home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Сегодня у нас первое сражение. Бой за какой-то мелкий городок с совершенно непроизносимым названием. С вражеской стороны – порядка двадцати тысяч солдат Тушура: пехота, конница, лучники. С нашей, то есть от Рёко, – двенадцать тысяч воинов. Пять тысяч фиорийцев, остальные – имперские воины. Тоже конные и пехота. Плюс железнорукие – так здесь называют подразделения боевых машин, куда входят катапульты и баллисты. В Рёко широко их используют, но сделаны смертоносные агрегаты грубо и топорно. По сравнению с Пардой, конечно. И хватает их ненадолго. Максимум на пару десятков выстрелов. Впрочем, дерево найти можно практически всегда, так что местные артиллеристы не особо заморачиваются по поводу долговечности своих машин. Камнемёты стоят позади нашей, фиорийской линии, которая, естественно, самая первая в общем построении. Солдаты Рёко позади, конники на флангах. Всадники империи разъезжают на небольших лошадках, быстрых и выносливых, по сравнению с которыми наши лошади просто монстры гигантских размеров. Но вооружение у имперцев не очень: короткая, в два с половиной метра пика с крюком у лезвия, стёганый, из плотной суровой ткани, подбитой хлопковой ватой, панцирь. Щит всадника – полметра в диаметре из очень лёгкого дерева, обит толстой кожей с медными бляшками; длинная сабля. Ни луков, ни арканов, ни кольчуг. Вместо шлема – набитый паклей бесформенный колпак, тоже из ткани. И всё.

В противоположность им, тушурские всадники имеют большее сходство с нашими рыцарями. Кольчуги, пусть и из скверного сырого железа в одно плетение, длинное копьё, такой же длинный изогнутый меч и нечто вроде кистеня – шипастый шар на цепи, приделанный к рукояти, на конце которой узкий четырёхгранный клинок. Естественно, щит, металлический шлем, круглый, в виде плоской шапочки. Пехотинцы в Тушуре также делятся на несколько разрядов: первый и низший – застрельщики. Ни доспехов, ни щитов. Обычная одежда, зато имеется десять дротиков, которые они умеют кидать очень метко и далеко при помощи копьеметалки. Второй разряд уже больше похож на воинов: большой щит в виде миндального зерна, который можно упереть в землю, копьё метров пять длины, опять же – дрянная кольчуга и щит со шлемом. Короткий прямой меч, удобный в рукопашной схватке. Таких – подавляющее большинство в королевской армии. И наконец, третий, самый элитный разряд пехоты. Тяжёлые глухие ведрообразные шлемы. Длинная рубаха, обшитая железными пластинами внахлёст. Под ней – плотная стёганая рубаха из грубого холста, вымоченного в соляном растворе. На штанах – кожаные вставки в несколько слоёв. Массивный прочный щит, обитый тонким металлом в виде пятигранника вершиной кверху, в ко тором небольшое отверстие, чтобы можно было видеть. Длинный прямой меч. Все – мастера своего дела. Воином тяжёлой пехоты может стать лишь пехотинец второго разряда, выживший в десяти победных для Тушура битвах и отслуживший не менее пяти лет на передовой. Элита элит. Артиллерии, даже первобытной, как в Рёко, тушурцы не признают. Считают это низким. И их сапёрные части при осаде городов используют осадные башни, поворотные галереи, подкопы. Но ни катапульт, ни баллист по непонятным мне причинам в армии Тушура нет.

Сражения разворачиваются по классической схеме. Правильного строя нет ни у тех ни у других. Обычная линия, где каждое подразделение само по себе. Даётся сигнал, и начинается – орда на орду. Первые – застрельщики, потом – все прочие. Конница, как правило, добивает бегущих. Между собой практически не дерутся. Иногда, впрочем, перед началом битвы проводят поединки. Когда попадаются особо двинутые на своём происхождении противники. Но как правило – обычная свалка, в которой побеждают либо числом, либо случайностью. По вооружению пехотинцы противников могут противостоять друг другу практически на равных. Тушурцы лучше вооружены, а рёсцы более подвижны. Так что исход стандартной битвы пятьдесят на пятьдесят.

Но не в этот раз. Император решил свести с нами счёты за устроенный мной скандал и послал нас на заведомо провальное задание. Врагов больше. И намного. Так что солдаты Рёко испуганы и проклинают нас, фиорийцев, хотя основной удар противника предстоит принять именно нам. И естественно, тут же и полечь на поле боя. А имперцы добьют выживших… Так они думают. Видно, королевские солдаты уже заранее празднуют победу. Ещё бы! Одно дело – драться со сравнимым количеством противников. Другое – когда вас трое на двоих. Двое сковывают, а третий бьёт в удобный момент. Смотрю на восседающего на своём белом коне герцога. Дель Саур нервничает. Думает, что первый бой станет и последним. Зря думает. Сегодня тушурцев ждёт очень неприятный сюрприз. Потому что это они обречены умереть, хотя думают совсем иначе. Лишь бы рёсцы не вмешались…

Мой отряд в пешем строю. Сомкнутые плотно щиты, ощетинившиеся жалами копий в первой линии и с боков, а также в тылу. Настоящая стальная черепаха. Копья держат воины второй линии. Остальные – с мечами и арбалетами. Звучит где-то очень далеко рог, и из рядов тушурцев выбегают застрельщики, а сама линия медленно начинает движение с глухим ропотом. С тупым стуком и звоном дротики вонзаются в землю, отлетают от наших щитов. А соседям достаётся. Краем глаза я замечаю, как несколько тел корчится неподалёку. Наконечники у дротиков длинные и зубчатые. Поэтому извлечь их из тела нелегко. Мои солдаты стоят спокойно. Ни капли испуга на их лицах. Ведь я тоже с ними. Так же в строю, только в третьей линии, с двумя мечами в руках. Не маячить же мне мишенью на своём жеребце. Ну а относительно опыта моих солдат… Кроме ежедневных тренировок и регулярных учений, успешные и молниеносные кампании против Тумиана, Лари, Овори. Словом, крови не испугаются.

Застрельщики скрываются в плотных рядах королевских солдат, а те медленно и страшно, подбадривая себя криками, надвигаются на нас. Эх, сейчас бы ударить из камнемётов… Но я жду зря. Железнорукие молчат. Понятно почему. Ждут, когда тушурцы начнут нас перемалывать, имперские воины оттянутся в это время назад, и тут всю свалку накроют булыжниками и заострёнными брёвнами, используемыми в качестве снарядов для баллист… Пожалуй, пора.

– Пали!

Я вскидываю меч над головой, стена щитов раздвигается на мгновение, и хлёсткий залп арбалетов в упор словно выметает перед нами целую прогалину. Оружие Парды очень мощное плюс стальной болт, прошивающий дубовую доску толщиной с запястье мужчины с пятидесяти шагов насквозь… На каждый выпущенный снаряд насаживается два, а то и три человека, местные доспехи прошиваются, словно они из бумаги… И тут же второй залп! Перед нами свалка, вопли, ругань, стоны и завал из корчащихся тел. Наши смертоносные машинки уже спешно перезаряжаются в тылу, следующий залп мы сможем дать через две минуты. Но я снова кричу:

– Бей!

Грохает большой барабан, и вся стальная черепаха делает первый шаг. Гр-рум! Грум! Бум! Бум! Бум!

– Арра!!! – вопль трёх сотен глоток.

Тушурцы растерянны. Чтобы их атаковали?! Когда у них так много солдат? Замешательство нам на руку! Под ногами трещит и хлюпает, это их мертвецы. Удары копий из-за стальной стены подобны броску змей. Гладкий полированный наконечник, отточенный до предела, едва ли не до атома, из самой прочной и гибкой стали, находит себе жертвы и не застревает в теле. Изредка сверкают мечи. Но очень редко. Основная работа сейчас у щитоносцев и копейщиков. Меченосцы ждут своей очереди. Есть! Королевские солдаты подались в стороны, расступаясь перед нами. Налево? Направо, где с дикими воплями рубятся всадники дель Саура? А на левом фланге наши поддаются, пятятся. Ладно. Поможем! Тем более что арбалеты уже перезаряжены и переданы по линии.

– Бей влево!

Благо там уже целая орда тушурцев…

Снова непередаваемый звук слитного выстрела сотни стальных самострелов, тут же второй. Готово! Натиск на фиорийцев сразу прекратился, и я отдаю следующую команду:

– Вправо!

И опять этот мерзопакостный треск костей и хлюпанье внутренностей под ногами, брызги крови и мозгов…

– Пошли!

Стальная стена щитов раскалывается в обе стороны, выплёскивая языки закованных в мощную, но лёгкую и одновременно неуязвимую для тушурских мечей броню воинов, и сверкают на солнце клинки. Словно сахар под кипятком, тает разношёрстная толпа противников перед закованными в чёрные латы воинами. Вопли, крики, а потом – смертный вой ещё живых, но осознающих вдруг, что сейчас умрут, людей. Потому что чёрные не знают усталости и пощады.

Фиорийцы приободряются, спадает напряжение и ненависть у стоящих позади рёсцев, вместо этого появляется недоумение, потом – удивление. А смертники словно очнулись от сковывающей их движения обречённости, и вот уже ещё в одном месте перемолоты тушурцы, а стальная «черепаха» втягивает в себя обратно высунутый «язык» и движется дальше. Хряск костей, тупой стук железа о железо, иногда прерываемый пронзительным вскриком ломающегося клинка. Снова тугой, сочный залп стальных арбалетов, в мгновение ока расчищающий прогалины вокруг чёрных воинов Парды… Ещё немного, ещё одно усилие!..

С визгом монокристалл раскраивает очередного противника. Те, кто ещё жив, валятся на колени в ужасе, протягивают скрещённые перед собой руки, слышны испуганные голоса, повторяющие одно непонятное слово на тушурском. Сви-и-вжик! С протягом, по мясу, по кости… Удар ногой в щит выносит первого из тройки, решившей преградить мне путь, и мгновенный удар слегка изогнутым лезвием, описывающим полукруг, вспарывает горло. Обратное движение – отваливается напрочь чья-то рука, брызжет фонтан крови, а кисть ещё сжимает меч, упавший на залитую кровью землю, медленно, но верно превращающуюся в грязь. Ху! – рывком выдыхаю воздух из лёгких, вторым коротким клинком отбивая устремлённое мне в грудь копьё. Незаметное движение – наконечник отлетает, и, пока вражеский солдат пытается сообразить, что произошло, – мгновенный удар в глазницу. Готов. С диким воплем меня пытаются ударить в бок. Увожу корпус чуть в сторону, с разворота всаживаю провалившемуся из-за богатырского замаха тушурцу в висок короткий меч, прошивая голову насквозь, чуть присев, пропускаю ещё один клинок над головой, вгоняя длинный меч под юбку стёганого доспеха. Над ухом проходит с шипением стрела, вырастая на мгновение во лбу очередного противника и останавливаясь в стоящем позади него другом. Мои солдаты страхуют. Но здесь им волноваться нечего. Мой доспех не пробить, а стрелу, пущенную в глазную щель, остановит поликарбонат, закреплённый изнутри шлема, что и происходит в следующее мгновение: наконечник плющится, отлетая в сторону, а древко разлетается на куски. Значит, стрелок был совсем близко. Что же, откуда ему знать о Земле и Русской Империи?

В следующее мгновение разваливаю очередного тушурца пополам. Он визжит, потому что видит, как стоят его ноги с половиной туловища. Затем крик обрывается бульканьем, воздух в рассечённых лёгких кончился. В следующее мгновение кто-то из врагов наступает на обрубок, получая не уловимый взглядом выпад в живот.

Снова звук рога. Я на мгновение замираю, пытаясь сообразить, что к чему, и тут хлёсткий удар сотрясает меня. Скотина! Да как ты посмел?! Какой-то придурок со всего маху вогнал в меня свою пику. Точнее, попытался. Естественно, не пробил, но долбануло меня неслабо. Правда, и ему не повезло. Не ожидал, что ударит, будто в каменную стену. Трясёт рукой, которую отсушило, его конь храпит. Ну, моя очередь… Взлетаю в прыжке ввысь, вышибая его ногой из седла. Есть! Отталкиваюсь от спины его лошади и сразу врубаюсь в кучку сгрудившихся тушурцев. О! А это уже не второй разряд, а элита! Посмотрим, на что они способны… Да ни на что, кроме как изображать собой кучку изрубленного мяса. «Колесо» – вот как называется этот приём, когда один клинок непрерывно вращается перед собой, отсекая всё, что торчит, а второй в промежутках молниеносно входит в уязвимые места…

Мне нужна передышка. Осмотреться, прикинуть, что происходит, и увести своих бойцов в безопасное место. Хотя вряд ли рёсцы осмелятся сейчас ударить по нас из своих катапульт, но бережёного Высочайший бережёт… Оттягиваюсь к парням, за стену щитов, делаю условный знак:

– Мостик!

Мгновенно один щит повисает на плечах двух воинов, стоящих ближе всего ко мне, я вспрыгиваю на него, словно на помост, миг – и обратно. Достаточно. Тушурцы разбиты, поредевшая, но не слишком сильно цепь фиорийцев дорубает остатки противника. Имперцы так и стоят на месте. И конники королевства неспешно разворачиваются обратно, бросая своих. Теперь можно особо не дёргаться. Свою задачу я выполнил.

Ещё минут тридцать мы остаёмся в «черепахе». Время от времени хлопают тетивы арбалетов, это стрелки отстреливают самых неугомонных или глупых. Иногда мы по команде резко перемещаемся на полсотни шагов, ни разу не застывая надолго на одном месте. Это чтобы кое-кто не лупанул по нас из катапульты или баллисты, мол, ошибочка вышла. А наводить неуклюжую махину для выстрела надо минут десять, как минимум. Пока развернёшь, пока закрепишь, пока выверишь прицел. А мы – раз, и уже на другом месте… Всё! Уцелевшие воины короля бегут. Наши азартно преследуют, но враги огрызаются от отчаяния обречённого…

С облегчением вздыхаю. Всё. Конец битвы.

– Десятникам! Собрать болты! Перекличка! Доложить потери!

Хотя их быть не должно. Слишком велика выучка, плюс непробиваемые доспехи, плюс внезапность удара и арбалеты… Так и есть. Потерь нет. Имеются ушибы, синяки, царапины. Но ни раненых, ни тем более убитых.

– Назад, к рёсцам!

Грохает барабан, отбивая темп, и «черепаха» начинает возвращение к так и не вступившим в бой солдатам Рёко. Впрочем, им теперь есть над чем подумать… Зато имперцы жадно устремляются потрошить тела убитых. Стервятники… Иногда до нас доносятся дикие вопли – это издеваются над ранеными. Садистски, безжалостно. Когда такое слышат мои, их лица мрачнеют. Ничего! Зато будут знать, что их ждёт, если дадут слабину…

К нам подъезжает дель Саур, которого в доспехах я узнаю лишь по рисунку на иссечённом щите. Его латы помяты, залиты кровью, как и его когда-то белый жеребец. Ранен? Вроде нет… Снимает шлем, тяжело дыша, вытирает мокрый от пота лоб. Волосы также сырые. А я – даже и не запыхался. И к трансу сегодня не прибегал. Хватило и моей обычной силы… Он с удивлением смотрит на моих солдат, потом переводит усталый взгляд на меня:

– Выше всяких похвал, граф Атти дель Парда…

– Благодарю вас, сьере. Но один в поле не воин. Что бы я делал без них? – оборачиваюсь и обвожу строй своих воинов рукой.

Герцог вновь смотрит на них и спрашивает:

– У вас большие потери, граф?

Усмехаюсь.

– У меня их нет, – словно припечатываю.

– Матерь Высочайшего… – В бормотании дель Саура чувствуется страх. Положили мы не меньше тысячи. И ни одной своей потери… А сколько полегло от рук всех прочих? Герцог машет рукой: – Возвращаемся в лагерь. А вечером, граф, приходите на совет. Есть разговор.

Уже? А всего-то прошло три недели. Из положенного срока. Из них неделю стояли в лагере под столицей, пока император думал, куда нас запихнуть, чтобы наверняка. И две недели пути по стране. Насмотрелся всякого. Даже противно стало. Впрочем, ежу понятно, что, раз в полевом сражении нас не положили, значит, следующей задачей будет штурм чего-то особо вредного. Там придётся хорошенько поломать голову и попотеть…

Между тем солдаты Рёко начинают движение. Ничего себе! Пока мы рубились, они стояли за нашими спинами и наблюдали за происходящим, ожидая момента дорезать нас после тушурцев. Теперь же, когда королевская армия разбита, спешат захватить тот самый городишко, чтобы набить свои карманы. А нас, значит, к грабежу и мародёрству не допускают. Ну, сволочи! Ничего, император за это заплатит. Гораздо дороже, чем думает. Но вообще что-то много должников развелось у меня в последнее время: Тайные Владыки Фиори, теперь – Рёко… Непорядок. Надо будет сократить их количество в самое ближайшее время.

В лагере начинается более подробная разборка всего, что произошло во время сражения. Солдаты проверяют свои доспехи и оружие, отмываются от крови, зашлифовывают заусеницы, чистят арбалетные болты, тщательно осматривают их. Кровь оставлять нельзя – загниёт, станет вонять, и лишний источник инфекции. Кое-как организую помывку личного состава. Заметил, что уцелевшие фиорийцы стараются переместиться поближе к нашему расположению, и также занялись в первую очередь вооружением и оказанием помощи раненым. Отдельно сносят убитых. Подавляющее большинство – простые воины. Лордов мало, но они тоже есть. Эх, теперь их подчинённым надо искать себе нового начальника…

Как в воду глядел. К вечеру такие оставшиеся без командиров отряды, а иногда и одиночки подходят к кольцу возов, окружающих наши палатки, и просятся переговорить со мной. На предмет вступления в ряды гвардии Парды. Только вот куда их брать? Доспехов на них не напасёшься, хотя имеется соответствующее наличествующему личному составу количество запасных в обозе, нормального оружия тоже нет. Да и подготовка у них… ниже среднего. Но и бросать своих, как говорится, земляков тоже некрасиво. Поэтому предлагаю всем, кто собрался, подумать до утра, потому что я просто не смогу гарантировать им жизнь. И причин этому много… Хотя можно послать письмо через сеть факторий сьере Ушура, которых полно в Рёко, но пока дойдёт, пока привезут, и, как я уже отметил раньше, новички просто не смогут драться в этих латах. И подготовки у людей никакой. Абсолютно. В первом же бою запутаются в ногах, завалят стенку, запаникуют. Нельзя их ставить в строй. Ни в коем случае нельзя! Максимум – использовать в качестве обозников или кашеваров, шорников, сапожников, сборщиков оружия после боя. И то, точно знаю, добрую половину придётся перевешать самому, прежде чем они поймут, что такое настоящая дисциплина…

Те, кто слушает меня, мрачнеют. Они и сами понимают, что на них в моём отряде нет ни провианта, ни вооружения, но в любом человеке есть крохотная надежда на лучшее. А сейчас она умерла. Граф не хочет брать их. Тогда куда податься? Кому из лордов, пришедших в поход, отдать свой меч? В темноте я прохожу мимо групп усталых, угрюмо молчащих людей, сбившихся в кружки и сидящих возле возов. Они ждут утра. И моего окончательного решения. А я направляюсь в шатёр к дель Сауру. Что за разговор имеется у герцога? Ставка главкома фиорийских сил ярко, относительно конечно, обозначена высокими кострами и факелами. Слышны пьяные выкрики, песни, кое-где даже раздаётся женский визг. Победители празднуют. Ясен пень. Но, против ожидания, наш герцог абсолютно трезв, как и два десятка феодалов, находящихся в шатре и напряжённо молчащих. Все сидят, нахохлившись, на сундуках, в середине – стол с грубой картой окрестных земель.

Приветствую собравшихся. В ответ – нестройные голоса отвечающих. Отмечаю, что ни одного слуги в шатре нет. Впрочем, и сам шатёр огорожен по периметру строем пехотинцев.

– Сьере граф, добрый вечер, – здоровается со мной Урм.

Склоняю голову, присаживаюсь на оставленный мне сундук, снимаю с рук перчатки. В отличие от большинства собравшихся на Совет я в обычной одежде. Лишь меч на боку, под которым висят вторые ножны короткого клинка. Герцог поднимается, затем берёт в руки свиток и начинает читать:

– Сегодня мы потеряли восемьсот человек. Из них убитых – триста сорок три. Остальные ранены. Тех, кто встанет, – меньше ста. Прочие умрут. Так объявили лекари империи…

Кто-то не выдерживает:

– А им можно доверять?! Не убьют ли они наших раненых специально, чтобы те не задерживали их?

Герцог пожимает плечами:

– Мне приходится им верить. Потому что других лекарей нет. Хотя многие такие будущие мертвецы выглядят достаточно бодро. Но куда их деть?

Тишина, и тут я открываю рот:

– К моему расположению сегодня пришло почти двести человек. Это фиорийские солдаты, лорды которых сегодня пали…

Завистливый гул. Ещё бы – отличный способ восполнить потери. Но я обрываю шум одной фразой:

– Но я не могу их взять.

– Почему?! – Дель Саур потрясён.

Поэтому поясняю:

– Они просто погубят мой отряд. Не обучены. Не вооружены. Зачем мне смазка для тушурских мечей? У меня нет на них ни еды, ни оружия, ни коней. Отбирать же всё это у своих ленных воинов… – машу рукой. Тишина в шатре становится осязаемой, кое-кто уже посматривает на меня с ненавистью. Идиоты… – Поэтому я предлагаю следующее, благородные сьере… Сформировать из них наш общий обоз.

Шевеление. Удивление. Недоверие. Всё приходится разжёвывать. Туповаты господа феодалы…

– Лошадей и повозки возьмём у тех, кто погиб. Заберём у врага. То же с провиантом. Лекарей можно найти в городе.

– Врагов?! – вякнул самый глупый, наверное.

Усмехаюсь:

– Сьере, всё делается просто. Про заложников все знают? За каждого умершего нашего будет вешаться член семьи лечащего. Естественно, после того, как рёсский лекарь даст заключение о смерти.

Опять тишина.

– Ха! – не выдерживает кто-то, кажется дель Кесто, то ли барон, то ли баронет. – Заставить их следить друг за другом? Это будет весело!

Люди оживляются. Я продолжаю:

– Такие оставшиеся будут санитарами. Помогать лекарям, заботиться о продовольствии, для всех опять же. Заниматься обустройством общего лагеря.

Снова гул, но тут герцог вскидывает руку, и всё прекращается.

– Вы хотите объединить все войска Фиори?!

Гробовая тишина. Отрицательно качаю головой:

– Сейчас – нет. Слишком рано. И мало кто согласится на это. Ведь так, сьере?

Одобрительный гул, кивки.

Чуть заметно усмехаюсь краешком губ:

– Хотя, думаю, через тройку-четвёрку таких битв мы придём к этому. Общий обоз. Общая армия. Общее командование. Иначе нас положат поодиночке, сьере. Но сейчас рано. Слишком рано. И поэтому предлагаю сейчас сформировать из солдат, оставшихся без своих лордов, общий обоз и лечебницу. Чтобы каждый из раненых, независимо от того, кто его сеньор, мог бы обратиться туда за помощью и во время сражения знал, что если его ранят, то не бросят умирать и не добьют, а помогут и вылечат.

Все молчат. Потом дель Суори бормочет:

– Это неслыханно. Никогда ещё лорды не объединялись…

– Поэтому никто не возвращался из Рёко. Смотрите, господа. – Я подхожу к стене, где висит колчан со стрелами. Вынимаю одну. Тресь! Древко легко ломается в моих пальцах. – Видите, сьере? А теперь – вот. – Достаю пучок, штук двадцать. Связываю их шнурком, подаю первому, самому здоровому на вид и прошу: – Сломайте, сьере…

Тот пыхтит, багровеет от натуги, но ему удаётся лишь чуть согнуть их. Сдавшись, передаёт следующему. Очередная попытка – бесполезно. Классический, набитый до оскомины пример… Когда очередной из лордов вместо попытки сломать обречённо машет рукой, поясняю:

– Если мы будем держаться вместе, никто нас не победит. Вы сами видели сегодня. А поодиночке – мы как одна стрела, которую сломает даже ребёнок. У каждого из вас, сьере, есть собственные воины. Свои отряды. Но опять же, каждый из них силён в чём-то одном. Вы, сьере герцог, – наша конница. Моя, при случае, тоже. У кого-то отличные пешцы. У другого – сильные мечники. Кто-то командует великолепными лучниками. У четвёртого – копейщики, равных которым нет ни в одной стране нашего мира… – Краем глаза замечаю, что народ начинает приободряться и даже приосанивается. Всё верно. Немного лести, которую каждый примет на свой счёт, не помешает. – Поэтому предлагаю: кроме общего обоза каждому из нас сообщить сьере дель Сауру, который, безусловно, будет главнокомандующим нашими воинами, где лучше всего использовать ваш отряд… – Чуть склоняю перед ним голову, Урм на мгновение прикрывает глаза в ответ. – И во время следующей битвы сформировать построение сообразно сильным сторонам Фиори. Как вы на это смотрите?

Шатёр взрывается скороговоркой голосов, которую перекрывает бас герцога:

– Тихо! По одному! Но сама мысль мне нравится!

Голоса лордов затихают, потом кто-то спрашивает:

– Но мы же здесь не все. Есть ещё куча мелких владетелей с десятком-другим воинов. Их что, тоже к нам? Я против! Зачем мне те, кто не станет подчиняться приказам, считая, что это ниже его достоинства?

Я поднимаю руку:

– Умные придут к нам сами. И станут делать то, что им прикажут. А глупцы… Есть такое понятие «естественный отбор». Так вот, дураки всегда умирают первыми.

Одобрительный ропот, а я поворачиваюсь к герцогу:

– Сьере дель Саур, до следующей битвы пройдёт не меньше недели. Так что время подумать есть у всех нас. Но насчёт обоза надо думать уже сейчас. Мои люди захватили двенадцать тушурских лошадей. Мне они не нужны, и я готов их отдать в обоз и взять на котловое довольствие двадцать человек.

Снова одобрительный гул. Поднимается ещё один аристократ, с тоскливым лицом, до этого тихо сидевший в углу:

– Я могу выделить пять телег. Всё равно коней придётся забить – столько транспорта мне теперь не нужно…

Воцаряется тишина.

– А если вы возьмёте тех, кто остался без лордов?

Он задумывается, потом решительно машет рукой:

– Слово сказано. Пять телег. И заберу к себе сорок человек. У меня им найдётся место!

…Возвращаюсь обратно довольный. Первый шаг к нашему спасению сделан. Навстречу мне выходит караульный:

– Сьере граф?

– Всё в порядке. Объяви тем, кто сейчас ждёт за возами, что завтра их пристроят. Пусть не волнуются…

Солдат кивает и исчезает во тьме. Спустя пару минут я слышу радостные крики и довольно улыбаюсь. Скоро Рёко получит по зубам и по мозгам…


Империя Рёко | Волк. Книги 1 - 6 | Глава 10



Loading...