home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Уже несколько минут сестры сидели молча. Наконец Трини нарушила тишину тяжелым вздохом.

— Ну, милочка, возьми же себя в руки, — сказала Лиз, с жалостью глядя на сестру. — Надо держаться — хотя бы ради детей.

Трини сделала кислую мину.

— Где же твои букеты? — спросила она, окидывая взглядом заваленную игрушками гостиную сестры.

— Осень. Все розы отцвели, — ответила Лиз. — Я скучаю по ним. Их запах успокаивает гнев и обиду. Рядом с розами смягчается любой — даже тот, кто озлоблен на весь мир!

— Что за проблема — съезди в магазин.

— Что ты! — взмахнула руками Лиз. — Ни один купленный цветок не будет так пахнуть и так радовать глаз, как наши розы. Подождем до весны.

Трини пожала плечами — подобные сантименты были ей недоступны. Обе опять замолчали. Лиз старательно перебирала в уме, чем бы еще ободрить сестру, но не находила ничего путного.

Через приоткрытое окно в комнату доносились крики детей, игравших в саду. Неугомонный Стиви опять заводил всю компанию. Лиз время от времени поглядывала туда и качала головой. Когда взгляд ее падал на сына, она невольно улыбалась. Повторение отца… Из всех детей только Стиви прощались шалости, за которые Стивен-старший — будь он жив — устроил бы сыну хорошую порку. Мальчик проказничал сколько душе угодно — мать на все смотрела сквозь пальцы. Все-таки Стиви, что ни говори, оставался ее любимчиком.

— Мне тут надо уехать… — внезапно начала Трини.

— К маме? — спросила Лиз.

— Да, — нехотя ответила сестра. — Джонни опять задает ей жару. Надо что-то делать.

Лиз сочувственно вздохнула.

Джонни, младший брат Трини, с юных лет пристрастившийся к наркотикам, был у сестер предметом постоянного обсуждения. Если два других брата уже давно разлетелись из гнезда, то Джонни продолжал жить вместе с матерью, медленно, но верно сводя старушку в могилу.

— Не против, если я на пару дней привезу к тебе мальчишек? — спросила скороговоркой Трини.

— Боже мой! Ну, конечно, нет, — всплеснула руками Лиз. — Что трое, что пятеро — какая разница?

— Отлично, — сказала Трини, доставая из сумочки и протягивая сестре скомканные купюры. — В школу их везти не надо — это выходные.

Та, кивнув, взяла деньги.

И сестры снова, как по команде, замолчали. Сегодня им никак не удавалось преодолеть натянутость в разговоре, не связанную, правда, с меркантильностью, которой обе отличались.

— Тебе надо съездить куда-нибудь отдохнуть, — начала Лиз, мельком глянув в окно.

Трини скептически покачала головой, всем видом давая понять, что идея бестолковая.

Их прервал звонок в дверь. Лиз пошла открывать, Трини тоже встала.

— Заказная почта — от издателя, — сказала Лиз, возвращаясь. — А я почему-то решила, что это Брендон.

Трини внимательно посмотрела на сестру.

— И часто он у тебя бывает? — настороженно спросила она.

— Не так, как ему хотелось бы. Он ведь очень занятой человек, — ответила Лиз, потом, улыбнувшись, спросила: — Он тебе не понравился?

— Адвокат есть адвокат, — хмыкнула Трини.

— Все мы так говорим… до поры до времени. — Лиз снова расположилась в кресле. — Если бы не Брендон, я бы сейчас, наверное, сидела в тюрьме!

— Любой из них сделает то же самое — только заплати побольше. Да и кто бы тебя посадил? Смешно!

Трини подошла к камину и провела рукой по стоявшей над ним чудаковатой формы вазе, которую год назад подарила сестре взамен разбившейся.

— Ты не права, — возразила Лиз. — Брендон — чудесный человек. Ты же знаешь: для Стивена он был как брат. Случись какая напасть — он всегда поможет. А в детях наших просто души не чает!

— Своих, что ли, нету?

— Его дети давно выросли.

В эту минуту со стороны сада раздался подозрительно громкий треск, и детские крики сразу стихли.

Лиз вздрогнула:

— Персики!

— Бандиты! — закричала Трини. — Сейчас я им всыплю!

Она тут же отправилась в сад, и еще через пару минут все дети без разбору — и родные, и племянники — получили от нее трепку. Лиз, расстроенная, тоже вышла из дома. Но, увидев, что у дерева сломана одна только старая ветка, быстро смягчилась. Потрепала по голове Стиви, приласкала собравшуюся расплакаться Лиззи, пообещав напоить всех апельсиновым соком.

Ребячья потасовка стала, как всегда, последней каплей в чаше терпения Трини Дадли. Она тут же объявила, что пора ехать, про себя вспомнив, что на вечер у нее заказаны билеты в кинотеатр. Не могла же она, в самом деле, пропустить очередную премьеру с обожаемой Пэрис Хилтон! Трини не стала говорить об этом сестре. Кто же поймет, что кино — единственный способ прийти в себя? Ведь даже после казни мужа Трини отправилась прямиком в ближайший мультиплекс. О чем, конечно, не распространялась.


предыдущая глава | Высшая справедливость. Роман-трилогия | cледующая глава