто нервы сдают.

Действительно, ещё рано. Я то настраивался на страшную сечу, на сотни мертвецов с их и нашей стороны, на кровавую резню, а тут… Впрочем, покойников хватает. И людских, и конских. А вот потерь… У наёмников двое. А среди тех, кто дрался с нашей стороны – ни одного. Именно! Ни одного! Люди дель Лари даже не успели подобраться на расстояние удара мечом, когда всё было кончено. А потом им оставалось только бежать. Да разве от арбалета, поражающего на расстояние куда большее, чем лук, которых, кстати, почему то у графа не было, убежишь? Болты сняли кровавый урожай. Тысяча двести стрел. В упор. В густую толпу… Страшно…

Из тех, кто не воевал и не отдыхает, выставляю охранение. Прочие обедают, хотя многим кусок не лезет в горло. Насмотрелись на свою работу… Привыкнут. Неожиданно появляется «волчонок», в руках у него кусок пергамента, а вид ошарашенный и весёлый. И ведь не из-за увиденного здесь. Явно что-то непредвиденное произошло там, где стояли катапульты… Пробегаю глазами донесение, и поражённый до глубины души едва не выпускаю его из руки. Дож выхватывает, читает, потом переспрашивает:

– Точно?

Волчонок гордо кивает:

– Да, сьере Дож! Всех! И солдат, и самого барона!..

Оказывается, пока мы выбивали графских людей, на дороге появился дель Эстори. Баронство у того небольшое, зато богатое железной рудой, за счёт чего кое-как и выживало. Иначе бы свое жадностью и неумением владелец бы просто выморил всех сервов. Было их немного. Едва три сотни ополченцев, пеших воинов, да десяток конников… И угодили прямо под залп катапульт… Мальчишки и девчонки не растерялись – ударили из обоих машин вначале в голову колонны и её конец, отрезая путь к бегству, а потом просто тупо расстреляли арбалетами и огненной смесью. Сожгли. Всех, до последнего… Потому и лупили так долго. Теперь ждут дальнейших распоряжений. Ну, если так… Ухмыляюсь во все тридцать два зуба:

– Дож! На колени!

Недоумевая, парень опускается. Я достаю свой меч из ножен, бью его по плечу раз, по другому – два. Плашмя, естественно.

– Данной мне властью, за мужество и доблесть, за верность и честь будешь ты рыцарем, сьере Дож дель Парда.

Парень потрясён. Он ожидал чего угодно, но только не такой неслыханной милости… Ролло улыбается новому собрату. Ему такое не в новинку…

– Встань, рыцарь.

Дож поднимается с ошалевшей улыбкой. Растерян. Потрясён. Пора приводить в чувство:

– Берёшь те три сотни, что сейчас отдыхают. Как явятся кони – всех в седло, и гони в Лари. Все воины графа полегли здесь. Тебе – взять замок Лари с ходу. Семью графа, точнее, его дочь – под замок. Но не трогать! Ждать меня. Ясно?

– Да, сьере… Атти…

– Вперёд. Пока нет лошадей – отдохни чуток. Ролло – тоже самое. Только возьмёшь резервистов и во владение Эстори! Половину оставишь в замке – остальным захватить рудники. Не дайте их затопить! Ни в коем случае! Справишься – сделаю бароном в Эстори!

Рыцарь кивает, уходит. А я опускаюсь на заботливо принесённое мне седло, снятое с убитой лошади. Это же надо так… Удачно… Вот же!!! Самое главное забыл!!! Вскакиваю, смотрю на своих всадников, маню одного из них к себе, на крепком жеребце:

– Гони в Парда. Сообщи моей матушке, да и всем, кого встретишь – граф дель Лари и барон дель Эстори убиты, а их войска разбиты и уничтожены до последнего человека. Среди нас потерь нет. Понял?

– Да, сьере барон!

Воин сияет от удовольствия – такое доверие много стоит!

– Вперёд!

Его лошадь срывается с места, сразу переходя в галоп, и вскоре гонец скрывается за поворотом. Победа! Но это только начало операции. Машина войны только заработала… Теперь нужно захватить замки врасплох, взять заложников, и показать сервам обоих феодалов, кто их новый господин. Да ещё разобраться с вассалами дель Лари. У него их вроде человек пятнадцать дворян. Интересно, почему не явились к нему на подмогу? Или явились, но не все? Ведь пятеро рыцарей у того было? Ладно. Узнаем… Из-за поворота вырывается громадный табун. Отлично! Лошадей хватит на всех. Кому не достанется – пойдут пешим порядком… Рейдеры уходят. Мы же задерживаемся ещё на двое суток, потому что надо свалить оставшихся покойников на корм водяным ракам, утилизировать конские трупы, ну и прибрать немного поле, которое мы перед боем завалили колодами и прочим. К нашему выдвижению, из Парда прибывает гонец, довольный, словно удав, закусивший кроликом. В замке ликование и праздник, сервы, узнавшие о победе, тем более, настолько бескровной, вообще одурели от радости – просятся в ополчение, хотят побыстрее покончить с войной. Ну уж нет. Экономика моего баронства построена не на войне, а на производстве, поэтому призвано только то количество народа, которое я могу отвлечь от работы без особого ущерба для неё… Матушка безмерно рада, передаёт мне, чтобы её любимый сынок берёгся, не кушал всухомятку, одевался потеплее, и не слишком увлекался падшими женщинами. Понятно… Снова грохает барабан, движутся колонны воинов. Беру на заметку, что не озаботился полевыми кухнями. Поэтому теряем много времени на готовку пищи. Это плохо. А ещё нет вестей от обоих рейдовых групп… Получилось или сорвалось? Неведение – самая страшная вещь на свете. Не зная обстановки, спланировать дальнейшие свои действия для меня нереально. Наломать дров – пожалуйста, но выиграть всю кампанию невозможно. Так что пока моя армия шагает в никуда… Минуем Саль. Все стены облеплены народом, горожане, хотя не и не открывают ворота – мало ли, потом объясняйся с победителями, машут оттуда руками, слышны приветственные крики. Как-никак, я не только барон, но и гильдейский купец, и почётный гражданин города. Вдруг ворота открываются, выезжает повозка, в которой восседает сьере Ушур собственной персоной. Я приказываю колонне продолжать путь, благо ещё рано и для привала, и для обеда, сам отделяюсь от общего строя, направляю Вороного к товарищу, компаньону, старшему другу. Тот смотрит, как подъезжаю, спрыгиваю с седла, степенно выходит, но не выдерживает, порывисто обнимает меня, всматривается, ища раны или ещё какие то метки, видимые лишь ему, а в глазах немой вопрос.

– Всё в порядке, Хье. Барон и граф убиты. Теперь идём забирать то, что нам причитается. Думаю, через пару-тройку дней можно будет посылать обозы в Парда опять.

– Да плевать мне на обозы, Атти! Как сам, большие потери?

– Пока не знаю, Хье. У меня треть армии сейчас в двух местах. Но в сражении не было даже раненых…

Купец теряет всю выдержку, его глаза округляются, и на лице такое удивление, что я просто не выдерживаю:

– Сьере Ушур, вокруг много ворон…

– Что? Причём тут вороны?

– А вдруг в вашем открытом рту захотят гнездо устроить?

– А?

– Мы просто расстреляли врагов из арбалетов, не подпустив их к строю. Барон дель Эстори спешил на помощь, но попал под требучеты… Из его армии не выжил никто. Дель Лари нашли, но мёртвого. И почти все его люди тоже убиты.

Купец и верит, и не верит, но я спокоен, воины идут мимо нас довольные, с деловым видом, улыбающиеся. И совсем не похожи на тех, кто сражался с жестокой сече или потерял своих друзей и товарищей. Поэтому сьере Ушур опять не веря услышанному, заглядывает мне в лицо – я абсолютно спокоен.

– Когда всё закончится, обязательно приглашу вас и вашу супругу в Парда отпраздновать победу. Вы никуда не уезжаете?

Купец мотает отрицательно головой, и я, попрощавшись, потому что колонна уже миновала нас и выходит на дорогу ведущую к Лари, запрыгиваю в седло и пришпориваю Вороного… Вечером, наконец, появляется первый гонец. Это от Ролло. Рыцарю всё удалось. Ворвались в замок, где даже ворота были открыты. Так что Эстори теперь моё. Оставив десяток воинов для охраны и велев наглухо запереть ворота, рыцарь сразу рванул на рудники, чтобы захватить плотину и шлюзы. Это ему тоже удалось, но часть рудокопов заперлась в шахте и отказывается верить в победу какого-то неизвестного им барона. Плевать. Пусть там сидят. Руду жрать не будешь. Так что скоро, очень скоро начнут молить о пощаде… Отправляю туда двести человек. С оставшимися двигаюсь в Лари. Проходим километров двадцать, становимся на ночёвку. Я уже весь на нервах, почти не сплю ночью – уже всё должно быть кончено! Какого… Дож молчит и не посылает вестей?! Прибью идиота!!! Ранним утром, сразу после подъёма прибывает, наконец, вестник и от новоиспечённого рыцаря. Я быстро пробегаю донесение глазами и теперь думаю, что делать дальше: Дож или очень смелый и расчётливый, или очень глупый… Других вариантов нет… У дель Лари имеется три замка и небольшая крепость. Я направил парня и три сотни солдат верхом захватить только один замок и взять в плен родственников графа. И что делает рыцарь? Добравшись до замка врывается в него точно так же, как Ролло в Эстори, выгоняет всех слуг из строения, семью графа сажает в тюрьму, наглухо закрывает замок и тут же устремляется к следующему укреплению, оставив буквально десятую часть от имеющихся у него воинов для охраны и обороны… Как он успел – не знаю. Скорее всего, забрал всех имеющихся лошадей у сервов и в захваченных замках, по другому – никак. Кони бы просто не выдержали такой скачки. А это значит, что война уже закончена… Закончена. Закончена?! Неужели… Нет! Пока сам на зуб не пощупаю, не попробую – не поверю… Созываю всех командиров, делю армию на четыре части. Если меня обманули, и это послание ловушка, то мне конец… Но иногда приходится и рисковать… Беру всадников, и мы оставив пехоту, устремляемся к Лари. От нашей стоянки до них – километров сорок. Так что успеваем добраться до замка ещё засветло. При нашем появлении со стен звучит рог, и спустя минуту, пока наши не остывшие от бешеной скачки кони пляшут возле рва, со скрипом опускается подъёмный мост, а решётка медленно ползёт вверх. Но мы не въезжаем до тех пор, пока нам навстречу не выходит Дож, таща за собой за волосы связанную дочку дель Лари. Он приближается, отвешивает поклон:

– Серье барон, графство дель Лари захвачено. Все замки наши. Крепость тоже. Родственники дель Лари в тюрьме. И вот…

Он толкает девчонку, и та валится перед моим конём в пыль на колени. Плачет. Рыдает. Молит о пощаде. Милостливо киваю парню, благодарю. А в душе ликование и радость – получилось! Настоящий блицкриг! Молниеносная война! Скажи кому, что мы захватили немаленькое графство и средних размеров баронство за неделю, не потеряв…

– Потери есть?

– Один руку сломал. Свалился с коня. Уснул на ходу.

– А убитые?

Дож улыбается. Он уже отошёл от бешеного нервного напряжения, и улыбается:

– Я учился у вас, сьере Атти. Мертвецов в отряде нет…

Опять улыбается:

– Там служанки приготовили ужин, сьере барон. Не желаете? Мы как раз садились за стол…

– Желаю. Желаю, Дож!!!

Спрыгиваю с коня и обнимаю парня на радостях. Он показал себя настоящим воином и рыцарем! Достойным!.. Вступаем в замок. Там действительно наши. Воины, полсотни, остальные в других укреплениях, встречают меня и конников радостным рёвом. Потрясают щитами, грохают по ним мечами. Ещё бы! Неслыханная победа! Просто чудо Высочайшего! Я улыбаюсь в ответ, машу рукой, и восторг народа достигает своего апогея. В углу – кучка сжавшихся людей. Женщины, мужчины. В довольно чистой одежде, но видно, что это крепостные. Слуги. Обращаюсь к Дожу:

– Надо и людей накормить.

– Сейчас сделаем!

Подзывает к себе одного из своих воинов, отдаёт ему вполголоса распоряжение. Тот кивает, и вижу, как тот подбегает к зажатым в углу сервам и приказывает. Люди немедленно бросаются исполнять приказ. А мы вместе с рыцарем и другими командирами поднимаемся в пиршественную залу. Лари большой замок. Намного больше Парда. И если у меня дома такого поемещения нет, то здесь оно наличествует. В нём нас приветствуют согбенные спины женщин. Длинные столы, стоящие буквой «П», заставлены блюдами, где уже нарезан свежий хлеб, стоят тарелки с подливками, разложены полотенца. Дож ведёт меня в голову стола. Усаживает в кресло, в котором раньше сидел сам граф. Садится сам, рассаживаются и остальные командиры. Я осматриваюсь – да, замок больше, но и намного грязнее. Солома на полу – рассадник мусора и гнили, копоть от громадного очага на стенах. Мрачные голые стены. Свисающие с балок знамёна, почти неразличимые под слоем пыли и сажи. Да, куда этому месту до Парда… И это – главный замок графства… Представляю, что увижу в других местах. Но тут меня отвлекают – слуги начинают подавать еду и закуски… Готовят не очень. А вина у графа неплохие. О! Совсем забыл, что у покойного дель Лари тоже имеются виноградники. Отлично! Прибавка к самогоноварению будет приличной… И почему за пороки люди готовы платить всегда, даже во время чумы? Оставляя за собой трупы и голодных детей? Никогда не понимал этого… После бокала крепкого, но приятного вина, чувствую, как страшное напряжение, не отпускавшее меня последний месяц, начинает помаленьку исчезать. Но особо расслабляться рано. Пусть придут пешие воины и станут гарнизоном во всех ключевых точках графства. Только тогда я смогу вздохнуть с облегчением. Но сейчас я могу сделать кое-что, что немного поднимет мне настроение.

– Дож, пусть сюда приведут Иоли дель Лари…

Парень тут же отдаёт приказ, и один из слуг убегает. Делаю ещё пару глотков так понравившегося мне вина. Жую довольно вкусный пирог с мягким мясом, то ли говядиной, то ли кроликом, нет настроения разбирать. Главное – нравится. Двери в залу распахиваются, двое солдат втаскивают девушку в помещение, волокут к нам и ставят на колени прямо перед нашими креслами. Теперь к её очень помятому виду добавилась и пыль, и уличная грязь. Смотрю на неё с иронией. Девчонка не осмеливается поднять голову. Потом приказываю по-прежнему стоящим рядом с ней солдатам, ждущим распоряжений:

– Привести остальных родственников дель Лари.

Воины кивают и выходят. А я смотрю на девчонку. Интересно, она меня по-прежнему ненавидит? И вообще, что с ней делать? Просто выгнать за пределы моих старых и новых земель? Глупость несусветная. Любой достаточно влиятельный феодал сразу ухватится за такую возможность! Это же какой повод напасть на меня! Мол, возвращение земель и имущества бедной сиротке, пострадавшей от рук негодяя. То есть, меня… До Юрайты ей, как до первой луны пешком. Полная противоположность бедной девочке. Да ещё ненавидит меня… Завалить её в постель, а потом продать в бордель где-нибудь в империи? Имею полное право… Двери залы снова открываются, воины вводят молодую пару, да ещё с ребёнком на руках. Ну, вообще… Я попал… Спрашиваю Дожа:

– Кто они?

– Какие то дальние родственники. Ни земель, ни владений. Жили здесь милостью графа.

– И как жили?

Парень крутит головой, словно ему тяжело дышать:

– Бедно жили.

– Понятно. Отправить их в дальнюю деревню, дать всё, что положено поселенцам – пусть живут. Если не дураки, сделают правильный вывод. Если же нет – там их похоронят.

Рыцарь пожимает плечами, а я продолжаю:

– Настоящая проблема – вон.

Показываю подбородком на словно услышавшую, что речь идёт о ней, и поднявшую голову со спутанными волосами – покрывала, естественно, пленнице не положено, Иоли. Так-так… И боится, и ненавидит. Что же…

– Знаешь, Дож, была у меня мысль дать ей денег на дорогу, да выпереть за пределы владений Парда… Да, видимо, придётся поступить проще. Лишить её девственности, и продать в империи в бордель. Хотя и не очень хочется…

Рыцарь неожиданно опускает взгляд – он явно не ожидал от меня такого решения… Краем глаза замечаю, что его кулаки сжимаются, но тут же вновь расслабляются – Дож смог взять себя в руки. Она ему нравится?! Ну и дела… Впрочем, Иоли одна из признанных красавиц округи… Что же… Вскидываю руку, и тут же шум округ нас стихает. Впрочем, не больно то мы и шумели…

– Моё решение будет такое. Этих троих родственников дель Лари отправить в Парда, а оттуда в деревню Юо. Дать им там дом, скотину, подъёмные и землю. И пусть живут, как хотят. Налог назначить такой же, как и всем остальным сервам баронства. Насчёт же дочери графа, Иоли…

Я делаю многозначительную паузу, на моём лице появляется зловещая ухмылка, и девушка, не выдержав, опускает голову, и её лицо закрывают спутанные, грязные волосы, а Дож вновь стискивает кулаки…

– У меня есть рыцарь, воистину, достойный самой большой награды. Потому, я отдаю Иоли дель Лари ему. Рыцарь Дож дель Парда – эта девчонка твоя.

…Гробовая тишина, слышно, как потрескивают дрова в громадной топке. Голова пленницы опускается ещё ниже, плечи вздрагивают, а парень поворачивается ко мне, не веря своим ушам, произносит:

– Ваша… Сьере барон… Вы отдаёте её мне?

– Она тебе нравится?

Машинально кивает.

– Вот и забирай. Хочешь – делай наложницей. Хочешь – женись. Но я бы советовал всё-таки второе. Ты – рыцарь в первом поколении, и у твоих детей могут оспорить их титул. Если же их матерью будет аристократка древнего рода, никто не посмеет даже раскрыть рта. Или ты против такого подарка? Тогда я сделаю так, как и говорил – продам её…

– Нет, сьере барон! Не надо! Я… Я готов взять её в жёны… Но согласится ли графиня… Виконтесса… Это же невозможно!

Я удивлённо смотрю на него:

– Ты чего? Она пленница. Принадлежит мне по праву победителя. И распоряжаться её судьбой – моё неотъемлемое право и обязанность. Так что забирай. А если сомневаешься… Эй, найдите мне святого отца!

Шум, топот ног. Иоли съёживается в комочек. Для неё этот брак – крушение всех надежд на счастливый исход, на надежду бежать, спастись, найти покровителей и помощников, спасителей, которые помогут ей отомстить и вернуть потерянное… Мы ждём. Тут я толкаю Дожа в бок и шепчу, поскольку тот глупо улыбается и не может отвести глаз от девушки:

– Найти монаха не так просто – ближайший храм в часе езды от замка. Мой тебе совет, кликни слуг, пусть её пока отмоют, причешут и переоденут. Девчонка никогда не простит тебя, если выйдет замуж в таком виде…

Парень спохватывается, кричит слугам, застывшим у двери и воинам, охраняющим пленников, послушно повторяя мои слова:

– Пусть невесту помоют и переоденут.

Вновь суета, женщины подскакивают к Иоли, уводят. Следом уходит конвой, а мы пока потягиваем вино, едим, и ждём… Через два часа привозят монаха. Почти сразу за ним приводят и невесту. Её лицо умыто, чуть подкрашено. Волосы спрятаны под накидкой. Даже кое-какие украшения, и то отыскали. Простенькие. Без камней и золота. Белое платье, свободного покроя. Без вышивок, без вырезов. Очень простое, как и полагается невесте. Глаза полны слёз. Дож подходит к девушке, берёт её за руку. Бережно. Вот же дуралей! Сейчас, погоди, насколько я знаю, девица чуть обсохнет, как говорится, и начнёт из тебя верёвки вить!.. Монах монотонно читает обряд, наконец, объявляет новую семью. Затем в особую книгу храма вписывают их имена. Дож лихо расписывается, Затем Иоли кое-как царапает своё имя, даже не сопротивляясь, видимо, по моему лицу поняла, что будет, если откажется… Ну, наконец-то!.. Молодых уводят в опочивальню, а утром молодой муж гордо демонстрирует мне окровавленную простынь, да и девочка морщится, когда её вновь представляют мне утром. И походка… Не рассмотреть под этим чёртовым балахоном… Ладно. Теперь она – не моя проблема. К вечеру подходят пешие воины, а я заканчиваю разбираться с бумагами графа. Денег практически нет. В основном – долги. Ясненько… Ну, господа кредиторы могут засунуть свои расписки в одно место. Их должник на кладбище. Теперь новый владелец поместьев дель Лари – я. На утро выезжаем смотреть прочие замки бывшего графства. Дож вместе с молодой супругой отправляется в Парда. Заодно доставит и приглашение сьере Ушуру и его жене, а так же распоряжения моей матушке…


Глава 17 | Волк. Книги 1 - 6 | Глава 19



Loading...