home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Направляясь первый раз в дом Виктора Дадли, Брендон старался не думать о том, как станет смотреть в глаза той, чей муж был недавно казнен. Он также искренне надеялся, что не встретит там Лиз Кларк. Видеть ее сейчас было для Брендона, пожалуй, еще тяжелее — ведь именно ей он обещал спасти Вика!

О’Брайан понимал, что идет ва-банк, начиная поиски истины с женщины, которая лжесвидетельствовала в суде. Но он был не из тех, кто меняет по пути свои решения.

Он не стал звонить и просить о встрече и теперь терпеливо ждал, нажимая на кнопку в подъезде. Миссис Дадли ответила только после второго, долгого звонка. Брендон быстро поднялся на третий этаж. Трини стояла в дверях, смотрела холодно, выжидающе. Ему показалось, она не сильно удивлена его внезапным визитом.

Выглядела Трини неплохо, но что-то новое, едва уловимое сквозило во взгляде. Ожесточение? Отчаяние?..

По дороге сюда Брендон не продумывал разговор в деталях, он старался настроиться психологически. Если в суде бурные, эмоциональные речи неизменно приносили ему успех, то сейчас, наоборот, требовались спокойствие и выдержка.

«Главное — не давать воли чувствам!» — повторял он себе.

О’Брайан слегка поклонился миссис Дадли, она жестом пригласила его войти.

Он сразу отметил, что квартира имеет очень стандартный, даже казенный вид. Но в гостиной, куда провела гостя Трини, внимание его тут же привлекли три полотна, развешенные в шахматном порядке на левой от окна стене.

Простые сельские пейзажи. Не очень большого формата, без обрамления. Но каким теплом веяло от них! Какие яркие, сочные краски, сколько света! Даже в той маленькой, висевшей ниже двух других и изображавшей осеннее ненастье картине. Разглядывая пейзажи, Брендон ощутил радость и умиротворение, невольная улыбка тронула его губы.

— Это Вика, — бросила Трини.

— Ваш муж собирал картины? — спросил Брендон, переводя взгляд.

— Сам нарисовал.

— Совсем неплохо. Кажется, они написаны маслом?

Трини пожала плечами:

— Развлекался в юности.

Брендон повернулся и, наконец, с трудом выдавил из себя слова, которые следовало бы произнести чуть раньше:

— Я очень сожалею, миссис Дадли…

Трини посмотрела на него.

«Да что уж там!» — читалось в ее взгляде.

— Дело дрянь, — неизвестно к чему сказала она и недвусмысленно уставилась на гостя: может быть, он все-таки соизволит объяснить, зачем пришел?

— Понимаете ли… — неуклюже начал Брендон, — у меня есть деловые предложения к мистеру Сэму Дадли. Но мне не удалось с ним связаться, сколько ни старался. Я рассчитываю на вашу помощь, миссис Дадли…

— Зря, — буркнула себе под нос Трини.

— Простите?

— Зря рассчитываете. Уж кому-кому, а адвокату я помогать не стану!

Такой ответ развеселил Брендона.

— Может быть, присядем? — предложил он.

Трини, ничего не ответив, плюхнулась в стоявшее рядом кресло и сразу закурила. О’Брайан сел напротив.

— Значит, вы не любите адвокатов? Очень распространенное мнение. Но позвольте спросить: к кому первому вы побежите, если даже наступят на хвост вашей кошке?

— К ветеринару! — зло отрезала Трини. — Вы защищаете развратников, насильников и убийц — из шкуры вон лезете, доказывая их невиновность! Скажете, что неправда?

— Мой долг, — возразил Брендон, — не избавлять преступников от наказания, а следить, чтобы в отношении них были соблюдены все законы, суд был беспристрастным, а приговор — справедливым. И самое главное — чтобы не осудили безвинного!

— Все равно, — продолжала она, нервно стряхивая пепел, — если светит кругленькая сумма, вы докажете, что черное — белое, а белое — черное. Наизнанку вывернетесь, но добьетесь оправдания. Вся ваша братия такова!

Во время разговора становилось заметным, что рот у Трини немного великоват, особенно сейчас, когда он чересчур энергично двигался на искаженном от злобы лице.

— Не стоит, миссис Дадли, по одному-двум адвокатам, с которыми вы имели дело, судить об остальных, — спокойно продолжал Брендон. — Да будет вам известно, что б'oльшую часть дел я веду совершенно бесплатно.

Трини презрительно фыркнула.

— Хорошо, — твердо произнес он, решив прервать дискуссию о низости адвокатов, — скажите хотя бы: в городе ли мистер Дадли?

— Сэм? — переспросила Трини, быстро затушив сигарету. — Он уже третий месяц в клинике. Сэм Дадли потерял остатки разума, если он у него вообще когда-то был.

Брендон удивленно поднял брови.

— У Сэма раздвоение личности, — глухо продолжала она. — Лавры убийцы не дают ему спокойно спать!

— То есть… Сэм приписывает себе убийство, в котором был обвинен его брат?

— Он и есть убийца, — четко произнесла она.

— Вы хотите сказать…

— Сэм застал Вика в постели с Грейс и стрелял в них обоих. Если бы Вик не умудрился выжить, это было бы двойное убийство.

Брендон онемел. Он дернул вниз узел галстука и вскочил, чуть не опрокинув кресло.

— Вы знали, что убийца — Сэм, и ничего не сделали, чтобы спасти мужа? Вы… были там?!

Трини скривилась в улыбке:

— Если бы меня там не было, вряд ли бы Сэм отважился второй раз нажать на курок.

Брендон смотрел на собеседницу и не верил своим ушам.

Невероятно! То, что произошло мгновение назад, не укладывалось у него в голове. Внезапное признание миссис Дадли выглядело настолько неправдоподобным, насколько чудовищным казалось преступление, соучастницей которого она, по всей видимости, была.

— Вик знал, кто убийца… видел вас… — пробормотал Брендон, с трудом приходя в себя.

— Нет, Вик меня не видел. Я вошла, когда Сэм уже выстрелил в него.

— Вик был невиновен… — продолжал Брендон, — но ему никто не верил…

— Правильно, — с издевкой в голосе сказала Трини. — Вы ведь тоже не поверили.

Он сделал несколько шагов по комнате, размышляя вслух:

— Вы следили за мужем, украли ключ от двери, которую потом не смогли закрыть… Затем позвонили в полицию…

— Я не звонила.

— Кто же — голос был женский…

— Откуда мне знать?! — раздраженно рявкнула она.

Брендон остановился прямо напротив. Ему все еще казалось, что Трини его эпатирует, разыгрывает дрянную комедию.

— Это Сэм вложил пистолет в руку брата? — жестко спросил он.

— Сэм? — Трини медленно подняла на него глаза. — Какое там! Его так трясло после всего, что пришлось сделать ему укол. Он уснул прямо у меня в машине. В таком состоянии можно наделать кучу нелепостей, поэтому я снова поднялась — проверить, все ли там чисто. Грейс была мертва, у Вика пульс еще прослушивался.

— …Видели, что Вик жив… и подсунули ему пистолет… Вы же этим подписали ему смертный приговор!

Она гордо вскинула голову:

— Я лишь отомстила!

— Оставив детей без отца!

— Им не нужен такой отец!

— Проще было тут же пристрелить его.

— Нет. Так вышло гораздо лучше.

— Боже правый… Почему вы мне все это рассказали? — опомнился наконец Брендон. — Вы не боитесь?

— Чего?

— Что съесть вас не составит для меня труда?

— Пойдете в полицию? Да кто вам поверит? Единственный свидетель — он же убийца — невменяем. Все улики сходятся, как одна. Кому придет охота ворошить все это? Зачем? Чтобы поднимать мертвеца из могилы?

— Ваш муж был невиновен!

— Я не считаю его невиновным!

— Он расплатился за убийство, которого не совершал!

— Что ж? Не надо было разыгрывать из себя благородного мальчика… Впрочем… — добавила она, подумав, — Вик сыграл неплохо. Вот только Сэм подкачал…

Брендон не мигая смотрел на Трини, стараясь понять ход ее мыслей.

— А вы — хороший режиссер, — наконец проговорил он. — Ведь устранив их обоих — Вика и Грейс, — вы могли бы потом женить на себе богатенького Сэма, — вывел он неожиданно для себя. — Тем более что Вика вы знали хорошо, слишком хорошо. Но не Сэма… И потом все пошло не так. Верно?

Его слова произвели на Трини тягостное впечатление. Она побагровела, губы сжались, а глаза чуть не повылезали из орбит.

Брендон изумился: «Ого! Похоже, я попал в точку!»

Миссис Дадли и в самом деле не ожидала, что кто-то сможет вот так, с лета разгадать ее далеко идущие намерения. Она вдруг рванула с кресла, будто ее ужалили.

— Слушайте, вы! — задыхаясь, прохрипела она. — Не стройте из себя детектива! А не то я… Короче, катитесь отсюда!

Покидая дом Дадли, Брендон вновь взглянул на осенний пейзаж Вика, теперь показавшийся тоскливым и напряженным.

«Как все-таки настроение отражается на восприятии», — подумалось ему.


предыдущая глава | Высшая справедливость. Роман-трилогия | cледующая глава