home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Последняя встреча

Это случилось в один из сентябрьских уик-эндов, когда Глория с Брендоном вернулись вечером после концерта. Чуть раньше им позвонил Стивен и сказал, что ненадолго заедет. У них обоих было отличное настроение, они вошли, еще продолжая обмениваться впечатлениями. Глория присела, чтобы сменить обувь, а Брендон сразу же прошел в гостиную. По донесшимся оттуда приветственным возгласам Глория поняла, что Стивен уже ждал их. Она стащила зверские шпильки, быстро влезла в уютные лодочки и, подойдя к двери, остановилась на пороге.

Стивен и ее муж стояли обнявшись в глубине гостиной. Глория посмотрела на них и улыбнулась, но улыбка почему-то тут же сползла с ее губ, и что-то неприятно кольнуло ее в сердце: была в этом затянувшемся мужском приветствии какая-то неестественность… В этот момент рука Стивена, которую он держал на поясе Брендона, вдруг скользнула ниже. Движение это было столь недвусмысленным, что не оставляло никаких сомнений…

Глория, широко открыв глаза, на мгновение замерла, потом инстинктивно подалась назад и неслышно проскользнула обратно в коридор. Сделав еще несколько шагов, она пулей влетела в ванную и защелкнула за собой дверь.

«Ах, какая я дура! Дура! — заплакала она. — Я… я как школьница с замиранием сердца ожидала каждого его прихода! И не знала, что делать с этими проклятыми щеками, которые начинали пылать в самый неподходящий момент! Я зачитывала до дыр его безмозглые книги! И мечтала хоть ненадолго остаться с ним наедине! А он, оказывается, в это время только и ждал, когда же я наконец свалю, чтобы заняться любовью с моим мужем!» — только сейчас она вспомнила о Брендоне, поведение которого должно было удивить ее гораздо больше, но вдруг почувствовала, что ей как-то все равно…

Перед глазами у нее стоял только Стивен Кларк — она представила его открытое лицо, статную фигуру, его неподражаемую улыбку и горестно всхлипнула. Но ведь он сейчас здесь — у них в гостиной! Надо только выйти — и она вновь увидит его. Глория схватилась за ручку двери и замерла. Но он там… с Брендоном. И они… целуются! Примириться с мыслью, что ей он предпочел ее мужа?!

Глория опустилась на пол у двери и разрыдалась…


Прошло несколько дней.

— Глоу, что происходит? — спросил Брендон, входя в гостиную. — Стив звонит, когда я принимаю душ, а ты говоришь, что меня нет дома. Объясни, что это значит?

— Я не хотела тебя беспокоить, только и всего. Ничего страшного, позвонит еще, — спокойно ответила Глория.

Брендон смотрел на нее с изумлением: подобное поведение жены выходило за рамки принятого в их семье.

— Нет, я решительно не понимаю тебя! — продолжал он повышенным тоном. — С тобой последнее время творится что-то неладное: ты ходишь темнее ночи, на меня не обращаешь никакого внимания, на Стивена кидаешься, как на врага. Ты нездорова?

Глория скривилась в улыбке, мысленно представив себе свой только что нарисованный мужем портрет:

— Я не предполагала, что это так заметно. Что ж, актрисой я никогда быть не собиралась.

— Я не понимаю тебя, Глория… — повторил Брендон.

— Что ты не понимаешь?! — Она вскинула на него глаза.

Брендон с опаской посмотрел на жену: Глория вся сжалась, как перед прыжком, и он понял, что она собирается сказать ему что-то страшное. Ему стало не по себе.

— Я никогда не думала, — очень тихо начала она, — что всю жизнь прожила с бисексуалом…

Брендон застыл с перекошенным лицом — он ожидал чего угодно, но не этого.

— Очень горько, когда осознаешь, сколько лет из тебя делали идиотку! — проговорила она уже громче. — Надеюсь, сейчас у тебя хватит ума не убеждать меня в обратном? Я все видела своими глазами!

Брендон не стал допытываться, чт'o именно она видела.

— Глория… — сдавленно произнес он.

— Нет! — прервала она. — Мне не нужны твои комментарии! Труднее всего мне было произнести все это… А теперь сам решай, как тебе развлекаться: хочешь — сиди дома у телевизора, хочешь — заводи хоть гарем любовников на стороне. — Глаза Глории сверкнули недобрым пламенем, а голос сделался неестественно низким. — Но если еще раз этот уголовник переступит порог моего дома, я… я не ручаюсь за себя, Брендон! — Она замолчала и повернулась к нему спиной.

Брендон стоял посреди комнаты, понурив голову и закрыв глаза. Конечно, она права, она всегда права… Но в то же время он чувствовал, что обвинение ее чудовищно несправедливо. Он дождался, пока Глория, покинув гостиную, закроет дверь своей спальни, быстро поднялся к себе и набрал номер Стивена.


…Брендон припарковался на противоположной стороне улицы. Стивен, в светлом плаще, уже ждал его, прислонившись к дверце своего темно-зеленого джипа.

— Что случилось? — спросил он подошедшего Брендона.

Тот ответил не сразу — не требовалось большой проницательности, чтобы увидеть, как он подавлен. Уже в одном том, что он вдруг позвонил и попросил через полчаса встретиться на улице, было нечто экстраординарное. Стивен терпеливо ждал, постукивая о капот пачкой сигарет.

— Глория видела нас вместе…

— Когда? — вскинул брови Стив.

— Не знаю, — устало проговорил Брендон. — Какая разница?

Стивен вздохнул:

— Да… доигрались мы с тобой, Бренд… Когда ни тебе, ни мне это уже и не было нужно. — Он посмотрел на Брендона: тот как-то сразу осунулся и стал выглядеть по меньшей мере на свой возраст. — Она поставила тебе условие?

— Нет, — покачал головой Брендон. — Но я думаю, что даже если она увидит, как мы на улице пожимаем друг другу руки, она уйдет в ту же минуту. Ты не представляешь, чт'o для меня значит — потерять ее! — произнес он со слезами в голосе.

Стивен ободряюще посмотрел на него:

— Ты знаешь, я думаю, все не так страшно: она простит тебя. Не паникуй! Надо только подождать немного, и все утрясется. — В ответ он встретил тяжелый взгляд Брендона.

Стив опустил глаза. Он жалел друга, но особой вины перед ним сейчас не чувствовал. Ему вдруг припомнились лесной домик и их житье-бытье там, и ему стало немного смешно.

— Не в добрый час ты повстречал меня, Брендон, — произнес он, — я был причиной уже стольких твоих тревог и несчастий.

— Может быть, и так… — не стал разубеждать его Брендон.

— Я не хотел говорить тебе… — Стив остервенело сорвал обертку с сигаретной пачки. — Да я и никогда бы не сказал тебе… Но сейчас… когда твоя жена хочет разлучить нас… — Он запнулся и, опустив глаза, проговорил: — За эти три года Глория несколько раз назначала мне свидания… — Потом снова посмотрел на Брендона и тут же пожалел о сказанном: такого страшного лица он не видел у друга, пожалуй, никогда. Стив стоял, не решаясь даже вытянуть сигарету из пачки.

«Сейчас он ударит меня!» — промелькнуло у него в голове.

В этот момент Брендон сглотнул слюну, размахнулся и влепил Стивену смачную затрещину. Стив покачнулся и едва устоял, ухватившись за проем окна своего джипа.

— Между вами что-нибудь было? — с трудом выговорил Брендон.

— Нет! — сухо ответил Стив.

Брендон кивнул: этого ответа ему было достаточно. Он повернулся, уже собираясь уходить, потом оглянулся к Стивену:

— Прости… я позвоню… потом… — и зашагал к своему авто.

Стивен с тоской поглядел ему вслед. Это была их последняя встреча…


…Стив ответил на звонок, но в трубке была тишина.

— Да, — повторил он — вас слушает Стивен Кларк. — Лишь через несколько секунд он услышал голос Глории и невольно усмехнулся, когда она попросила его срочно встретиться на улице — на этот раз в небольшом кафе.

…Стивен заказал бутылку бренди и, вынув из кармана электронную записную книжку, набросал в ней кое-что для памяти, спустя некоторое время поглядел на часы.

Глория появилась через полчаса. Он заметил ее издали. На ней был песочного цвета костюм, который нисколько не полнил ее, удачно оттеняя рыжинку короткой стрижки… терракотовый шарфик, минимум украшений… картину довершала видимость полного отсутствия косметики.

Глория уверенным шагом подошла к столику. Он хотел подняться ей навстречу, но она жестом остановила его.

— Прости, что заставила тебя ждать, — сказала она, усаживаясь напротив.

Стивен улыбнулся и, не спрашивая, наполнил ее бокал.

— Здесь очень уютно, и я не без пользы провел время, — сказал он, указывая на лежащую на столе записную книжку.

Глория покачала головой:

— Стоило мне только сказать, что речь пойдет о Брендоне, и ты тут как тут!

Стивен промолчал.

— Тебе, наверное, не очень понятно, почему я… — начала она.

— Я все знаю, Глория… — перебил ее Стив.

— Знаешь?! — Она вскинула на него глаза. — Он сказал тебе?

— Да. — Стивен пристально посмотрел на нее: — Позволь сначала скажу я.

Она молчала.

— Глория… — Он повертел в руках свой бокал и поставил его обратно. — Ты можешь верить тому, что я скажу, или нет… это твое право. Я не могу и не стану отрицать нашу связь… Но контакты эти были столь эпизодическими… они носили скорее характер развлечения, чем внутренней потребности. И главное — не были основой тех глубоких чувств преданности и уважения, которые мы с Брендоном на протяжении стольких лет питали друг к другу. — Стивен говорил на этот раз медленно, тщательно подбирая и взвешивая каждое слово. Убедить сейчас Глорию — это был единственный шанс не потерять Брендона. — Видишь ли, многое бывает предопределено в нашей жизни. И мы не всегда вольны в собственных поступках, в которых отражаемся иногда, как в кривых зеркалах. А еще чаще, — не задумываемся об их последствиях…

Глория смотрела на Стивена, слушала его плавную, размеренную речь, не очень вникая в смысл его слов. «Слегка располнел, седая прядь в волнистых волосах — годы ему только к лицу. Как красит седина мужчину и как уродует женщину — насмешка природы!» — думала она, разглядывая его.

— …Но иногда нам кажется, — продолжал он, — что минута может дать больше, чем целая жизнь… Это иллюзия, но иллюзия сладостная, манящая, и сколько бы мы ни обманывались, все равно каждый раз надежда обратить эту иллюзию в реальность не покидает нас… Разве у тебя не было подобных моментов в жизни? — Он пристально смотрел на Глорию. Может быть, она хоть что-то ответит сейчас? Только бы она сумела понять, простить… Но и обманывать ее сейчас он не мог… нет, другое… не хотел. — Пойми, Глория, я не оправдываюсь перед тобой — я хочу разобраться сам.

Его тихий, неторопливый голос завораживал Глорию, пронзительный взгляд его зеленоватых глаз, казалось, проникал ей в самое сердце… «Красивый, умный, недоступный… не мой… и никогда не будет моим…» — Этой примитивной формулой она хотела успокоить себя, но добилась лишь того, что все невостребованные чувства, накопившиеся за эти годы, всплыли сейчас разом со дна, из всех потаенных уголков души и затопили ее… Глория вдруг поняла, что уже не влюблена, как прежде, а… любит его! Любит страстно и навсегда!

— Глория… — услышала она в этот момент. — Я очень прошу тебя — и не думаю, что это невыполнимо, — постарайся понять: я не могу любить тебя не потому, что я люблю Брендона, а потому, что я люблю Лиззи. Не ревнуй меня к Брендону: о нашей с ним связи больше нет и речи — теперь это просто невозможно. Но самое главное: если ты еще любишь меня, я прошу лишь об одном — не разлучай меня с Брендоном. Я этого не перенесу… — Он не мигая смотрел ей в глаза.

Глория не выдержала и резко отвела взгляд.

— Прощай, Стивен! — сказала она, поднимаясь. — Спасибо, что избавил меня от пытки произносить речи. — Она последний раз посмотрела на него: «Ну, поцелуй, поцелуй меня, хоть сейчас поцелуй! Обними хоть раз — что от тебя убудет?!» Губы ее сами раскрылись, и лицо приобрело от этого страдальческое выражение. Она едва сдержалась, чтобы не заплакать.

— Я тебя тоже прошу об одном, — произнесла она дрожащим голосом, — сделай, пожалуйста, так, чтобы я никогда больше не видела тебя и не слышала о тебе!

Стивен с недоумением посмотрел на нее. Глория повернулась и почти побежала прочь.

Он закрыл глаза рукой.

Это было поражение. Надо было солгать ей. Чего он добился своей искренностью? Смешно было рассчитывать, что отвергнутая женщина сможет отозваться на нее. Ах, как неладно все получилось! Но чтобы не потерять друга, надо всего лишь начать его обманывать… Как все просто! И конца этому уже не будет…

Так или иначе, но отвоевать сейчас свой шанс он не сумел: между ним и Брендоном невидимой стеной стояла теперь Глория О’Брайан…

«А ведь такое уже было со мной…» — эта внезапная мысль заставила его вздрогнуть.

Шейла… — проклятие всей его жизни! От одного ее имени он приходил в ужас. Она не была для него ни женщиной, ни человеком, а только исчадием ада! И теперь Глория — эта милая, с добрым взглядом и изысканными манерами женщина — делала, по сути, то же, что и Шейла много лет назад. Все повторяется? И хотя мотив поступка Глории был иной, от этого ничего не менялось.

Стивен усмехнулся: все без исключения женщины, которых он встречал на своем пути, безжалостно полосовали его сердце. Лиз… Осталась она одна… Бог упаси! Только не это! Свою Лиззи он уже выстрадал. Последнее время он чересчур ушел в работу. Надо больше времени уделять жене, ребенку. Нет, он просто обязан это сделать, тем более что Лиз опять беременна. Стив с нежностью подумал о жене и понял, что все не так уж безрадостно, со временем все утрясется… конечно, утрясется.


Стивен вернулся домой поздно. Лиз ждала его и, услышав шаги, вышла в прихожую, чтобы помочь ему раздеться. Но он не дал ей сделать это, а сразу принялся ее целовать.

…Эта ночь с женой показалась ему исключительно яркой, необычной — казалось, он никогда не насытится Лиззи. Когда же Стив наконец оставил ее в покое и лег, положив ладонь под щеку, Лиз ласково посмотрела на него и подумала, что вот этот сильный, с детским улыбающимся лицом мужчина — ее муж! И пусть он иногда утомляет ее в постели, в глубине души она очень гордилась им и была счастлива.

Сейчас Лиз подумала о том, что ей никогда ни к кому не приходилось его ревновать… ну, разве что к прошлому… И вдруг нестерпимо захотелось — и она сама не понимала почему — спросить его…

— Стиви… Ты спишь?

— Нет еще, — ответил он, не открывая глаз.

— Скажи мне… та женщина… которую ты убил… она была твоей женой?

Стивен открыл глаза и нахмурился. Почему она заговорила об этом именно сегодня?

— Нет, — соврал он после недолгого молчания.

— Сколько вы были вместе?

— Три года! — отчеканил он, как на допросе.

— Стиви… А какая она была? Тебе было хорошо с ней? — произнесла Лиз заговорщицким шепотом, каким маленькие дети отваживаются задать вопрос на запретную тему.

— Милая, зачем тебе это знать?

— Тебе трудно ответить? — не отставала Лиз.

— Да! — выпалил он таким чужим голосом, что Лиз не решилась продолжать.

Стив лег на спину, покусывая губы, закурил…

Второй раз за сегодняшний день ему пришлось вспомнить ту, с появления которой начались все его несчастья. Теперь, по прошествии стольких лет, многое стало восприниматься по-другому, но оставалось еще и много такого, что забывать он не имел права… гибель Эдди — апофеоз всех ее деяний… Не случайно ведь, что с того времени имя потерянного друга было навсегда связано в его сознании с ее именем. Он ни на минуту не сомневался, что это ее рук дело! В тот момент Стивен был очень далеко от места, где все произошло, но в смерти друга он винил именно себя. Но никогда он не винил себя в том, что он убил эту… эту… это чудовище! Нет, он не раскается в содеянном никогда! Убив Шейлу, избавив себя и мир от нее, он почувствовал тогда такое облегчение, как будто выполнил свое предназначение, и остальное было уже несущественно…


Стивен долго лежал с холодным, каменным лицом, и когда Лиз уже начала дремать, вдруг повернулся к ней и сказал:

— Лиз, не задавай мне больше таких вопросов. Ладно?

— Хорошо… — немного опешив, пробормотала она.


* * * | Высшая справедливость. Роман-трилогия | Глава 20 Шейла