home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Доса дель Тарк превзошла сама себя — стол просто ломился от кушаний. Льян, как обычно, отдавала должное еде — поесть она всегда любила. Причём, обладая железным желудком, не полнела ни капельки, хотя ела всё подряд. Впрочем, фетиша из пищи она никогда не делала и не привередничала — что армейская каша из котелка, что самый изысканный деликатес, для неё было всё едино. Как то раз я поинтересовался подобным чудом, и она, взглянув на меня так, что даже стало не по себе, коротко бросила: — Было время, когда пришлось есть даже крыс… Меня просто передёрнуло, но зато стало понятно, что жизнь у рёски была далеко не сахар, что лишь добавило уважения к ней.

Наконец мы перешли к десерту — настоям, пирожным и булочкам. Последние доса Мири пекла только сама, и, надо сказать, печёности у бывшей аристократки всегда выходили потрясающие на вкус. Но она свято хранила свои рецепты, не желая делиться ими. Зато никогда не отказывалась испечь плюшки или булочки с вареньем, балуя меня при приезде в городскую усадьбу. Вот и сейчас Льян откусила кусочек пухлой сдобы, зажмурила глаза от наслаждения:

— Какая прелесть!

Я кивнул в знак согласия. Девушка закончила с едой, вытерла руки салфеткой, потом расслаблено откинулась на спинку стула:

— Приступим к делам?

— Согласен. Насколько я тебя знаю, ты не зря проделала такой путь.

— Угадал.

Она улыбнулась, но тут же улыбка сменилась серьёзным лицом, и я лишний раз убедился, что рёска не зря занимает место помощника старины Олда.

— Неукротимый в курсе, что над Ниро сгущаются тучи. Что думаешь делать?

— Всё, чтобы отбить нападение. И нанести максимальный ущерб противнику.

— Решение верное. Но наши раскинули мозгами…

— Из угла в угол?

Попытался я сострить, но Льян нахмурилась:

— Не шути. У Императора большие планы на Ниро. Ты же в курсе, что Фиори фактически в блокаде? На юге пробивают путь через хребет, но это ещё долго. Фактически бухта твоего владения единственный выход на другие государства — Шемаху, Риго, твои Северные Острова, Амальрик и прочие. Сельскому хозяйству нанесён огромный ущерб, мужское население уменьшилось больше, чем наполовину. Одних сирот насчитывается почти двенадцать миллионов…

Мне внезапно стало зябко, даже передёрнуло. Нет, конечно, я знал, что дела у Фиори не очень. Но что настолько плохо, никак не ожидал.

— Мать Богов… И что же нам делать?

— Держаться. Как в бою.

Неожиданно жёстко сухим тоном ответила она.

— Ниро пока не испытывает затруднений с продовольствием, и Неукротимый не станет посылать сюда отряды для реквизиций. Ему нужно лояльное владение. Кстати, что ты задумал интересное? Для чего закупил станки?

— Хочу построить броненосец, чтобы раздавить пиратов раз и навсегда.

— Это что?

— Корабль, обшитый железом, грубо говоря. Обычно на него устанавливают пушки, но поскольку это монополия армии, придётся что-то придумывать.

Девушка несколько мгновений что-то прикидывала, потом кивнула своим мыслям:

— Сколько пушек надо, и каких?

— Мне железо нужно. В листах. А пушки… Если Атти даст, то не откажусь. Хватит десятка полевых для установки на корабль, и штуки четыре крепостных калибров для установки в башнях, прикрывающих вход в бухту.

— Выделим. У меня есть все полномочия, чтобы организовать тебе помощь и поддержку. Со мной пришёл шестнадцатый егерский полк, сейчас люди расположились в старых казармах. Только вот с провиантом напряг…

Она выжидательно взглянула на меня, и я медленно кивнул в знак согласия.

— Поделимся.

…Полк — полторы тысячи солдат с артиллерией и средствами усиления. Для Ниро — много. Но жизнь дороже. К тому же можно будет напрячь воинов делом, скажем, ловить рыбу. Корабли есть, а сеть сплести недолго. Не в ущерб основной подготовке, естественно…

— И Император посылает тебе кое что в подарок.

Льян сделала непонятный жест, и в открывшиеся двери вошёл боец в полной форме, с ружьём за спиной, внёсший довольно большую сумку, которую водрузил на стол. Затем отдал честь, вышел. Я неприятно удивился:

— Они что, и сейчас за нами наблюдают?

— Нет. Извини. Просто я…

Показала маленькое зеркальце, зажатое в пальцах.

— ..зайчика пустила в окно.

Снова улыбнулась.

— Так что расслабься.

— Фокусы у тебя…

Пробормотал я, когда напряжение отступило.

— Можно?

Она кивнула. Потянувшись, я расстегнул клапан, затем сорвал четыре печати, удерживающие края. Откинул покрышку, и охнул от удивления — немаленьких размеров сумка была доверху заполнена драгоценными камнями: рубинами, сапфирами, аметистами, изумрудами…

— Это…

— Деньги тебе понадобятся. И много. А камешки — лучший способ переправить значительные суммы, не привлекая особого внимания.

— Спасибо… А чем отдавать?

— Ничем. Это подарок, как я уже сказала. Справишься с проблемой — значит, хорошо. Нет — с мертвецов спроса нет.

— С мертвецов?

Она вновь стала суровой:

— Зная тебя, скажу так — ты умрёшь, но не сдашься. Будешь драться до последней капли крови.

— Верно подмечено…

…Медленно произнёс я. Всё верно. Для офицера Империи нет ничего позорнее, чем не выполнить приказ. И жизни после этого не бывает. Пуля в висок — единственный выход… И ещё — похоже, что экономическая блокада действует на Фиори очень плохо. Если Атти смог выделить столько денег, когда стране угрожает экономическая катастрофа, значит, мы действительно практически отрезаны от всего мира из-за Рёко и Тушура. И что из этого следут? А вот что — скотина пойдёт под нож, будет острая нехватка лошадей, и весной как бы не пришлось пахать на людях… Меня передёрнуло, и это не укрылось от Льян:

— Ты чего? Испугался?

— Да нет… По другому поводу… Подумал, что будет весной…

Кинжальный обмен взглядами, и она опускает глаза. Ха, думала, что я лгу? Смерть меня не пугает, хотя штука она неприятная. Но вот вновь увидеть глаза голодных детей, потерявших своих родителей и всех близких — не приведи Боги! Сталкивался я с таким, ещё во время службы на Руси, когда… Впрочем, даже не хочу об этом вспоминать. И так полгода даже спать не мог нормально. Всё стояли перед глазами вздутые животы у обтянутых кожей скелетов…

— За солдат и деньги — от меня огромное спасибо. Как нельзя вовремя. С металлом поможете?

— А много нужно?

Мгновенно прикидываю свои запросы, потом подвожу черту:

— На первое время — пять тонн ежемесячно. Потом больше. В основном железо и сталь. Немного меди, килограмм сто бронзы.

— Реально.

— Потом поставки могут и возрасти…

Она машет рукой:

— Дож развернулся не на шутку. У нас сейчас все склады забиты. Не можем продать из-за блокады. Поэтому льём рельсы и строим дороги. Хотя продовольственное положение очень напряжённое… Если не сказать больше.

— Понимаю. Не хочешь прогуляться?

— И куда?

— На рынок. Посмотришь кое-на что?

— С удовольствием.

Она расцветает улыбкой.

— Только оденусь.

Киваю ей, и когда рёска убегает к себе, в гостевые комнаты, подхожу к раскидистой вешалке из рогов аборигенного оленя, снимаю с неё куртку и одеваюсь. Льян возвращается на удивление быстро — сказываются армейские привычки. Я подаю ей руку, ладошка ложится мне на локоть и мы выходим из дома…

…Рыночная площадь полна народа. К сожалению, продавцов куда больше, чем покупателей. На нас косятся, но помалкивают. Или не узнают, или деликатничают. Другого не дано. С удовольствием вдыхаю густой солёный воздух — люблю я море! Недаром вырос на Мурмане — планете, почти полностью состоящей из океанов, и океаны мне знакомы не понаслышке. Правда, покинул её очень давно, но тем не менее, помню всё, что связано с родным домом. Запах солёной рыбы, ворвани, шкур морского зверя — неповторимый колорит любого приморского города. Льян морщит носик, но тем не менее, терпеливо следует за мной. Вдруг застывает у прилавка, тычет пальчиком:

— А это что такое?

Большой лоток весь завален вялеными щупальцами осьминогов, или как там это головоногое называется.

— Не пробовала?

— Не-а…

Оглядываюсь по сторонам — о! Вот она, бочка с пивом!

— Хозяин, нам бы порцию…

Серв улыбается, насыпает нам в небольшие туески, плетённые из коры, гору деликатеса. Плачу диби, продавец рассыпается в благодарностях, а я подхватываю туес, одновременно шлёпая по потянувшейся к закуске руке девушки:

— Потерпи минутку.

Она опять надувает губки, но мы уже возле пивной точки.

— Две малые кружки.

Снова на прилавок ложится диби. Коренастый монах, стоящий за стойкой, нацеживает заказ, плотная пена лезет через край глиняных сосудов, отходим чуть в сторонку, где стоят пустые бочки. Ставлю покупки, затем делаю первый глоток, кладу в рот щупальце — вкуснятина! Мясо морского чуда просто тает во рту, придавая пиву невероятный вкус. Льян с опаской отхлёбывает, тоже кладёт осьминожку в ротик, пару раз жуёт, пробуя, и вдруг её челюсти начинают работать, словно паровая машина. Ага! Распробовала!

— Уф! Какая прелесть!

— Угу. Нравится?

— Очень!

Глаза блестят, губы слегка жирные, но она, не заботясь об условностях, как обычно, улыбается во все свои тридцать два зуба. Знает, чертовка, что они у неё белые и ровненькие. Короче, красивые. Оставляем пустые кружки на месте — их потом заберут, и я веду её дальше в ряды, где глаза просто разбегаются: рыба белая, красная, коричневая. Вяленая, солёная, копчёная обеих видов, есть и свежая, подёрнутая ледком от мороза. Топорщатся громадные плавники, выпученные глаза иногда просто пугают. Мы идём по рядам, и Льян просто таскает меня от прилавка к прилавку, едва не сбивая с ног. У неё не закрывается рот, столько вопросов. По мере возможности отвечаю, если не знаю ответа сам, то узнаю у продавцов, наконец, град слов утихает, и рёска, похоже, переполнена впечатлениями. Ещё бы! Рёко — сухопутная страна, выходов к морю у неё нет. А фиорийцы не очень то и жалуют прибрежные районы: мало подходящих для поселений нет, слишком много пиратов, короче, стараются селиться в более плодородных районах…

— Пойдём домой?

Она заглядывает снизу мне в глаза.

— Хорошо.

Киваю ей в знак согласия, мы разворачиваемся и не спеша шагаем по улице. Между домами тихо, к тому же начинает смеркаться. Время пролетело незаметно. Льян обхватывает мою руку, прижимает к себе и так вот, рядышком, мы молча идём к моей усадьбе…

— Знаешь, мне нравится тут…

— Намекаешь, что не прочь остаться подольше? Так я тебя не гоню — отдыхай, сколько влезет…

— Дурак!

Она шлёпает меня по плечу.

— Ничего ты не понимаешь!

Отворачивается, но руку, тем не менее, не отпускает. К тому же я чувствую её округлое бедро через одежду. Эх, малышка! Всё я понимаю. Всё. Просто… Как бы тебе объяснить? Даже не знаю. Пожалуй, лишь то, что мы слишком разные. Слишком… Скоро я улечу с планеты — Атти подал сигнал в Империю. Но до этого мы можем сцепиться с саури. И что тогда? К тому же, что ты будешь делать на Руси? Не зная ни языка, ничего не умея? Я всего лишь пилот истребителя, и у меня нет ни капиталов, ни дома, ничего. И в любой момент меня могут сбить. Что тогда? Вернёшься на Фиори? А подсознательный внутренний голос ехидно шепчет, что вот насчёт саури ты бы не колебался, а наплевал на все доводы разума и… Что — и? Бесплодный брак? Сергей! Ты хочешь быть последним в своём роду?! Нет! Так почему же ты отвергаешь эту красивую и умную девушку? Почему перед твоим взглядом стоит плачущая Яяри? И каждая слезинка саури рвёт твою душу? Сделай свой выбор, в конце концов! Не морочь голову ни Льян, ни себе, ни Яяри…

— Айииии!!!

Дикий визг откуда то сзади, я едва успеваю развернутся, откидывая Льян в сторону, как из-за угла дома ко мне бросаются три тени. Они движутся очень быстро, но я успеваю подставить подножку одному, сбить ударом ноги второго, но тут что-то рвёт меня в бок, а затем я слышу гром выстрела. Вот же… Больно… Почему то земля покачивается. Машинально прикладываю руку к боку, отнимаю, и с удивлением рассматриваю кровь на ладони. Меня зацепили? Поднимаю глаза — передо мной крутится Льян, словно волчок. Один из нападающих, в которого она всадила пулю, лежит на камне, покрытом снегом, который быстро тает под лужей крови, вытекающей из тела. Рёска орудует коротким стилетом, который до этого прятался где-то в одежде. Но тут второй из нападающих, не обращая внимания на меня, подпрыгивает к ней сзади, занося короткую кривую саблю над её шеей. Что?! Не обращая внимания на слабость, прыгаю, вытягивая вперёд руки. Одна из них хватает за отведённую на отмашь правую руку, вторая — за левое плечо, колено упирается в спину врага, изо всех сил, чувствуя, как что-то рвётся и хлюпает внутри, рву тело на себя. Хруст, туша обмякает, тем временем рёска заканчивает со своим противником — стилет уже вспорол ему трахею, и он, шатаясь и зажимая руками горло, из которого хлещет кровь и пузыри, делает несколько шагов назад, натыкается на меня, и мы оба валимся на мостовую. И уже погружаясь во мрак, я слышу дикий крик Льян:

— Помогите! Помогите, кто-нибудь!

Вроде хлопают двери? Но липкая темнота обволакивает меня, а камень мостовой вдруг становится мягким и тёплым…

Сквозь вату беспамятства ощущаю руки, которые меня несут, дёргают одежду. Точнее, я всё чувствую и слышу, но не могу открыть глаза и произнести ни слова. Дикая слабость, которая говорит, что я потерял много крови. Кто-то разжимает мне губы, и в рот тоненькой струйкой льётся густая жидкость, отдающая солью и сахаром одновременно. Глотаю из последних сил, слышу, словно сквозь стену, гул голосов, только не могу разобрать ни слова. Кто-то возится возле раны, её всё время дёргает и печёт. Не могут никак оставить меня в покое! Человек ранен, а вы тут шумите! Но вскоре всё утихает, только чьё-то слабое дыхание сбоку от меня. А я, похоже, уже дома и даже в постели, потому что узнаю знакомые запахи, и ощущение чистой постели приятно ласкает кожу. Как же хочется спать… Не хочу противиться этому чувству, и снова погружаюсь во тьму. Только на этот раз не липкую и противную, а мягкую и ласкающую…

…Льян не верила своим ощущениям — её отшвырнули от постели, на которой лежало неподвижное тело Серга, как щенка! Пролетев почти через всю комнату рёска оказалась в углу, и лишь подготовка помогла ей приземлится без увечий. Ворвавшаяся в спальню девушка в необычного вида одежде мельком бросила на неё взгляд, удостоверившись, что ей не помешают, и склонилась над постелью. Затем провела рукой над укутанным в одеяло телом, замерев над раной, не видимой под толстой тканью, и слабое сияние начало клубится под её ладонью, проникая сквозь одеяло. Серг вздохнул во сне, даже чуть шевельнулся, на лице появилось явное облегчение, словно боль исчезла. Незнакомка побледнела, а Льян не осмеливалась шевельнуться, чтобы не помешать лечению. Потому что ничем иным это быть не могло. Сергу явно становилось лучше, его бледное лицо порозовело, дыхание стало более ровным и спокойным. Наконец незнакомка отняла свою руку, удовлетворённо кивнула своим мыслям, затем присела на краешек постели, очень осторожно, чтобы не потревожить покой раненого. Затем повернула невероятной красоты личико к рёске, приложила палец к губам, кивнула на дверь. Льян медленно выпрямилась, послушно пошла к двери. Спустя мгновение поднялась и неизвестная, так что в коридор они вышли практически одновременно. Не терпящим возражений голосом неизвестная негромко спросила:

— Кто ты?

Как рёска не хотела, но губы шевельнулись сами собой:

— Льян Рёко. Капитан Службы Безопасности Империи Фиори.

— Отлично. Идём вниз, побеседуем.

— А…

Рёска кивнула в сторону двери спальни, где находился Серг, но тут появился хорошо знакомый ей сержант Рорг, начальник охраны барона. Кивнул ей, затем исчез за дверями. Между тем неизвестная приказала:

— За мной.

И двинулась к лестнице. Кто она такая?! Незнакомый мягковатый акцент, и почему она так подчиняется этой девушке?! Что происходит?! Двенадцать ступенек, зал встретил их ярко горящим камином и пустотой — в нём никого не было. Ни слуг, ни солдат. Что происходит? Между нем неизвестная уселась в кресло, смерила её странным, словно пронизывающим взглядом, и пухлые губы идеальных очертаний вновь шевельнулись:

— Что ты делала в Ниро?

Как Льян не пыталась сопротивляться, но ответила безжизненным голосом, испугавшим саму себя:

— Меня прислал Император. Нам стало известно, что корсары с Островов хотят уничтожить Ниро. Барон пытался справиться своими силами, но город и провинция слишком важны для Империи, и поэтому со мной прибыли солдаты и артиллерия.

— Сколько?

— Тысяча пятьсот человек. Третий пехотный полк нового строя. Двенадцать пушек. Четырнадцать миномётов. Расположились в старых казармах.

— Как барон получил ранение?

— На нас напали, когда мы возвращались с рынка. Серг знакомил меня с возможностями города по обеспечению продовольствием Фиори. В Империи сейчас очень плохо с продуктами.

Незнакомка удовлетворённо кивнула, затем вновь задала следующий вопрос:

— Что ещё просил барон у Императора?

— Металл. Он собирается строить корабли, чтобы разгромить пиратов.

Её бровь удивлённо поползла вверх:

— Этот паршивец крутит дела за моей спиной?

Видимо эмоции ослабили её воздействие, потому что Льян вскочила, выхватывая из пояса узкий стилет. Но лишь на мгновение, потому в следующий же миг застыла, словно спутанная паутиной — взгляд удивительных глаз просто пригвоздил рёску к месту.

— Что ты скрыла от меня? Говори.

— Я привезла деньги от Императора.

Та раздражённо крутнула кистью в незнакомом жесте:

— Это не то. Говори дальше.

— Я хочу стать его женой.

Незнакомка оскалилась в злой усмешке:

— Понятно.

Ужас объял Льян в мгновение ока.

— Размечталась, девочка.

Странно, но эти слова из уст практически её ровесницы прозвучали приговором. Рёска похолодела, но против ожидания, злой оскал незнакомки перешёл в простую усмешку:

— Ты опоздала. Серг уже женат. На мне. Можешь спросить слуг, все подтвердят, что я его жена. Более того, он уже представит меня и горожанам. Так что ты опоздала.

— И он ничего не сообщил Императору?!

Потрясение от услышанного было слишком сильным.

— Барон не обязан сообщать двору о каждом своём чихе или хождении по лесу. Женитьба — дело нас двоих, и вот что, девочка: не знаю, какой ты там капитан, но если ты «безопасник», то займись делом. Узнай про нападающих всё — откуда, кто, как…

— Они мертвы. А мёртвые не умеют говорить.

Жена барона зловеще усмехнулась:

— Тут ты ошибаешься. Даже мёртвые разговаривают. Тут просто надо уметь задавать вопросы правильно.

Рёску затрясло — неужели это демон Нижайшего?! По легендам, только такие исчадия ада могут говорить с мертвецами, оживляя их…

— Могу тебя успокоить — Серг останется жив. Думаю, через неделю он уже сможет встать с постели. Если, естественно, я продолжу его лечение. Ваши коновалы просто угробят моего супруга.

Стуча зубами Льян кое-как выдохнула:

— Ты хочешь… Оживить мертвецов?!

Неожиданно спокойным голосом, чуть наклонив голову к плечу, незнакомка спокойно ответила?

— Ты, извиняюсь полная дура, или прикидываешься?

Потом вдруг поднялась и вздохнула:

— Где покойники?

— В…В… Во дворе…

— Идём.

И шагнула к двери.

…Три трупа были свалены в грязные сани, которыми пользовались городские золотари. Жена барона спокойно, без всякого испуга или брезгливости подошла к ним, затем наклонилась, очень внимательно, просто скрупулёзно рассматривая убитых, словно через увеличительное стекло, затем выпрямилась:

— Запоминай. Итак — они не горожане, не крестьяне, и не профессиональные военные. Специальной подготовки диверсантов или наёмных убийц не имеют. Судя по всему — отборные бойцы, посланные пиратами, чтобы обезглавить оборону города. Потому и действовали так бездарно. Одежда добротная, удобная, но сшита явно не Ниро, а где-то в другом месте. Найди портных и выясни, где. Далее — обувь. Обычные морские сапоги, с подошвой из кожи морской рыбы. Видишь, какая шершавая? Это лишнее подтверждение моих слов, что они — пираты. Руки бойца, но отсутствуют характерные детали, наличествующие, кстати, у тебя: мозоли, набитые костяшки, чуть деформированные суставы. Но вот внутри, на ладонях, обширные следы от рукояток холодного оружия. Следов использования огнестрельного оружия нет. Их оружие — абордажные сабли, используемые пиратами. Ещё один довод в пользу их принадлежности к Островам. Почему нет спецподготовки? Потому что профессионалы так дубово и топорно не работают. Они кричали перед нападением?

Помимо воли Льян восхитилась баронессой и кивнула в знак согласия.

— Профи так не делают. А у этих сработала привычка — закричать, чтобы напугать неопытного противника. Смотри дальше, девочка: перед нападением они ночевали в одном из домов, или гостиниц. Скорее всего, домов. Видишь, одежда чистая, и даже заштопана. Женской рукой. Или портным. Но насколько я знаю, в Ниро нет мужчин портных. А тут очень характерная работа. Типично мужская. Кроме того…

Ничтоже сумняшась, девушка запустила руку в карман кафтана одного из убитых.

— Вот.

На ладони у неё лежал небольшой кругляшок.

— Знаешь, что это?

Льян кивнула:

— Гостиница.

— Вот и действуй. Найди, где они остановились, и четвёртого, что сидит в ней, брать живым, его язык нам очень нужен.

— Доса…

— Что?

Незнакомка, уже шагнувшая к дверям дома, замерла, недовольно обернувшись.

— Откуда вы? И каково ваше звание? Почему я вас не знаю?

Девушка скривилась, словно съела что-то очень кислое, но ответила:

— Яяри дель Стел, супруга барона Серга дель Стела. Мой воинский ранг — асийчи, если тебе это что-нибудь говорит.

— А…

— А теперь забудь об этом. Навсегда. Я — жена барона. И всё. Найди четвёртого и приведи его ко мне. Живым!


Глава 18 | Волк. Книги 1 - 6 | Глава 20



Loading...