home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 28

Вам когда-нибудь приходилось получать помилование в тот момент, когда ваша голова уже на плахе, воротник раздёрнут, а палач занёс топор? Примерно такое ощущение было у всех, когда к воротам со стороны Фиори, которые мы уже приготовились защищать, подъехали три всадника – Ролло, Дож и… моя матушка… На таком же здоровенном вороном жеребце, как у меня, в лёгких доспехах, с точной копией моего меча на боку и в шикарном меховом плаще. Валькирия, вот же…

Потом меня долго тискали в объятиях, целовали, били по плечам от избытка эмоций. Обозрели Ридо изнутри и снаружи, ну и наконец в крепость снизу потянулись воины… Четыре сотни двигавшихся на лошадях диверсантов. Три сотни тяжёлых пехотинцев, пять сотен добровольцев, стрелков из лука и арбалетов. Тоже, кстати, в полных доспехах. Крепкие мужчины вперемежку с молодыми девчонками. В Парде девицы стреляют ничуть не хуже, а то и лучше парней. Особенно из арбалетов… Ещё обоз: двадцать орудий крупного калибра, сорок четыре миномёта. Снарядов почти десять тысяч, около полутора сот тысяч патронов. Ну и еда, хотя мы с ней совсем не бедствовали, напалм, и много всяких пренеприятнейших для врага приспособлений вроде противопехотных мин и шариковых «лягушек», тех, что сначала выпрыгивают из-под земли, а потом на высоте пары метров рвутся, засыпая всё вокруг шрапнелью.

В общем, прошли мои воины всё Фиори, и никто на них не дёрнулся. Ополчение не собрано, клич не кинут на всеобщий сбор, так что те, кто был по пути, прикинулись кустиками и камешками и старались особо не отсвечивать. Но вот дальше будет хуже. Потому что скоро начнётся весна. А тогда уж поскачут гонцы между замками и владениями и потянутся отряды в точку сбора. Но куда?

Хвала Высочайшему, дома всё нормально. Юрика полнеть начала. Пузико ведь! Ничего, скоро увижусь с ней. Заводы работают на всю катушку, народ в Парду просто ломится. Сьере Ушур, оставленный матушкой на хозяйстве, развернулся вовсю – затеял кучу строек. А поскольку кирпича сейчас много, технологии за пять с лишним лет отработали до блеска, то и дело движется быстро. Даже очень. Благо рабочих рук с избытком. Нет, квалифицированные-то мастеровые, как обычно, в жутком дефиците. Но таких, что «подай, принеси», полно. Вот и копают фундаменты, кладут стены, добывают уголь, сланец, руду. Да ещё и довольны, потому что и кормят, и платят. Сьере даже затеял прорубать дорогу в Бесплодные степи, потому что бывшее баронство с ними граничит. А через степи можно добраться до торговых партнёров в других местах. Что ж, всё верно. Прекращать торговлю из-за войны, по крайней мере, не выход. На освободившееся место всегда найдутся желающие. И пусть их товар ни в какое сравнение с нашим не идёт, тем не менее возвращать потерянные позиции всегда тяжелее и убыточнее, чем начинать с нуля. Так что Хье Ушур тут полностью прав.

Я забираю сотню диверсантов, что вместе со мной брала Ридо, взамен оставляю ополченцев, две сотни свежих мальчишек и девчонок, артиллерию, почти весь боезапас к огнестрельному оружию, тяжёлую пехоту. С нами назад пойдут три сотни спецов – нам хватит за глаза, чтобы добраться до границ Парды, где уже заканчивает формирование и обучение моя новая армия. Комендантом остаётся Ролло. Его жена в Парде, так что как ни противно звучит, но надеяться на то, что рыцарь будет стоять до последнего, но не сдаст крепость, можно.

Одновременно с нашим отбытием начинаются работы по постройке нормальной канатной дороги на скалу. На плато поставят батарею пушек. Кроме тех, что будут на стенах крепости. В общем, Тушур ожидает сюрприз, от которого королевская армия умоется кровью. Ну а нам надо срочно навести порядок в стране. Поэтому нужно поторопиться назад. И ещё – я очень соскучился по своей саури… Поэтому, едва закончилось размещение и формирование подразделений, мы сразу же выезжаем обратно. Среди диверсантов – Марг. Рядом с ним на обычной крестьянской лошадке трясётся Ума. Похоже, гонор и спесь с неё слезает, как шелуха с лука, потому что едет пленница с испугом на лице – ну так вокруг столько воинов в великолепнейшей броне и с незнакомым, но очень эффективным оружием, действие которого она видела собственными глазами, внушающим почтение…

Первое время едем спокойно. Нас не тревожат, хотя отряд стал намного меньше. Была одна попытка какого-то очумевшего владыки дёрнуться, но, хе-хе… Когда по вывалившей из леса толпе хлестнул залп трёхсот ружей, хватило, чтобы одуматься, и самым горячим головам. Так что… Тем более что, несмотря на бездорожье, слухи по стране разносятся моментально, и те, кто уже оставался на пути между нами и Пардой, сразу узнали о произошедшем… Но и до нас доходит любопытная информация – наши противники, те, кто поддерживает оставшихся в живых Тайных Владык, тоже начинают объединяться. Их командиром выбран некий дель Оворо.

…И вот я стою перед обугленными, закопчёнными остатками стен Ганадрбы, торчащими из снега, словно гнилые зубы, и мне становится не по себе. Дель Оворо развернулся в городе во всю ширь своей души. И пусть она и у меня не иссиня-белая, но и не настолько чёрная, как у графа. Похоже, поговорка верна, и действительно яблоко от яблони недалеко падает. В том смысле, что граф действовал в лучших традициях своих повелителей… На вбитых в кладку кольях висит множество полуразложившихся трупов: по приказу дель Оворо тех, кто сопротивлялся, прибивали кольями к остаткам стены. Потом мы обнаружили громадный сарай, бывший склад сьере Ушура, куда мы сдавали свои товары, забитый детскими трупиками всех возрастов. Видимо, граф предпочитает взрослых рабов. Одиночные же трупы, носящие следы изуверских пыток, встречались по городу повсеместно. Живых людей, сколько ни искали, мы так и не нашли. И вообще единственным целым зданием в городе оказался Зал Совета Властителей, украшенный зловещей икебаной из развешанных на балках трупов, причём все покойники были лишены рук и ног.

Мои воины мрачны, их лица темны от гнева. Многие, не скрываясь, вытирают навернувшиеся слёзы. Ведь тех же самых детей просто заперли в пустом сарае, а потом, наглухо закрыв ворота и все слуховые окна, оставили умирать от голода и жажды. Может, для кого-то это и нормально, но даже для меня есть что-то, через что я не могу переступить, даже если от этого зависит моя жизнь…

А потом я обращаюсь с речью. Мне тяжело говорить, но много слов произносить и не приходится – ведь вот он, новый строй, новый порядок, который хотят устроить сиятельные мерзавцы. И пусть те, кто сейчас пришёл со мной сюда, на это зловещее кладбище, сравнят его с тем, как живут они и их семьи в Парде и под моим правлением. И сделают свой выбор.

После я скрываюсь в шатре, поскольку лагерь разбит в поле, – на гигантском кладбище, в которое превратился город, ночевать ни у кого не возникает ни малейшего желания. Ночью многие не спят, сидят у негаснущих костров. Часть солдат просто молится Высочайшему – в принципе я не против. Мы слишком быстро шли, многие устали. Да и зловещий символ будущего под властью лордов очень хорошо настраивает солдат на нужный лад.

Сутки мы стоим в чистом поле. Наконец вновь снимаемся с места – люди и животные отдохнули. Жаль, что я максимально сдерживался пришпоривать технический прогресс в отдельно взятом месте и крайне неохотно афишировал не соответствующие эпохе артефакты и технологии. Лишь когда стал вопрос о жизни и смерти, развернулся во всю ширь своей души… Начни я пораньше, Ганадрба была бы цела, а её жители живы. Но что толку говорить «если бы да кабы»? Ещё никто не смог вернуться во времени назад и исправить свои ошибки…

Мы спешим изо всех сил, и лишь одна мысль гложет меня – а если такое будет в Парде, когда мы вернёмся?

Хвала Высочайшему, обошлось. Видимо, у дель Оворо ещё не так много сил, да и, я уверен, горожане столицы отдали свою жизнь не просто так. Иначе стал бы граф так свирепствовать? Так что, скорее всего, был воровской набег, увенчавшийся удачей, а потом палачи, по-другому их не назовёшь, поспешили скрыться, чтобы избежать расплаты за содеянное, и сейчас где-нибудь в глухом месте принимают подкрепления, формируя фиорийское ополчение. Те, кто ратует за старые порядки, ещё не знают, что Ридо в моих руках. Потому и ведут себя пока так, словно за их спиной уже стоит иностранная поддержка. К графу стекаются добровольцы, всяческая накипь, спешно ведётся подготовка к боевым действиям. Но и мои люди тоже не сидят в графстве без дела. И когда мы туда доберёмся, то нас уже должны ждать готовые к боям, обученные, отлично экипированные отряды. А уж тогда…

Мне никогда раньше не говорили, что у меня идиотская улыбка. Ну да. А что такого? Счастливый отец держит свою доченьку на руках и блаженно лыбится во все тридцать два зуба. А рядом с точно такой же блаженной улыбкой моя жена. Ооли. Как на нас посмотришь, то сразу становится понятно, что мы очень и очень счастливы вместе. Почему я не могу быть счастлив со своей женой, пусть даже и саури? Я очень её люблю, и нас объединяет не только постель. Как выяснилось в процессе совместного притирания, между мной и саури оказалось много общего: привычки, характер, даже пристрастие к одинаковым блюдам. Иной раз мы понимали друг друга без слов. Мысленно. Или глазами.

Я так люблю утро, когда она просыпается рядом, такая тёплая, домашняя, бесконечно милая, с чуть припухшими после сна веками, с беспорядком на прекрасной головке. Потому готов смотреть на неё бесконечно… А наша доченька – сущее чудо! Громадные смышлёные глазёнки, лёгкий пушок на головёнке и упрямый, явно папин и мамин, вместе взятых, характер. И вместе с тем удивительное спокойствие на безмятежном, обещающем стать невероятно красивым личике…

И вот я стою вместе со своей любимой женой на специально сделанном к столь знаменательному событию помосте, на руках у меня в шитых золотом одеяниях наша дочурка, а к нам вереницей поднимаются по лестнице поздравители. Идут мятежные аристократы, угадавшие в этом мероприятии возможность получить амнистию. Движутся мои соратники, представители деревень, городов и общин.

Послы, купцы, торговые гости. Тысячи и тысячи. Все поздравляют нас, пытаются понять, что их ждёт в дальнейшем, каков я в жизни. Действительно ли Фиори ждут невероятные перемены и процветание, как рассказывают в Парде и других владениях, присоединённых к графству до моего мятежа? Будьте спокойны, люди. Насчёт перемен – чистая правда. Потому что не может быть счастлив государь, если его подданные бедны, раздеты и голодны. И путь к процветанию – один. Упорный труд. Учёба. Старание.

Некогда на праматери Земле существовало одно государство, три принципа существования которого взяты из древней книги законов славян:

Ama quellanquichu – Не ленись.

Ama llullanquichu – Не лги.

Ama suacunquichu – Не воруй.

Теперь на этих трёх высказываниях базируется политика Российской Империи, самого большого и сильного государства Вселенной, подданным которого являлась моя альфа. Мой… даже не знаю, как сказать.

Год прошёл с того момента, как родилась наша малышка. Мы с супругой дружно решили назвать её Ари. Аруанн, так звучит имя дочери полностью. В честь кого, объяснять, думаю, не надо. И вот – праздник. Первый годик жизни нашей малышки. Много всякого произошло за это время. Ещё больше случится в скором будущем. Но сейчас мы счастливы. Оба. И я, и моя любимая супруга-саури. Она уже не боится выставлять напоказ свои острые ушки, привыкла к людям и больше не воспринимает их как уродов. А ещё – любит меня не меньше, чем я её.

И вот первый год нашей совместной жизни, первый год становления будущей великой империи Фиори. Я не стану изобретать новое название. Прежнего, раздробленного на множество мелких владений государства нет. Сейчас мы одно могучее и сильное целое. Один закон для всех на всей территории. Одна армия. Одна религия. Ну, куда же без неё? Пока нельзя. И первый наш совместный праздник…

Течёт людская река. Медленно и неспешно. Я не боюсь, что кто-нибудь совершит покушение на меня или мою семью. Все знают, чем это закончится. Мои диверсанты – лучшие бойцы не только Фиори, но и любой другой страны планеты. Им нет равных. И злоумышленника они обезвредят ещё до того, как тот подумает о зле. Поэтому я совершенно спокоен. Правда, вижу, что моя старшая доченька, Аами, устала, и незаметно делаю условный знак. Тотчас вышколенные слуги подают снизу, из-под помоста, большое кресло, на которое мы усаживаемся. Мелькают лица. Знакомые, незнакомые. Главное, что среди них нет равнодушных. В каждых глазах что-то есть…

– Ваше величество… – Крепкий, высокий мужчина отвешивает мне поклон.

Что же – да, я король Фиори. Признанный всеми. Моя любимая Ооли – королева. Вроде всего достиг, выполнено всё, что спланировано. Именно что вроде. Впереди ещё куча дел. И покой лишь может сниться. Ничего, справимся. А ещё – скоро прибудут гости. Из Российской Империи и кланов Саури. Будем договариваться. Пора заканчивать эту войну. Навсегда.


Глава 27 | Волк. Книги 1 - 6 | Волк. Стая



Loading...